DAMALIS [Hous Of The Dragon]

— О чем ты? — надломленным голосом спросила Вейлла. Усмешка тут же стерлась с лица, устапая место потерянности и слезам.

Алисента прерывисто вздохнула, ухватилась за руки заламывая пальцы. Её грустный взгляд метался по комнате, явно стыдливо обходя заплаканные глаза дочери.

— Вейлла, ты должна меня понять! — в отчаянии заговорила Алисента, словно пытаясь оправдать ужасный вопрос заданный ранее. — Люди уже шечутся.

— И это повод чтобы усомниться в моей верности? — проглотив гом, Вейлла старалась отогнать дрожь в голосе. Ее руки начали заметно подрагивать, от чего она поспешно спрятала их в подолах платья.

Алисента беспокойно зашагала по комнате, отдаляясь от люльки с ребёнком. Стеклянный взгляд Вейллу тут де метнулся к мирно спящей дочери и она мысленно благодарила богов, что единственным слушателем объявлений матери была она. Страшно представить какой удар получит Шейра, если вырастив узнает, что родная бабушка считает её бастардом. Страшно вообразить, что сделает Джейкерис, если услышит эти обвинения .

— Ее волосы, Вейлла! Люди не слепы, — королева отвернулась к ней лицом, терзая пальцы.

Вейлла отвела взгляд в отвращении прикрывая их.

— Я хочу знать, что случилось на Драконьем Камне! Почему ты перестала отвечать на письма?! — сердито зашептала Алисента глядя на дочь.

Вид у той был не лучший. Казалось Вейлла вот-вот потеряет сознание и учитывая с какой силой она сжимала глаза, та из всех сил старалась не потерять нить реальности .

— Вейлла, расскажи мне, чтобы я могла защитить тебя! — Алисента попыталась приблизиться к сидящей дочери, но та, словно подталкиваемая невидимыми силами, резко вскочила на ноги.

Алисента чуть испуганно отшатнулась, настороженно глядя на враждебную стойку дочери. На лице не было и тени той потерянности, челюсть крепко сжата, а пальцы сжимали узорчатый подол юбки. Вейлла вытянулась словно струна, стоически выдерживая взгляд матери.

— О какой защите вы говорите, раз сами обвиняете меня в столь низком поступке ? От кого же вы меня намеренны защищать, если именно вы начали слухи о законнорождённости детей Рейниры? — в голосе Вейллы было столько обвинений, что Алисента стыдливо поджала обкусаные губы. — Единственный человек, от которого меня нужно защитить — это вы и ваша искажённое понятие долга!

— Вейлла, — Алисента обрывесто вздыхает, тянет руки к Вейлле, но та отмахивается от этого, как от назойливой мухи.

— Говорите людей он слепы? А вы? Вы так же слепы?! — Вейлла подходит к колебли и указывает на ребёнка, — Присмотритесь! У нее веснушки Джейкериса и его нос, а пальцы точно такие же как у Рейниря. Она похожа на своего отца!

Алисента на тихую истерию лишь закатывает глаза. Она присматривалась в лицо ребёнка, пыталась найти в Шейре хотя бы отпечаток Джейкериса, но всё что видели карие глаза это белый шелк волос, который так бросался в глаза.

— Её волосы, Вейлла, ее волосы другие. — терпеливо начинает Алисента, — Они другие. Их таргариеновский блеск бросается в глаза. Как думаешь о чем все подумают в первую очередь, когда увидят их? Станут ли они всматриваться в лицо ребенка, который так сильно отличается от своих родителй!

Алисента злилась. Она надеялась, что воспиатала дочь благоразумной женщиной, но та даже не могла найти храбрости, чтобы сознаться в своей ошибке. Королеве теперь стало ясно, почему Рейнира в своих письмах скрыла эту деталь, описав лишь глаза Шейры. Неужели старая подруга так решила скрыть позор, который совершила Вейлла?

В глаза дочери небыло и капли раскаяния. Наоборот, она возвышалась над колыбелью аки дракон, готовая избегать огонь из недр суоешо чрева. Вейлла предстала перед Алисентой матерью, готовой защищать своего ребёнка и в этот момент очень сильно напоминала Рейниру, которая всё ещё не желала признавать истину о происхождении своих темноволосых принцев.

— Рейниру вы обвинила в измене с Харвином Стронгом, — тихо прошептала Вейлла заглядывая в колыбель. — Кто же предполагаемый отец Шейры для вас? Кого из моих братьев вы окрестили моим любовником? Или быть может это и не брат во все? — губы растянулись в печальной улыбке под готорой Вейлла скрывала самое ужасное из предательств.

Эймонд со своей лжеклятвой уже не казался таким ужасным. Раз уж матушка самолично обвиняла Вейллу в худших из грехов, она могла вполне уже сама определить истинное отцовство. Только вот выбор был не велик и от ее ответа зависело то, насколько низко падшей Алисента считала Вейллу.

Спира Королевы напряглась. Она вытянулась словно струна, поджимая губы и истезая пальцы сильней, но не спешила с ответом.

Конечно она думала об этом. Подозрения падали даже на Эйгона, с которым Вейлла всегда была в напряженных отношениях. Более верным выбором казался Эймонд, но Алисента знала, что после помолвки Вейллы между ними пробежала черная кошка. Она видела как первые месяцы после уезда Вейллы Эймонд провалился в бездну ярости, калеча любого рыцаря, что посмеет принять его вызов. Королеве и несосчитать сколько мечей и щитов было сломано в течение луны. Когда с Драконьего Камня пришло письмо Вейллы, Эймонда впал в такую ярость, что даже Эйгон пытался обходить брата стороной.

Нет, какие бы чувства не делили вместе Эймонд и Вейлла — этому пришел конец в тот момент, когда второй принц получил отказ короля.

Оставшийся кандидатн на предполагаемое отцовство Шейры Алисенту не радовал и она искренни боялась озвучать мысль. Она знала, что в момент когда с ее губ слетит имя, Вейлла окончательно отдалиться от нее, словно пустых обвинений не хватало. Но по лицу дочери и так было понятно, что та знает кого Алисента назовет. Ее заплаканное лицо исказилось в гримасе отвращение вводя мать в ступор.

— На Драконьем Камне есть только один Таргариен способный зачат ребёнка и он уже женат, — горко зашептала Вейлла снова глядя в лицо спящей дочери, — В чем бы вы не обвиняла Деймона, он этого не делал. Да даже если бы и сделал, глупо с вашей стороны полагать, что Рейнира оставила бы нас с Шейрой живыми после того, как увидела ее волосы.

Алисента сглотнула. Она не могла отрицать, что ощутила какую-то легкость от слов дочери. Деймон был прославлен своей распутной натурой и Алисента сомневалась, что человек получивший звание "Порочный Принц" останется верным после брака с Рейнирой. Однако и то был факт, который Алисента почему-то игнорировала, будь Шейра бастардом, первый кто заподозрил бы измену Вейллы был бы её муж. Конечно она сначала решила, что такое предательство Рейнира не стала бы афишировать. Какой было бы лицемерие с ее стороны, обвини она сестру в измене и пораждении бастардов, в то время как сама дала жизнь сразу троим.

В этой ситуации было столько противоречий, что Алисента путалась в своих мыслях.

— В твоих словах есть смысл, — наконец сдалась Алисента устало опускаясь в одно из кресел.

— Неужели? — усмехнулась Вейлла сквозь слезы.

Ей совершенно не хотелось показывать матери свою уязвимость, но тело предательски сдалось под напором схлеснувщих ее эмоций. Вейлла ощущала, как медленно разрушается стена сдержанности, которую она воздвигла вокруг своего разума. Она с гордостью вытерпела бы любые насмешки от знати, но когда эти слова говорила родная мать, Вейлла не могла сдерживать одолевающее её разочарование. Сложно было сказать, что именно она ожидала от этого разговора, в то время как единственное что делала Алисента — это подозревала дочь в предательстве. Хуже было только то, что предполагаемым отцом она сочла обвинить Деймона, которого Вейлла ненавидела и терпела с трудом. Какой же слепой женщиной была ее мать, когда имела оба глаза.

Алисента не знала что говорить и стоит ли вообще открывать рот, после того, как собственная дочь отвернулась от нее, не желая больше поддерживать зрительный контакт. Она заламывала пальцы, с сожалением смотрела на своего ребёнка и отрывисто выдохнула.

Королева не корила себя в том, что спросила Вейллу об истенном отцовстве младенца, однако по виду дочери, так была искренне задета. Алисента, искренни верующая в то, что поступала верно, желала объяснить Вейлле, что никаких намерений оскорбить или оклеветать дочь она не преследовала. Она просто хотела знать правду и считала, что имела на это полное право. Неужели Вейлла думает, что мать сможет причинить вред моему ребенку? Даже теперь, когда сама являлась матерью, Вейлла оставалась вспыльчивой девочкой воспринимающей все не так, как нужно. Единственное о чем сожалела Алисента, так это в том, что спросила Вейллу в лоб, окунув ту лицом в промозглые воды недоверия . Теперь, когда дочь ускользала из ее рук во второй раз, Алисента не желала допускать этого.

— Вейлла, послущай , — слабо улыбаясь Алисента шагнула к дочери, но улыбка тут же осела пеплом на обкусаных кубах.

Вейлла сердито взглянула на мать и шарахнулась от нее к стене, словно Алисента была прокажённой. Колющая боль расползлась по груди и Королева почувствовала, как глаза неприятно защипали от слёз. Родная дочь смотрела на неё как на врага и это было хуже любых слов и мечей. Вейлла научилась говорить глазами и была более красноречива чем на словах.

" Не прикасайся ко мне ! " — словно говорили эти лавандовые глаза.

Алисента отступила.

— Ты должна понимать, что я не делаю тебе или Шейре зла, — сглатывая ком в горле, Алисента выпрямилась. — Я хочу защитить вас.

Дочь ничего не ответила. Он молча слушала ее, прожигая ненавистным взглядом .

— Вейлла, прошу, ты должна меня понять! — чуть повысила тон Алисента, но когда до ушей донеслось тихое кряхтение доносящиеся из колыбели, тут же замолкла.

Вейлла, как ошпаренная, подскочила к кроватке и тут же встала на колени, заглядывая в люльку.

— Ш-ш-ш, — аккуратно массируя животик, Вейлла сглотнула слёзы, что тут же дорожкой проехались по ее щекам, стоило моргнуть. — Всё хорошо. Засыпай.

Алисента мнется на месте, неуверенно поглядывая в сторону Вейллы, пока та снова укладывает Шейру спать. Дочь стоит к ней спиной, но ушей Алисенты доходит тихий шёпот валирийского языка, который за все двадцать три года брака с Визерисом так и остался для нее недоступным. Спина Вейллы напряжена и сгорбленна, она поглаживает Шейку, ласково уговаривая малютку снова провалиться в сон.

Королева окунается в воспоминания, когда так же пыталась успокоить своих детей в колыбели, пока те надрывая горло рыдали. Ей было не больше Вейллы, когда повитуха вручила Алисенте ее третьего ребёнка — Эймонда. Она отчётливо помнит, как тяжело заныло сердце, когда отодвинув одеальце, в которое завернули младенца, Алисента увидела белый пушок волос. Через два года та же повитуха вручила ей Вейллу и чувство триумфа охватило Алисенту, когда карие глаза зацепились за редкие рыжие волосики на макушке дочери. С годами этот триумф увядал, словно роза в снежную бурю, а сейчас окончательно иссохнул, обронив последние листья.

Шейра быстро поддалась нежному голосу матери и вскоре задремала. Блекло улыбнувшись, Вейлла оставила глубокий поцелуй на маленьком лобике и с тядклстью своей ноши, поднялась с колен. На этот раз она встретила взгляд матери с холодным безразличием, вынуждая Алисенту отступить на шаг назад .

— Если вы склонны полагать, что Шейра бастард — я вас переубеждать более не стану, — голос прозвучал властно и твердо, как каменное плиты под ними. — Однако Шейра моя дочь и ваша внучка. Надеюсь это вы оспаривать не станете, матушка.

Алисента чуть заметно вздрогнула, когда обращение дочери стало жёстче.

По виду Вейллы было ясно, что ничего вытянуть из нее у Алисенты не выйдет, поэтому единственным выходом было отступить. Конечно же она не прекратить свои попытки выедать что же случилось на Драконьем Камне, но сейчас Вейлла явно более не была настроена на мирный разговор.

— Конечно, — голос дрогнул и Алисента сразу же поспешила взять себя в руки. — Полагаю тебе хочется отдохнуть.

— Было бы неплохо.

— Тогда я оставлю тебя, — несмотря на враждебность Вейллы, Алисента попыталась ей улыбнуться. — Доброй ночи, милая.

Когда Алисента намеревалась обнять дочь напоследок, та снова отстранилась, отступая к кровати. Поджав губы, Алисента развернулась к двери, прекрасно понимая, что на большее рассчитывать она не может. Сегодня она уходила ни с чем.

— Матушка?

От неожиданного отклика, Алисента замерла у дверей оборачиваясь. В голове промелькнула мысль, что дочь всё же попрощается с ней как следует, но эта надежда в ту же секунду разбилась о сталь ее взгляда.

— Я знаю, что дедушка планирует помолвку Шейры и Джейхериса, — видя растерянность матери, губы сами другнули в злорадствующей улыбке. — Мой ответ — нет.

Поражённая Алисента не нашлась с ответом, посему лишь скупо кивнула покидая покои дочери.

***

— Видок потрёпанный. Что неспалось на новом месте? — усмехнулась Бейла, укачивая Шейку в руках.

На слова кузины Вейлла усмехнулась, подобрав подол платья для удобного передвижения.

— Я у себя дома, Бейла.

Девушка лишь фыркнула, но спорить не стала. По виду Вейллы и так было понять, что досталось ей сполна. Бледная кожа и темнеющие пятна под красными глазами показывали насколько "рада" та была вернуться в так и называемый дом.

Этим утром Бейла заглянула к ней, чтобы сообщить о том, что завтрак подадут в саду, где их и будет ждать Рейна с Хеленой. Да вот только стоило увидеть помятый вид кузины, как Бейла тут же нахмурилась, гадая, что успело произойти за одну ночь. С расспросами та лезть не стала, однако и любопытство свое скрыть удавалось ей с трудом.

— Кстати, хотела поблагодарить за подарок, — уже у входа в сад обратилась к ней Вейлла. — Он прекрасен, — лёгкая улыбка коснулась обветренных губ.

— Ничего особенного, — пожала плечами Бейла, пытаясь скрыть свое смущение.

Видя смеющиеся глаза кузины, Бейла зашагала вперед, пару раз подбрасывая смеющуюся Шейку в воздухе. Убегать от довольного взгляда Вейллы ей не хотелось, однако позволить кузине увидеть проступающийся румянец она не могла. Было приятно знать, что Вейлла оценила ее старания, но в то же время Бейле хотелось врезать жениху за то, что заложил ее с потрохами. Переложив радостную Шейру на бок, Бейла мысленно пообещала, что отмутузит Люцериса при первой возможности за то, что тот заставил ее ощущать это смущение.

В центре сада, подальше от людских глаз слуги накрыли стол для принцесс. За столом уже сидели Рейна и Хелена, увлеченные разговором и близнецы, тихо переговаривающиеся под пристальным наблюдением Хельги. Настроение Вейллы которое в начале было мягко сказать ужасным, немного приподнялось от вида смеющейся сестры и кузины. Было видно, что Хелена искренни наслаждается компанией Рейны. Вейлла прекрасно понимала её — Рейна была нежной и доброй девушкой, что абсолютно несостыковывалось с буйным хаосом, который из себя представляла Бейла.

— О, а вот и вы! — радостно захлопала в ладоши Хелена улыбаясь, стоило только заметить идуших к ним Бейлу и Вейллу.

— Мы бы явились раньше, не думай так долго Вейлла над своим нарядом. — без злобы сьязвила Бейла, передавая Шейоу близняшке.

— Не верьте ей, — с улыбкой присоединилась к ним Вейлла, — Она все врет.

Стоило подойти к столу, как Хелена тут же заключила младшую в объятия. Вейлла, которой эти прикосновения были нужны как воздух, с радостью прижалась к теплой плоти Хелены, улыбаясь замолкшим близнецам.

— Поздоровайтесь с тетей, — чуть строго прошептала Хельга.

Вейлле хотелось рассмеять. Видя неуверенность детей, она со вздохом отошла стол, чтобы подойти к племянникам ближе. Остальные уже уселись за стол и развлекали Шейру, которая была только рада вниманию.

— Здравствуйте, мои дорогие, — Вейлла присела на корточки перед ними.

Вейлла не верила своим глазам. Те дети которых она няньчила и с которыми так часто гуляла по этим садам выросли, хоть и были гораздо меньше Джоффри. Волосы. Джейхериса были убраны в низкий хвостик, в то время как молочные кудри Джейхеры были заплетены в две тоненькие косички. Их лица чуть изменились, хотя свою дествую припухлость терять им было ещё рано. Глаза Эйгона, но матушки, а очертание губ, они полностью повторяли изгибы Хелены. Забавно, ведь их так часто путали, однако даже спустя два года Вейлла с легкостью могла сказать где стоит Джейкерис, а где его сестра Джейхера. Ей не нужно было обращать внимание на милой платье племянницы ушитое лозами винограда и воробьями — несомненно одно из творений Хелены, или же камзол Джейхериса покрытое узорами драконов. Вейлла с легкостью разлучила их по родинке, которое было под левой бровью Джейхеры, в то время как у Джейхериса она была в левом уголке губы. Они были для нее совершенно разными, хотя частички своей семьи она собирала в их лики как ромашки на открытом поле.

— Позволите мне обнять вас? — с надеждой спросила Вейлла протягивая руки. Она улыбалась сквозь слезы, желая снова ощутить знакомый запах миндаля и молока, которым пахли племянники.

Первые дети которых Вейлла няньчила и любила.

Дети переглянулись, молча согласовывая свои действия. По маленькой моршинке, что залегла между белесыми бровями Джехериса, Вейлла уже решила, что дети не захотят с ней контактировать, что скорей всего они забыли о ней. Конечно это было больно, однако Вейлла понимала, что в период ее отъезда им было всего три года и было само собой разумеющееся, что такие маленькие дети быстро забыли о ней. Легче от этой мысли не становилось.

— Джейхерис ? — чуть дрожащим от слез и надежды голосом позвала племянника Вейлла.

Ребёнком смотрит на нее минуту, а после бросается вперед, окольцовывая шею. Вейлла ахает, а после с улыбкой заключает племянника в объятиях, счастливо улыбается и утыкается носом в белые волосы. Запах, такой родной запах детской чистоты и невинности окольцовывает ее и Вейлла ощущает, как тоска по детям брата и сестры медленно заполняется.

Джейхера, как и в прошлый раз, присоединяется к их объятиям и кладет головку на свободное плече Вейллы, бережно похлопывая ту по спине.

— Мои милые, я так по вам скучала, — с улыбкой шепчет им Вейлла поточерели челуя в висок.

— Ты вернулась с розовым драконом, — тихо шепчет ей в ответ Джейхера.

Вейлла удивлённо моргает, вспоминая слова племянницы двухлетней давности, а потом тизи посмеивается. И вправду, Вейлла вернулась с дочерью чье драконье яйцо было ярко розовым. Ее предпочтение о том, что Джейхера была носительницей редкого дара их семьи подтвердилось в этот момент и Вейлла была горда. Горда за дар Богов, потому что это было знаком об особенности малютки.

— Ты поиграешь с нами, тетя Вей? — спрашвиает у нее Джейхерис когда они выбираются из объятий Вейллы.

Глядя на ладонь, которую мальчик не желал отпускать, Вейлла погладила тыльную сторону маленькой ручки и с улыбкой кивнула.

— Конечно, все что пожелаете.

— Заклинательница младенцев, — фыркает Бейла, когда Вейлла с детьми усаживается за стол.

Джейкерис настаивает, чтобы Вейлла села между ними и не отпускает её ладони, словно та может сбежать.

— Завистно? — с прищуром улыбается Вейлла, подначивая.

Ей известно как кузину раздражало, что дети тянулись к Вейлле выискивая её одобрения и внимания. Особенно, когда ее младшие братья засыпали на руках Вейллы, хотя до этого рыдали надрывая голос. Со временем раздражение ушло, а на его вместо пришло подтрунивание и прозвище, которое Вейлла носила с гордостью.

— Стала бы я, — закатывает глаза Бейла игнорируя веселую улыбку на лице близняшки.

— О да, все мы знаем всеобщую любовь наших младших братьев к Вейлле, да Бейла? — вручив Шейре кусок чищенного персика, баднула плечем сестру Рейна.

Та лишь цокнула языком. Хелена, которая ощущала себя прекрасно после яблочного пирога, весело улыбнулась глядя то на кузин, то на сестру, которая чистила яблоки для близнецов.

— А ты говорила, что детей не любишь, — посмеялась Хелена.

Вейлла в порыве веселья скорчила рожицу, вызывая смех Джейхериса.

— Я пересмотрела свои взгляды, — гордо задрала голову рыжеволосая и чмокнула племянника в макушку.

Шейра, поймав взгляд матери зашебетала размахивая ладошками и испачкала платье Рейны, на что та лишь улыбнулась.

Завтрак проходил в сопровождении смеща, непринуждённой беседе, обсуждения предстоящего турнира и планировке совместного полета. Джейхериси похвастался тем, что его дракон заметно вырос и скоро сможет поднять его в седле. Вейлла пообещала племяннику, что непременно возьмёт его в полет. Они съели столько сладостей, что после у всех непременно разболится живот, однако на данный момент это мало кого волновало.

Вейлла, сломленная после ночного визита матери, воспорила духом, совсем позабыв о ночных слезах, что она тихо лила у кровати своей дочери. Шейра кочевала из рук в руки, а после, устав от тетушек, устроилась в объятиях матери. Близнецы щебетали вокруг кузины, Джейхерис нашул её интересной собеседницей и пол смех взрослых, рассказывал о своей жизни в замке, делясь подробностями спектаклей, которые он устраивал для сестры. Джейхера, молчаливая и задумчивая, предпочла молча играть с кудрявыми завитками белых волос Шейры, постоянно сравнивая их со своими.

Глядя на три одинаковых белесые головки перед ней, Вейлла сухо сглотнула пытаясь унять внутреннюю тревогу.

Белые волосы близнецов — было благословением, а вот цвет молоко ее собственной дочери — проклятием. Несосчитать ночей, когда Вейлла глатая слезы гладила Шейру по головке, проклиная Богов за их издевательства над ней. На Драконьем Камне Шейра была в безопасности, но тут, в Гавани, в месте, где обитаю крысы и змеи, Вейлла была напугана как никогда раньше. Напугана и одинока. Еще никогда в своей жизни Вейлла не проклинала Джейса так сильно, и не нуждалась в его присутствии. Она знала, что его пристуте только усугубить слухи, однако она нуждалась в его поддержке, в его приствии и волевой уверенности.

Когда сладости были доедены, Джейхерис вскочил со своего места и потянул Вейллу в глубь сада.

— Тетя Вей, ну же! Давай поиграем! — подпрыгивал на месте принц.

— Ладно-ладно, — смеясь встала с места Вейлла. — Дай ка я передам Шейру тёте Рейне и мы пойдём играть.

Джейхерис весело бегал, пока Вейлла пыталась угнаться за ним. Он смеялся подначивая ту бежать быстрей, на что Вейлла, пыхтя из-за тяжести наряда, пару раз чуть не упала из-за юбок платья. Обливаясь потом и тяжело дыша, Вейлла сдавшись рухнула на мягкую траву.

— Я больше не могу! — раскинув руки и ноги, Вейлла пыталась выровнять дыхание.

— Тетя Вей, лови меня! — крикнул Джейхерис и с разбегу прыгнул прямо на лежащую Вейллу.

— Боги! — прохрипела она, ощущая как из лёгких выбили весь воздух.

Племянник явно потяжелее и не то, чтобы Вейлле было не в радость с ним играть, но лучше бы она это делала в более подходящей одежде. Это же заметил и Джейхерис.

— Тетя Вей, у тебя очень красивое платье, — уложив голову на подол пышной юбки, мальчики с интересом рассматривал вышивку на голубой ткани, — Но оно неудобное.

— Да, мой дракон, — посмеявшись замечанию, Вейлла погладила племянника по пухлой щёчке, — очень неудобное.

.

После завтрака Вейлла вернулась в свои покои в лучшем настроении, чем когда она покидала их. Остаток дня, хотя большую ее часть она провела с близнецами Хелены, Вейлла предпочла остаться в покоях укладывая спать подуставщую Шейру. К вечеру к ней заявился Люцерис, крепко держа Джоффри за руку, но те быстро покинули ее, когда поняли, что горячо любимая племянница отсыпается после активного дня.

И наконец Вейлла осталась наедине с своими мыслями, а были они у неё не самые приятные.

Слова матери звенели в ушах словно бьющаяся посуда. Челюсть сводило, когда Вейлла вспоминала с какой неприязнью Алисента смотрела на Шейру, как карие глаза цепко ухватывались за блеск серебра у макушки детской головки. Было что-то уничтожающее в том, как просто мать обвинила ее в столь низком детстве — как измена.

Всем было ясно, что Джейкериса Вейлла в начале не любила. О, она ясно дала всем понять, что брак этот терпела лишь из-за необходимости, как кривила лицо в начале, когда только слышала об их помолвке. Союз с Веларионом свалился Вейлле как снег на голову, хотя любой другой союз был бы для нее не столь оскорбительным. Вейлла солгала бы, если стала отрицать, что в начале кроме неприязни и отвращения к будущему мужу ничего не питала.

Но кто бы стал с радостью воспринимать будущий брак с тем, кого всю жизнь тебя учили ненавидеть?!

Сколько себя помнит, Вейлла была молчаливым зрителем ненависти, что цвела между матерью и единокровной сестрой. Сама же Вейлла так отчаянно пытающаяся завоевать хотя бы крупицу отцовского внимания, в то время как вся его любовь и лояльность всегда принадлежала одной лишь Рейнире и всем ее детям. Вейлла ненавидела тот день, когда отец, разлагающееся тело, труп воплоти, превозмогая боль встал с постели и лично встал на защиту старшей дочери. Единственное дочери.

"Рейнира мое единственное дитя." — фраза, которую Вейлла услышала однажды и более не смогла выкинуть из головы. Тайная, которую она поклялась забрать с собой в могилу.

Пренебрежение Визериса, который тем же вечером отдал её Джейкерису, даже несмотря на то, что ещё утром Деймон окропил ее кровью глупца. И ведь Король не видел в этом ничего дурного. Ее мольбы, слезы, крики — ничего из этого не помогло Вейлле избавиться от будущего замужества с тем, кого она никогда не любила. Родная мать попросила её полюбить будущего мужа, сказала быть терпеливой и верной, как того требует традиции.

И Вейлла всё это сделала. Она стиснув челюсти приняла решение отца и матери, покорно опустила голову перед алтарем, глотая слезы выходила на каждую прогулку с Джейсом. Вейлла делала всё, что от неё требовали, годами училась быть сначала хорошей дочерью, а потом и женой.

И вот, когда в очередной раз она исполнила свой долг, долг который просила у неё Алисента, Вейлла нашла себя любящей женой и матерью. Женщиной, которая сумела не только полюбить своего мужа-племянника, но и всю его семью. Принять новый облик Матери* и вырасти в женщину которой Алисента будет гордиться.

Но как оказалось и тут она не угодила ей. Все старания и жертвы рассыпались, как тщательно выстроенная мозайка, осыпаясь осколками у голых ног Вейллы. Обвинение брошенные с такой легкостью, даже не заставили засомневаться Алисенту в их последствиях . Но Королева ошиблась, если думала, что Вейлла так просто забудет это и простит.

— Диана, — тихо позвала девушку Вейлла не отрывая взгляд от спящей на кровати Шейры.

— Да, Ваше Высочество? — тут же отложив складывание вещей в сундук, Диана встала подле принцессы.

Спина Вейллы была прямой, как мечь, черты лица спокойными, в то время как взгляд искрился от мелких вспышек пламени. Губы дрогнули в чуть заметной усмешке.

— Позови Лукрецию пожалуйста, — спустя недолгое молчание сказала Вейлла, оборачиваясь к Диане.

***

Король Визерис возжелал познакомиться с Шейрой лишь на следующий вечер, от чего взволнованная Вейлла, суетливо прихорашевала дочь перед встречей с дедушкой. Было бы глупо полагать, что сама Вейлле не была взволнованна, что выдавало ее дёрганое тело. Рейнира, которая пообещала присутствовать, ласково улыбнулась сестре, приобняв ту за плечи. Вейлла была благодарна старшей сестре за то, что та так усердно выстраивала доверительные отношения между ними, оказывая необходимую поддержку. Сама Вейлла себя считала счатливицей, ведь Боги даровали ей Хелену и Рейниру в качестве старших сестёр, и Вейлла всегда знала, что прийдят за помощью и поддержкой к ним, она не непременно получит.

Шейра, так любившая свои нарядные платья, светилась жёсткой радостью от вида пышных бантов, цвета спелого персика на своем платице. Любовь ко всему блестящему и красивому проявлялась уже в столь юном возрасте и Вейлла понятия не имела, откуда у дочерей такой утонченный вкус в столь раннем возрасте. Но покуда она была любимой куклой в руках бабушки, что так же трепетно относилась к своим нарядам, Шейра всегда носила самые изысканные платья и туфельки.

Спустя долгие часы сборов мать и дочь были готовы встретиться с больным Королем.

Весь путь от поконы до королевской опочевальни Вейлла шагала с гордо поднятой головой и дочерью в руках. Люди расступались в стороны, учтиво кланяли головы, приветствовали реверансами, но исподлобья косо смотрели на молочные локоны Шейры. Вейлла старательно игнорировала их любопытные взгляды, покрепче прижимала дочь к груди и уперто смотрела перед собой. Приставленный дядей рыцарь тенью следовал за ней, цепким взглядом осматривая коридоры, словно на принцесс могут напасть убийцы из любого угла. Зная нрав Деймона, Вейлла уже предположила что именно дядя наговорил рыцарю, что тот так тщательно относится к их защите. Но всё же, от осознания что за спиной есть верный Рейнире человек, Вейлла ощущала большее спокойствие, чем требовалось бы, учитывая то, что находилась она в доме своего отца.

— Как прелестно спло платице, — с улыбкой встретила их у самых дверей в королевские покои Рейнира. — Ты выглядишь очаровательно, моя дорогая.

Алисента неуверенно улыбнулась дочери, но не получив того же в ответ, тут же отвела взгляд. Рейнира, вместо того, чтобы забрать внучку как она делала обычно, только наклонившись бережно поцеловала ту в лобик.

— Мандела! — защебетала Шейра, потянувшись к блестящему кулону на шее у бабушки.

Рейнира улыбнувшись, перехватила пухлую ручку и оставила поцелуй на маленьких пальчиках. Шейра пришла в восторг и бережно погладила Рейниру по щеке. Вейлла заметила, как дернулся глаз матери от сие нежного отражения ребёнка и поспешно отвела глаза.

— Визерис ждет вас, — чуть тихо сказала Алисента приглашая всех войти в покои короля.

— Да, не будем заставлять его ждать, — попыталась казаться непринуждённой , хотя по виду Рейниры было видно, что та понимает волнение сестры.

Глаза сестры словно молчаливо говорили: " Все будет хорошо."

Вейлла в это хотела бы верить, однако разум не желала поддаваться сладкой лжи, хотя душа явно в этом нуждалась.

Покои отца встретили их уже знакомом мраком и запахом трав, которым мейстры старательно пытались сбить вонь гниения и отчаяния, что давно поселилось в некогда светлой опочивальне. Макет Валирии, заброшенный и забытый, рассыпался погрузившись в пучину забвения. Сердце Вейллы сжалось от вида некогда любимого городка, который отец так старательно выстраивал годами. В голову пришла мысль после вернуться сюда и лично проследить, чтобы каждую фигурку отполировали до идеального состояния. Даже несмотря на двухлетнее отсутствие, Вейлла снова ощутила себя шестнадцати летней девой, которая выхаживала отца, пытаясь облегчить труды матери. Никто не мог и помыслить, что истинной причиной тех визитов, той заботы, которую сама Вейлла не видела от Визериса — была банальная привязанность и желание получить хотя бы толику отцовского внимания.

То что Вейлла прощала Визерису из раза в раз, она не могла прости Алисенте ни разу.

Видя как погрустнело лицо дочки, Алисента поспешила к ней, чтобы ухватиться за руку в тшедных попытках успокоить дочь. Однако Рейнира, как довелось до этого, опережает ее и бережно приподнимает Вейллу за плечи, ласково улыбаясь.

— Пойдем, он ждет тебя, — тихо говорит Вейлле та и сама подводит к массивной кровати, на которой кряхтит усталое тело Короля.

Алисенту захватывает немая ярость и ревность. Рейнира всю жизнь игнорировшая братьев и сестер, пренебрегающая ими, требующая расплаты за правду так просто может прикасаться к её дочери, делать вид, что заботиться о ней. Словно этого не хватало, Вейлла и сама с большой охотой льнет к сестрице, полностью отвергая Алисенту, словно та ей и не мать вовсе. Жгучая боль расползается по груои, прожигая внутренности и образовывает дыру.

— Рейнира? — кряхтит Визерис, пытаясь разлепить уцелевший глаз.

— Да отец, я тут, — выпустив сестру из объятий, Рейнира подсаживает к отцу, беря холодную руку в свои теплые. — И я не одна.

— Кто? Кто с тобой? Алисента? — старик пытается приподняться, чтобы рассмотреть второго гостя, одна сотстоном опускает голову на подушку.

Алисента услышав своё имя из уст мужа тут де встрепенулась, проглатывая обиду в очередной раз и быстро стерпв дорожку слез с лица, ступает к кровати.

— Нет, муж мой, — виля как дочь шарахается от ее присутствия рядом, Алисента чуть отходит в сторону. — Прибыла твоя дочь Вейлла с внучкой.

Алисента специально делает упор на то, что Шейра дочь Вейллы, словно пренебрегает ее браком с Джейкерисом, который так же король являлся внуком. От столь явного замечания лицо Рейниры вздрагивает, одна та быстро скрывает это за блеклой улыбкой. На Вейллу Алисента больше не смотрит, прекрасно зная какую злость встретит.

— Ах Вейлла, — в голосе Визериса проскальзывает узнавание и на бледных губах тут же появляется слабая тень улыбки. — Моя дорогая Вейлла.

Вейлла которая до этого момента обреченным взглядом цеплялась за гниющее лицо отца, выступила вперёд, тихо шмыгая носом. Глаза заполонили слёзы, грозясь в любой момент полить из них.

— Да отец, я вернулась, — она выдавливает улыбку и поглаживает Шейру по спинке.

Та, словно знает какой ужас её ждет, прячет лицо в изгибе шеи матери и тихо хнычет, готовясь разрыдаться в любой момент. Вейлла знает, что дочь пугает обстановка вокруг, что той совсем не нравится отвратительный запах, к которому когда-то привыкла сама Вейлла. Ее надежды лишь на то, что дочь не расплачется прямо сейчас и даст Вейлле чуть больше времени, чтобы побыть с отцом, пусть даже и в компании сестры и матери.

— И ты привела мою правнучку, — с придыханием говорит Король, полностью игнорируя замечание жены сказанное ранее.

Алисента проглатывает и это, игнорируя сочувствующий взгляд Рейниры.

— Покажи мне её, — просит мужчина протягивая забинтованные руки, словно сможет взять ребёнка на руки.

Вейлла сомневается в этом, но получив одобрительный кивок Рейниры, шагает ближе к краю кровати и бережно разворачивается уже заплаканную Шейру. У той носик красный, а глаза полны слез, ручками она отчаянно цепляется за ворот материнского платья, но уперто не плачет. Король от вида ребёнка, насколько может видеть помутневший от старости и болезни глаз, сияет от счастья.

— Она очаровательна, — хрипит Визерис всматриваясь в черты лица Шейры и не замечает даже, как сильно отличаются пряди молола от огненно рыжей шевелюры. — Так похожа на тебя в младенчестве.

Алисента ахает, поражённая этими словами, а после грустно улыбается, не зная, рада ли слышать подобное из уст мужа. Вейлла свое удивление прячет за улыбкой, хотя глаза уже полны слез. Сердце колит от осознания того, что отец помнит о ней хоть что-то, в то время как она всю жизнь думала, что отец и имя ее запамятовал.

— Как.. Как ее зовут? — чуть кашляя спрашивает Визерис.

Алисента, привыкшая выхаживать Визериса, тут же подрывается к кувшину с водой, чтобы смочить высохшее горло мужа. Он не говорил так много с момента как узнал о рождении Шейры.

— Шейра, мой Король, — отвечает Рейнира ласково оглаживая худые запястья отца.

Вейлла ловит этот жест взглядом и покрепче прижимает хнычущую дочь к себе. Ей всегда было интересно, какими были отношения старшей сестры с их отцом, когда тело Визериса еще не было сломлено болезнью. Гуляли ли они вместе, охотились ли в Королевских Лесах, ужинали ли за общим столом, обсуждая прожитый день. Была бы ли жизнь Вейллы наполнена пристуивем отцам, родись она раньше Эйгона? То были вопросы, на которые Вейлле никогда не было суждено получить ответов. Только фантазии, в которых она была бы наравне с Рейнирой.

— Мой король, — Алисента подходит к постели и подносит кубок с водой ко рту Визериса, но тот отрицательно качает головой, решив, что жена снова хочет затуманить его разум маковым молоком.

— Звезда? Достойное имя для будущей Королевы, — с тенью гордости звучит слабый голос и губы Рейниры дрожат в довольной улыбке .

Даже Алисента не может отрицать, что слова мужа приятны её слуху. Только она Вейлла не сияет от гордости и радости, а лишь сдержанно тянет губы в стороны .

— Если она переняла твое доброе сердце, то быть ей прекрасной правительницей , — хрипит Визерис, а после заходится в таком страшном кашле, что Шейра испуганно всё же начинает плакать.

— Визерис! — тут же паникует Алисента и подрывается к мужу.

— Отец, — Вейлла желает помочь матери как прежде, совсем позабыв о плачущем ребёнке в руках, но Рейнира взглядом останавливает её.

— Вернись в свои покои, Вейлла. — чуть строго говорит сестра и встает с места, чтобы позвать маейстров.

Вейлла потерянным взглядом смотрит на сгорбленную спину матери, которая подправляет подушки краснеющего от кашля отца и отступает в сторону. Она покрепче перехватывает дочь и прижав головку той к своей груои, спешит покинуть отцовские покои.

— Всё хорошо, дорогая, — успокаивающе шепчет в макушку рыдающей Шейры. — Ничего страшного не случилось. Я рядом, я с тобой.

Выйдя за дверь, Вейлла останавливается, чтобы успокоить дочь, бережно покачивая ту в своих объятиях. Шейра, словно заведённая , плачет без остановки, льет хрустальные слёзы и цепляется за мать. Вейлла устало прикрывает глаза, мысленно молясь, чтобы истерика дочер поскорей закончилась. Тело сводит от детского плача и Вейлла ощущает как собственные слёзы грозятся вырваться на волю . Сколько не старайся, Вейлла всё ещё не до конца понимает как следует реагировать на такие редкие, но удушающие истерики Шейры. Ее малышка надрывисто плачет, цепляется за Вейллу, из раза в раз ввергая ту в пучину хаоса.

— Тише, Шейра, — тихо повторяет Вейлла укачивая дочь и ежится от взглядов рыцарей, ораняющих двери Короля.

Рыцарь приставленный Деймоном стоит в стороне и сочувствуем смотрит на тшедные попытки девушки угомонить свое дитя. Вейлла ощущает как собственная губа начинает подрагивать от эмоций. Не в силах более терпеть всеобщие взгляды, Вейллы подрывается с плачущим ребёнком в руках и торопливым шагом идет втсвли покои. Долгая дорогая от Королевской опочивальни до ее башни кажутся Вейлле адом, особенно когда взгляд солуг удивлённо провожают ее спину. Проглатывая слезы, Вейлла чуть ли не вбегает в покои и захлопывает за собой двери.

— Ваше Высочество ? — Диана вздрагивает, готовящая покои ко сну.

— Забери её, — проглатывая ком командует Вейлла, протягивая плачущую Шейру не менее напуганной служанке .

— Конечно, — чуть погодя, Диана поспешно берет Шейру из рук Вейллы.

Та недовольно ёрзает, снова тянется к матери, но Диана быстро уносит ее в другой конец комнаты, успокаивающе поглаживая по красным от слез щекам.

— Мунья! — тянется к Вейлле дочь, но та уже отворачивается вставая лиуом к окну.

Вейлла старательно игнорирует слёзы дочнр, глотает свои собственные, кусает кончики пальцев, сдирая заусинцы и приложившись виском холодной колооне, всматривается в окно. Море, в разрез с ее внутренним состоянием, спокойное и мирное. Чайки облетают волнуютговдь, выискивая рыбу, а легкий ветер беспокоит водную гладь, создавая рябь на ее поверхности. Вейлла прикрывает глаза, пытаясь отстраниться от медленно затихающего плача дочери и сильней придавливает голову к холодной плите, словно хочет разбить её. Постукивание собственного сердца ритмично звучало в ушах в такт с мыслями, заглушая посторонние звуки вокруг. Вейлла проваливалась в бездну своих дум, не замечая время обходит её, словно не замечая тонкого силуэта, сгорбленного у колонны. Помутневший взгляд зацепился за тонкую линию на стекле, фиксируясь на ном, от чего вид размывался. Руки переместили к животу, пальцы цеплялись затузорчатую вышивку на корсете, желая разорвать тугие стежки. Мыслями Вейлла воспорила к облакам, прячась в их пушистых очертаниях . Щеки загорелись пунцовым, словно холодный ветер нашел ее в теплых покоях.

Увядающая и молчаливая, Вейлла позволила мраку мыслей поглотить её, словно убийственные волны, куполом смыкаясь над седеющей макушкой. Она не замечала мира вокруг, давая себе время на исцеление. Не заметила как плачь дочери давно стих, не услышала тихого пения у колыбели и лишь вздрогнула, когда шершавая ладонь коснулась предплечья.

— Не думал, что увижу тебя в таком состоянии, — посмеиваясь, тут же убрал руку Эйгон, когда Вейлла отшатнулась.

Вейлла выпучила глаза, удивлённо глядя на потрёпанного старшего брата. Тот лишь блекло улыбался, озадаченно рассматривая не менее потрепанный вид Вейллы.

— Ты в порядке? — аккуратно спросил Эйгон, чуть хмурясь. Вид младшей сестры не радовал, а эта селена так и бросалась в глаза.

Хелена предупреждала его, однако Эйгон и помыслить не мог, что всё будет настолько плохо. Вейлла выглядела так, словно Брайдстар пронес ее в своих лапах над городом, попутно сбивая ее лицом прохожих.

— Ах, да .. Да я.., — речь Вейллы обрывистая, глаза в немой растерянности бегают по пустым покоям. Вейлла удивляется, не припоминая момента, когда Диана ушла. — Шейра?

Тут же позабыв о своей растерянности и брате, который хмуро смотрел на неё, Вейлла подрывается к детской люльке. Из горла вырывается облегчённый вздох, когда глаза обнаруживают мирно спящую Шейру. Лицо малышки менее красное, хотя Вейлла видит несколько бледнеющих розовых пятен на пухлых щёчках. Волосы неукротимыми кудрями распущены вокруг головки, словно ореол сеябщего нимба. Дочь спит беспокойным сном, поджимая дрожащие губы, крепче прижимает к себе теплое драконье яйцо, но глаз не открывает.

Губы Вейллы сами собой тянутся в усталой улыбки, полной облегчения.

— Хелена была права, когда сказала , что твоя дочь пошла в паршивца, — молча наблюдающих за сестрой Эйгон неожиданно напоминает о своем присутствии.

Он вальяжно усаживается в одно из кресел у окна и закинув ногу на ногу, расставляет руки на подлокотники. Наблюдать за сестрой ему не первой, однако такую Вейллу он видит впервые и не станет отрицать, что видок у неё потрёпанный. За свой внешний вид Эйгон никогда не ручался, в кране редких случаях наряжаясь по особенным случаям, однако Вейлла умудрилась обойти даже его. Впервые Эйгон видит столь неряшливый вид человека облаченного в бархат и золото.

— Не говори так о нём, — тихо но строго упрекает его младшая сестра, вызвав усмешку на пожованных губах.

Вейлла усаживается на мягкий пуфик оставленный Дианой у колыбели и пытается выровнять помятые складки на бирюзовом платье. Эйгона это веселит только сильней. Его воинственная и неуклюжая сестра теперь выросла, пытаясь корчить из себя леди.

— Уже и защищаешь, — притворно удивляется Эйгон. — Надо же.

Вейлла закатывает глаза, полностью потеряв интерес к испорченным складкам юбки.

— Два дня отсыпался от пьянки, чтобы теперь явиться и мозолить мне глаза? — устало вздыхает Вейлла, заправляя выбившиеся из прически локоны.

— Просто хотел лично увидеть причину радости жены и раздражения матери, — Эйгон наклоняется вперед, упираясь локтями о колени и складывает ладони в замок.

Вейлла бросает мимолетный взгляд на хмурое лицо дочери и ловит задумчивый взгляд брата. Тот словно пытается прочесть её мысли, всматриваясь в ролоые черты лица.

— Лучше бы обошёлся банальными любезностями.

— Не в моем вкусе, — гримасничает брат.

— Ну да, лучше вместо приветствия глазеть и пугать, — губы тянутся в стороны и Вейлла спокойно выдыхает, понимая , что брат пришел не допрашивать её.

Нет, это был всё тот де Эйгон с его растрёпанными волосами, пахнущий вином и незнающий банальной любезности.

— Зато ты так быстрей приходишь в чувства , а то видок как у побитого пса, — Эйгон усмехается глядя сестре в глаза, пока та морщит нос.

Да, грубость в Эйгоне осталась прежней, однако Вейлла оценила его старания отвлечь её от мыслей.

— Не явился встречать, два дня проспал после пьянки, а теперь еще и грубишь?! — притворно причитает Вейлла, подправляя кольца на пальцах.

Эйгон тут же откидывается назад, довольно улыбаясь.

— О, так ты скучала по мне, сестричка?

— Нет, просто матушка успела на тебя пожаловаться, — закатила глаза младшая.

И тут наступила тишина. Угнетающая, давящая тяжестью невысказанность , цепляющаяся за их шеи призрачной хваткой. Вейлла поглядывала на колыбель, всматриваясь в черты лица дочери, снова рисуя невидимые линии на ее носу, сойденяя в созвездия веснушки. Эйгон наблюдала за сестрой, пытался найти хоть каплю грусти, но видел лишь тоску и гадал, что же вызвало это выражение лица.

Хелена рассказала ему всё, что он был готов слушать после похмелья, однако сейчас жалел, что не узнать больше. Эйгон пьяница, но не дурак. Он быстро соединил в своей голове молочные кудри племянницы и раздвоение матери, которая так тщательно готовилась к приезду Вейллы. Зная свою мать, Эйгон уже прекрасно понимал, что та обрушила на дочь поток брани, пытаясь рассмотреть в случайностей измену . Вид Вейллы был тому подтверждение. Она так воинственно спешила к дочери, стоило лишь на секунду потерять ее из виду, словно пока Вейлла не видит, Шейре грозит опасность.

Да, Эйгон запомнил имя первой племянницы, которая ощущалась куда родней выродков Рейниры. И всё же, даже так мать явно непобрезговала сочиться ядом, отхлыстав дочь словами.

— Как ты поживаешь? — пытаясь скрыть неловкость в голосе, Эйгон закинул ногу на ногу, принимая воинственное положение .

— Хорошо, — не отрывая взгляда от спящей дочери ответила Вейлла. — Лучше чем могла полагать.

— А Джейс , — прикусив губу, Эйгон скривился, ощущая как краснеют уши. — Он тебя не обижал?

На лице сестры тут же появляется слабая улыбка и она наконец смотрит на Эйгона. Смотрит так, словно он маленький ребёнок, сморозивщий глупость. Старшему этот взгляд незнакомен, а это заставляло себя чувствовать неуверенно. Эйгон ненавидел чувствовать себя неуверенно.

— Если скажу, что он самый заботливый человек, которого я встречала — ты поверишь ?

Эйгон впадает в ступор.

Вейлла говорила о их племяннике, том самом, которого они вместе в прошлом высмеивали, которого так ненавидела Вейлла, с такой нежностью, что Эйгон на секунду решает, что алкоголь не выветрился из его головы, искожая реальность.

— Ох.. — выдыхает молодой мужчина, не найдясь с ответом . — Он правда так хорош?

Слова прозвучали двусмысленно, от чего Вейлла тихо посмеялась.

— Знаю, что сложно поверить, но да Эйгон, он был хорош. — снисходительно улыбнулся Вейлла, вводя Эйгона в еще больший ступор.

Они снова молчат. На этот раз тишина ощущается легче, приятней. На губах Вейллы играет нежная улыбка и она тихо укачивает люльку, напевая себе под нос незнакомую Эйгону колыбельную . Эта сцена настолько прекрасна, что Эйгон заворожённо наблюдает за каждым движением кисти младшему сестры, вслушивается в непривычно мягкое валириское произношение, которое до этого дря ощущалось грубым. В голову лезут странные мысли, которых Эйгон побаивается, но оттесьнять не желает.

" — Сидела ли у моей колыбели мать, когда я был младенцем? Так же бережны были ее движения, когда она укачивала меня на руках? Пела ли она мне? "

Вопросы, которые Эйгон никогда прежде не задавал себе, однако теперь они заполняют его разум. Кости пробирает холодок, когда маленький червячок сомнения говорит отрицательный ответ, но Эйгон не спешит сдаваться. Он смотрит на Вейллу, а фантазия рисует образ Алисенты, мягко улыбающейся своему первенцу. Она шепчет выученную для Эйгона колыбельную, поглаживает его белесую головку и глазами смотрит так, словно перед ней самое ценное существо.

Эйгон покидает покои сестры с чувством исполненного долга и легкой улыбкой, от маленькой фантазии, которая на время успокоила его метежную душу.

***

Рев Брайдстар оповестил Вейллу о возвращении Джейса за долго, до того, как раскрасневщаяся и задыхающаяся от отдышки Диана, ворвалась в ее покои. Сборы прошли в спеке. Вейлла подхватив подол нежно синего платья, спешно пробежалась потоеснице, с широкой улыбкой и громко бьющимся сердцем в груди. Не то от бега, не то от волнения, голова кружилась, заставляя хвататься за стены и подбегая к внутреннему двору, Вейлла замедлила бег, перейдя на быстрые шаги.

— Боги, кто за тобой гнался ? — удивлённый Люк, похлопал Вейллу по спине, когда та задыхаясь согнулась в спине.

От бега дыхание было обрывистым и тяжёлым, сама Вейлла ели стояла на ногах, однако улыбка несползала с лица. Волосы убраны в причёску растрепались, а несколько капель пота закатывались за ухо. Из-за спешки Вейлла полностью растеряла свой аккуратный вид, однако ничего поделать с собой не могла. Долгожданная встреча так и подталкивало её, заставляя перейти на бег.

— Любовь, Люк, — похлопала жениха по плечу Бейла, посмеиваясь над видом кузины.

Ей казалось уморительным то, что Вейлла старательно отрицает свои чувства к Джейкерису, хотя сама за две луны его отскакивает хондрила так, словно муж не на север отправился, а на тот свет. Забавно было наблюдать за тем, как глаза кузины загорались от каждой новости, касательно возвращения супруга, хотя спроси ее напрямую, та тут же сталабы отрицает очевидное. Но Бейла не слепа и порой её искренни удивляло, как эти двоя смогли ужиться, и не просто ужиться, а превратить договорной брак в нечто искреннее и любящее.

— Карета вот-вот прибудет, — с улыбкой сообщила Рейнира, выходя к детям на крыльцо, но тут же опешила, увидев пытающуюся отдышаться Вейллу. — Вейлла, что с тобой?

Рейнира тут же наклонилась к сестре, пытаясь заглянуть в её порозовевщее лицо.

— Ничего, сейчас полегчает, — чуть сдавленно ответила Вейлла, морщась от колющей боли в боку. — Вот, уже прошло. — и тут же выпрямилась, о чем пожалела сразу, потому что лица вокруг закрутились в хоровод.

— Нет, не прошло, — по-матерински ухватив ладонями лицо напротив, Рейнира хмурится. — Ты вся красная.

Бейла на столь очевидное замечание фыркает, однако тут же прячет улыбку, стоит мачехе бросит настороженный взгляд. Люцерис поступает умнее, он тут же отходит от них, спускаясь потоестнеце, чтобы матушка не увидела его усмешки.

— Рейнира, я в порядке, — наконец более живым голосом заявляет Вейлла, аккуратно убирая руки сестру с лица. Даже улыбается для пущей убедительности.

Рейнира ей не верит, но тут слышит звуки цепей наматывающихся на катушку. Голова сама собой поворачивается в сторону ворот, куда выезжает карета приправленная тремя лошадьми. Выражение лица Вейллы и Рейниры становятся идентичными, светящимися улыбками и горящими от тоски глазами. Бейла снова поджимает губы, чтобы не заулыбаться во весь рот.

Джейкерис выпрыгивает из кареты почти сразу, как только кучер останавливает ход лошадей. Он бодро шагает к ждущему его брату, который стоял ближе всех, попутно расправляя красный плашь. Джейс тут же загребает в объятия младшего брата, несмотря на то, что на пол головы ниже. Несмотря на менее высокий рост, Джейс кажется явно вырос в ширину, за две луны став обладателем широких плеч и маствной бороды, которая добавила ему несколько лет.

— Брат! — смеясь похлопывает младшего по плечу Веларион, широко улыбаясь. — Ты снова вымахал!

Джейс треплет Люцериса по отрошей зевельре, которую он чаще собирает в пучок на затылке.

— А ты похож на старика с этой бородой, — не остается в долгу Люк, отпихивая игривым взмахом руки широкую бы ратскую руку.

Рейнира, которая более не может стоять в стороне, спешит к сыновьям, раскидывая руки в сторону, для объятий.

— Мой мальчик, — ласково зовёт она и Джейс тут же оказывается в материнских объятиях.

Вейлла, несмотря на свою спешку ранее, каменным извояниме застывает на самой верхней лестнице, заворожённо глядя на супруга. Он изменился, стал куда более мужественным напоминая своего отца, настоящего отца. Стоя так далеко, Вейлле Джейс кажется гигантом, способным справится с медведем. Сильная кровь проявилась в нём так, как не показала себя в Люцерисе, который хоть и был высоким и широкоплечим, но сейчас рядом с братом выглядит куда более худым. В Веларионе изменилось многое, что Вейлла сразу же заметила, особенно в глаза бросалась эту ужасная борода!

— Я отсюда вижу как летят искры с твоих глаз, — подшучивает над ней Бейла. — Может поприветствуешь мужа?

Глядя на игриво подмигнувщую ей Бейлу, Вейлла деланно закатила глаза.

— Тебе бы шутки шутить, Бейла, — чуть строго говорит она, хотя прекрасно знает, что кузина права.

Север явно оставил свой след в Джейсе, превратив его в мужчину, хотя о последнем судить пока было рановато.

Тут голова Джейса резко отрывается от материнского плеча и хитрым взглядом цепляется за тонкую фигуру супруги, стоящую у основания лестницы. Вейлла неуверенно улыбается ему, не зная что стоит делать, когда вокруг так много людей. Щеки горят от румянца и не будь рядом Бейлы, что тихо посмеивалась над ней, та бы улыбалась во все зубы.

— Иди к жене, — заметив взгляд сына, Рейнира с понимающей улыбкой выпустила его из своих объятий. — Она долго ждала твоего возвращения.

— Я приду к вам вечером, матушка, — благодарный Джейс, быстро чмокнув мать в щеку, под смех Люцериса быстро поспешил к лестнице.

Сердце Вейллы забилось птицей в груои, когда Джейс перепрыгивая через ступени, спешно поднялся к ней. Она не успела сказать и слова, как оказалось в таких знакомых медвежьих объятиях, от которых грешила две луны. Крепкие ладони прижали хрупкое тело к своей груди, чуть приподнимая над землей. Казалось Вейлла для Джейса ничего не висела и не будь тут столько глазеющих, непременно бы завлек в страстный поцелуй. Но муж обошелся лишь корпкими объятиями и поцелуем во взмокший от пота лоб, чуть хмурясь, заметив седые пряди волос.

— Я скучала, — тихо, чтобы никто ее не услышал, прошептала ему Вейлла, прикрыв глаза.

Радостно гогочущие Люцерис с Бейлой ее сейчас абсолютно не волновали.

— А как я скучал, словами не передать, — муж чуть наклонился к ее лицу, отодвигая от своей груди. Щетина бороды неприятно кольнула щеку, когда он попытался поцеловать Вейллу в щеку.

— Джейс, нет! — тут же запротестовала Вейлла, в величайшему шоку упомянутого принца, отталкивая его.

— Что не так ? — тут же засуетился Велариона.

Чуть морша нос, Вейлла брезгливо осмотрела темную бороду, что кустом заросла по всей нижней части лица Джейкериса.

— Покуда это, — она указала пальцем на бороду, — растет на твоем лице, ни о каких поцелуях и речи быть не может.

Бейла уже хрюкала от смеха, стоя в стороне.

— Тебе не нравится моя борода? — удивился Джейс, рефлекторно оглаживая треть лица, словно от этого куст растущий на его лице станет более аккуратным. — Я думал ты оценишь мои старания.

— О, я их оценила, — саркастично согласилась Вейлла, приторно улыбаясь. — И моя оценка самая низкая из всех.

Теперь к хрюкающей Бейле присоединился и Люцерс. Рейнира, которую эта сцена веселила, тихо посмеивалась, прикрыв ладошкой рот.

— То есть ты хочешь, чтобы я сбрил труды двух лун? — скептически посмотрел на супругу Ддейс, совершенно не воодушевлённый предложением супруги.

— Именно!

Джейс пару мгновений молча смотрел на улыбающуюся Вейллу, размышляя над ответом, явно не готовый такой неожиданной перепалке.

— Ладно, а где Шейра? — решив, что уговаривать жену оставить его бороду в покое он сможет после в более приятных условиях, Джейс завертел головой, в поисках белой шевелюры дочери.

— Она спит, — тут же ответила Вейлла, все так же кривя лицо от куста на лице мужа. — Я не стала её будить.

Лицо Джейкериса озаряется теплая улыбка при упоминание дочери. Ему натерпелась увидеть Шейру и самолично убедиться в ее здравии, хотя мать, жена, брат, все кто отправлял свои письма ему в Винтерфел в подробностях описывали любые изменения в её взрослении. Было интересно, вспомнит ли отца дочь, после такого длительного отсутствия первого. Хотя Джейкерису хотелось надеяться , что нет. Страшно представить, что он испытает, если Шейра заплачет увидев совершенно незнакомого ей теперь мужчину. Даже не смотря на всю любовь и ласку, что Джейс безвозмездной отдавал Шейре с самого её рождения, та всегда предпочитала Вейллу. И хоть чувства ребёнка ему ясны, так как сама благоволил своей матери, но как отце, чувства всё же были немного, но задеты.

— Вот осёл, даже не поздоровался, — цокнула языком Бейла, глядя вслед удаляющимся супругам.

— У Джейса сейчас куда более важный вопрос, который требует немедленного решения, — улыбаясь, подошла к падчерице Рейнира.

Она знала, что даже если Бейлу и задело такое пренебрежение со стороны сводного брата, тот быстро получит её прощение и парочку тумаков впридачу.

— Кто бы мог подумать, что Вейлле не нравятся бородатые мужчины, — раззадоренный весёлой сценой воссоединения двух влюблённых знатно подняли ему настроение. Он даже не заметил обиженного вида невесты, за что тут же поплатился.

— Мне к твоему сведению тоже наиграться , — пихнула его в бок Бейла, горло вздернув нос и развернувшись, тут же умчалась.

Подавив стон боли, хотя невеста его не сильно пихнула, Люцерис ошарашенно наблюдал как быстро спина Бейлы уменьшается в дали.

— В смысле? — выйдя из ступора, последовал за ней Люк позабыв о матери. — Бейла?! Бейла!

Всё еще посмеиваясь, Рейнира проводила спину убегающим вслед за невестой сына и наконец вздохнула с облегчением. Джейс вернулся домой и вся её семья наконец была вместе, даже пусть и в таком малоприятном месте, как Красный Замок. Руки легли на чуть вздувшийся живо, и Рейнира мягко погладила его, делясь с растущей жизнью внутри своим спокойствием. Она воздвигла взгляд вверх, цепляясь взглядом за балкон, в котором мелькнула зеленая тень. Губы тут же поникли.

Рейнира надеялась, что уивленное подругой поможет той издеваться во всех сомнениях, что Алисента успела создать в своей голове.

— Ты так и будешь на нее смотреть ? — поинтересовалась Вейлла, сидя в кресле.

Джейс уже несколько минут стоя на коленях заглянув в колыбель, рассматривает мирно спящую Шейру.

— Она так изменилась, — тихо, чтобы не разбудить ребёнка, сказал Джейкерис.

Младенец которого он видел две луны нашал вырос, да так, что не знай Джейс наверняка, усомнился бы, что этот ребёнок Шейра. Лицо снова изменилось, приобретая более точные черты и теперь дочь больше напоминала ему его собственное, хотя в более нежных контурах. Шейра стала крупней, хотя казалось Джейсу, что в его руках она будет все такой же крохотной. Ее ножки и ручки казалось окрепли, готовясь держать на себе весь вес Шейры, когда та начнет ходить. Молочные волосы, которые Джейкерис обожал, неукротимым вихрем рассыпались потполушке и Веларион уже представлял, как та будет мучаться во взрослом возрасте, пытаясь их уложить. Но самое главное, это то, что Джейс не мог представить, как он мог вынести все те две луны разлуки. Сейчас он корил себя за то, что улетел, оставив жену и дочь. Вспоминая те письма, которые ему высылала Вейлла, Джейс ругал себя за отсутствие. Как же много он пропустил!

— Ей год, Джейс, — поднимаясь с места, Вейлла прошла за спину супруга и положила руки себе на живот. — Конечно она изменилась.

— И я столько пропустил, — чуть печально заметил уже в слух Джейс. Несмотря на желание снова заключить жену в объятия, принц не мог найти в себе силы отвести взгляд от спящей дочери.

Вейлла улыбнулась, пальцами повторяя узоры вышивки на платье. Ей чувства Джейса были ясны, так как она сама испытывала ту же скорбь по утраченым лунам, что она провела вдали от Шейры. Печаль такой утраты, как потерянное время вдали от своего ребёнка — это то, что еще одним узлом привязало Вейллу к Джейсу. Однако как Джейс не оставил ее тогда, Вейлла не намеревалась оставлять его теперь.

— У тебя будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное, — рука сама собой потянулась к кудрявой шевелюре мужа.

Джейс поддался мягким прикосновениям и развернувшись на коленях, уперся лбом в живот Вейллы. Он приобнял её, подсунув руки под колено и прикрыв глаза, словно кот, наслаждался её прикосновениями. Ему следует принять ванну, пойти и поприветствовать оставшуюся часть семьи, навестить деда — было столько дел, которые Джейкерис должен был успеть сделать, пока солнце не село за горизонт. Но всё чего желало его сердце — это стоят так на коленях перед женщиной, которая прочно засела в его сердце, завладела разумом и навсегда оставила свой след там. Пока из дочь спит в колыбели, а он рядом стоит на коленях уперевщись в чрево, в котором Вейлла выносила их дочь, Джейкерис Веларион был самым счастливым человеком во всех Семи Королевствах.

Наконец-то он был дома.

***

Пир в честь первой правнучки короля был устоин поистенн с королевским размахом , сравнимым лишь с королевской свадьбой . Алисента, так трепетно ожидающая возвращении довни, постаралась на славу, хоть в итоге радость встречи обернулась сорой, в который была виновата сама Королева, хотя этого до конца не признавала.

Тронный зал был украшен реаглиами Таргариенов—Веларионов, и огромной семиконеяной звездой, возвышающейся над Железным Троном. Столы были расставлены около стен и наполненный до краев явставим и дорогим вином, цветы украшали колонны, серебрянные столовые приборы были начищены до бледка, что можно было рассмотреть свое искажённое отражение на их поверхности. Барды играли самые приятные слуху песни, а непрерывный ропот разгаряченной из-за выпивки знати непрекращающался ни на секунду.

Королевская семья в полном составе за исключением матери и самой именинницы, терпеливо принимал поздравления лордов, выстроившихся очередью с подарками юнной принцессе Шейре. Сама же Алисента то и дело поглядывала на входные двери, галая, почему же дочь опаздывает на пир устроенный в честь неё. Сложно было рассмотреть в этом явное пренебрежение адресованное всем присудстствующим, словно так Вейлла показывала своё безразличие к стараниям матери. Это немного не ранить.

— Не волнуйся, — мягко прошептала Рейнира беря подругу за руку. — Она придет.

Королева и принцесса сидели бок о бок, так как Король отсутствовал из-за своей болезни. Пристувте Рейниры рядом вселяли в Алисенту хоть какое-то спокойствие, хотя хмурый вид отца не предвещал ничего хорошего. Рйка Рейниры тут же исчезла, стоило золотистой шевелюре преклонить голову перед королевской четой.

— Лорд Джейсон, рады приветствовать вас, — с учтивостью блекло улыбнулась ему Рейнира, на что Деймон закатил глаза.

От обращения кронпринцессы мужчина расцвел, словно подсолнух на солнце.

— Ваше Высочество, Ваше Величество, — поочерёдни поклонился мужчина двум женщинам, закидывая красный плашь ушитый золотыми нитками за спину. — Принцы. — поклон молодым мужчинам был менее пафосный. — Для меня большая честь присутствовать натстоль значимом для Королевства праздновании.

— Мы рады видеть главу верного дома Короны, — учтиво улыбнулась ему Алисента, снова натягивая на безрадостное лицо маску примерной Королевы.

Лицо Ланнистера исказилось самодовольной улыбкой и он небрежным взглядом прошелся по лицам сидящих перед ним .

— Но где же виновницы столь радостного события ? Я бы хотел лично поздравить принцессу Вейллу с рождением наследницы, — лев явно чувствовал себя неприкосновенным, обнажая зубы в довольной улыбке.

Лицо Рейниры даже не вздрогнула от столь пренебрежительного обращения, однако язвить дураку она не спешила. В отличии от Деймона, который демонстративно крутанул столовым ножом, одним блеском метала стирая всё довольство с лица Ланнистера.

— Принцессы скоро присоединятся к нам, а пока, наслаждайтесь пиром, — несмотря на приветливые втсовем обманчивом образе слова, голос будущей правительницы звучал твёрдо.

Алисента лишь натянула улыбку, позволяя подруге урезонить надменного льва.

— Ах, пока мужчины воюют, женщины прихоращиваются, чтобы радовать взор.

Джейкерис, который закипал с самого начала разговора с Ланнистером, сжал вилку в руках так, что согнул ее пополам. Люцерис, заметевщий враждебный настрой брата, чуть отодвинулся в сторону, не желая попасться под горячую руку брата.

— Очень глупо говорить нечто настолько пренебрежительное о всаднице дракона, способного превратить флотилии в пепел, — раньше чем кто либо за столом, подал голос Джейкерис с самой надменной улыбкой из всех, что видела Рейнира на лице сына.

Под смешки Деймона и Эйгона, бледнеющий Джейсон, тут же склонил голову перед принцем Джейкерисом.

— Прошу прощения, мой принц, — торопливо заговорил тот. — я не преследовал цели оскорбить ее Высочество, напротив, я принес дары в честь рождения принцессы Шейры.

Джейсом взамохом руки подозвал стоящих за спиной слуг, которые с трудом удерживали два сундука до краёв набитые драгоценностями и щелками.

— Примите эти дары, — в очередной раз склонил голову лорд.

Рейнира улыбнулась словно сытый дракон, поглотивший свежую овечью плоть, одобрительно кивнула.

— От лица моей сестры и внучки, я благодарю вас за столь щедрые дары, Лорд Ланнистер, — принцесса бросила краткий взгляд на притихщую Алисенту рядом.

— Надеясь вы насладитесь пиром, — выпрямившись, Алисента добродушно улыбнулась, скрывая противоречивые чувстваткасательно небольшой стычки, что произошла перед ее глазами.

Сокрушенный Ланнистер возвращается на свое место.

— Надо было его поткускам скормить Караксесу, — притворно зевает Деймон, между прочим обращаясь к жене .

От того, с какой легкостью деверь говори об убийстве человека заставляет Алисента хмуро бросить недовольный взгляд в его сторону. Рейнира, мягко улыбаясь подруге, тянется к своему кубку с разбавленным вином.

— Как бы не прельщала эта идея, дорогой мож, боюсь нам льва трогать не стоит.

— Лев? Он скорей облезлый кот в шелках, — усмехается Деймон.

— Туше, Деймон, — шикает на него Рейнира, а после с озорной улыбкой оборачивается к мужу лицом . — Турнир еще впереди.

Деймон хищно улыбается супуроге и наклонившись, целует ту в обнажённое плечо. Алисента скривившись отводит глаза, не желая наблюдать за прихотливыми действиями этих двоих.

Празднество продолжается, лорды пируют так, словно завтрашнего дня не настанет, леди неустанно изнашивают новые туфельки, натирая хрупкие ножки отпоясывая с каждым, кто предложит. И всё же, минуты утекают сквозь пальцы словно песок, а Вейлла так и не явилась на праздник. Даже Рейнира, которая уверяла Алисенту, что та непременно явится, начала обеспокоенно переглядываться с сыном. Джейкерис ерзал на месте, несколько раз подрываясь встать со стола, однако Бейла каждый раз усаживает того на место. Пьяные лорды уже и позабыло о причине празднества, п вот королевская семья напряжено поглядывала на входную дверь.

— Рейнира, — не выдержала Алисента. — Я наверное схожу про...

Речь короны обрывается, утопая в скрежете петель раскрывающихся массивных дверей. Барды резко прекращают свое пение, а лорды, словно по щелчку пальцев, замолкают. Головы все присутствующих в тот де час оборачиваются в сторону неожиданно раскрывшихся дверей, которые уже долгое часы были закрыты. В могилтнйо тишине стихшего веселья, голос глашатого прозвучал к гррм среди ясного неба.

— Ее Высочество, принцесса Вейлла Таргариен из дома Таргариенов! И ее дочь, принцесса Шейра Велариона из дома Веларионов!

Дыхание сперло и Алисента ощутила как земля уходит из под ног. Улыбка, которая поспешно расцвела на ее губах, стоило услышать имя дочери из уст глашатого тут же сползла с губ. Тиши нарушилась тищим шёпотом гостей, но причина нарушенного спокойствия мраморной статует возвышалась в самом начале лестничного пролета, холодным взглядом чароитов вцепившись в Железные Трон.

Шейра улыбалась в руках матери, зацепившись за ее плечи, словно боялась упасть. Ее голубое платьице было украшено черными лентами вместо привычных бантво, а на головке, седой, как у старушки, ярким светом звезды украшала тара из танцующих морских коньков и ракушек с алмазными глазками . Вейлла держала дочь крепко, когда спускалась с лестницы пол всеобщие взгляды .

Пышные юбки блестели черным, переливались стальным блеском от каждого шага, а усыпанное гранатами и жемчугом пояс и рукава блестели как капли крови и слёз, переливаясь недобрым блеском. На груди, словно значок Десницы, был горло вдет рубиновый дракон, который Люцерис подарил ей. На бледной шее блестело колье, раскрытые листья коммелии переливались золотом, а рубиновые вставки горели как огонь. Рыжие волосы убраны так, чтобы от посторонних глаз нескрылась седена, болеющая у самых корней. Чело украшала тиара. Витиеватая, словно хвост Брайдстар, блестящая как его глаза и величественная, как имя его.

Голова гордо поднята, лицо — мраморное изваяние, высеченная скульптура без изъянов . Спина прямая, как струны лиры, а взгляд, чего только стоил один ее взгляд, в котором плескалась такая лава, что жарко становились стоило только заглянуть в них. Под ропот и шепот поражённой толпы, Вейлла гордо выставила себя и свою дочь на показ, не стыдись серебристых волос Шейры, даже своих уже не стыдилась. Каждый удар маленктого каблучка о каменный пол раздавался в ушах присутствующих эхом лязка доспех и топота лошадей. Вейлла шла к трону, словно шагала по хрустящих испепеленным трупам мертвецов, возвышая над этим своего ребенка. И во всем этом хаусе шока и шёпота, лавандовые глаза смотрели прямо в испуганные карие.

Глядя на дочь, такую пугающую и величественную, Алисента вспомнила злополучный день, который опечатался в ее разуме навеки. На секунду черный окрасился зелёным, однако ведение быстро испарилось, когда на бледном лице Вейллы та заметила еле знакомую усмешку. Алисента даже не расслышала тихий смешок Деймона и рассержанный вид полного отца. Все что видели её глаза — это Вейллу, которая тенью обид и ошибок направлялась прямо к ней желая получить свою вендетту.

Королева сухо заглатывает, когда Вейлла подходит к столу и садится в легком реверанса, при этом несклоняя голову.

— Прошу прощения, я припозднилась, — с легкой улыбкой обращается дочь к ней

А Алисента слышит другое. В ушах голосом Вейллы говорит демон, насмешливо улыбаясь. Он говорит :

"— Ты хотела битвы, матушка? Я дам тебе войну."