DAMALIS [Hous Of The Dragon]

***

Письмо с Драконьего Камня настигло Алисенту неожиданно. Она вернулась с утренней молитвы когда Флоренс, служанка, торопливо передала ей письмо с печатью Таргариенов. Королева удивленно приняла свёрток и кивком головы дала понять, что Флоренс может вернуться к своим обязанностям. Алисента не ожидала такого быстрого ответа на своё письмо, хотя то она отправила всего пару дней назад. Дочь исправно писала раз в луну и уверяла мать в своём благом состоянии. Конечно это не могло успокоить бурю в сердце Алисенты, волнение за дочь было сильней. Было печально, что она не могла присутствовать во время беременности Вейллы, хотя той явно нужна была поддержка. Её буйная дочь была не готова к беременности, хотя сама Алисента упорно подталкивала её к этому. Долг и беспокойство за собственное дитя боролись в Королеве и пока что побеждал первый, хотя когда было иначе.

С первых строк Алисента поняла что письмо было отправлено не Вейллой, а Рейнирой. Сердце гулко застучало в ушах, а руки начали заметно подрагивать. Алисента сухо сглотнула и прикрыла глаза. Она не переставала молить Богов о здравии Вейллый с того дня, как получила письмо дочери. Каждый день она по несколько часов молила Мать дать Вейлле сил выносить и разродиться здоровым младенцем. Не иссохнуть на родильном ложе утопая в собственной крови с заставишим ужасом в стеклянных глазах как Эймма Аррен.

Новости иж Драконьего Камня застали Королеву Алисенту в расплох, но из груди вырвался облегчённый выдох. Напряжение долгих лун в ожидании вестей наконец спали и Алисента, хоть и мысленно, приветствовала свою внучку.

— Бейте в колокола! — прохрипед Визерис, когда супруга принесла благие вести. На его изуродованном лице появилась тень улыбки. — Родился наследник.

Этим днем колокола ударили ровно двенадцать раз, привествуя рождение принцессы Шейры Веларион.

|◇|◇|◇|

— Какое чудесное имя они выбрали для племянницы. — Хелена была радостней всех сидящих за столом.

Королева приказала накрыть ужин в малом чертоге, впервые за 14ть лун приказать всем своим детям сесть за один стол. После уезда Вейллы обстановка между ними стала более холодной, Эйгон и Эймонд стали чаще ссорится, хотя зачинщиком споров был чаще старший из принцев. Алисента с грустью смотрела на разваливающиеся отношения между её детьми и не могла перестать думать, что возможно она что-то упустила. Даже Хелена стала боле замкнутой. Оно и ясно, в Красном Замке у неё была лишь одна подруга и собиседница, не считая те вынужденные чаепития на которые Хелена исправно приходила раз в два дня. Алисента просто хотела воспользоваться новостью, чтобы снова собрать своих детей, пусть и не всех, за одним столом. Место Вейллы подле Хелены пустовало.

— Имя достойное сильной крови. — насмешливо протянул Эймонд.

Любимый сын удивлял Алисенту и не в лучшую сторону. Казалось, после уезда сестры Эймонд стал ещё более колючим и замкнутым.

Сказанное им не понравилось никому в комнате кроме Отто Хайтауэра. Десница смаковал свое вино и оставался лишь слушателем их беседы не выражая никаких эмоций. Казалось рождение правнучики его даже не волновало. Алисета знала, что причина такой отстраненности не безразличие, а раздражение. Вейлла родила девочку, не мальчика.

— Эймонд! — попрекнула сына Алисента искосо глядя на Эйгона недобро сжавшего резную ножку своего кубка.

Пил распутный принц гранатовый сок к всеобщему удивлению.

— А что я сказал, матушка? — искренни негодовал Эймонд как и на том злощастном ужине. — Учитывая кто её отец, моя племянница носит имя Веларионов не так ли.

Эйгон фыркнул, отпив немного из своего кубка и наклонившись через стол, огибая сжавшуюся в спинку стула Хелену, обратился к брату.

— Веларионом ей быть не долго. Рано или поздно, фамилия сменится. — и подарил раздраженному Эймонду самую гадкую из своих улыбок.

Одноглазый Принц сжал столовые приборы в своих пльцах бросая на брата недобрый взгляд. Алисента, быстро учаяв запах гари, хлопнула по столу привлекая к себе внимание своих отпрысков.

— Замолчите оба! — Мать осуждающе окинула взглядом сыновей. — Не стыдно вам говорить такое о дочери вашей сестры? Вейлла разродилась и чудом уцелела, а вы вместо того чтобы молить Богов о благодарности, прерикаетесь между собой оскорбляя честь ваше сестры!

Учитывая скептический взгляд Эйгона, тот был явно не согласен с матерью. Почему-то их матушка постоянно забывала то, как сама нелестно отзывалась о крови сыновей Рейниры. Теперь же, когда Вейлла стала супругой одного из этих бастардов, Королева запела совершенно по другому. Эйгону хотелось смеяться от лицемерия матери, хотя хмурый вид Эймонда был куда забавней.

《 Бедолага, всё ещё не смирился  с тем, что ему предпочли занудного Джейкериса. 》 — в мыслях злорадствовал Эйгон бросая на брата насмешливые взгляды.

Алисента откинулась на спинку кресла и устало прикрыла глаза. Она устала за сегодняшний день, а волнение за дочь пожирали ещё молодое тело. Алисента думала, что стрела слишком быстро для её неполных тридцати восьми.

— Я думаю, что Шейра очаровательна. Может у неё волосы как у нас. — спустя долгое минуты угнетающей тишины Хелена заговорила мягким мечтательным голосом.

— Не знаю, дорогая, — Королева  посмотрела на дочь стараясь улыбнуться. Хелена всегда была такой чуткой. — В письме Рейнира не описала её внешность.

《 Сказала лишь, что глазами наша внучка пошла в меня. 》 — мысленно закончила приложение Алисента.

В груди разливалось тепло, когда она вспоминала слова давней подруги. Теперь у них была внучка и ещё никогда Алисента не верила во второй шанс для них самих так сильно, как сейчас.

Хелена оторвала задумчивый взгляд со своих колец, которые пересчитывала в уме. По спине Алисенты пробежались мурашки. Порой ей казалось, что её пугливая дочь знает больше, чем говорит, хотя Алисента не способна понять и этого.

— Серебро и янтарь. Серебро и янтарь. — тихо прошептала Хелена снова возвращая внимание к своим кольцам.

Эйгон закатила глаза, чуть отодвигаясь от супруги. Он терпеть не мог, когда она начинала нести бред, да ещё и так тихо. Стыдно было признать, но Хелена частенько пугала его этим.  Особенно сильно Эйгон бледнел когда сестра начинала шептать всякую чушь в их покоях, когда наступали сумерки, а няни уводили детей спать. Эйгон ненавидел оставаться с Хеленой наедине.

— Дорогая, ты что-то сказала? — Алисента, будучи единственным человеком, который нашёл в себе смелости переспросить, чуть наклонилась вперед.

На деле все привыкли делать вид, что не слышат слов Хелены. Кажется во всем замке только Вейлла обращала на её слова внимание. Алисента помнит, как на лице Хелены расцветала улыбка когда младшая сестра выказывала интерес к её снам. Она просто хотела, чтобы дочь улыбнулась.

Но Хелена поднялась голову и на лице небыло ни тени улыбки, только мирская печаль.

— Звезды падут когда расцвет вороний глаз.— только и ответила Хелена вводя семью в ступор.

|◇|◇|◇|

Отто Хайтауэр был разачерован. Конечно он считал своей глупостью полагать, что вздорная внучка сможет сделать хоть что-то хорошее для своей семьи.  Вейлла не справилась и учитывая нынешние обстоятельства, после бастарда на трон снова взойдёт женщина, хотя в последнее верилось с трудом. Будучи человеком умными и дальновидным, Десница Короля прекрасно знал, что восхождение на трон бастарда Стронгов маловероятно. Деймон Тарагриен скорей изведет в могилы всех своих пасынков, но посадит на трон своих идеально читых сыновей. Дурень помещанный на чистоте своей крови. Учитывая их взаимную ненависти, Отто удивляло, что Порочный Принц ещё не попытался убить его внучку. Горевать конечно он бы не стал, но это была бы большая потеря для них. Особенно для Алисенты, которая зачахнет в тот же момент, когда узнает о неожиданной гибели своей дочери. Благо у девчонки был верный пёс в лице старшего сына Рейниры, да и саму Кронпринцессу Вейлла, на удаление Отто, сумела расположить к себе.

Учитывая то, как обожали её оборванци с Блошиного Дна, Вейлла всё же имела свою страную очаровательность.

В любом случае, Отто Хайтауэр не был бы Десницей сразу двух королей будь он хоть малость туповатым. Конечно, даже в столь плачевных обстоятельствах он разглядел выгоду, о чем решил поделиться с Алисентой.

— Мы могли бы устроить помолвку Джейхериса и Шейры. — говорит ей отец на следующий день после неудачного ужина.

Алисента устало вглядывется за горизонт, в сторону Драконьего Камня. Сейчас душой и разумом Королева рядом с дочерью, хоть тело вынужденно томиться в Королевской Гавани в ожидании новых писем.

Слова отца поражают её. Алисета тут же отводит взгляд и удвтленно смотрит на мужчину. Тот сидит в кресле у камина и задумчиво поглаживает седеющую бороду.

— Ты не можешь быть серьёзным? — ели выдавливает из себя Алисента.

Неужели даже в такой день всё о чем он мог думать — это престолонаследие?!

— Рано или поздно этот вопрос встанет и лучше уж решить его сейчас, пока принцесса ещё мала. Ты же не хочешь, чтобы с принцессой Шейрой обошлись так же, как с твоей дочерью? — Отец давит на больное место, прекрасно зная, что едисвенная слабость Алисенты — это её дети.

Лицо Королевы искажения и она встаёт с места, нетерпеливо шагая по комнате.

— Вейлла разродилась пару дней назад, как ты представляешь это? Если вместо поздравлений, мы отправим предложение о помолвке?! Рейнира тут же воспримет это как оскорбление, я уже молчу о Деймоне. — Королева мерила шагами покои, а руки сами тянулись к ели зажившим заусинцам.

Отто прикрыл веки от усталости, прекрасно понимая, что глупая дочь всё ещё верит в их с Рейнирой дружбу. Порой ему казалось, не быдь они так близкие в детстве, Алисента была бы куда решительней.

— Никто, даже Деймон не сможет отказаться Королю. К тому же, это лучшей из вариантов. Сейчас лорды ликуют узнав о рождении очередной дочери. Ещё пару лет и письма заполонят вороньи гнезда с предложениями руки и сердца. Начнётся охота за руку маленькой принцессы.

Отто знал, прекрасно знал как сильно пугает подобная мысль Алисенту и как сильно может напугать эта мысль Вейллу. У Десницы было слишком много рычагов давления на свою обеспокоенную дочь.

— Джейхерис же чистой валириской крови, а их небольшая разница в возрасте сделает этот союз ещё более плодотворным. — Отто ловит затравленный взгялд дочери и наносит последний удар. — К тому же, насколько я помню принцесса Вейлла питает добрые чувства к своему племяннику. Мне всегда казалось, что Джейхерис её любимчик.

Десница прячет двольную улыбку за кубком с вином, пока Королева Алисента погружается в тягостные мысли. Он, словно сытый кот, наблюдает за тем как быстро сменяются эмоции на лице его дочери.

Отрицание, торг и смирение.

— Я не смогу написать об этом Вейлле. Все письма наверняка проходят через Рейниру или Деймона. — Алисента возвращается в своё кресло и устало потирает глаза.

Ей нужно отдохнуть.

Дейсница быстро находит решение и этому.

— Конечно, было бы глупо думать иначе. Я отправлю письмо на Драконий Камень от имени Короля с поздравлениями и приглашением отметить первые именины принцессы Шейры в Королевской Гавани. Это послужит хорошим предлогом для возвращении принцессы Вейллы домой, а юный принцессу Шейру представят Его Светлости и двору. — предлагает Десница.

— Поступай как считаешь нужным, отец. Я тебе доверяю. — почти незадумываясь отвечает Алисента. Она слишком утомлела, чтобы продолжить споры, особенно когда доводы Десницы небезосновательны.

Она возвращает тоскливый взгляд в окно и даже не замечает скупую, но довольную улыбку отца.

|◇|◇|◇|

Боль.

Это первое что чувствует Вейлла открывая глаза. Боль растекается по её телу как лава заставляя кряхтеть. Она предпринимает неудачную попытку пошевелить ногами и руками, но жалеет, потому что вспышка боли буквально заставляет её чуть ли не выть.

— Не так быстро, принцесса. — смутно знакомый голос застает  Вейллу неожиданно, сразу затыкая.

Из-за того, что Вейлла была сконцентрированна на своей боли, она даже не удосужилась осмотреть место, в котором пробулилась. Полумрак не помогал ей в этом. Вейлла моргает отгоняя плену и понимает, что лежит на спине. Она наклоняет голову в право, а потом в лево. Последнее что она помни это боль. С нею она уснула и с нею пробудилась. Вейлла снова предпринимает попытки подняться и на этот раз у неё получается чуть лучше. Со стоном она облакачивается на спинку кровати и тяжело дышит.

— Очнулась наконец.

Темный силует приобретает черты и Вейлла замечает отблеск серебристых волосы. Принцесса Рейнис стоит у изножия кровати с маленьким свертком в руках. Женщина смотрит на Вейллу снисходительно, словно на маленькое дитя и покачивает младенца в своих руках.

Вейлла ещё раз моргает, игнорирует боль и сухость во рут, размыкает пересохшие губы. Она хочет узнать где Джейс, но вместо этого кашляет. Кашель сухой и неприятный.

Рейнис наконец смиловавшись над её страданиями, перекладывает Шейру в левую руку и подходит к столицу с кувшином. Когда она подаёт Вейлле бокал с водой, та жадно присасывается к нему осушив двумя глотками.

— Полегчало? — с лёгкой улыбкой интересуется Рейнис, на что Вейлла только кивает.

— Где Джейкерис? — со второй попытки говорить легче.

Рейнис хмыкает снова перехватывая Шейру в обе руки. Та кажется крепко спит и даже не шевелится. Вейлла бросает на дочь короткий взгляд и снова выжидающе смотрит на Рейнис. Это конечно не ускользает от внимательного взгляда Почти Королевы.

— Отсыпается. Он две ночи не отходил от твоей постели. — на удивленное лицо Вейллы та быстро даёт ответ на вопрос, возникший в юной голове. — Ты проспала почти три дня. Маестры давали тебе маковое молоко чтобы продлить сон. Они назвали это живительным сном.

Вейлла подумала, что в этом есть смысл. Хелена так же отсыпалась после родов, но Вейлла помнила, что сестра явно чувствовала себя чуть лучше. А может просто притворялась. Вейлла не могла назвать это живительным сном, так как по ощущениям на её теле танцевали грузные рыцари в своих массивных сапогах. Тело болело страшно, особенно между ног. Каждое движение давалось с трудом и Вейлла просто решила не мучать себя, просто лежа в постели.

— Не хочешь взять дочь на руки ? — предложила принцесса Рейнис внимательно глядя на реакцию племянницы.

Та не подвела ожиданий и ровным счётом подтвердила догадки женщины. Испуганно глядя на свёрток в руках Рейнис, Вейлла поспешно помотала головой.

— Боюсь во мне нет сил. – отговорка была столь глупа, что на лице принцессы Рейнис тут же появилась снисходительная улыбка.

— Какая забота. — Конечно сказанно это было с двояким смыслом, хотя племянница кажется упорно игнорировала это. — Но тебе всё же придётся подержать Шейру. Мне нужно позвать мейстра и сообщить Рейнире, что ты наконец проснулась.

— Положите её в колыбель. — Вейлла чуть отодвинулась, словно это могло уберечь её от контакта с дочерью.

Боль в теле заставила её поморщиться.

— Боюсь Шейра невзлюбила свою колыбель. Она начинает плакать, когда её выпускают из объятий и спит исключительно на руках. — с тяжолым вздохом пояснила Рейнис.

Вейлла только сейчас заметила какой уставшей была та и задавалась вопросом, почему именно Рейнис дежурила у её постели с Шейрой на руках. Где была Рейна? Где Диана?! Почему её оставили с Почти Королевой?! Если когда-то Вейлла и испытывала уважение к этой женщине в кубе с восхищением, сейчас двоюродная сестра отца пугала её. Могли ли быть причина в том, что та намеревалась оставить Вейллу наедине с новорождённой Шейрой ? Вейлла не знала ответа на свои же вопросы.

— Я быстро. — заверила её Рейнис чуть наклоняясь к Вейлле, чтобы вложить в её ели раскрывшиеся объятия младенца.

Вейлла с опаской смотрела на сладко спящего ребёнка. Рейнис подправила одеяльце, провела пальцами по небольшому лобику приглаживая пушок белоснежный волос. Вейлле захотелось рыдать от вида дочери. Почему у неё белые волосы?! Почему она так напоминает ей Эймонда?!

— Если бы не её глаза, можно было бы подумать, что Шейра чистой Валирийской крови. — без издевки говорит Рейнис.

Вейлла сглатывает ком, поджимает губы и строго запрещает себе плакать. Не перед Рейнис Тарагриен.

Когда кузина отца открывает массивные двери, чтобы выйти из покоев Вейллы так окликает её, чудом не разбудив дочь.

— Почему вы тут ? — искренни негодует Вейлла поудобнее перекладывая дочь на правую руку. Шейра сладко причмокивает пухлыми губками и закрывает лицо крохотными ручками.

Рейнис останавливается и мягко улыбается Вейлле, словно понимает больше.

— Я пришла навестить своею правнучку.— и выходит из покоев.

Вейлла остается наедине со своей дочерью и не сказать, что она рада этому. Она смотрит на Шейру, имя которое она согласилась дать своему первенцу и не видит ничего от себя. Кожа у Шейры алибастровая, белее чем у Вейллы, на голове растёт пушок прямых серебристых волос, бровей нет, зато есть длинные белые ресницы. Вейлла смотрит на свою дочь и видит лишь Эймонда. Ей дурно от этого сравнения, а руки так и хотят отбросить спящего ребёнка в сторону, но Вейлла стиснув челюсти подавляет это желание

《 Она всего лишь ребёнок. Она твоя дочь!》 — осуждает внутренний голос и Вейлле становится стыдно.

Она ждала её рождение, говорила всем, что родится дочь и она ведь родилась, да вот только сердце не тает от вида ребёнка. Вейлла не растворяется в своей любви к дочери и ей стыдно. Вместо улыбки — сжаты челюсти. Вместо поцелуев — слезы горечи.

Вейлла плачет отворачивая лицо от спящего младенца и винит себя, матушку, отца, всех. Матушка обещала, что она забудет о всех страданиях когда возьмёт в руки своего ребёнка. Вейлла сомневалась в более юные годы, во время беременности она была в этом уверена, а сейчас, глядя на Шейру, она отчаянно желает этого, но чувствует лишь раздражение.

Держать ребёнка сложно и Вейлла хочет переложить её на подушки рядом, решив, что Шейра не проснётся. Но стоит Вейлле опустить свёрток на подушку, как Шейра раскрывает свои большие карие глаза и смотрит на мать словно с осуждением. Маленькие губки начинают подрагивать и Шейра недовольно кряхтит извиваяс словно змея. Вейлла тут же паникует и снова берет дочь на руки. Шейра всё ещё кряхтит, но покраней мере не плачет, а вот Вейлла снова ощущает жгучие слезы на своих щеках.

— Тише-тише. — неуверенно шепчет Вейлла укачивая дочь. Боги, она ещё никогда не чувствовала себя более неловко как сейчас.

Собственные конечности кажутся нелепыми и Вейлла уверена, если она попытается встать то непременно свалится. Поджимая губы она снова смотрит на Шейру. Та зевает и тянет пухлые ручки к лицу матери ухватившись за выбившийся из косы локон рыжих волос. Рыжих, таких непохожих на её собственные.

— Твои глаза совсем как у моей мамы. — сбитым голосом говорит Вейлла и реветь от этого хочется ещё сильней.

Глаза дочери заставляют Вейллу вспомнить о матери, которая пережила этот ужас четыре раза, но никогда не жаловался. Вейлле вдруг стало интересно, а ощущала ли себя матушка так же гадко, когда ей вручили Эйгона. Первенца который ни капли небыл похож на неё. Хотела ли матушка так же сбежать в ночной сорочки после тяжёлых родов от своего ребёнка. Была ли она так же напуганна и кипела ли раздражением глядя на младенца, которому и десяти дней небыло от роду. Вейлла сомневается, ведь даже в своей строгости Алисента любила своих детей. Ругала, отвещивала пощёчины, наказывала, но всеравно любила. Хелена, даже несмотря на явную неготовность к материнству, любила своих детей, а Рейнира превосходила в своей привязанности к сыновьям всех как казалось Вейлле. Они любили своих детей, даже несмотря на юный возраст и тяжёлые роды. Обнимали и целовали своих детей, Вейлла видела как горят гордостью их глаза, от чего винила себя сильней. Шейра только родилась, а Вейлла ни чувствала и толики той нежности к своему же первенцу.

Её серебристо волосая дочь с глазами Хайтауэров была чужой собственной матери и Вейлла ненавидела себя за это.

Двери  раскрылись и в покои торопливо вошли Рейнира и Герардис, тут же спешно подходя к кровати Вейллы. Принцесса Рейнис зашла следом, но двигалась  куда более медленно и лениво несводя задумчивого взгляда с Вейллы.

— Моя дорогая, ты очнулась. — Рейнира тут же подсела к Вейлле с улыбкой протягивая руку, чтобы погладить сестру по голове. — Как ты себя чувствуешь?

Вейлла ели отвела печальный взгляд с уже проснувшейся Шейры и слабо улыбнулась обеспокоенной Рейнире. Взгляд той сразу же стал растерянным, словно Вейлла уже успела сморозить какую-то глупость.

— Забери её пожалуйста. — Почти умоляюще попросила Вейлла.

— Ваше высочество, лучше подержать принцессу Шейру у вашей груди, чтобы пришло молоко. — сказал мейстр Герардис стоя у изножия её постели.

— Нет, заберите её. — Вейлла заерзал на месте беспокоя Шейру, от чего та стала недовольно кряхтеть.

Вейллу затошнило от мысли, что ей придётся кормить свою дочь грудью.

— Вейлла..— хотела бы вмешаться Рейнира, но тут же замолчала, когда Вейлла с раздражением воскликнула:

— Заберите её! — сказала Вейлла, да так громко, что Рейнира вздрогнула.

Шейра резко затихла и даже перестала кряхтеть.

Наследница пристола переглянулась обеспокоенным взглядом с мейтсром. Тот кажется тоже понимал, что с Вейллой не всё впорядке. То как она сжалась, лихорадочно отводя взгляд от дочери и как дрожали её руки — это была явно не та картина, которую они все ожидали увидеть войдя в покои новоиспеченной матери. Рейнира заметила покрасневшие от слез глаза сестры и это беспокоило её только сильней.

— Хорошо дорогая. — Рейнира забирает Шейру и та, словно узнав бабушку которая нянчилась с ней больше всех, тут же тянет ручки к лицу.

Рейнира не может не улыбнуться Шейре, хотя вид угрюмо Вейллы не даёт повода для счастья. Видя как сестра отодвигается от неё, Рейнира сама встаёт с постели, позволяя Герардису наконец осмотреть Вейллу. Та качает головой.

— Я впорядке.

— Ваше Высочество, позвольте вас осмотреть. — настаивает мужчина бросая короткий взгялд на Рейниру.

Та стоит в стороне и укачивает Шейру в руках и бросает взволнованный взгляд то на сестру, то на принцессу Рейнис. Женщина пристранно улыбается, но молчит не отвечает на взгялды бывшей невестки.

— Нет, я впоредке, права. Просто ...— Вейлла сбивается не найдя в себе храбрости, чтобы посмотреть хоть на кого-то из присутвующих. — Просто оставьте меня.

Голос Вейллы полон печали и отчаяния, глаза устремленны куда-то в сторону, а вид явно отсуствующий. Когда Герардис снова хочет настоять на осмотре, Рейнис наконец вмешивается.

— Нам стоит прислушаться к желанию Вейллы. — выступает вперёд Почти Королева, — Мы слишком давил на неё, она только очнулась и ещё не пришла в себя. Пусть отдохнём, а утром маестро сможет осмотреть её.

Предложение принцессы Рейнис тут же одобряется Рейнирой и она кивает Герардису в сторону двери. Шейра всё ещё бодрствует у неё в руках, но отчего-то Рейнира уверенна, что Вейлла не захочет забирать дочь обратно в своих объятия. Вейлла вообще заворачивается в одеяла и отворачивается к окну, даже не удостоив Шейру взглядом.

— Вейлла, — аккуратно зовёт её Рейнира не зная по какому тонком льду они ходят. Не получив никакой реакции Рейнира переглядывается с Рейнис. — Я могу забрать Шейру сегодня?

Спрашивать нет нужны, но ради приличия Рейнира всеравно делает это. Ей не нравится то безразличие, с каким Вейлла смотрит, или скорее не смотрит на дочь. Рейнис её предупредила перед входом в эти покои, но Рейнира поверила словам тёти только сейчас. Вейлла явно не питала материнских чувств к дочери и это сильно ранило Рейниру.

— Как считаешь нужным. — без эмоций ответила Вейлла даже не оборачиваясь.

— Хорошо. Отдыхай. — Рейнира покрепче прижимает внучку к груди и выходит из покоев Вейллы. Рейнис идёт за ней.

|◇|◇|◇|

— Не могу понять, как такое случилось? Всё ведь было хорошо! Она явно ждала рождение Шейры! Почему же сейчас так холодно к дочери?! — Рейнира устало опускается в кресло после нескольких минут непрерывной ходьбы.

Шейру отдали кормилице которую Рейнис привезла для правнучки из Дрифмарка. Теперь же Почти Королева и Отрада Королевства сидели за столом в покоях последней пытаясь обсудить неожиданной проблему.

— Не ты ли мне рассказывала, что роды Вейллы были тяжёлыми. — Рейнис лениво потягивала вино.

Её раслабленный вид только подливал масла и так разгораченный ум Рейниры. Той было страшно представить, в каком состоянии будет завтра Джейкерис, когда увидит жену в таком состоянии. Она даже не знала как сообщить Алисенте, что Вейлла явно отвергла своего же ребёнка. Голова раскалывалась.

— Да, но у кого они были лёгкие? Если причина только в этом, тогда почему же я не вела себя так же ?! Или Алисента, уверена ей было не легче.

Рейнис только рассмеялась на эти слова племянницы, явно считая их глупыми.

— Откуда тебе знать? Насколько мне известно, тогда ты была поглащена обидой на неё и не присутствовала ни на одних родах Королевы. — Рейнис насмехалась над Рейнирой прекрасно зная, что ответить той будет нечем. —  К тому же, неправильно сравнивать себя и Вейллу. Ты после брака осталась подле отца и людей, которых знала всю жизнь. Свадьба Вейллы прошла в спешке, как и её беременность, которую, я уверенна, она не хотела. Вейлла вышла замуж за твоего сына и родила ребёнка из-за того, что таково было желание Короля. А теперь ты негодуешь, почему она не рассыпается в любви к ребёнку, которого она никогда не желала? Мне казалось ты  умнее, Рейнира.

Такая открытая насмешка была воспринята Рейнирой очень остро, благо над ответом долго задуматься не пришлось.

— Тебе ли говорить о понимании. Ты была готова выдать Лейну за моего отца, который был вдвое старше неё. — Почти прощипела Рейнира подражая дракону своего мужа.

Улыбка сразу сползла с лица Рейнис и Рейнира не сумела сдержать лёгкой улыбки.

— И я об этом пожалела. — с тенью горечи призналась Рейнис. — Но мою дочь ничего не спасло в тот день, а я даже не могла быть рядом с ней. Лейна рожала близнящек одна и третьего ребёнка тоже пыталась родить одна. На чужой земле, окружающая незнакомцами, она была одинока. Мне никогда не простить себе этого и сейчас Вейлла находится в том же положении. — женщина отодвинула от себя полупустой кубок и потянулась с места желая оставить Рейниру с её жалким мыслями.

— Но Шейра невинный ребёнок! — вид Рейниры говорил о досаде, которую она испытывала.

— Да, как и Вейлла.

Лишь у дверей Рейнис обернулась чтобы дать бывшей невестке последний совет на сегодня.

— Если беспокоишься о Шейре, наберись терпения. Вейлле нужно время на исцеление не только тела, но и разума. Алисента никогда не сможет прийти к дочери, но ты можешь. Стань наконец сестрой другим детям своего отца.

|◇|◇|◇|

Проходили дни, недели, луны, а Вейлла превращалась в призрака. Молчаливая, грустная и отстраненная. Она проводила больше времени на спине своего дракона, чем с дочерью, которая теперь была полностью на попечении Рейниры. За общим столом Вейлла молча ковырялась в своей тарелке почти не кушая, стыдливо отводила взгляд стоило Джейкерису посмотреть на неё. Она не знала как заговориь с ним, хотя тот пытался, всё так же заботился, хотя Вейлла явно не заслуживала этого. Она знала, что Рейнира и маестр рассказали о той ночи, когда Вейлла пришла в себя. На следующее утро он осторожно присел у её кровати и с мирской печалью молча смотрел, пока Вейлла притворялась спящей.

Она не знала что сказать ему тогда, не знала что сказать ему и сейчас.

Ей было стыдно находиться с мужем в одних покоях, а когда Вейлла видела как Джейс няньчиется с их дочерью и вовсе хотела плакать. Муж пеленал их дочь, укладывал спать, пока Вейлла стояла в стороне боясь даже подойти к Шейре. В конце концов она не выдержала и попросила у Рейниру отдельные покои. Ей не забыть как исказилось лицо Джейса в тот момент, а Рейнира согласилась, даже несмотря на то, что явно не хотела.

Потом Вейлла услышала слова служанок. Те не заметили её присутвия и говорили о Вейлле с явным отвращением.

— Подумать только, мать прячется от своего ребёнка!

— Бедная принцесса Шейра. Она такая славная, даже почти не плачет.

— Знает наверное, какая гадюка ей в матери попалась.

Вейллу тошнит и она тут же сбегает в свои новые покои. Больше Вейлла оттуда не выходит, только полетать, да и то в небо она поднимается всё реже. Брайдстар с каждым разом становится всё более раздражительным и Рейнире сообщают, что дракон сестры более в логово не заходит. Словно копируя поведение всадницы, тоже отдаляется от сородичей и рычит ночами, делит грусть Вейллы.

Рейнира устало разводит руки, а Деймон грустно усмехается глядя на колыбель Шейры которую перенесли в их покои. Джейкерису это не нравится и он снова забирает дочь теперь уже сам за ней смотрит. Пару раз Диана сообщает Вейлле, что принц сам пеленает дочь и укладывает спать, а когда принцесса раздраженно просит не упоминать имён, в слезах замолкает. Вейлле от себя тошно, но изменить что-то она не может. Её съедает вина, а ночные кошмары не дают спать. Она по несколько раз за ночь просыпается от того, что разум возвращает её к родам. После Герардис даёт ей снотворное и Вейлла снова может отдохнуть, хотя и не долго.

Первое время Вейлле пытаются помочь. Рейна снова приводит в её покои детей, но те начинают плакать от вида Вейллы. Волосы у неё спутанные, грязные, а ночная сорочка не менялась уже несколько дней. После приезжают Бейла и Люк, но тех даже не пускают в новые покои Вейллы. Они переглядываются между собой и молчаливо решают дать Шейре всё, чтобы хоть как-то компенсировать отсутвие матери. Но даже десять человек не могут дать половины того, что мать может дать своему ребёнку. Шейра отказывается тихой, почти не плачет и не улыбается, мочла растёт в объятиях отца, бабушки, тёть, дяди, даже Деймон няньчиется с ней. Но малышка грустна и это видно по её глазах цвета тёмного янтаря. Шейра тоскует по матери, которую никогда не знала, матери, которая взяла её наруки лишь единожды и плакала, но не от счатья.

Но всё меняется, когда Шейре исполняется шесть лун и начинают лезть её зубки. Маленькая принцесса заболевает и за несколько дней льёт больше слез, чем за все луны. Она не спит ночами, качует от рук отца к Рейнире, Рейне, даже Деймону. Герардис даёт малютке лекарства, пытается сбить жар, но тщетно, девочка не выздоравливает, прекращает есть и почти не спит. Вейлла слышит плачь собственной дочери в своих покоях и вторит ей, забивается в угол и прикрыв уши руками сжимает челюсти. Брайдстар несколько раз облетает замок, а его громкий рёв непрекращается нарушая покой сородичей. Всё доходит до того, что Брайдстар чуть не прокусывает крыло Вермакусу пытающемуся успокоить его.

Три ночи. Именно столько требуется Вейлле, чтобы набраться смелости. Стиснув челюсти, она босиком бежит на плачь и буквально врывается в свои старые покои. Ничего не изменилось, Шейра всё так же безутешно плачет в руках Рейны, пока Джейкерис спорит с матерью. Они явно пытались найти решение болезни младенца, но неожиданное, слишком нежданное появление Вейллы заставляет их замолчать. Пять пар глаз смотрят на неё с удивлением, кто-то даже с укором, но Вейлла сглатывает ком и заходит в покои шлепая босыми ногами. Диана, испуганная служанка, следует за ней, пыхтя.

— Вейлла? — неуверенно зовёт её Рейнира, но та и не думает откликаться.

Она целенаправленно идёт прямо к обеспокоенной Рейне с плачущим ребёнком в руках. Когда до кузины рукой подать путь Вейлле прегрождает Деймон, угрожающе глядя на племянницу.

— Отойди, дядя. — раздражённо выдыхает Вейлла глядя на мужчину исподлобья.

— Зачем явилась? — грубо спрашивает Деймон прожигая в ней дыру.

— Хочу увидеть дочь. — Вейлла сдерживается,чтобы не заметить глаза от плача, который стал будто бы громче.

Джейс удерживаемый Рейнирой мечется между дочерью и женой, не зная кому из них он нужен сейчас больше. Но спина Вейллы прямая, а кулаки сжаты и она неотрывно смотрит в глаза Деймона Таргариена. Тот издевательски усмехается наклоняя голову чуть вбок.

— Соизволила вспомнить, что у тебя есть дочь?

— Деймон! — строго зовёт мужа Рейнира, но тот даже не двигается с места.

Ему нужны гарантии, что Вейлла не причинит вреда ребёнку, что не выкенит Шейру в окно, когда ей доверятся. Герардис уже сказал, что душевное состоянии Вейллы нестабильно, а её ночные крики эхом разносятся по Драконьему Камню. Деймон видел как в отчаянии пасынок избевает чучело по ночам, думая что его никто не видит, пока Вейлла задыхается в своих кошмарах, а Шейра спит на руках Рейниры.

Если Вейлла думает, что после шести лун пряток от своей дочери Деймон так просто подпустит её к Шейре, то эта зелёная девочка очень ошибается. Рейнире стоило немалых усилий убедить её шлюху-мать и пьяницу-брата, что Вейлла вообще жива, так как та прекратила отвечать на жалкие попытки Алисенты связаться с ней.

Но Вейлла настроенна гораздо более решительно и не прогибается под взглядом Порочного Принца. Это если и удвиляет Деймона, то не сильно.

— Пропусти меня к моей дочери, Деймон. — шипит словно змея Вейлла и недожидаясь ответа, силой отпихивает дядю и идёт к Рейне.

Забрать плачущую Шейру из рук кузины легче лёгкой, а вот заглянуть в лицо дочери сложней. Вейлла делает это, проглатывает свои страхи и смотрит в глаза той, которую привела на этот свет. В ушах стучит кровь, а дыхание чуть сбивается, руки покалывают, но Вейлла  отмахивается от всего этого. Она крепче прижимает дочь к груди и мягко целует в горячий лобик. У Шейры температура и сильная. Вейлла закусывает губы и снова винит себя, но на этот раз не сбегает. Под удивленные взгляды она мягко качает дочь, вышагивает маленькие круги и шепчет на языке их предков.

— Hush, byka qēlos.  Iksan kesīr se nyke won't henujagon.  Bisa jēda nyke'll umbagon lēda aoТише, маленькая звёздочка. Я рядом и не уйду. На этот раз я останусь с тобой.

И Шейра затихает, хнычет и кряхтит, но больше не плачет надрывая горло. Рейнира вядя это наконец выдыхает, понимая, что Шейра нуждалась в матери, а Вейлла больше не могла выносить крики дочери. Пока Вейлла тихо, так тихо, что слов было почти неразобрать, что-то говорила Шейре на валирийском, Рейнира погладила  сына по плечу и взглядом приказала всем покинуть покои. Вейлле понадобилось шесть лун, чтобы взглянуть страхам в лицо, но сейчас им стоило оставить мать с ребёнком. Она бы не причинала Шейре вред, уже нет.

— Ты уверенна, что ей можно доверять?! — раздраженный Деймон хватает её за руку сразу после того, как они переступают покои.

— Деймон, ни одна мать не причинит вреда своему ребёнку! — лишь отвечает Рейнира, хотя помнит как ещё недавно Вейлла была готова выкинуть дочь, лишь бы не держать на руках.

  — Мне стоит извиниться. — тихо говорит Вейлла глядя на спящую дочь.

Температура ещё не спала, но Шейра наконец уснула, а Герардис лишь предложил ждать утра в надежде, что жар спадет. Вейлла осталась в старых покоях, перенесла дочь на кровать и уселась рядом поглаживая мягкий животик.

— Думаешь? — без тени сарказма отвечает Джейс. Он сидит в кресле развернув его к кровати и просто наблюдает.

Вейлла поджимает губы.

— Да, думаю. Я оставила вас, когда должна была быть рядом. Останься я, Шейра не мучилась бы столько дней. — в голосе проскальзивают плаксивые нотки.

— А я думаю, что это мне стоит извиниться. — то с какой серьёзностью говорит это Джейс, заставляют голову Вейллы автоматически подняться.

Джейс смотрит на неё без тени осуждения, гнева, даже обиды нет. На деле он выглядит печальным и очень уставшим. Щеки впали, хотя не так сильно как её собственные, Джейс похудел за эти дни. Сама же Вейлла и вовсе стала почти прозрачной. Её ночная рубашка висела на ней так, словно мешок на чучеле.

— Рождение Шейры было самым ужасающим и прекрасным днем в моей жизни, и я  подумал, что ты так же просто забудешь тот кошмар, когда увидишь её. Я ошибся. Мне жаль, что я оставил тебя одну справляться со всеми воспоминаниями того дня. — Джейс сутулился и Вейлла заметила отблеск хрусталя на его щеках. Джейкерис плакал.

Вейлле хотелось рассмеяться. Он даже тут винил себя, винил в том, что Вейлла отреклась от своей дочери. Боги, её муж был таким идиотом. Но вместо смеха из горла вырвался всхлип и она поспешно отвела взгляд, снова глядя на дочь.

Она так изменилась. Волосы оставались всё такими же серебристыми, но теперь завивались в упругие локоны. Всё те же длинные ресницы, но уже с бровями, а на носу, таком же носу как у Джейкериса, появились веснушки. Шейра больше не была похожа на Эймонда. Теперь она была копией своей отца, но в другой расцветке.

— У неё твой нос и веснушки. — блекло улыбается Вейлла приглаживая вихрь кудрей на макушку. Бесполезно, те снова возвращаются в свое хаотичное положение.

— Матушка говорит, что у неё глаза Королевы, но на деле они твои. Да, они карие, но взгляд...порой она смотрит на меня, словно осуждает в чём-то. — Джейкерис качует с кресла на кровать и устраивается с другой стороны.

Лицо Вейллы спрятанно за рыжым вихрем волос, но от внимательного взгляда Джейса, так изголодавщегося по её улыбке, не ускользает как уголки губ дёргаеются вверх. Он тянет руку к её лицу раньше чем успевает задуматься и аккуратно, как прежде, заводит один из локонов за ушко. Вейлла чуть вздрагивает и Джейс корит себя за то, что та спешит. Ей нужно больше времени, что бы снова привыкнуть к его прикосновениям.

— Я думала о её смерти. — после длительного молчания неожиданно говорит Вейлла глядя на спящую дочь.

Джейс на это никак не реагирует и Вейлла продолжает.

— Когда боль становилась невыносимой я подумала, что согласна обменять её жизнь на боль. — Вейлла сглатывает и Джейс видите, как тяжело ей даётся это признание.

Всё неожиданно начинает обретать смысл.

— Ты из-за этого не могла к ней подойти? — решает уточнит он, хотя прекрасно понимает, что так оно и было.

Вейлла смахивает слезы и поднимает затравленный взглял на мужа. Ему больно от одной мысли, что пол года его жена винила себя в том, что оказалась слабой перед ужасами рождения ребёнка. Вейлла решила, что недостойна дочери потому что подумала о обмене её жизни на свое благо. Вейлла ненавидела себя за то, что представляла опасность для Шейры. Джейс знал её стыд и боль, сам он тоже грешил этой мыслью глядя в бледное  лицо Вейллы в момент, когда та не могла родить их дитя. Он тоже корил себя за это.

Итак, он принимает единственное верное решение, которое только можно было придумать. Раз Вейлла набравшись смелости созналась в этом, то Джейс последует за ней. Он откроет и свою уродливую тайну, вытолкнет её на свет и оставит на суд единавенного человека, у кого было это право.

— Я тоже думал об этом. Был готов обменять жизнь Шейры на твою. — Джейс не отводит взгляда, а предпочитает наблюдать за реакцией жены.

Губы Вейллы дрожат и она глубоко вдыхает воздух чуть откидывая голову назад.

— Ощущал себя самым последним ублюдком, — он бросает мимолетный взгляд на Шейру и снова утопающих в своей вине.

— Я понимаю. — потухшим голосом отвечает Вейлла так же глядя на дочь.

— Вейлла, посмотри на меня. — Он снова рискует, тянет пальцы к острому подбородку и Вейлла поддаётся.

Она смотрит на него с той же печалью, что он видит каждый день в зеркале. Его боль отображается в её глазах, таких чистых и ясных, и Джейкерис теперь только осознает слова обета данные им в день их свадьбы. Они были связанные и отныне делили всё поровну, даже стыд и вину.

— Шейра тут, она живая и цела. Боги были слепы к нашим мольбым и это наш шанс. То, что мы были слабы перед лицом смерти не сделало нас плохими родителями, хотя вина всегда будет в седце. Мы ещё можем всё исправить. Вместе! Нужно только перестать прятаться друг от друга. Мы оба живы и теперь Шейре ничего и никогда не будет угрожать. Просто, останься со мной, а все твои горести я возьму на себя.

Слова его настолько пылкие, искрящиеся искренностью, что Вейлла верит. Она знает, что упущенное не наверстать, а вина тенью будет следовать за ней, пока её маленькая беловолосая дочь растёт, но Вейлла думает, что с таким союзником как Джейкерис Вейларион она осилит любые тяготы.

В конце-концов, первый шаг к исцелению уже был ими сделан.

|◇|◇|◇|

Зубки маленькой Шейры режутся, от чего она капризничает изводя Диану и Элинду, а мази которые маестр Герардис готовит для менее болезненного процесса прорезывания облегчают страдания малютки лишь наполовину.

Никто не давит на Вейллу, но младенец затихает лишь в её руках и засыпает беспокойным сном. Даже к отцу, который был с ней с рождения Шейра не привязанна так сильно как к матери, ласку которой узнала лишь недавно. Присутвие Вейллы нестолько вызванно любовью, сколько необходимостью. Она всё ещё вздрагивает и борется с желанием прикрыть уши когда дочь сотрясает покои своим плачем, но упорно держит дочь у груди и шепчет на валириском ласковые слова.

Шейра любит когда ей поют, но как ни  странно, предпочитает она сочиненные Вейллой валириские песни. Деймон справедливо помечает, что Шейра затихает когда слышит язык их предков. Что бы Вейлла не думала о своем дяде, но роль деда он принял почти сразу, что никак не укладывалось в её голове.

— Он видет в ней то, чего у него никогда небыло и я понятие не имею, что же это. — как-то говорит Рейнира и грустно улыбается.

Вейлла не понимает слов сестры, а посему просто перестаёт об этом думать. Видят Боги, у неё были проблемы поважней. Было нехорошо называть своего ребёнка проблемой, но Вейлла не могла отмахнуться от этой мысли.

Материнство явно было ей в тягость, хотя она старалась это не показывать и без того хватало осуждающих и сучувствующих взглядов. Вейлла терпеть это не могла, но ничего кроме смирения ей не оставалось. Шейра родилась и Вейлла будучи её матерью должна была если не любить, то хотя-бы дарить свою ласку и воспитание. Да, ей было сложно свыкнуться с новой ролью, к своему долгу жены Вейлла привыкла куда быстрей, не без стараний Джейкериса, но вот материнство отчего-то давалось в разы сложней. Зато вот из её мужа отец вышел куда более складный и Вейлла завидовали Джейсу.

И вот, когда Шейре исполнилось шесть лун Деймон без особой деликатности намекнул племяннице, что пора бы малютке познать радости полёта. Розовое яйцо, которое для неё выбрал Джоффри было горячей огня в камине и вот-вот должно было проколупиться. Синее яйцо Рейны окоменело почти сразу и кузина была безутешна.

— Тебе пора взять Шейру в седло. Мне было две недели отроду, когда моя мать вышла со мной летать на Мейлис. — за ужином сказал Деймон тоном, которым обычно отцы поучают неродивых отпрысков.

Вейллу эта идея не особо радовала. Она брала в седло Джейхериса и Джофрри, но Шейра была куда меньше. Вейлла попросту боялась, ведь младенцы так хрупки.

— Может ты возьмёшь её полетать? — с надеждой спрашивает она мужа этим же вечером.

Вейлла знала традиции своего дома. Наездник должен был знакомить новых драконьих всадников с полётами забирая в свое седло, но Вейлла, как и её братья с сестрой были лишены этого. Хелена побоялась катать детей на Дримфаер, дракониха была очень резвой в разрез характеру своей тихой всадницы. Эйгон пьянствовал, а двухлетние близнецы боялись своего одноглазого дяди. Вейлле пришлось взять эту миссию на себя и если Джейхера более с ней летать не выходила, то Джейхерис всегда сам упрашивал тётю забрать его в полет на Брайдстар. И вот теперь Вейлле нужно было взять Шейру в её первый полет, но ещё никогда руки так не тряслись от одной этой мысли как сейчас.

— Вейлла, я не хочу давить на тебя, но думаю радость первого полёта нашей дочери должна принадлежать тебе. — Джейкерис, к досаде Вейллы, отказывается и что-то подсказывает, что его устами говорит Рейнира.

И как прижилось за эти луны, Вейлла снова смиренно соглашается. Даже смешно, какой покрной стала некогда самая страптивая из дочерей набожной Алисенты Хайтауэр. Но дело было не в покорности, а в чувстве вины перед дочерью. Вейлла сомневается, что когда-нибудь сможет избавиться от этой удушающей давки.

— Вот так. — Она бережно просовывает пухлую ручку дочери в плотную касынку и убедившись в крепко завязанных узлах, мягко улыбается дочери.

Шейра смотрит на неё своими большими глазами цвета пожухлой листвы и Вейлла поражается как сильно цвет совпадает с глазами её матери. Шейра Таргариен во всем кроме глаз и Вейлла готова посмеяться над этой иронией.

Брайдстар ждёт их на пляже. Чёрный дракон снова вырос и теперь мог состязаться в своих габаритах с Караксесом, хотя тому гораздо больше лет. К всеобщему удивлению рост Брайдстар не замедлился ни на минуту, а Джейкерис как то сказал, что возможно когда-нибудь чёрный зверь поравняется с самой Вхагар. Вейлла, которая уже отчаялась понять причину такого роста, лишь повела плечами. Преимущества Вхагар было её опыт в воинах и отчасти размеры, но это же были её недостатки. Сворливая дракониха была неповоротлива отчего и медлительна, хотя насколько знала Вейлла, Эймонд сумел выстроить свою тактику, чтобы компенсировать эти недостатки.

— Ñuha raqiros, skorkydoso nyke missed aoМой друг, как же я по тебе скучала. — Вейлла улыбается своему дракону зубастой улыбкой и тянет одну руку к массивной морде.

Она рядом с ним выглядит слишком крохотной, но то как чёрный дракон ластиться к ней словно котёнок требуя внимания. Брайдстар фырчет испуская дым, но не такой горячий чтобы навредить своей всаднице. Огромная морда утыкается в грудь всадницы и Брайдстар с интересом обнюхивает белесую макушку. Шейра высовывается  из иметированной сумки привязанной к материнской груди и тянет маленькие ладошки.

— Bisa iksis ñuha tala, bridestar.  Ao se ziry emagon similar brōzāt, zirȳla sheira.Это моя дочь, Брайдстар. У вас с ней схожие имена, её Шейра. — Вейлла наблюдая за реакцией дракона посмеивается, когад Шейра засовывает палец Брайдстару в нос.

Дракон тут же фыркает чуть мотая головой и чудом не сбивает с ног Вейллу. Шейру забавляет это и она смеётся хлопая в ладоши, а после снова лезет к морде дракона матери. Брайдстар тут же поднимает морду выше и смотрит на младенца с некой строгостью.

—Daor, daor, īlon won't tāemītsos īlva fingers bē bridestar's pungos ziry iksos daorНет-нет, мы не будем засовывать пальцы в нос Брайдстар. . Это некрасиво, дорогая. — посмеиваясь Вейлла перехватывает руки дочери, когда та снова тянется к массивной морде.

Брейдстар на это только тихо рычит, словно соглашаюсь со словами всадницы.

— Давай лучше полетаем. — Вейлла целует Шейру в лоб и быстро убаюкивающе качает её, стоит маленьким губкам задрожать впредзнвменовании слёз.

И словно поняв слова матери, Шейра тут же затихает. На пухлых кубках появляется намёк на улыбку, а вот Брайдстар кажется радости детёныша всадницы не разделяет. Вейлла поджимает губы и сама тянется к морде дракона.

— Ȳdra daor sagon capricious, Bridestar.  Mēre flight se nyke kivio, īlon won’t dīnagon zirȳla isse se saddle arlīНе капризничай, Брайдстар. Один полет и обещаю, больше мы её в седло не  возьмём. — слова Вейллы звучат так убедительно, что капризный дракон фыркает, но всё же опускает шею и подставляет крыло.

Вейлла забирается в седло надеждой пристегнутое к спине дракона и удивляется тому, что Брайдстар ещё не пытался его скинуть с себя. Думается ей, что это Деймон с Джейсом постарались, чтобы обеспечить безопасный первый полет Шейры.

— Тише, Шейра. — Вейлла покрепче прижимает дочь к груди, хотя в этом нет надобности.

Забраться на спину большого дракона с одной рукой очень неудобно, но Вейлла, пыхтя, всё же усадивается в седло и пристегивается покрепче. Будь она одна в седле не стала бы так осторожничать, но сейчас с ней Шейра и Вейлла не собирается рисковать жизнью дочери.

— Готова,  звёздочка? — обращается она к дочери. Шейра пыхтит и говорит на только ей известном языке. Языке младенцев. Вейлла улыбается и хвататься за поводья. — Sōvegon .

Дракон тут же встаёт на лапы, встряхивает огромные крылья и распоавляет их. Пляж заполняет рычание и топот огромных лап. Брайдстар разгоняется и одним мощным взамахом огромных крыльев поднимает всадницу и её детёныша в небо. Вейлла крепко держит одной рукой поводья,  а другой прижимает смеющеюся дочь к груди. Они пролетают над морской гладью и Брайдстар специально беспокоит длинным шипастым хвостом воду. Вейлла тут же прикрывает лицо дочери ладонью, не давая брызгам попасть Шейре в лицо.

— Eglikta!Выше! – командует Вейлла.

Брайдстар несет их к пушистым облакам, но за них не заходит. Вейлла не даёт дракону подняться выше, беспокоясь о здоровье Шейры. На ней курточка набитая мехом, но даже это не спасает, когда в лицо бьёт холодный ветер. Несмотря на беспокойства Вейллы, Шейра восторженно смеётся и высовывается из косынки, в которую Вейлла её усадила. Принцессе приходится покрепче перехватить туловище дочери, чтобы не позволить той выпасть из сумки.

— Sōvegon ilie, Bridestar!Лети прямей, Брайдстар! — Вейлла чуть ахает, когда дракон делает резки наклон в сторону.

Не будь в седле Шейра, Вейлла бы наслаждаться столь опасными трюками, но сейчас такой  вольности себе позволить не может. Брайдстар же напротив, летает так как обычно, петляет, наклоняет туловище то вправо, то в лево и когда Вейлла просит его лететь помедленнее, недовольно рычит, но подчиняется. Они облетают весь Драконий Камень, нарезают круги над крышей замка и снова возвращаются на пляж. Шейра весь полет визжит и смеётся. Вейлла, глядя на радость дочери, не может не улыбаться.

Вейлла помнит как замирало сердце в груди когда Брайдстар впервые поднял её в небо. Полет был недолгий, так как тогда Брайдстар, слишком молодой и неопытный, ели координировался в небе с всадницей на спине. Спустя годы они с Брайдстар могли часами летать делая немыслимые трюки в небе, а иногда, когда настроение чёрного дракона было  особо игровым, он мог делать петли смерти, наворачивая спирали в воздухе. Вейлле особенно нравились именно эти полёты.

Вейлла знала, что Таргариены едины с небом, ровно так же, как Веларионы с морем. Её дочь была Таргариеном без единой капли Велариеновской крови, хотя имя носила именно это. Даже будучи семелунным младенцем, её дочь смеялась когда холодный ветер бил по её пухлым щекам ероша серебристые локоны. Другой ребёнок давно расплакался бы, но Шейра была не другим ребёнком, она была дочерью Вейллы и Джейкериса. Шейра была Таргариеном.

Если в начале Вейлла сомневалась в надёжности идеи, то теперь она искренни благоларила мужа, что тот настоял на их полете. Впервые Вейлла ощутила еднство со своим ребёнком и это едисвенное дал ей именно Брайдстар.

|◇|◇|◇|

Где-то на восьмой луне Шейра открыла в себе способности ползать и теперь Диана не оставляла маленькую принцессу ни на минуты. Порой казалось, что угнаться за маленькой девочкой просто невозможно. Несколько раз её перехватывали по пути к лестницам или, когда она пыталась вскарабкаться на стол, перечислять можно было бесконечно. Рыцарям приходилось смотреть подноги, потому что маленькая принцесса не раз ускользала из под бдительность взгляда уставшей няни. Рейнира говорила, что скоро Шейра начнёт ходит к ужасу Дианы.

— Так отец хочет, чтобы мы приехали на именины Шейры? – Вейлла ногой успевает придавить подол платья Шейры, когда та быстро ползёт в сторону открытой двери. — А ну иди сюда, негодница.

Шейра хнычет, когда мать берет её наруки и резко нагинается, перегибая туловище через руки Вейллы. Сама Вейлла на это не реагирует и просто перехватывает дочь, усаживая на свое бедро.

— Она стала ещё более активной. — Рейнира улыбатеся внучке и проводит рукой по пухлой щечке.

— Да и Диана скоро начнёт рвать волосы на голове. Эта малютка изводит свою няню каждый день. — Вейлла наигранно хмурится глядя на дочь, но та начинает капризничать.

Вейлла устало вздыхает и опускает дочь на коврик, где Эйгон и Визерис спокойно играют с разбросенными игрушками.

— Джейкерис был такой же в её возрасте. — Рейнира усаживается в кресло рядом с детьми и передаёт Визерису один из кубиков отлетевший в сторону.

— Не удивлена, вся в отца. — Вейлла усаживается  напол к детям и наблюдает как Эйгон завидив племянницу, тут же протягивает ей одного из своих драконов. Это вызывает лёгкую улыбку, но она тут же меркнет, стоит ей вспомнить причину визита Рейниры. — Так это правда.

— Что? — Рейнира, явно засмотревшаяся на детей, переводит удивлённый взгляд на сестру и тут же прикрыв глаза, улыбается. — Ах, да. Письмо пришло на следующий день после рождения Шейры, но ты тогда...

Рейнира замолкает и Вейлла тут же стыдливо опускает голову.

Точно, она тогда варилась в сжалости к себе. Как такое забудешь, особенно когда Деймон так любезно тычет ей это в лицо при каждом случае.

— Значит мы возвращаемся через четыре луны в Гавань. — тихо говорит Вейлла скорей самой себе, чем Рейнире.

— Да, нам нужно представить Шейру Королю и двору, а её первые именины прекрасная возможность.

Вейлла смотрит на дочь играющуюся с двумя своими дядями и думает, что рано или поздно им пришлось бы вернуться в Красный Замок. Она не может отрицать, что скорая встреча с сестрой и матерью будоражит её разум, но Вейлле по большей степени страшно. Прошло почти два года и все явно изменилось, изменилась и сама Вейлла, но пока неизвестно в какую сторону. Но главный страх заключался в том что...

— Тебя что-то беспокоит. — всегда внимательная Рейнира быстро замечает её задумчивый взгляд.

Вейлла даже не будет спорить. Смысла в этом нет, Рейнира всегда точно знала когда Вейлла ей врала.

— Она выглядит иначе. – Вейлла знает, что ей не нужно говорить больше, чтобы Рейнира поняла смысл слов.

Лицо старшей сестры грустнеет. Кончено Рейнира понимает её страхи, знает с чем они могут столкнуться придя в Красный Замок, логово змей. Клеймо на её собственных детях никогда не отмоется и Рейнира понимает, что эти же языки вынудившие её когда бежать  из родного дома попутно прихватив сыновей не будут чураться грязи, чтобы оклеймить Шейру. Если в сыновьях Рейниры было слишком мало от Таргариенов, то в Шейре этой крови слишком много. Страх Вейллы был обоснован и понятен Рейнире, но если в Драконьем Камне никто не сомневался в законности Шейры, то в Красном Замке могли и усомниться.

— Шейра...— Рейнира пытается приободрить сестры, но Вейлла тут же перебивает её обнажая все свои страхи.

— Вдруг пойдут слухи, а вдруг они попытаюсь очернить её?! — отчаяние матери волнующейся за своего ребёнка был так знаком Рейнире. В конечном итоге именно это отражалось в глазах цвета лаванды.

— Пусть только посмеют! — со всей серьёзностью заверила её Рейнира. — Я не позволю усомниться в законнорожденности моей внучки. Никому.

Вейлла вздрагвиает от последнего слова. Она знала, что Рейнира имела ввиду и Королеву Алисенту и всех её приближенных которые были первыми разносчиками проклятого слова, ставшим позорным пятном на имени Рейниры и её детей. Но если Джейкерис мог быть бастардом, то Шейра была зачата и рождена в браке, а на остальное Вейлле было плевать. Её дочь была Таргариеном по лику и крови!

   Шейре наскучивают попытки Эйгона развеселить её и она небрежно, как могут только дети, отбрасывает резного дракога и подползает к матери. Вейлла с мягкой улыбкой заключает дочь в объятия и укачивает её на коленях, когда Шейра устало кладёт белесую голвоку той на грудь.

|◇|◇|◇|

Когда до их отбытия остаётся несколько лун, Джейкерис сообщает ей не лучшую весть.

— Неужели тебе необходимо уезжать именно сейчас, когда мы так скоро вернёмся в Королевскую Гавань? — Вейлла с досадой набодадет за мужем укачиваюшего их дочь в своих объятиях.

Шейра крепко спит даже не реагируя на тихий спор своих родителей.

— Криган Старк приглашает меня уже не одну луну и я более не могут откладывать свой визит. — Джейс умалчивает о том, что надеялась отправиться на Север с женой и дочерью.

Вейлла только недавно начала приходить в себя, а сейчас была слишком взвинчена предстоящей поездкой. Ему хотелось чтобы Вейлла отдохнула в кругу знакомых ей людей, перед тем как она снова вернётся в логово змей откуда два года назад уехала. Конечно там была её семья, мать, отец, братья, сестра и племянники, но Вейлла уже давно перестала отвечать на их письма. Её душевное состояние было слишком шатким после родов и особой многословностью Вейлла не отличалась. Его жена лишь луну назад вернулась в их общие покои.

— Я надеялась, что мы вернёмся вместе. — Вейлла откладывает гребень, которым расчесывала свои волосы. После родов они стали сыпаться сильней чем обычно и Диана подстригла их. Теперь рыжие локоны еда доставали до талии, коса стала менее толстой.

Джейкерис подходит к сидящий у зеркала жене и чуть наклоняется, чтобы оставить поцелуй на рыжей макушке.

— Я вернусь быстро, даже глазом моргунуть неуспеешь.

Вейлла быстро моргает и Джейкерис тихо посмеиваетсы над детской выходкой супруги. Порой её прежней озорство возвращалось к ней и Джейс любил эти моменты особенно сильно. Роды отняли у Вейллы не только часть её волос и здоровья, но и веселья, что когда-то плескалась в лавандовых глазах. Меньше её он любить не стал, но скучал по той девушке, что встретил на Блошином дней среди бедняков.

— Тогда сделай для меня кое что. — после длительной тишины говорит Вейлла вставая с места.

— Всё что угодно. — он с нежностью наблюдает как Вейлла бережно проводит ладонью по головке Шейры всё ещё спящей в его руках.

Вейлла не говорила слов любви, но показывала её через прикосновения и поцелуи. Один её взгляд и прикосновение имело больше ценности, чем любое слово нежности.

Вейлла снова возвращается к туалетной столтку и дстает из сундучка для украшений небольшое письмо. Джейкерис чуть хмурится глядя на красную печать с драконом и ждёт, когда супруга сама всё обменит. Долго жать Вейлла не заставляет, она бережно забирает Шейру из рук мужа и вручает ему письмо.

— По прибытию в Винтерфела, будь добр, передай это письмо. — Вейлла укачивает Шейру, когда та трёт маленькими ручками лицо и чуть приоткрывет глаза. Стоит матери нежно зашептать слова колыбельной над макушкой, как Шейра снова закрывает глаза сладко причмокнув губками.

— Кто адресат? — всё ещё слегка озадаченный, Джейс вертит письмо в руках в надежде увидеть имя.

— Сара Сноу, сестра лорда Старка. – ответ супруги попадает Джейкериса и он чуть не роняет письмо из рук.

— Сноу? Ты с ней знакома? — Джейкерис отчаянно пытается вспомнить хотя-бы упоминание об этой девушки от своей жены, но терпит поражение.

Вейлла ни слова не говорила ему об этом.

— Да, мы познакомились на нашей свадьбе и обещали обмениваться письмами. — Вейлла идёт к колыбели и аккуратно кладёт спящую дочь, накрывая лёгким одеальцем цвета морской пены. — Тише, звёздочка.

Шейра, которую Диана с трудом приучила к колыбели, беспокойно заворчалась во сне и Вейлла тут же признался качать люльку.

— Отчего тогда не отправишь ворона? — Джейс прерывает сладкое пение жены, снова рассматривая письмо.

Отчего-то ему неприятно от факта, что жена не рассказала ему о переписке с сестрой Старка. Кончено сам Криган рассказывал о своей единокровной сестре рождённой от его кормилици, но лично знаком Веларион с ней небыл. Вдруг стало интересно, как долго длились их переписки, если Вейлла познакомилась с Сарой Сноу на их свадьбе. Два года назад!

— Я уже посылала и не раз, обратно вороны возвращались без ответов. — Вейлла отрывает взгялд от наконец успокоивщейся Шейры и переводит взгляд на мужа.

Джейкерис хмурится ещё сильней. Вейлла выглядит спокойной, словно в её просьбе нет ничего дурного, она все так же укачивает люльку и напевает мелодию из старой колыбельной.

— А что тут написано? — рискуе спросить Джей и тут же жалеет.

Но Вейлла снова удивляется его.

— Ничего особенного. Моё беспокойство о её здравии и приглашение на именины Шейры. Отец решил устроить турнир в честь первых именин нащей дочери. — Вейлла мягко улыбается и смотрит на супруга как на глупое дитя.

Джейкерис стыдится собственных мыслей. И всё же, прошлая Вейлла сразу же вспылила бы как только услышала вопрос, а эта лишь улыбнулась и снова вернула свое внимание спящей дочери.

На этот раз Веларион не перебивал её пение, оставил письмо на столике, чтобы завтра не забыть его забрать  и зашёл за ширму, чтобы переодеться в ночную туники и штаны. Когда огонь в камине ослаб, Джейкерис подкинул дрова, прекрасно зная как Вейлла старается поддерживать тепло в их покоиях. Если до рождения Шейры они грелись теплом друг друга, то сейчас Джейкерис нежалея дрова поддерживал огонь в камине всю ночь. Вейлла всё ещё качала дочь в колыбели тихо мыча мелодию под нос, пока Джейкерис, устроившись  в кресле рядом мылча размышлял о предстоящем путешествии на Север.

Если Вейлла не выразила своих истинных чувств касательно своих писем, то это не значило, что её не ранит такое пренебрежение со стороны Сары Сноу. Джейсу было сложно представить каково это писать человеку напротяжении двух лет так и не получив ответа. Должно быть эта Сара и вправду пришлась Вейлле по душе, другого объяснение почему его гордая жена продолжала отправлять воронов на Север он не видел.

Он передаст письмо, но первым делом спросит, почему Сара Сноу так и не ответила не на одно из предыдущих.