Дом клоуна
Мы почти бегом шли к выходу, никто даже не говорил, только тяжелое дыхание и гулкие шаги отдавались эхом в пустых коридорах. Казалось, что само здание подталкивает нас наружу. Я уже держала руку, перетянутую платком Фарадея, и чувствовала, как ткань быстро пропитывается кровью.
Наконец показалась та самая дверь. Мы рванулись к ней. Томми с силой дёрнул ручку.
Глухой щелчок. Дверь даже не дрогнула.
— Нет… — прошептал он и снова дёрнул. И ещё раз, ещё. — Чёрт, да откройся же ты!
Я подбежала ближе, сердце колотилось так, что грохотал весь грудной клеткой.
— Открой! Давай! Давай! — я сама схватилась за ручку, но она не поддалась, будто её сварили прямо в стену.
И в этот момент во мне что-то сорвалось. Я выдохнула сдавленным голосом, слова вырывались будто сами:
— Простите! Простите! Господи, это было очень тупо идти сюда… это моя вина, я первая согласилась!
Я всхлипывала, горячие слёзы катились по лицу. Томми резко повернулся ко мне, глаза у него блестели от злости и паники.
— Замолчи! — рявкнул он. — Не вздумай винить себя! Мы все пошли, понимаешь?! ВСЕ!
— Но… — начала я, но не успела.
Фарадей вдруг замер, его взгляд уперся в конец коридора.
— …Ребята, — сказал он тихо, почти беззвучно.
Мы все повернули головы.
В темноте, там, где начинался другой коридор, стоял силуэт. Чёрно-белый. Высокий, вытянутый, нереально неподвижный.
Я уже знала, кто это. Сердце оборвалось.
Чёрно-белый клоун.
Тот самый, которого мы видели раньше — мельком, краем глаза, будто он специально показывался нам, а потом исчезал. Но сейчас он не исчез. Сейчас он просто стоял.
Тишина стала вязкой. Я почувствовала, как по щеке скатилась горячая слеза. Я не могла даже моргнуть, боялась, что если опущу взгляд — он окажется прямо передо мной.
— Господи… — пробормотал Вудди и шагнул назад, натыкаясь на стену.
Томми вытянул руку, будто прикрывал меня. Его голос был срывающимся, но твёрдым:
— Не подходи… Не смей подходить…
Клоун не двинулся. Он смотрел. Мы знали, что он смотрит, даже без глаз под этой бледной маской.
И вдруг — медленно, пугающе размеренно — он поднял руки. Достал из-за спины что-то тяжёлое.
Металл блеснул в тусклом свете.
Топор. Но не обычный — массивное лезвие было прикреплено к длинной цепочке, и когда он сделал движение, цепь зазвенела, будто предупреждение.
Я закрыла рот ладонью, чтобы не закричать.
Фарадей прошептал:
— Это… это оружие. Он играл с нами всё это время… и сейчас перестал.
Клоун медленно качнул топор на цепи, и звон металла прокатился по всему коридору, отдаваясь в груди, как второе сердце.
Мы стояли, не зная — бежать или застыть.
Через секунду мы одновременно сорвались с места, как только цепь с топором качнулась в его руке. Лестница была прямо рядом, и мы не думали — только бежать.
Я ощущала, как под ногами скрипят старые доски, как будто они готовы сломаться под весом. Дыхание горло рвало, сердце било так, что гул стоял в ушах.
Позади слышались тяжёлые шаги — он побежал. Быстро, невероятно быстро, так, что казалось — он сейчас схватит кого-то из нас.
Фарадей оказался последним. Я успела краем глаза увидеть, как клоун догнал его. Сначала сильный толчок — Фарадея буквально впечатало в стену. Он дёрнулся, попытался оттолкнуться, но клоун резко схватил его за рубашку и с силой втолкнул в ближайшую дверь. Она хлопнула, словно проглотив его. Мы услышали только его крик:
— РЕБЯТА!
А потом — тишина. Дверь захлопнулась.
— ФАРАДЕЙ! — закричал Дейви, но мы не могли остановиться.
Следующим оказался Вудди. Он бежал прямо передо мной, споткнулся на углу лестницы, и в этот момент клоун из тени резко ударил его плечом. Вудди отлетел в сторону, прямо в тёмный лестничный пролёт. Мы услышали страшный грохот — тело ударилось о доски внизу.
Я закричала. Дейви оглянулся — лицо белое, как мел.
— ВУДДИ!
Но издалека донёсся лишь глухой стон. Жив. Слава Богу, жив. Но без сознания.
Мы втроём — я, Дейви и Томми — влетели в какую-то комнату. Дверь захлопнули, Томми сразу навалился на неё всем телом.
*БУМ!*
В ту же секунду в дверь врезалось что-то тяжёлое. Доски затрещали.
*БУМ! БУМ!*
Мы с Дейви отскочили, а Томми со всех сил держал. Потом послышался металлический скрежет, и в дерево врезалось лезвие топора. Щепки посыпались на пол.
Я прикрыла голову руками, сердце бешено колотилось.
— Боже, что делать?! Томми, что нам делать?!
— Не знаю! — он кричал, но продолжал держать дверь.
Дейви метался глазами по комнате. Окна. Но все окна — закованные железными решётками. Никакого выхода.
— Тут везде решётки! — Дейви сорвался на крик.
Но потом его взгляд рванулся вверх.
— Подождите… подождите! — он указал на потолок. — Смотрите!
Мы подняли головы. Там, прямо над нами, был небольшой люк, запертый на старый замок. И крохотный ржавый ключ, болтавшийся на гвоздике рядом.
— Ключ! Там ключ! — Дейви встал на стул и дёрнул его. Щёлкнуло. Замок распался, и вниз упала скрипучая лестница.
— Быстрее! — закричал он.
Томми сразу подбежал, подсадил Дейви. Тот ловко подтянулся и полез наверх. Я стояла, трясясь от страха, пока Томми подтягивался следом.
Я шагнула к лестнице, ухватилась за перекладины. Дверь сзади взревела под ударами. Щепки летели в лицо, почти задевая кожу. Я тянулась из последних сил. Почти. Почти успела.
И в этот момент — железная хватка сомкнулась у меня на лодыжке.
Я закричала в ужасе. Тело сорвалось вниз, и я со всего маха ударилась о пол. Боль пронзила спину, дыхание вырвалось хрипом.
— НЕТ! — заорал Томми сверху. — ДЕРЖИСЬ!
Я успела только поднять голову, как увидела его. Клоун. Лицо в белом гриме, чёрные пустые круги вокруг глаз, нарисованная широкая улыбка. Он нависал надо мной, словно из кошмара, а в глазах — ничего. Ни злости, ни радости. Пустота.
Он толкнул лестницу. Она резко поднялась вверх, словно невидимая рука дернула её, и дверь в потолке со страшным грохотом захлопнулась. Томми и Дейви оказались наверху, отрезанные.
— ОТКРОЙ! — Томми колотил по люку. — ПУСТИ ЕЁ!
— Чёрт, — Дейви стукнул кулаком по полу чердака, голос дрожал. — Чёрт-чёрт-чёрт!
Я лежала на полу, сердце вырывалось из груди. Надо мной возвышался клоун. Его тень накрыла меня полностью.
Клоун поднял топор на длинной цепи — тяжёлый, с зазубренным лезвием. Я в ужасе прижалась спиной к полу, даже дышать боялась.
И тут — *СВИСТ!*
Топор с глухим грохотом вонзился в доски прямо у моего виска, так близко, что я почувствовала, как щепки впились в кожу.
Я закричала от ужаса.
Наверху, на чердаке, Томми замер, а потом заколотил руками по полу.
— НЕТ! НЕТ! ЧЁРТ! — голос дрожал, срывался, становился совсем не похожим на его обычный. Он бормотал вполголоса: — Только не с ней, пожалуйста, только не с ней…
Дейви метался по крошечному чердаку, хватал то ржавые доски, то старую труху, что валялась в углу.
— Нам нужно что-то! Что угодно! Мы должны её вытащить!
А внизу — снова *СВИСТ!* и удар. На этот раз топор вонзился в пол возле моего плеча. Я в панике отползала назад, ладони скользили по пыли и щепкам. Слёзы и крик вырывались сами, без контроля.
— ПОМОГИТЕ!
Клоун двигался размеренно, как будто наслаждался моим страхом. Он снова занёс топор — но не ударил. Вместо этого его рука резко схватила меня за волосы, за голову. Боль пронзила скальп, и я закричала ещё громче, вцепившись в его запястье.
Он потащил меня к окну. Я пыталась упираться ногами, но он был слишком силён. Грим на его лице вблизи казался жутким, нереальным — чёрные круги вокруг глаз, трещинки белой краски, будто маска из костлявой кожи.
И вдруг — *БАХ!*
Он ударил моей головой о стекло.
Я почувствовала, как что-то острое разрезало кожу над бровью, горячая струйка крови потекла по лицу. Осколки посыпались на пол.
Клоун отпустил меня, словно надоело. Я рухнула на колени, на секунду перестав понимать, где нахожусь. Голова кружилась.
— Вставай… вставай… — бормотала себе, дрожа.
Я поднялась, пошатываясь, и рванула к двери. Всё тело кричало «беги».
Я почти выбежала — почти! — но резкий свист сзади, и что-то тяжёлое с силой врезалось в ногу. Боль обожгла так, что я потеряла равновесие и упала, ударившись боком о стену. Воздух выбило из лёгких, из горла вырвался крик.
— ААААА! — слёзы сами потекли из глаз. — Больно!..
Нога горела от удара, каждый нерв вибрировал от боли. Я лежала на полу, всхлипывая и хватая воздух, не в силах подняться, слыша, как за моей спиной снова скрипит цепь с топором.