Звонок и громкий стук в дверь
Томми сидел у тебя в комнате, на кровати, лениво перебирал твои кассеты и бормотал что-то вроде:
— У тебя одни «The Cure» и «Duran Duran», ты вообще их переслушала до дыр?
И вдруг снизу — резкий звон проводного телефона. Звон был громкий, настойчивый, будто из тех, которые невозможно игнорировать. Ты махнула Томми:
— Я возьму, а ты тут не ройся, — и улыбнулась, хотя внутри от этого звука почему-то стало не по себе.
Спустившись в гостиную, ты сняла трубку. Сначала — только тишина. Шорохи, будто кто-то дышал на линии. И вдруг… знакомый голос. Такой, от которого кровь мгновенно застыла в жилах:
— Привет! Ты чего опаздываешь на репетицию?
Тебя будто ударило током. Голос был слишком знакомый, до боли. Голос твоего друга, с которым вы проводили кучу времени несколько лет назад… только он уже давно умер.
— А-а-а! — сорвалось с твоих губ. Трубка выскользнула из пальцев и с глухим стуком ударилась об пол.
Ты резко схватила её, руки дрожали. Со всей силы повесила на аппарат, словно хотела раздавить сам звон, уничтожить его. А потом, задыхаясь, закричала:
— МАААКС!
И почти бегом бросилась к комнате брата. Влетела туда и захлопнула за собой дверь.
На втором этаже Томми всё это время сидел в твоей комнате. Он слышал твой крик, твой отчаянный зов и топот по лестнице. Сначала он рванул к двери, но когда выглянул в коридор — увидел, что ты уже скрылась у брата. Сердце у него забилось сильнее. Он понял: случилось что-то, что по-настоящему тебя напугало.
И теперь он стоял в дверях твоей комнаты, глядя вниз, на пустой коридор, и пытался решить — бежать ли к тебе или подождать, пока Макс выйдет и всё прояснит. Но одно было ясно: ты не просто испугалась. Там, на том звонке, было что-то, чего он даже представить не мог.
Макс вышел из своей комнаты, хмурый, с выражением лица «ну и что опять стряслось». Ты почти хвостиком держалась за ним, стараясь не отставать ни на шаг. Он спустился к телефону, взял трубку и привычным, спокойным голосом попросил:
— Оператор, соедините, пожалуйста, с последним входящим номером.
Через несколько секунд щёлкнуло, линия ожила. В трубке послышалось тихое потрескивание. Макс ждал, потом сказал:
— Алло? Кто звонил сюда?
Тишина. Ни вздоха, ни звука. Только еле заметный гул на линии, как будто пустота отвечала.
Макс нахмурился ещё сильнее, повторил вопрос — опять ничего. Тогда он повесил трубку. Обернулся на тебя.
Ты тихо выдохнула, всё ещё дрожа:
— Там правда кто-то звонил. Я… я слышала.
Макс ничего не ответил. Лишь посмотрел какое-то мгновение в упор, потом молча развернулся и пошёл обратно в свою комнату, прикрыв за собой дверь.
А ты осталась стоять, будто тебя обдало холодной водой. Грудь сжимала странная смесь — страх и ощущение, что выглядишь полной идиоткой.
В этот момент рядом уже оказался Томми. Он подошёл ближе, заглянул в глаза, собирался что-то спросить или сказать — и вдруг…
*БУХ-БУХ-БУХ!*
В дверь кто-то постучал. Нет, не постучал — подолбился так, что аж весь дом вздрогнул. Ты сама вскрикнула, вцепилась в плечо Томми. Он дёрнулся от неожиданности тоже, но быстро встал чуть впереди тебя, будто заслоном.
И теперь вы оба стояли, ошарашенные, глядя на дверь, не понимая: кто там может быть в такой час и почему так ломится?
Томми крепче сжал твои руки, чтобы ты хоть чуть-чуть успокоилась. Он глубоко вдохнул, будто набирался смелости, и тихо сказал:
— Ладно… я посмотрю, кто там.
Ты тут же схватила его за запястье и шёпотом, почти умоляюще:
— Только не открывай дверь!!!
Он кивнул, молча, и осторожно пошёл к двери. Каждый его шаг отдавался в тишине так громко, что казалось, будто полы скрипят специально, чтобы всё казалось страшнее.
Добравшись до двери, Томми наклонился к небольшому окошку. Ты затаила дыхание, следя за ним из-за его спины.
Он прищурился, смотрел долго, а потом медленно обернулся к тебе.
— Там… никого нет.
В животе похолодело. Стук был таким громким, будто кто-то едва не выбивал дверь, а сейчас — пустота.
Томми потянулся к ручке, будто хотел проверить замок, но тут же остановился, вспомнив твои слова. Он выдохнул, шагнул назад.
— Ладно. Не открою.
Ты стояла, всё ещё прижимая руки к груди, и сердце билось так громко, что, казалось, Томми его слышит.
Он вернулся к тебе, обнял за плечи.
— Эй… я рядом. Ничего не случится.
А в доме снова воцарилась тишина. И от этого было ещё страшнее.