Выбивание из злости своим видом
Томми лежал на твоей кровати поперёк, раскинув руки и закинув одну ногу на край. Его волосы чуть взъерошены, майка задралась на животе, а голос — громкий, возмущённый и максимально драматичный.
— …И этот Вудди такой: "Томми, просто скажи ей, что бесишься, когда она задерживается". А я такой: ЧТО? Как будто это вообще работает. Как будто это так просто. Как будто это я виноват, что скучаю через десять минут! — он откинул голову и хлопнул ладонью по подушке. — Ну что я, по-твоему, тебе скажу? "Привет, мне хреново, потому что я тебя люблю, но я идиот, поэтому просто злюсь"? Блестяще. Гениально.
Ты в этот момент переодевалась у шкафа. Стояла в нижнем белье, с футболкой в руках, слушая его монолог. Он тебя не видел — думал, ты отвернута.
Ты спросила, безо всякой задней мысли:
— Почему?
Томми тут же повернулся на звук, почти выкрикнул:
— Да потому…!
И замер.
Ты стояла в двух шагах от него — спокойно, расслабленно, в любимом белье. Не специально, не вызывающе. Просто ты. Без прикрас. И без стеснения.
Он моргнул.
Медленно.
— О…
Ты подняла бровь.
— Я… Я только что злился. Я был в моменте. Ты сбила мне всё мышление. Абсолютно всё.
— Ты смотрел.
— Да, и я абсолютно не извиняюсь. — Он сел на локтях, не отводя взгляда.
— Так всё плохо? — усмехнулась ты.
— Нет. Всё прекрасно. Я просто официально забыл, на что жаловался. Ты — аннулировала весь мой гнев.
Ты надела футболку, спокойно села рядом, опираясь на руки за спиной.
Он смотрел на тебя, уже с чуть более мягким лицом. И, тише:
— Иногда я забываю, насколько ты… моя. И насколько это охрененно.
Ты усмехнулась, наклонилась к нему ближе:
— Ты не забыл. Просто немного охренел.
— Да. Есть такое.
Он потянулся и положил голову тебе на колени. Ты провела пальцами по его волосам, и он закрыл глаза.
— Если бы я знал, что после гнева будет вот это — я бы злился по расписанию.