Никакая я не умная и не серьëзная
Ночь уже близко. С деревьев капают остатки зари.
Вы сидите в домике — кто на дощечке, кто на подстилке, Томми полулежит, уставившись в фонарик, который светит вверх и делает у всех лица немного зловещими.
Перед вами — грубо нарисованный план. Где-то что-то вроде схемы района, какие-то стрелки, условные знаки, куча стрелочек и “Х” — как в настоящем фильме.
Фарадей объясняет.
— …если мы пройдём вот тут, через двор миссис Грант, то сможем попасть прямо за мусорный бак, где Макки прячет свой фургон. Только нужно будет быть тихими — и желательно без света.
Он водит пальцем по бумаге.
— Если кто-то нас увидит — маскировка. Вариант “садовники” я пока не продумал, но это рабочая версия.
Ты сидишь, облокотившись на колени, слушаешь. Минуту. Две. Потом выдыхаешь и говоришь:
— Я, скорее всего, не пойду. Я ничего не поняла.
Все оборачиваются на тебя.
— Ты правда не поняла? — спрашивает Дейви, искренне удивлённо.
Ты театрально откидываешь голову и объявляешь:
— Впечатление вас обмануло. Никакая я не умная и далеко не серьёзная. У меня мозги на бикрень...
Пауза.
Секунда абсолютной тишины.
ФАРАДЕЙ слегка наклоняет голову, обдумывает.
— "На бикрень…? Это же... старая фраза. Но выразительно."
Он говорит почти серьёзно:
— Грамматически “на бикрень” не отменяет наличие мозгов. Просто их наклон. Это технический нюанс.
Потом добавляет:
— И ты не глупая. Ты просто не слушала с самого начала.
ВУДДИ прыскает:
— Слушай, если ты не умная, то я тогда кусок хлеба без масла.
— Ты и так иногда как булка, — подкидывает Томми с пола.
Вудди фыркает:
— Это я булка, зато с характером.
ДЕЙВИ улыбается, но говорит мягко:
— Ты поняла бы, если бы тебе было интересно. Или если бы Фарадей не говорил как профессор из Гарварда.
— Эй, — бурчит Фарадей.
Ты хмыкаешь, но не прячешь улыбку. И в этот момент Томми приподнимается, поворачивается к тебе, опираясь локтем о доску, и смотрит с чуть хитрым выражением.
— У тебя не мозги на бикрень. У тебя просто… характер такой. Принципиально не соглашаться, пока не назовут гениальной.
Он кивает, будто всё понял.
— Типа: “я ничего не понимаю!” — и все такие: “да ты умная!” — и ты: “ну ладно, так и быть, пойду”.
— Это так не работает. — отвечаешь ты, скрестив руки.
— Работает. Постоянно. Особенно на меня.
Он улыбается тебе чуть теплее.
— А даже если у тебя и мозги на бикрень — значит, они такие же, как и ты. Немного не по правилам. Это не делает тебя глупее. Это делает тебя нашей.
— Даже если ты забудешь план — мы тебе напомним. Ты ж не разведчица-одиночка.
Фарадей, слегка поколебавшись, добавляет:
— Если хочешь, я нарисую версию попроще. С цветными линиями.
Вудди:
— И добавь картинки! Для меня.
Вы смеётесь.
И ты остаёшься. Не потому что поняла — а потому что с тобой твои люди. А это и есть главный план.
После смеха, шуточек и обменивающихся взглядами в темноте домика Фарадей молча вытаскивает из рюкзака ещё один лист бумаги. У него где-то спрятаны цветные ручки (никто не удивляется, у него всегда всё с собой). Он садится поудобнее, закусив губу, и начинает рисовать:
жёлтым — ваш маршрут
зелёным — что можно использовать как укрытие
красным — опасные зоны
синим — “тут может быть весело, но мы туда не идём” — чисто для юмора
Он даже подписывает:
"ПЛАН ДЛЯ НЕСЕРЬЁЗНОЙ И С МОЗГАМИ НА БИКРЕНЬ"
Ты фыркаешь, когда видишь это, но улыбка расплывается на всё лицо.
Вудди заглядывает через плечо:
— О, теперь даже я понял. Почти.
Фарадей кивает тебе:
— Теперь вопросов нет?
— Вопрос только один: почему ты не рисуешь все свои схемы вот так с самого начала?
— Потому что я не всегда хочу, чтобы меня понимали, — говорит он с абсолютной серьёзностью, и ты не можешь не рассмеяться.
Позже. Ночь. Разговор с Томми
Вы уже разошлись по домам, но Томми задержался. Он помог тебе прибрать в комнате — формально. На деле просто не спешил уходить.
Вы сидите на полу у окна. Он пьёт воду из твоего стакана, потому что свой не взял. Тихо.
Он долго молчит, потом вдруг говорит:
— Ты, когда сказала “никакая я не умная”, — ты это серьёзно?.. Или просто играла, как обычно?
Ты пожимаешь плечами:
— Скорее... и то и другое. Я знаю, что не дура. Но иногда чувствую себя глупо, особенно когда все так уверенно рассуждают, а у меня в голове просто шум и картинки.
Томми поворачивается к тебе, опирается локтем о пол.
— Я вообще редко понимаю, что ты на самом деле чувствуешь. Ты умеешь делать лицо "мне пофиг", даже когда тебе важно.
Ты молчишь. Он продолжает:
— Но я всё равно вижу.
Когда тебе неловко — ты начинаешь язвить.
Когда тебе страшно — ты становишься супер-спокойной.
Когда ты хочешь, чтобы тебя оставили — ты делаешься громкой.
А когда тебе важно — ты молчишь. Как сейчас.
Ты хмуро смотришь на него:
— Ты слишком много наблюдаешь.
Он хмыкает:
— Ну, кто-то должен. Ты же всё время притворяешься.
Пауза. Потом он добавляет тише:
— Ты не глупая. Ты не “никакая”. И ты точно не та, у кого “мозги на бикрень”. У тебя всё очень... по-своему. Но ясно. Просто не всем дано это считать. А мне — дано. Повезло.
Ты тихо улыбаешься.
Он смотрит на тебя чуть дольше, чем просто “друг смотрит”.
— И даже если бы у тебя правда было всё на бикрень — всё равно бы любил. Просто был бы мозги-перевёртыш мой.
Ты фыркаешь, закатываешь глаза — но не отрицаешь.
Потому что внутри — потеплело. И будто всё снова на месте.