29. признание Донован
Прошло чуть больше недели.
На базе стояла гнетущая тишина, будто сама сталь стен дышала ожиданием. Никто не говорил вслух, но каждый чувствовал — это не конец. Что-то должно было произойти.
Каин всё ещё восстанавливался. Несмотря на бессмертие, его тело будто сопротивлялось — кровь, тёмная и густая, иногда всё ещё проступала из носа и рта. Он отмахивался от помощи, но я всё чаще замечала, как он с трудом удерживается на ногах.
Он становился раздражённым, вспыльчивым — особенно рядом с Авелем.
Тот держался сам по себе. Почти не говорил, только наблюдал. Иногда я ловила на себе его взгляд — тяжёлый, сосредоточенный, словно он искал во мне те ответы, которых сам боялся. Ян пытался наладить контакт с ним, но Авель отмахивался.
Анна и Лестер занимались стабилизацией установок — с тех пор, как Донован исчезла, их работа превратилась в вечное латание трещин, чтобы всё не развалилось окончательно.
А ночью — никто не спал спокойно.
Портал, хоть и был заглушен, изредка подавал признаки жизни: едва слышный гул, отблески света на датчиках, дрожь пола. Казалось, он жил своей собственной жизнью, как существо, что ждёт, когда его снова призовут.
Вечер был тихим. Слишком тихим.
Я сидела в лаборатории, проверяя последние записи Донован. На экране мелькали схемы — формулы, расчёты, нейросети, которые я не могла до конца понять.
Рядом стоял Авель. Молча. Его взгляд упирался в капсулу, где раньше стоял энергетический стабилизатор.
— Тебе тяжело смотреть? — спросила я, чувствуя, как напряжение висит в воздухе.
— Не тяжело. Противно, — коротко ответил он.
Я собиралась что-то сказать, но внезапно вся база содрогнулась. Сигналы вспыхнули — тот самый красный свет, что я уже ненавидела.
— Нарушение периметра, — голос Анны прорезал рацию. — Сектор запад-четыре.
Авель шагнул к двери.
— Она вернулась.
— Кто?
— Донован.
Он произнёс это имя с такой ненавистью, что воздух будто стал гуще.
Когда мы добрались до коридора, ведущего к шлюзу, дверь уже была взломана. Внутри стояла она.
Донован выглядела так, будто и не покидала базу: чистый белый халат, ровная осанка, холодный взгляд. Только вокруг неё воздух искрился — будто от портала ещё не отлип след другой реальности.
— Не думала, что вы переживёте здесь, — спокойно произнесла она. — Особенно ты, Авель.
Он стоял прямо напротив, без оружия, но напряжение исходило от него, как жар.
— Ты лишила меня всего. Использовала, как инструмент.
Донован приподняла бровь.
— Ты был первым экспериментом. Неудачным, но необходимым. Без тебя сейчас не было бы Каина здесь. Без тебя не было бы стабилизации между мирами.
Лэйн почувствовала, как что-то оборвалось в груди.
— Что ты сказала? — тихо спросила она.
Донован перевела взгляд на неё, улыбнувшись так, будто объясняла что-то ребёнку.
— Авель — был прототип. Экспериментальная попытка соединить ангельскую энергию с человеческим сосудом. Он не выдержал. Его структура разрушалась. Но потом появился Каин — идеальный баланс света и тьмы. И благодаря тебе, Лэйн, он стал стабильным.
Я отступила на шаг, чувствуя, как кожа покрывается мурашками.
— Благодаря... мне?
— Его сила держится через связь с тобой. Ты — маяк. Именно поэтому я не уничтожила тебя, когда могла.
Авель сжал кулаки.
— Ты играешь с жизнями, как с уравнениями.
— Не жизнями, — парировала Донован. — Энергией. Вы — инструменты. Проводники. И пока я не завершу проект, миры будут рушиться.
Каин вошёл в зал в тот момент, когда её слова ещё висели в воздухе.
Он выглядел бледным, но глаза горели тем огнём, который Лэйн давно не видела.
— Значит, вот кто ты на самом деле, — произнёс он, подходя ближе. — Ты думаешь, можешь решать, кому жить, а кому быть уравнением.
Донован не шелохнулась.
— Я думаю, что ты сейчас — результат моей работы. И я верну себе то, что принадлежит мне.
Она нажала на пульт, и поле портала вспыхнуло. Энергия хлынула по трубам, гул нарастал, как гром.
Авель шагнул вперёд, встав между ней и Каином.
— Не смей прикасаться к нему.
Донован усмехнулась.
— Опять защищаешь то, что должно было стать тобой? Жалко, Авель. Ты всегда был слаб.
И в этот момент свет взорвался.
Всё слилось — белое, синее, чёрное.
Когда пыль осела, Донован уже не было в зале. Портал дрожал, но оставался закрытым.
Каин стоял на коленях, кровь стекала по губам. Авель — неподвижно у стены, дыхание сбивалось.
Лэйн бросилась к нему, но он поднял руку, останавливая.
— Не надо. Я в порядке.
Но глаза его были полны той же боли, что и у Каина.
Боли, которая была больше, чем у любого из них.