20. Донован
Ночь.
Он всё ещё держал меня в объятиях, когда за окном стихли шаги патруля. В комнате было полутемно, только красный индикатор на панели у двери тихо мигал, как пульс.
Каин не спал. Я чувствовала, как его грудь поднимается под моей щекой, слышала, как он пытается дышать ровно, но не получается.
Я пошевелилась — он тут же сжал меня сильнее.
— Не уходи, — сказал он хрипло.
— Я даже не пыталась.
— Всё равно не уходи.
Его голос был низким, усталым, почти нежным. Я подняла голову — в полумраке его глаза светились, как у зверя, что слишком долго жил в темноте.
— Ты не обязан быть таким рядом со мной, — прошептала я.
— Каким?
— Ты знаешь, о чём я.
Он усмехнулся, но не отстранился.
— Это единственное, что у нас осталось, Лэйн. Всё остальное — пепел.
Пауза. Его ладонь скользнула по моей шее — не требовательно, а будто проверяя, жива ли я на самом деле.
Я поймала его руку, прижала к себе.
— Почему ты боишься дотронуться до меня?
— Потому что знаю, что не смогу остановиться.
Он всё же коснулся — медленно, осторожно, как будто каждое движение нужно было заслужить. Мой пульс ускорился. Тело отзывалось на каждое касание, будто запомнило его раньше, чем разум.
Каин наклонился ближе, его губы почти касались моих.
— Скажи, если не хочешь.
— Хочу. — Я выдохнула это слово, как признание.
Ангел уверенно приспустил мою кофту и обнажил плечи, осторожно прикладывая к ним свои холодные губы с горячим дыханием. Я тихо всхлипнула, а тот на секунду посмотрел на меня своими красными хищными глазами, жадно улыбаясь. Я почти не видела его лицо, но я слышала иногда его смешки, которые давали понять, что он здесь хозяин.
— Ты не против? — тихо спросил ангел, приподнимая мою кофту.
— Разве я смогу тебе отказать? — тихо, почти постанывая ответила я.
Он снова хищно улыбнулся, приподнимая меня повыше, чтобы задрать мне кофту. Сердце бешено тряслось в груди, которую он часто целовал, поглаживал. Другой рукой он водил по моему бедру, иногда сильно схватывая его.
Он поднял на меня голову и я увидела, как красный цвет блистал в его глазах. Ангел жадно и глубоко впился мне в губы, на что я взаимно и активно не боялась ответить.
Дальше всё стало тихим, почти священным.
Никакой поспешности, только дыхание, шаги пальцев по коже, долгие взгляды.
Он держал меня так, будто боялся разрушить всё, но при этом — будто хотел вписать в себя это навсегда. Когда всё стихло, мы просто лежали рядом. Моё сердце билось слишком быстро, его — слишком тяжело. Каин провёл пальцем по моей щеке, остановился у губ.
— Я клянусь, — сказал он тихо, — если кто-то посмеет забрать тебя у меня, я спалю этот мир.
— Ты не сможешь, — я чуть улыбнулась.
— Будешь удивлена, насколько близко я к этому.
Он прижал меня к себе, и на этот раз — просто чтобы быть рядом. Тишина между нами была полнее любого слова.
— Спи, Лэйн.
Я засыпала, чувствуя, как его дыхание щекочет мою кожу, и впервые за долгое время не боялась.
Утром я проснулась от мягкого гудения фильтров и едва заметного света, пробивавшегося через жалюзи. Каина рядом уже не было. На подушке остался только тёплый след — его запах, нотки мяты и чего-то едва сладкого, что всегда сводило меня с ума.
Я села, натянула одеяло до груди и глубоко выдохнула.
Всё, что произошло ночью, было слишком реальным, чтобы быть сном.
И слишком правильным, чтобы не пугать.
Когда я вышла в коридор, Каин уже стоял у стены, разговаривая с Дмитрием и Яном.
Он выглядел так, будто не спал ни минуты — сосредоточенный, спокойный, с тем самым выражением лица, от которого у новичков в отряде обычно дрожали руки. Только когда его взгляд скользнул на меня, в нём мелькнуло то, чего не заметил бы никто, кроме меня. Что-то тёплое. Опасно тёплое.
— Доброе утро, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Ян усмехнулся:
— Похоже, кому-то утро здесь действительно доброе.
Каин даже не повернулся.
— Ян, тебе не мешало бы поработать с фильтром сарказма.
— Не мешало бы, но не стану, ничего личного.
Дмитрий, как обычно, оборвал их обоих:
— Донован ждёт вас. Все вниз, в сектор «С».
Сектор «С» оказался гораздо холоднее, чем я думала. Металлические двери, серые лампы, бесконечные столы с приборами и пробирками, гудение серверов — всё пахло стерильностью и отчуждением.
И посреди этого — она.
Доктор Донован.
Высокая, идеально собранная, с серебристыми короткими волосами и взглядом, который мог бы разложить человека на атомы.
Я помнила её.
Сибирь. Три года назад.
Тогда она занималась проектом «Северное Кольцо», изучала структуру заражения.
Я помнила, как она называла меня «глупой девчонкой с амулетами».
— Как тебя там, Лэйн?, — произнесла она, заметив меня, — не думала, что ты выживешь после той ночи, мерзавка.
— У меня дурная привычка разочаровывать людей, — ответила я.
Она хмыкнула, повернулась к Дмитрию.
— Ваша группа хоть раз отдыхала? Или вы всё ещё думаете, что бессонница — форма патриотизма?
Дмитрий только усмехнулся.
— Мы предпочитаем эффективность.
— Эффективность, — повторила Донован холодно. — Прекрасно. Тогда слушайте внимательно.
Она включила голограмму — перед нами вспыхнула модель портала, круглая, изломанная, пульсирующая бледным светом.
— Это — не просто аномалия. Мы называем её Вратами. Они соединяют наш мир с пространством, которое мы называем порогом бессмертных.
Я почувствовала, как холод пробежал по коже.
— Вы говорите, как будто уже прошли туда, — заметила я.
— Прошли? — Донован усмехнулась. — О, нет, Лэйн, для этого у нас есть некоторые подопытные кролики.
Она жестом указала на экраны.
— Здесь, в Адаме, мы изучаем остаточные импульсы из-за этой связи. И, возможно, нашли путь к вакцине.
— От заражения? — спросил Ян.
— От смерти, — поправила она. — Если мы сможем стабилизировать молекулярное искажение, вызванное контактом с теми существами.
Дмитрий нахмурился.
— Вы хотите сказать, что ищете способ сделать людей такими, как они?
— Нет. — Донован посмотрела на него поверх очков. — Я ищу способ сделать их неуязвимыми.
Каин стоял рядом со мной, молчал.
Но я чувствовала напряжение — будто каждая мышца в нём готова была взорваться.
— Это безумие, — сказала я. — Вы даже не понимаете, с чем имеете дело.
— А ты понимаешь? — Донован шагнула ближе. — Ты ведь сама привезла нам половину разгадок.
Я не успела ответить — Каин вмешался.
— Если этот проект выйдет из-под контроля, вы не сможете остановить последствия.
— Тогда лучше не ошибайтесь, предпочтенный Каин, — холодно произнесла Донован. — В конце концов, я видела ваш личный файл. Вы и так достаточно нестабильны.
Он не отреагировал. Только усмехнулся уголком губ — так, что даже Ян удивился.
Позже, когда Донован ушла, Дмитрий раздал всем задания. Мне досталась работа с архивом — анализировать фрагменты текстов с портала. Ян должен был проверять химический состав проб заражённой ткани.
Каин остался у дверей, будто тень, не отходя далеко.
Мы с Яном работали в лаборатории.
Он крутил пробирку в пальцах:
— Знаешь, Донован не ошибается. Она видит в тебе то, чего не видит никто.
— Что же?
— Потенциал разрушить всё к чёрту и при этом выглядеть так, будто тебе всё равно.
Я закатила глаза:
— Это к лучшему или худшему?
— Неважно, ведь главное, что ты улыбаешься, — ответил он, не глядя.
Я впервые искренне улыбнулась Яну.
Я не заметила, как подошёл Каин. Его тень легла на стол.
— Ян, — сказал он тихо. — Ты обещал быть полезным, а не навязчивым.
— Каин, прошу, — Ян усмехнулся. — Оставь при себе свою ревность, я лишь пытаюсь узнать каждого из отряда лучше.
Каин шагнул ближе, но я остановила его рукой.
— Хватит.
Он посмотрел на меня, взглядом, который прожигал всё.
Он молча кивнул и ушёл, но воздух после него остался горячим, будто от пламени.
Вечером я сидела за столом, рассматривая новые снимки портала. Линии, символы, обугленные следы на камнях.
Я чувствовала, что что-то здесь не так. Слишком упорядоченно.
Донован вошла, не постучав.
— Не работай так поздно,Лэйн. Мы не хотим снова тебя потерять.
— Почему вы говорите "снова"?
Она улыбнулась.
— Потому что, кажется, ты уже бывала по ту сторону.
И ушла. Я осталась одна.
Где-то в глубине комплекса гудели двигатели.
И я вдруг ясно почувствовала — что-то ждёт.
Что-то зовёт меня.