21. сердце «Адама»
Я не спала. Вся база будто дышала в унисон вместе с нами — гул машин, слабое электрическое мерцание под потолком, скрип металла в вентиляции. Каин сидел у стола, без рубашки, с повязкой на плече. Его кожа блестела от пота, мышцы напрягались при каждом движении. Он не замечал, как я смотрю на него.
— Не думала, что ты умеешь сидеть спокойно, — сказала я тихо.
Он обернулся, уголок его рта дрогнул.
— А я и не умею, всего лишь учусь, — ответил он. — Нужно уметь не двигаться, пока не узнаешь, где враг.
— А я кто? — спросила я.
— Исключение. — Он чуть улыбнулся, и улыбка была теплее, чем стоило. — С тобой нельзя быть таким осторожным.
Я не ответила. Просто подошла ближе, чувствуя, как между нами снова тянется невидимая нить. Его ладонь коснулась моей щеки, пальцы — шеи. Дыхание стало горячим, смешанным. Я осторожно обняла его спереди за плечи и присела напротив.
На миг — тишина. Только стуки сердца.
Потом его губы коснулись моих. Осторожно, будто он не целовал, а пробовал попробовать меня на вкус.
— Ты знала, что это не сон? — прошептал он.
— Если и сон, — я коснулась его ключицы, чувствуя дрожь под кожей, — то пусть он длится дольше.
— Чёрт, твоя очередная попытка меня совратить.
Он ответил поцелуем — глубже, тверже. Его руки сжали мою талию, и всё вокруг будто растворилось. Тело отзывалось на каждое движение, разум — тёк куда-то сквозь пальцы.
Когда он прижался лбом к моему, его дыхание было сбивчивым:
— Я слишком долго держал это внутри.
— А теперь? — прошептала я.
— Теперь боюсь только одного — потерять тебя снова, оторвавшись.
Но он отстранился первым. В его взгляде снова появилось то же, что я видела на поле боя: концентрация, холод, страх за то, что не может контролировать. Глаза на миг вспыхнули красным и ангел поднялся.
— Одевайся, — сказал он. — Донован вызывала всех в центральный зал.
Зал "Адама" был похож на сердце — огромное, живое, бьющееся. По стенам — полупрозрачные трубы, в которых струилась жидкость цвета янтаря. На платформе, под куполом из света, стояла Донован. В белом халате, с собранными в узел волосами, она напоминала священницу перед алтарём, только вместо молитвы — уравнения и формулы.
— Радует, что вы всё-таки пришли, — сказала она. — Мне не хотелось вас будить. Хотя, думаю, вам было чем заняться.
Я почувствовала, как у меня вспыхнули щёки. Каин, стоявший рядом, не моргнул. Остальные из отряда взглянули на нас и только Ноа не сдержал усмешки.
— Говорите, доктор, — сказал Каин ровно.
Она повернулась к панели. Голограмма ожила — вспыхнул круг с древними символами, вписанными в структуру портала.
— Это ядро проекта "Врата". Мы нашли фрагменты формулы, открывающей доступ к измерению, где нет смерти. Лэйн, ты уже видела часть этой схемы.
— Это из Книги, — сказала я и на миг вспомнила, что видела это не только в Книге.
— Верно. Но мы теперь знаем больше. — Донован повернулась ко мне. — Символы, которые ты перевела, не просто описывают энергию. Они реагируют на биополе носителя. На тебя.
Воздух словно сгустился. Дмитрий шагнул ближе.
— Что значит "реагируют"?
— Её кровь — ключ, — сказала Донован спокойно. — В Сибири мы уже видели это. Но теперь подтверждение окончательное.
— Ты врёшь, — выдохнула я.
— Нет, — мягко ответила она. — Это твоя природа. И Каин, — её взгляд скользнул к нему, — ты ведь знаешь, почему ты жив до сих пор.
Каин сжал челюсть, но не ответил.
— Портал скоро откроется, — продолжила Донован. — С вашей помощью или без неё. Но если вы хотите контролировать ситуацию, а не быть поглощёнными — сотрудничайте.
— Это звучит как угроза, — заметил Ян, стоявший у двери.
— Нет, — Донован усмехнулась. — Это предложение. А выбор за вами.
Она повернулась, и в тот момент, когда свет голограммы коснулся её лица, я вдруг поняла — за всем этим блеском и холодом стоял её же страх. Донован тоже боялась. Не смерти — потери контроля.
Когда она ушла, мы остались втроём: я, Каин и Дмитрий.
— Она врёт, — сказал Каин. — Мы не позволим ей использовать тебя.
— А если она права? — прошептала я. — Если всё, что со мной происходит... не случайность?
— Скорее всего, нам придётся взять пробу твоей крови Лэйн, — сказал задумчиво генерал, выходя из зала.
Я вздохнула, но ничего не ответила.
Каин подошёл ближе, прижал ладонь к моей щеке.
— Я найду способ вытащить это из тебя. Всё, что она в тебе видит — не твоё. Я не позволю, чтобы ты стала частью её эксперимента.
— Каин...
— Я не потеряю тебя, — сказал он, и впервые в его голосе не было ярости — только отчаяние.
Позже я подошла к консоли и провела пальцами по символам. Они вспыхнули под кожей — будто узнавая. На экране высветилось множество возможных вариантов перевода. Внутри — лёгкий звон, знакомое ощущение.
Каин обернулся.
— Лэйн?
— Всё в порядке, — сказала я, хотя знала — уже нет.
Когда мы вернулись в жилой сектор, коридоры "Адама" казались ещё длиннее, чем раньше. Свет стал тусклым, словно база чувствовала, что её тайны вот-вот раскроют. Да и мои ощущения после всего сказанного перевелись в негатив.
Дмитрий и Ян ушли в командный отсек, обсуждать результаты совещания.
Каин остался со мной — не сказал ни слова, но держался рядом слишком близко, чтобы это было просто привычкой.
— Ты не должен был спорить с ней, — тихо сказала я, когда дверь в лабораторию закрылась за нами.
— Я должен был, — ответил он. — Она смотрит на тебя как на образец, не как на человека.
— Может, она права. Если моя кровь действительно связана с символами, у нас есть шанс на спасение.
Он шагнул ко мне — медленно, будто опасаясь, что одно неверное движение всё разрушит.
— Нет. Ты — не проект, не ключ, не формула. — Его ладонь легла на мою шею, тепло разлилось по коже. — Ты — та, за кого я бы уже умер.
Я едва успела вдохнуть.
Между нами не осталось воздуха. Только его дыхание и тихий, неровный пульс в висках.
— Каин... — начала я, но он не дал договорить. Его губы нашли мои.
Поцелуй был не осторожный, не робкий — будто он боялся, что это может быть последним. Всё слилось: холодный металл стены за спиной, вкус его губ, шепот моего имени, похожий на молитву. Я поняла, что окончательно обезумела от чувств к бессмертному. Однако, когда он находился рядом, мне было спокойнее. Каин то и дело отстранялся от меня, хищно смотрел мне в глаза и нежно, время от времени, поглаживая меня по бёдрам, ключицам и шее.
Когда он отстранился, я увидела в его глазах ту же боль, что и в себе.
— Ты понимаешь, — сказал он, — что я не смогу остановиться, если это продолжится?
— Не останавливайся, — прошептала я.
Он провёл ладонью по моим волосам, притянул ближе. Мир за стенами будто исчез: остались только его кожа, дыхание, биение сердец в унисон.
Когда его пальцы скользнули по моей спине, всё дрогнуло — не от страха, а от ощущения, что это нереальнее, чем эта жизнь.
Но прежде чем тишина успела стать слишком плотной, в коридоре вспыхнул красный свет.
Сирена ударила в уши.
— Тревога? — Каин мгновенно отпрянул, глаза стали холодными.
Дверь открылась — вбежал Дмитрий.
— Похоже, Донован начала активацию портала. Без разрешения. Ян видел, как она уводит техников вниз, на уровень "Нуль".
Каин мгновенно собрался.
— Где вход?
— Центральный лифт заблокирован. Только через технический тоннель.
Я уже знала, что он скажет.
— Ты остаёшься здесь, — произнёс Каин.
— Нет, — я схватила со стола крест. — Если она запускает портал — она делает это из-за меня. Без меня вы не узнаете, как его остановить.
Он хотел возразить, но Дмитрий перебил:
— У нас нет времени. Пошли.
Тоннель был узким, пах пылью и старым железом. Лестница уходила вниз, к глубинным отсекам. С каждым шагом становилось жарче — воздух будто горел изнутри.
— Мы ниже центрального ядра, — сказал Дмитрий, проверяя датчик. — Здесь даже датчики искажаются.
Я шла позади Каина. Его спина напряжена, движения резкие, как у зверя, почуявшего ловушку. Я знала — если Донован тронет хоть что-то, что связано со мной, он уничтожит всё.
Мы вышли в зал.
Он был похож на собор: гигантские колонны, полупрозрачные кабели, светящиеся знаки на полу. В центре — платформа, над которой клубился туман. Это и было ядром портала.
И Донован — стояла перед пультом, окружённая техниками.
— Стой! — крикнул Каин. — Вы не знаете, что делаете!
Донован даже не обернулась.
— Наоборот, Каин. Я знаю слишком много. Мы близки к вечности.
— Ты играешь с силами, которые сожгут весь "Адам"!
— Сожгут? — она усмехнулась. — Или очистят наш мир?
Я шагнула вперёд.
— Донован! Если ты будешь использовать мою кровь — ты запустишь не врата, а разлом!
— Разлом — это и есть врата, девочка, — прошептала она. — Вы просто боитесь смотреть по ту сторону.
Каин двинулся к ней, но на пути вспыхнуло силовое поле и несколько техников с поднятым ружьем.
— Стоять! — сказал один из них Каину. Тот закатил глаза и развёл руками:
— Не стоит мне угрожать, от ваших рук я точно не сдохну, — сказал он и блеснул ярко-красными глазами.
Дмитрий ударил по панели, Ян — вытащил кабель. Искры, запах озона.
Я почувствовала, как символы на полу под моей кожей откликнулись — те самые, о которых говорила Донован.
Пульс ускорился, звуки будто исказились. Я подняла руку — и знаки на полу вспыхнули в ответ.
Донован отпрянула.
— Что ты делаешь?!
— Останавливаю то, что ты начала.
Она уверенно сложила руки, всё ближе подходя к порталу.
— Уже поздно, Лэйн.
Воздух взорвался светом. Поток энергии прошёл по залу, голограммы рассыпались в прах. Каин успел подхватить меня, когда ноги подкосились.
— Лэйн! — он держал меня, пока вокруг гас свет. — Смотри на меня.
— Всё... всё под контролем, — прошептала я, хотя знала — нет.
Когда всё стихло, Донован исчезла. Только холодная сталь и запах горелого металла.
Каин не отпускал мою руку. Он прижался лбом к моему виску. Я закрыла глаза. Вдалеке, под толщей металла, что-то шевельнулось.
И мне показалось — портал всё-таки сработал.