10. Грег
Из ангара вышел Грег.
Сначала я не узнала его — только силуэт в свете прожектора, медленный шаг, поднятый воротник куртки, пар от дыхания.
— Лэйн? — Голос спокойный, немного усталый, с хрипотцой. — Что ты здесь делаешь одна?
Я вздрогнула.
— Не спалось. Хотела просто... немного воздуха.
— Воздуха? — он усмехнулся. — Минус сорок. Великолепная идея для прогулки.
Я пожала плечами.
— Я не далеко отходила.
— Знаю, — ответил он и посмотрел на меня чуть внимательнее. — Но всё равно. Пойдём, тут и так всё мёрзлое, не хватало ещё, чтобы ты замёрзла насмерть.
Дорога до корпуса заняла всего минуту, но казалась длинной — ветер бил в лицо, снег хрустел под ботинками. Грег шёл рядом, не торопясь.
Иногда он бросал на меня короткие взгляды, будто проверяя, всё ли в порядке, но не задавал лишних вопросов.
Внутри базы было тепло.
— Не спится? — спросил он, снимая перчатки.
— Да. Наверное, из-за тишины.
— Забавно, — усмехнулся Грег. — Все обычно жалуются на шум, а ты — на его отсутствие.
Он налил мне горячего чая из термоса и протянул.
— Спасибо, — сказала я, обхватывая пальцами металлическую кружку.
— Не за что. Ты выглядишь уставшей, — добавил он после паузы. — Работаешь слишком много.
— Скорее, наоборот, ничего не делаю, — ответила я.
Он кивнул, не осуждая.
Утром мы снова встретились на площадке. Анна ругалась на замёрзший двигатель снегохода, а Грег что-то объяснял ей, склоняясь над мотором.
Я подошла к ним, а изо рта шёл пар.
— Решили оживить старую технику?
— Скорее, чтобы она оживила нас, если вдруг всё пойдёт не по плану, — ответил Грег. — Поможешь?
Мы чистили панели и провода, пока пальцы не начали неметь. Грег терпеливо рассказывал, как работает топливная система и почему важно снимать наледь с контактов. Его голос был ровным, спокойным, и странным образом это успокаивало.
— Ты всегда всё так объясняешь? — спросила я, когда он в очередной раз показал, как держать щётку.
— Привычка, — усмехнулся он. — Раньше преподавал биологию в гражданском университете. Потом... сам понимаешь, всё изменилось.
— Скучаешь?
— Иногда. Но теперь у меня другая лаборатория, — он обвёл рукой заснеженную площадку и рассмеялся.
Я улыбнулась.
— Очень вдохновляющая обстановка, да.
После обеда в столовой было на удивление оживлённо.
Все члены отряда собрались вместе — редкое явление.
Анна спорила с Ноа о каком-то химическом составе, Дмитрий мрачно молчал, уткнувшись в отчёты, а Грег сидел напротив меня, спокойно ел и слушал, как кто-то обсуждает возможное возвращение Каина и Пилеона. Анхея, как я поняла, в то время дежурила по периметру поместья.
Я почти не ела — слушала голоса, звуки, которые обычно тонут в гуле машин.
— Ты как будто не здесь, — сказал Грег, когда мы остались вдвоём.
— Просто думаю.
— О нём?
Я подняла взгляд.
— Ты о Каине?
— Да. — Он пожал плечами. — Ты часто смотришь в сторону взлётной площадки, когда думаешь, что никто не видит.
Я смутилась, но не отвела взгляд.
— Может, я просто скучаю по шуршанию крыльев.
Грег тихо рассмеялся.
— Красиво сказано. Но ты не обязана делать вид, что всё в порядке.
Мы немного посидели молча, слушая, как за стенами выл ветер.
Вечером он предложил пройтись по нижнему уровню — проверить терминалы и свежие документы, что пришли с базы «Адам».
Мы сидели у монитора, над которым мигал слабый свет.
Грег пролистывал отчёты, я — таблицы. На одном из снимков ДНК-код показался мне знакомым.
— Это не человеческое, — сказала я тихо.
— И не совсем демоническое, — добавил он. — Они нашли нечто, что стоит между.
Он потёр переносицу, задумчиво уставился в экран.
— Если «Адам» правы, это может объяснить, почему некоторые заражённые сохраняют рассудок.
— Ты думаешь... — начала я.
— Что они пытаются найти способ контролировать мутацию. Да, — закончил он за меня.
Мы переглянулись.
В его глазах отражался свет монитора — холодный, почти лунный.
Он тихо сказал:
— Каин вернётся, Лэйн.
— Ты уверен?
— Уверен, — кивнул Грег. — Такие, как он, не исчезают просто так. Но иногда... могут вернуться другими.
На ужине снова собрались все. Дмитрий выглядел раздражённым, Анна устало шутила, но все, как будто, чувствовали одно — гнетущую пустоту.
Грег сел рядом.
Он рассказывал истории из прошлой жизни — о северных экспедициях, о биологах, что ловили снежных лис в тундре.
Я смеялась, даже не заметив, как напряжение отпустило.
Когда вечер закончился и люди начали расходиться, Грег тихо сказал:
— Если тебе не спится, можешь всегда прийти в лабораторию. Я, скорее всего, сижу там до утра.
— А если засну прямо за столом? — улыбнулась я.
— Тогда я хотя бы буду знать, что ты в тепле.
Ночью база погрузилась в сон.
Я лежала в постели, слушая, как гудят генераторы внизу.
Этот гул стал чем-то вроде сердцебиения — ровного, постоянного, живого.
Я думала о словах Грега, о странных сигналах с восточного сектора, о снежном небе, где, возможно, сейчас кто-то летит обратно.
За окном сверкнула вспышка — мягкая, едва заметная.
Может, электрический разряд.
А может... что-то другое.
Я закрыла глаза.