Глава 43
Мы вернулись к столику, и бармен принёс нам большую бутылку негазированной воды. Тяжело дыша, я уселся, наконец почувствовав, как тело начинает немного расслабляться после напряжённого танца. Катрин села рядом, и на мгновение всё вокруг будто исчезло. В комнате всё оставалось таким же шумным, но мы словно оказались в собственном мире, в котором не было места никому, кроме нас.
— Спасибо, это как раз то, что нам нужно. Мы заплатим потом, — сказал я официанту, вытягивая руку, чтобы принять воду. Я почувствовал, как пальцы Катрин мягко коснулись моих, передавая бутылку.
Официант, улыбаясь, вежливо заговорил:
— Вода бесплатная. Считайте, что это плата за танец. Хозяин клуба подарил вам бутылку элитного вина и просил передать, что всегда будет рад видеть вас здесь.
Я поднял бровь, а Катрин слегка улыбнулась, всё ещё пьяная от ощущений, которые мы только что пережили.
— Подарок? — произнесла девушка, словно думая вслух, а затем её взгляд метнулся ко мне. Я молча кивнул, и официант, понимая, что мы всё поняли, отступил.
Через пару минут нам принесли то самое обещанное вино. Этикетка на бутылке была изысканной, и в нём чувствовалась какая-то элегантность, будто оно было создано для особенных случаев. Я аккуратно открыл бутылку, и аромат тонкой фруктовой кислинки, смешанной с нотами дуба и специй, наполнил воздух, делая его необычно насыщенным. Этот запах был таким глубоким и притягательным, как сама ночь.
Мы начали пить, наслаждаясь каждым глотком. Тишина снова обвила нас, и это молчание было наполнено чем-то большим, чем просто покой.
— Всё в порядке? Просто ты молчишь, — заметил я, как она всё это время сохраняет молчание. Её взгляд был немного затуманен, и я не мог понять, что она на самом деле чувствует.
— Я просто ещё до конца не осознала, что было там... — указала пальцем на площадку для танцев, и в её голосе звучала смесь изумления и какого-то лёгкого смущения. — То, что мы там вытворяли, это было нечто.
— Абсолютно согласен. Это было сногсшибательно. Я бы не прочь повторить, — в груди снова начинал бурлить тот же огонь, что горел во время танца.
Бунтарка улыбнулась, и её глаза снова засияли, наполнившись теми же искрами, что я видел в них перед тем, как мы начали танцевать.
— А ты когда-нибудь танцевал так с кем-то?
— Да, — после ответа я заметил, как её лицо немного смутилось.
Девушка отвела взгляд и на секунду стала задумчивой, почти как будто погружённой в мысли.
Я почувствовал, что нужно было немного развеять возможное недоразумение, чтобы не дать повода для лишних вопросов.
— Я танцевал танго и другие танцы с девушками на занятиях в своей школе, — объяснил я, стараясь сделать акцент на том, что мне не приходилось танцевать с кем-то за пределами уроков. — У нас были занятия два раза в неделю. И каждый раз у нас менялись партнёры по танцу.
Бунтарка посмотрела на меня, и я заметил, как её выражение немного изменилось. Возможно, она что-то осознала или почувствовала, что в моих словах есть нечто важное.
— Только с партнёрами ты танцевал? — её голос стал чуть настороженным, почти как если бы она пыталась найти скрытый смысл в моих словах.
Я встретил её взгляд и постарался говорить спокойно, чтобы она не почувствовала себя неудобно.
— Ну, ты сама знаешь, что я за пределы школы не мог выйти и что у меня не было девушки до этого, — продолжил я, чувствуя, как смущение нарастает. — Так что мне не с кем было танцевать. Я танцевал только с партнёршами — либо на уроках, либо на конкурсах, в которых мы участвовали.
Я видел, как она расслабилась, но в её глазах появилось какое-то странное понимание, как будто она не сразу осознала важность этих слов для меня.
— А какие танцы ты умеешь танцевать? Помимо танго, конечно же, это я теперь знаю.
— Народные, бальные... Вальс, сальса, латина, фокстрот. Знаю ещё пару других, но не так хорошо, как эти. Нас учили многим танцам, но именно эти мы оттачивали. Минимум три месяца тренировок, пока не довели их до совершенства. Некоторые продолжали работать над каждым движением ещё месяцами, чтобы достичь идеала. Честно, мне иногда кажется, что если разбудить меня ночью, я смогу танцевать, даже не открыв глаз.
Её глаза наполнились восхищением, и я почувствовал, как сердце сжалось, как будто я впервые видел, как она смотрит на меня с таким глубоким интересом. В тот момент мне показалось, что я стал для неё чем-то большим, чем просто парнем, который танцует. Она потрясала меня.
— Ты был просто потрясающим. Я сама никогда так не станцевала, — девушка продолжала улыбаться, но я видел, как каждое её слово будто проникало в самую душу.
Мы снова замолчали. Но молчание было не тягостным, а словно наполненным чем-то... невысказанным. Мы оба понимали, что между нами что-то есть, что-то, что пока не имело слов. Мы оба ощущали, как этот момент стал чем-то большим, чем просто разговор.
Я не мог это терпеть. Мне хотелось разорвать тишину, показать ей, что чувствую. Мы оба знали, что этот момент был важным, и я был готов это проявить. Я хотел быть ближе, разделить этот момент с ней.
— Иди сюда! — протянул я ей руку, и она, слегка удивлённая, но сдерживая на губах лёгкую улыбку, встала.
Мы были так близко, что я почувствовал, как её дыхание смешивалось с моим. Я подвинул столик, освобождая место для нас, и на секунду ощутил, как всё в этом мире затмилось. Остался только этот момент.
— Ты хочешь снова танцевать? Тут ведь мало места.
— Для сальсы много места не надо. Мы будем кружиться, но на одном месте, — спокойно отвечал ей, и в её глазах снова блеснула та искра, что была в них перед танцем.
Мы оба знали, что в этот момент неважно, сколько места вокруг нас. Важен был только этот танец, только мы двое, которые не нуждаются в пространстве, чтобы быть близкими.
Я вытянул телефон и включил музыку. Звуки мелодии начали заполнять пространство, и с каждым аккордом я чувствовал, как момент становится всё более напряжённым.
Моя рука легла ей на талию, и я почувствовал, как Катрин откликнулась на это прикосновение, её ладонь нашла моё плечо. Казалось, что в этот момент мир перестал существовать — были только мы, музыка и мгновение, которое невозможно было передать словами. В этот момент я вел её, делая первый шаг в такт. Это был плавный и уверенный шаг назад, а её ноги следовали за моими с лёгкостью, будто она слышала музыку так же, как и я. Мы были едины. Это было не просто танцевание, это было какое-то невидимое соединение. Мы начали двигаться на месте, наши шаги были уверенными, каждый жест наполнен намерением. Мало места не стало для нас преградой — в этом небольшом пространстве мы создавали что-то гораздо большее.
— Доверься мне, — прошептал, глядя ей прямо в глаза. Мне хотелось, чтобы она почувствовала, как я с полной уверенностью возьму на себя ответственность за этот танец, за этот момент. — Я буду тебя кружить, не бойся, я тебя поймаю.
Мы начали двигаться в такт музыке, и я осторожно поворачивал её в ритме, её тело следовало за каждым моим жестом. Пару шагов влево, потом в правую сторону — это было искусство сальсы, где мы не просто двигались, а ощущали музыку в каждом движении. С каждым поворотом я аккуратно захватывал её одну руку, а затем вновь мягко обнимал её за плечи, переходя в новый шаг.
Поступь была плавной и синхронизированной, наши тела почти не покидали место, но каждый жест был полон страсти, доверия и взаимного понимания. Мы менялись позициями, играли с каждым поворотом, обмениваясь энергией, без лишних слов. Девушка плавно скользила вокруг меня, как поток воды, и я вел её с уверенной, но заботливой рукой, зная, когда надо её подтянуть, а когда дать пространство для выражения её собственного танца.
Я почувствовал, как её дыхание становится всё более прерывистым, и это добавляло огня в этот момент. Сердце забилось быстрее, а музыка звучала всё громче в моей голове, как будто становилась частью нашего тела. Мы искали что-то большее, чем просто танец — это было нечто глубокое, живое и настоящее. В момент, когда я провёл её в быстрый поворот, она заискрилась в воздухе, её ступни почти не касались пола, а мои руки уверенно её удерживали, позволяя вращению достигнуть кульминации. Мы становились одним целым.
Когда музыка закончилась, мы замерли в объятиях, тяжело дыша, оба взволнованные. Время будто остановилось.
Не осознавая, что делаю, я наклонился и поцеловал её шею. Катрин мгновенно прильнула ко мне, её тело отозвалось на этот жест, словно она пыталась раствориться в этом моменте, в этом нашем единении. Голова легла мне на плечо, и я почувствовал, как она расслабляется, доверяя мне всё, что было между нами.
— Не здесь, малышка, — прошептал, осознавая, что это место не для нас, что мы слишком близки, чтобы продолжать в этом месте. — Ты только моя, и я не хочу, чтобы кто-то ещё видел, что между нами.
Я оторвался от неё, крепко взяв её за руку, и повёл её к столику, пытаясь вернуть хотя бы малую долю контроля над ситуацией, хотя знал, что никакие правила не могут остановить этот момент.