Глава 37
Я ушла, оставив парня одного в квартире. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди и сжималось от тревоги, но я знала, что другого выбора нет. Каждый шаг от двери до такси давался с трудом, будто ноги стали свинцовыми. Я села, и машина рванула вперёд, увозя меня в место, которое назначил Иван.
Отступать было уже поздно. Теперь оставалось только идти вперёд. И я была готова встретиться с ним лицом к лицу. Мне нужно было срочно решить эту проблему, пока она не переросла в нечто большее и не стало слишком поздно. Мои пальцы нервно барабанили по стеклу, а мысли путались.
Место, в которое мы приехали, было тёмным и опасным. Один из самых злачных районов нашего города, словно вырванный из какого-то криминального фильма. Узкие улочки, облупившиеся стены домов, граффити, кричащие о безысходности. Воздух был густым, пропитанным запахом сырости и чего-то прогорклого. Я знала этот район — бывала здесь пару раз, но он никогда не вызывал у меня ничего, кроме отвращения и тревоги.
Выйдя из машины, я направилась к определённому подъезду, а ноги будто сами несли меня, хотя каждая клеточка тела кричала, чтобы я развернулась и ушла. Но я не могла. Не сейчас. Не когда на кону был он.
Подойдя к квартире номер сорок четыре, я остановилась. Этот номер уже сам по себе вызывал дурное предчувствие. В одной из культур число четыре символизировало смерть. А тут, как назло, их было сразу две. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрожь в руках, и постучала в дверь. Каждый удар костяшками по дереву отдавался в висках, будто предупреждая об опасности.
Мне открыл молодой парень. Его лицо было незнакомым, но в глазах читалась настороженность, смешанная с любопытством. Он молча оглядел меня с головы до ног, словно оценивая, стоит ли мне доверять. Его взгляд скользнул по моим рукам, будто искал оружие, а потом остановился на лице.
— Иван ждёт, — наконец произнёс он, отступая в сторону, чтобы пропустить меня, — Заходи, красотка.
Я шагнула внутрь, чувствуя, как холодный воздух квартиры обволакивает меня. Сердце продолжало бешено колотиться, но я знала, что отступать уже поздно. Теперь оставалось только идти вперёд.
Внутри квартиры было полутемно, только тусклый свет лампы освещал комнату. На стенах висели постеры, которые давно потеряли цвет, а на полу валялись пустые бутылки и окурки. Воздух был густым, пропитанным запахом табака и чего-то ещё, что я не могла определить. Иван сидел в углу комнаты, на диване, облокотившись на спинку, в руке дымилась самокрутка с чем-то явно незаконным. Его лицо было скрыто в тени, но я чувствовала его взгляд на себе. Он был спокоен, слишком спокоен, и это пугало ещё больше. Его дружки, такие же наглые и самоуверенные, как и он, сидели вокруг, словно стая гиен, готовых наброситься на добычу.
— Пришла. Значит, не боишься сюда приходить одна? А где пёселя своего потеряла? — Иван усмехнулся, и его дружки начали ржать, как будто это была самая смешная шутка в мире. Их смех был грубым, неприятным, словно они наслаждались моим унижением. Я почувствовала, как гнев начинает подниматься внутри, горячая волна подступила к горлу, но я сдержала себя, стиснув зубы.
— И тебе привет. Я пришла поговорить. Он не знает, что я тут.
— Ух! А не влетит тебе по попке, что ты ходишь по другим парням без его ведома? — Иван продолжил насмехаться, его глаза блестели от удовольствия, будто он наслаждался моим дискомфортом.
— Это только между мной и тобой дело. Не вмешивай его в наши дела.
Иван медленно поднялся с дивана, его движения были плавными, как у хищника, который знает, что добыча уже в ловушке. Парень подошёл ближе, и я почувствовала запах табака и чего-то ещё, резкого и неприятного, как будто он принёс с собой атмосферу опасности.
— Между мной и тобой? — он сделал ещё шаг вперёд, его глаза были холодными, и в них читалось что-то опасное, что-то, что заставляло меня содрогаться, — Извини, но в прошлую пятницу это стало и его дело. Видишь? До сих пор болит, — Иван показал пальцем на синяк под глазом.
Да, мой мальчик знатно его отделал. Синяк был ярким, фиолетово-жёлтым, как напоминание о той ночи, когда всё пошло не так.
— Я прошу прощения от его имени. Он так больше не будет, — попыталась уладить ситуацию, хотя чувствовала, что мои слова звучат пусто и бесполезно.
— Да в сраку можешь засунуть свои извинения от его имени, поняла? Мне они не нужны, я хочу отместку! — его голос стал громче, резче, и в нём слышалась ярость, которая заставила меня внутренне сжаться.
— Может, договоримся?
— И что же ты мне можешь предложить взамен? — Иван улыбнулся, но это было больше похоже на звериный оскал. Его глаза блестели, словно он уже предвкушал, что я скажу, и наслаждался моей беспомощностью.
— Себя, — выдохнула, чувствуя, как слово обжигает губы, а внутри всё сжимается от страха и отчаяния. Голос дрожал, но я старалась держаться, хотя ноги уже подкашивались.
— В каком смысле? — он приподнял бровь, явно заинтересованный, но всё ещё скептически настроенный. Его взгляд скользил по мне.
— Я исполню твоё желание. Ты же хотел, чтобы я переспала с тобой? Я сделаю это.
— А вы посмотрите на эту девчулю, она готова ради какого-то паренька раздвинуть перед тобой ножки, — сказал парень, который был рядом с Иваном. Его слова были грубыми, насмешливыми, и они заставили меня почувствовать себя ещё более уязвимой, словно я стояла перед ними обнажённой, беззащитной.
— Ага, может, сейчас же ему минетик сделаешь, раз уж такая бойкая? — предложил второй парень, его голос звучал грязно, насмешливо, словно он наслаждался моментом унижения.
Я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а внутри всё сжимается от страха и отвращения. Но знала, что назад пути нет. Я старалась даже не смотреть на них. Пусть поливают меня грязью, как хотят, смеются, издеваются, говорят что угодно. Мне было всё равно. Главное — чтобы Иван согласился, сделал то, что я предлагала, и ушёл. Мне было плевать, если бы он потом раструбил об этом по всему городу, если бы каждый знал, на что я пошла ради Макса. Из-за меня мой Ботаник познакомился с ним, из-за меня он подрался, и теперь я должна была это исправить. Даже если ради этого мне пришлось бы терпеть их насмешки, грязные слова, взгляды, которые словно раздевали меня. Даже если мне пришлось бы лечь с ним в постель.
Иван начал медленно ходить вокруг меня, как хищник, который оценивает добычу. Его глаза скользили по мне, оценивая, словно я была вещью, которую можно купить или продать. Он делал вид, что думает, мотая головой в разные стороны, но я знала — ему нечем было думать. Всё, что ему нужно, — это власть, контроль, ощущение, что он может делать со мной всё, что захочет.
Я стояла, сжав кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Внутри всё кипело от гнева, отвращения, страха, но я не могла позволить себе показать это. Я ждала. Ждала его ответа, зная, что он будет отвратительным, унизительным, но у меня не было выбора.
Он остановился прямо передо мной, его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание, густое, с запахом алкоголя и чего-то ещё, резкого и неприятного. Его глаза, холодные и расчётливые, смотрели на меня с таким выражением, будто он уже знал, что я соглашусь на всё.