Глава 36
Но я всё ещё боюсь, что однажды он увидит меня настоящую — не ту, которая смеётся и шутит, а ту, которая до сих пор носит в себе шрамы прошлого. Боюсь, что это его отпугнёт. Но пока Макс здесь, смотрит на меня так, словно я — самое важное в его жизни. И, может быть, этого достаточно.
Может быть, это начало чего-то нового. Хотя конец того вечера оказался плачевным для меня — в прямом смысле этого слова, — начало было напряжённым, а середина... середина была восхитительной. Я была уверена, что уж отсюда он точно захочет сбежать. Ведь всё вокруг было таким громким, ярким, таким чуждым для него. Но он не убежал. Он сидел рядом со мной, смотрел представление, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто интерес. А потом, неожиданно, предложил мне своё маленькое наказание за рисунок на его лице. Максим хотел, чтобы я станцевала для него на шесте.
Это меня потрясло. Кто этот парень? Он точно тот самый девственник и книжный червь, которого я знала? Каждый раз, удивляя меня, он подбирался к моему сердцу всё ближе и ближе. Я посмотрела на девушек, которые танцевали на сцене, и представила себя на их месте. Себя, танцующую для него. И... это возбудило меня. Я почувствовала, как внутри меня разгорается огонь, и захотела побыстрее оказаться там, на сцене, чтобы он смотрел только на меня.
И когда я начала танцевать, я тонула в его взгляде. Его глаза, обычно такие спокойные и сдержанные, теперь горели желанием. Ботаник смотрел на меня так, словно я была единственной в этом мире. И я чувствовала это. Каждый его взгляд — всё это будто касалось меня, будто обжигало кожу. Он хотел меня. Я хотела его. В тот момент между нами не было ни слов, ни сомнений. Было только это — напряжение, которое витало в воздухе, и желание, которое мы оба пытались сдержать, но которое было слишком сильным, чтобы сопротивляться.
И когда я закончила танцевать, он подошёл ко мне. Парень сказал что-то, что я едва расслышала, но смысл был ясен. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. И я тоже. Мы оба знали, что это было больше, чем просто игра. Больше, чем спор или наказание. Это было начало чего-то нового, чего-то настоящего.
Я сама всё испортила. В порыве страха и боли обвинила его в том, чего он не делал. Все мои слова о доверии, о близости, о том, что я не готова открыться, были сказаны Егору, а не Максу. Я перенесла на него свои старые раны, страхи, и он принял это на себя.
Боялась рассказать ему правду. Боялась, что Максим отвернётся, что увидит во мне не ту, кем я пыталась казаться. И в итоге я сделала ему больно. Я чуть не выгнала его из своей квартиры, из своей жизни, просто потому что не могла справиться со своими страхами. Но он... он каким-то непостижимым чутьём понял, что мои страхи связаны не с ним, а с прошлым. Ботаник не стал давить, не стал требовать объяснений. Он просто был рядом. И тогда я решила довериться ему. Рассказать ему всё.
Я видела, как он слушал меня, как его глаза становились всё серьёзнее, а губы плотно сжимались. Парень воспринял мой рассказ близко к сердцу. Было видно, что злится — не на меня, а на того, кто причинил мне боль. Если бы Егор был здесь, уверена, Макс убил бы его, как он и сказал. Но в тот момент, когда я закончила говорить, он не стал говорить пустых слов утешения, просто обнял меня. Его объятия были такими тёплыми, такими крепкими, что я почувствовала, как что-то внутри меня начинает отпускать. И тогда я поняла, что, возможно, он — тот, кому я могу доверять. Тот, кто не сломает меня, а, наоборот, поможет собрать осколки.
Но мы помирились. Нет, точнее, он сделал всё, чтобы мы помирились. Ботаник не сдался, не ушёл, не оставил меня одну с моими демонами. Он боролся за нас. За меня. И в тот момент я поняла, что он сильнее, чем я думала. Сильнее, чем могла представить. Но наши отношения не вернулись к прежнему состоянию. Нет, они перешли на несколько ступенек выше за один вечер. Теперь я была так же привязана к нему, как и он ко мне.
Эта связь стала глубже, сильнее, но и опаснее. Потому что теперь ему угрожает Иван. Тот самый Иван, который не забыл того, что Макс сделал ему в ту ночь. Иван, который жаждет мести. И я знаю, что он не остановится, пока не причинит боль тому, кто стал для меня дорогим. Я не могу этого допустить и должна сделать всё, чтобы защитить его. Сегодня же это сделаю. Я не знаю, что меня ждёт, не знаю, как всё закончится. Но знаю одно — я больше не позволю прошлому разрушать моё настоящее, не позволю страху управлять мной. Макс стал для меня чем-то большим, чем просто парень, с которым я провожу время. Он стал тем, кто заставил меня почувствовать себя живой, кто показал мне, что я могу доверять, могу любить, быть слабой, не боясь быть сломленной. И я не позволю никому отнять это у меня. Ни Ивану, ни моим страхам, ни прошлому. Сегодня я сделаю всё, чтобы защитить его. Потому что он того стоит. Потому что он — мой. И я — его. И пусть мир вокруг рушится, пусть всё идёт наперекосяк, я знаю, что мы справимся. Потому что теперь мы — это мы. И это сильнее, чем всё остальное.
— Кто он для тебя? Не впаривай мне, что он просто твой друг. Я видел твоих друзей, да и я сам твой друг. И ты так не смотришь на них и не ведёшь себя рядом с ними так, — пытался вытрясти из меня информацию Дедушка Ви.
Его взгляд был проницательным, словно он видел насквозь все мои попытки скрыть правду. Я вздохнула, чувствуя, как внутри меня смешиваются противоречивые эмоции. Ему было не всё равно. Он всегда был для меня чем-то большим, чем просто старший друг — скорее наставником, человеком, который умел видеть дальше и глубже.
— Я сама не знаю ещё. Но нас тянет друг к другу, и мы пока что поддаёмся этому желанию. Куда это заведёт, понятия не имею, — объясняла сорокалетнему мужчине, который был мне словно отец. Ви задумчиво кивнул, его лицо выражало смесь заботы и лёгкой иронии.
— Ты думаешь, мы не подходим друг другу? — закурила новую сигарету. Дым мягко закружился в воздухе, словно мои собственные сомнения.
— Не то чтобы не подходите. Вы просто странная парочка, которая живёт на разных этажах дома, если ты понимаешь, о чём я.
Я засмеялась. Чёрт, он был прав. Мы и были такой парой. Наши миры находились на разных этажах, и чтобы пересекаться, нам приходилось либо спускаться, либо подниматься на уровень друг друга. Вопрос был в том, сможем ли долго так бегать?
— Думаешь, мы долго друг с другом протянем?
Я посмотрела на мужчину. В его лице читалось что-то отеческое, что-то, что заставляло меня чувствовать себя маленькой девочкой, которая впервые спрашивает взрослого совета о том, чего боится понять сама. Его ответ не изменил бы ничего, но я спрашивала его, словно просила совета у отца. Он помолчал, задумчиво прищурился, затушил сигарету и сказал медленно, взвешивая каждое слово. Я наклонилась вперёд, словно готовясь схватить что-то неуловимое.
— Кому-то из вас придётся измениться, чтобы быть с другим. Но тут важно другое, — сказал он, выкидывая остатки сигареты.
— И что же?
Ви посмотрел прямо мне в глаза, его взгляд был пронзительным, словно он видел всё, что я пыталась скрыть. Я молчала, чувствуя, как его слова оседают внутри меня, прорастая в сознании тревожными ростками.
— Насколько сильно вы разные? Кому из вас придётся поступиться принципами? И насколько сильно придётся измениться, и будет ли человек потом рад таким изменениям?
Его слова звучали как приговор, но в них была и доля правды. Ви снова закурил, а я, перестав улыбаться, начала думать. Его слова задели что-то глубоко внутри, что-то, что я давно пыталась игнорировать.
— Но знаешь, я думаю, что вам обоим придётся измениться в сторону друг друга. Иначе один человек будет жалеть, что изменил другого, а тот другой — о том, что решил измениться. Я думаю, я дал ответ на твой вопрос.
— Больше вопросов для раздумья, чем ответов. Но спасибо тебе, Ви, за это. Ты, как всегда, со всей мудростью подошёл к моим проблемам.
— Да не за что, Катринка, — он обнял меня, и в его объятиях я почувствовала ту самую отцовскую заботу, которой мне так не хватало.
Его руки были крепкими, но нежными, а запах табака и чего-то ещё, чисто мужского, успокаивал. В этот момент я поняла, что его слова — не просто совет. Это было предупреждение. Предупреждение о том, что любовь — это не только радость и страсть, но и компромиссы, боль и изменения. И я не знала, готова ли к этому. Но одно было ясно — я больше не могла игнорировать то, что происходило между мной и Максом. Мы были разными, но, возможно, именно это делало нас сильнее. Или, может быть, это было началом конца. Я не знала ответов, но знаю одно — я больше не хотела убегать.
— Но не забудьте пригласить на вашу свадьбу, — добавил он с лёгкой улыбкой.
— Свадьбу? — я ни разу не думала о том, чтобы наши отношения дошли до такого уровня. Свадьба, дети, обычная рутинная жизнь... Смогу ли я так жить? Я не знала ответа на этот вопрос, как и на многие другие в моём возрасте.
— Конечно. Я уверен, что в конце вы будете вместе. Если что, я хочу вести тебя к алтарю.
— Хорошо. Если я когда-нибудь выйду замуж, не важно, будет ли это Макс или нет, то ты поведёшь меня к моему будущему мужу.
Ви засмеялся, и его смех был таким же тёплым, как его объятия. Но в глубине души я понимала, что его слова заставили меня задуматься. Обо мне и Максиме. О том, что нас ждёт. И о том, готовы ли мы к этим изменениям.