Глава 22
Девушка мгновенно ринулась в сторону выхода из ванной, но я был быстрее. Моя рука оказалась на её талии, а вскоре её тело уже было у меня в объятиях, и я стал идти в комнату. Она пыталась вырваться, её смех становился всё громче, но я крепко прижал её к себе, не давая ускользнуть. Мы вместе упали на кровать, и её тело мягко коснулось матраса.
Я начал щекотать её, целуя то шею, то плечи, то пальцы — везде, где мои губы могли достичь её кожи. Но я не мог остановиться, и вскоре мои руки скользнули под её футболку, поднимая её вверх. Она вздрогнула от неожиданности, но в её глазах горел огонь, и она не сопротивлялась. Я осторожно поцеловал её живот, чувствуя, как она слегка дрожит от моего прикосновения, и её глаза, полные ожидания и желания, внимательно следили за каждым моим движением.
Я, как настоящий кот, вытащил язык и провёл им по её животу, чуть касаясь её пупка. Она вдохнула, и я заметил, как её грудь приподнялась. Моё сердце начало биться быстрее, и я почувствовал, как её тело реагирует на каждое моё движение.
— Мой мышонок решил поиграть со мной? — медленно провёл рукой по её животу и задирал футболку ещё выше, наслаждаясь её реакцией. Её кожа становилась горячей, а она всё так же держала мой взгляд, не отводя глаз, как если бы хотела проверить, кто из нас сильнее.
— Нет, я просто решила показать, кто ты есть на самом деле. Настоящий кот.
— Ты же знаешь, что кот никогда не отпустит свою мышку, если поймал её? — прошептал я, ощущая её тело в своих руках.
— Словно я особо убегала от тебя, мой котик.
— Раз ты не убегаешь, нужно придумать наказание. Идеи есть? — мы были так близки, что я мог чувствовать каждый её вдох. И это было похоже на волнующую игру, в которой не было проигравших.
Я продолжил ласкать её губами, ловя каждую реакцию. Касаясь кожи, оставлял тёплые следы, а в ответ слышал тихие вздохи. Иногда я целовал нежно, иногда глубже, смакуя каждое движение её тела. Катрин не отводила от меня взгляда — в её глазах сверкало удивление, смешанное с наслаждением. Дыхание становилось всё более прерывистым. Я знал, что ей это нравится.
— Что молчишь? Придумала себе наказание, Бунтарная мышь? — остановился на мгновение, чтобы рассмотреть её реакцию.
— Знаешь, как-то вообще в голову ничего не приходит. Может, как-то сам, котик? — девушка не хотела сразу сдавать свои карты.
Я двигался всё выше, не спеша, осторожно стягивая с неё кофту, обнажая её тело. Моё внимание было полностью поглощено её кожей, запахом, мягкими изгибами. Я проводил языком по её ключицам, наслаждаясь каждой её реакцией, пока не добрался до её плеч, нежно целуя их. Я обходил её грудь, спрятанную в лифчике, не торопясь, словно в игре, как настоящий кот, который изучает свою добычу. Я не хотел делать ничего большего, мне было достаточно просто играть с ней, познавая её тело.
— Придумал, — мои глаза, в которых отражалась только она, смотрели ей прямо в лицо, полные искреннего, непередаваемого желания. Я видел, как её взгляд встречается с моим, как её зрачки слегка расширяются, и это было знаком, что она чувствует то же, что и я.
— И что же, мой котик, придумал?
— Желание. Я хочу, чтобы ты исполнила ещё одно моё желание.
— Мм, так не интересно, — ответила она с лёгкой усмешкой, но я видел, что она горит желанием узнать больше.
— Не волнуйся, моя сладенькая мышка, желание будет очень интересным.
— Правда? И какое желание? Когда ты мне его загадаешь? — в её голосе звучала нотка игривого ожидания, а её глаза сверкали любопытством, словно она уже предвкушала, что что-то необычное вот-вот произойдёт.
— Не сейчас, моё желание будет длиться на протяжении всего твоего желания, так что у меня есть время хорошо подумать и решить, каким же оно будет, — наклонился немного ближе и продолжил тихо, с лёгкой улыбкой, — Но обещаю, ты не пожалеешь. Я тебя удивлю.
— Ну тогда, котик, я жду. Удиви меня! — она бросала мне вызов. В её глазах я видел смесь нетерпения и увлечения, её тело слегка напряглось в ожидании, и я знал, что она готова. Но я не торопился. Это было начало игры, и я был настроен не просто удивить её, а заставить её почувствовать всё в полной мере.
— Есть какие-то ограничения по желанию?
— В каком смысле ограничения? Это же твоё желание, — Катрин немного прищурилась, словно обдумывая вопрос, и склонила голову на бок.
— Я имею в виду, вдруг есть что-то, что ты точно не будешь делать.
— С крыши я точно прыгать не буду, — я не мог не заметить, как её губы искривились в этой маленькой, но невероятно яркой усмешке, как будто она заранее знала, что я поддамся.
— Я серьёзно.
— Не знаю даже, — начала Катрин, задумчиво покусывая нижнюю губу, — Вот когда ты загадаешь, тогда я точно скажу, буду это делать или нет. Я просто знаю, что ты не загадаешь ничего позорного или оскорбительного. Поэтому я так спокойна.
Её слова задели меня за живое, это доверие от неё было как невидимый мост между нашими душами — прочный и одновременно хрупкий, как стекло, которое может треснуть от малейшего прикосновения, но при этом невероятно ценное.
— Я рад, что ты мне так доверяешь, — тихо произнёс, наклоняясь ближе, — Я не подведу тебя. Обещаю, желание будет весёлым, как ты любишь, но без какой-либо негативной стороны для кого-то из нас.
В этих словах я вложил всю свою искренность, всю ту нежность, что возникала в ответ на её доверие. Она протянула руку и слегка коснулась моей щеки. Этот жест был не просто прикосновением — это был мягкий поток тёплой энергии, который пронзал меня до самого сердца. Её пальцы были тёплыми, нежными, как прикосновение солнечного луча, так лёгкое и неуловимое, что мне казалось, я могу раствориться в этом ощущении.
— Мне понравилось, как ты меня разрисовала. Честно. Это было очень креативно, и у тебя здорово получилось.
— Но ты всё равно решил, что я заслуживаю наказания, да? — её взгляд стал почти невинным, как у лукавого ангела, но в уголках губ всё ещё играла та самая хитрая улыбка.
— Я просто решил воспользоваться моментом, — наклонившись ближе, чувствуя её тепло, я медленно провёл языком от ключицы к плечу. Тёплая кожа слегка дрожала, откликаясь на каждое прикосновение. Её дыхание становилось глубже, тело отвечало на близость. В этот момент я понял, что всё между нами было естественным и искренним. Легко прикусив её плечо, я наслаждался её тихим вздохом.
— Этот фломастер хорошо смывается, так что не волнуйся, — сказала она, чуть улыбнувшись, и я заметил, как её губы едва касаются уголков в игривой улыбке, — Я уже пробовала на себе.
— Думаешь, я не знаю тебя и того, что ты обязательно проверила бы его на себе? Я был уверен в тебе на сто процентов. Ты у нас круглая отличница.
Её улыбка расширилась, а подбородок приподнялся, как будто она принимала мой комплимент с лёгким вызовом и гордостью. В её глазах читалась гордость за себя и немного шутливое превосходство, как будто она была готова доказать, что каждое её действие имеет причину.
— Ты тоже не самый глупый, да, Ботаник? — её слова были полны веселья, но также с лёгким оттенком поддразнивания.
— Я сегодня не Ботаник, а котик. Мяу! — я на мгновение притворился оскорблённым, но затем хитро ухмыльнулся.
Катрин рассмеялась — громко, искренне, с лёгким хрипотцовым оттенком. Этот смех был заразительным, он как волна накрыл меня, и я не смог устоять, невольно засмеявшись вместе с ней. Её плечи чуть дрожали, а волосы, как тёмные волны, мягко падали на её лицо, добавляя этому моменту какой-то особой легкости, словно сама она была частью этого смеха, частью какого-то волшебного мгновения.
— Бунтарка? — спросил я, не скрывая улыбки, в голосе звучала лёгкая насмешка, но в то же время и восхищение её смелостью, её решимостью быть собой.
— Да.
— Когда наш следующий выход? Мы уже два дня сидим в четырёх стенах. Я, конечно, не против, но ты обещала мне веселье.
Она поджала губы, принимая серьёзный вид, но её глаза, как два огонька, продолжали блестеть.
— Будет тебе веселье. Такое, что ты не будешь знать, куда от него убежать, — девушка говорила это как обещание, как нечто, что будет таким ярким и неожиданным, что мне даже не удастся подготовиться к этому.
— Так когда же? — переспросил я, немного нетерпеливо, как ребёнок, ожидающий подарка, с лёгким возбуждением, которое не могло больше оставаться скрытым. Я знал, что Катрин всегда умеет удивить, и это добавляло ещё больше волнения.
— Завтра вечером.
Предвкушение пробежало по моему телу, каждый нерв становился более чувствительным, как если бы само ощущение было живым. Завтра обещало быть особенным. Я знал, что если я чему-то и научился за всё это время, так это тому, что с Катрин всегда стоит ожидать неожиданного. Что бы она ни задумала, это будет нечто удивительное.
— Буду с нетерпением ждать завтра. Расскажешь, что мы будем делать, или опять будешь хранить тайну? — моё любопытство взяло верх, и я не мог не добавить немного лёгкой насмешки в голос, как будто я уже готовился к новому сюрпризу.
— Нет, тайна только про то, что будет в пятницу, — она дразнила меня, играя с моими нервами, — А завтра мы идём в клуб.
— В тот самый клуб или в другой?
— В другой, — в ней была уверенность, что всё будет именно так, как она хочет, и мне оставалось только следовать за ней, надеясь, что этот выход принесёт нечто удивительное.
Вечер прошёл спокойно, хотя, если быть точным, он начался ближе к полудню — мы снова проснулись около обеда. Это стало привычкой: ложиться за полночь, проводить ночи в разговорах, смехе и планах, а просыпаться под дневной свет, пробивающийся сквозь шторы. Но я не жаловался. Как мог жаловаться, если каждое утро, каким бы поздним оно ни было, я просыпался рядом с ней — с моей Бунтаркой? Её спутанные волосы касались подушки, а дыхание было спокойным и ленивым. Эти моменты, когда мир замирал, а я мог просто смотреть на неё, были лучшими. Она приносила в мою жизнь что-то новое: сюрпризы, веселье, тайны. Каждый день с ней — как игра, в которой не знаешь, что будет дальше.
Наконец-то наступил вторник, а это значило, что совсем скоро я узнаю, какой сюрприз меня ждёт в пятницу. Я даже не пытался угадать — с Катрин это бессмысленно. Все мои попытки угадать её планы заканчивались поражением. Каждый раз, когда я думал, что понял её, она делала что-то совершенно неожиданное, оставляя меня в шоке с кучей вопросов.
Мы подъехали к клубу, и я не мог не заметить, как Катрин сегодня выглядела. Она решила порадовать меня своими ногами, и это было потрясающе. Но я почувствовал лёгкую зависть — меня до жути бесило, что её красоту могли увидеть и другие. Я хотел, чтобы она была только моей, как всегда. Несмотря на свои стройные ноги, Бунтарка выбрала тёплую одежду. На ней было длинное пальто, затянутое ремешками, бордовая блузка, из-под которой едва виднелись чёрные шорты, и туфли на низком каблуке. В этом образе она была одновременно соблазнительной и элегантной. Я же выбрал чёрные джинсы и такую же по цвету рубашку. Катрин закатила мне рукава перед выходом и добавила цепочку — и мы с ней выглядели как пара, которая привлекает взгляды без усилий.
— Готов к новой порции веселья? — её голос был полон игривой уверенности, и я уже знал, что этот вечер будет незабываемым.
Вместо ответа я улыбнулся, подхватил её за талию и притянул к себе. Она даже не успела моргнуть, как я поцеловал её в макушку, наслаждаясь её близостью. В голове уже прокручивалась мысль: сегодня будет по-настоящему весело.