Глава 7
Подойдя к столику, я сразу заметил за ним девушку и двоих парней. Тарелки с закусками уже стояли на столе, а в воздухе витал запах алкоголя. Бутылки с крепкими напитками поблёскивали в тусклом свете ламп.
Моя спутница весело поздоровалась с компанией и представила меня. Девушка рядом с ней была Мила — с яркими глазами и уверенной осанкой. Парней звали Иван и Степан. Мы обменялись рукопожатиями, но я почувствовал лёгкую напряжённость в воздухе, как будто мы все знали, что не будем просто сидеть за столом и весело болтать.
Сев, я заметил, как взгляд Ивана оценивал меня, на лице оставалась едва заметная усмешка. Стало ясно, что я для него — новичок, не вписывающийся в этот круг. Даже если он не скажет ни слова, его отношение считывалось по лицу и тону.
— Нам налили в стаканы в знак приветствия, — тихо сообщила Катрин, поднимая свой бокал.
Она без раздумий осушила его залпом, и я заметил, как её глаза блеснули, когда алкоголь начал действовать. Я же, едва прикоснувшись к своему бокалу, почувствовал тяжесть в горле. В голове мелькнула мысль отказаться от всего этого, но, прежде чем я успел сказать хоть слово, Иван резко прервал тишину.
— Чё ты, Кать, привела к нам сопляка, который даже пить не умеет? — голос был наполнен насмешкой, а взгляд — острым, как нож. Он явно пытался провоцировать меня, и мне не понравилось, как его глаза задержались на мне. В этом взгляде была жестокость, как будто ему доставляло удовольствие видеть, как мне неуютно.
— Он просто... — пыталась она объяснить, но я не дал ей договорить.
Внутри что-то дёрнуло меня, и я схватил стакан, не раздумывая. Залпом осушил его, едва сдерживая гримасу от остроты напитка, но не давая себе слабину. Боль в горле была ощутимой, но её стоило пережить.
— Ещё! — выставил стакан вперёд. Я не собирался показывать, как мне тяжело.
Его насмешки, подколки, как будто он нарочно пытался унизить меня, выводили из себя. Всё, что он делал, было направлено на то, чтобы ослабить меня в его глазах, чтобы вывести из себя и заставить молчать. Я знал, что это его игра — он пытался подставить меня, проверяя, уступлю ли я.
Мила и Степан переглядывались, их взгляды метались между мной и Иваном, будто ощущая напряжение. Мила ждала развития событий с интересом, Степан оставался сдержанным, но внимательным.
Катрин наслаждалась игрой, её смех был лёгким, а слова вносили масло в огонь. Она разжигала напряжение, подбадривая нас игривыми подколками. Её взгляды и жесты были непринуждёнными, как будто ей доставляло удовольствие наблюдать за тем, как мы играем по её правилам.
Я не понимал, зачем продолжал. Может, это была гордость, желание поставить Ивана на место, показать, что я не слабый. Его замечания становились всё ядовитее, а злость росла, как лавина. Я не мог остановиться — ярость пульсировала в груди, но я продолжал играть. Казалось, что единственный способ победить — это продолжать пить, не давая ему шанса посмеяться надо мной.
Алкоголь затуманивал голову, но я чувствовал, что это мой шанс показать, что я не такой, каким он пытается меня выставить. Не таким слабым, как он думает.
Голова плыла, и я чувствовал, как моё тело начинает сопротивляться. Мне снова налили, уже не в первый раз. Стакан был полон, и я взял его, уже не обращая внимания на температуру напитка, его запах и вкус. Я привыкал к жгучему послевкусию, которое всё сильнее проникало в мои ощущения.
Алкоголь расслабил меня, как будто я растворялся в этом моменте. Плечи больше не были напряжены, и тяжесть в груди уходила. Я всё ещё чувствовал раздражение, но оно уже не было моим главным мотивом. С каждым глотком смех становился легче, атмосфера — раскованней. Я перестал казаться серьёзным, всё стало непринуждённым. Мне стало весело, мышцы расслабились, а сердце билось быстрее, будто я вырвался из цепей беспокойства и напряжения.
Смех Катрин заразил меня, и вскоре я уже смеялся с ними, не замечая, когда именно это случилось. Это было неожиданно, но приятно.
Может, Катрин хотела вытащить меня из моего состояния, заставить забыть обо всём, что было до этого вечера. Я не знал, зачем она меня сюда привела, но теперь казалось, что это было именно то, что мне было нужно. В её глазах горел искрящийся огонь, и она наслаждалась каждым моментом, наблюдая, как я раскрываю свою скрытую сторону, которую раньше скрывал.
Так или иначе, я больше не чувствовал себя лишним. Стал частью компании, частью игры. Ощущение свободы не покидало меня, даже под воздействием алкоголя. Я принял этот новый ритм, как принял новое состояние тела — не сопротивляясь, а расслабляясь. Настроение поднималось, и я действительно захотел повеселиться. Что уж там, может быть, именно ради этого эта чертовка затащила меня сюда?
Я поднялся, взял Катрин за руку и потянул её на танцпол. Она не сопротивлялась, её пальцы, тонкие и изящные, обвили мою руку, как будто уже зная, что я собираюсь сделать. Она сдержанно улыбалась, её губы кривились в таинственной усмешке, полной уверенности и провокации. Она как бы невидимо сказала: «Теперь ты в моей власти». И этот взгляд, с его загадочной силой, не давал мне выбора.
Мы начали танцевать. Музыка стала фоном, всё внимание было на Катрин. Наши тела едва касались, но этого было достаточно, чтобы исчезла дистанция. Мы притягивались друг к другу, как магнит.
Я провёл руками по её талии, ощущая тёплую, мягкую кожу. Крепко притянул её к себе, почувствовал, как грудь нежно прижимается к моей. Её движения были грациозными, словно она была частью музыки, и я не мог оторвать от неё взгляда. Девушка была волнующе идеальной и продолжала очаровывать меня всё сильнее. В итоге я потерялся в её изгибах и запахе.
Катрин повернулась ко мне спиной, прижавшись так близко, что не было ни миллиметра воздуха. Её бёдра скользили в такт музыке. Эта девчонка знала, как свести меня с ума. Наклонив голову, она оголила шею, и я не смог сдержаться — провёл по ней носом, ощущая сладкий аромат, как сама ночь, полную обещаний и неизведанных желаний.
Каждое её движение было соблазнительным и идеально выверенным, словно приглашением, и я с готовностью принимал его. Девушка вела меня за собой, как опытный танцор, и я следовал за ней, полностью доверяясь. Она не спешила, но всё равно умудрялась покорить меня: плавные, уверенные повороты, взгляд, полный загадочной силы — всё это завораживало меня. Она знала, чего хочет, и шла к этому уверенно, не оставляя мне ни единого шанса сопротивляться. Я был полностью в её власти, и мне это нравилось. В этот момент мне казалось, что мы одни во всём мире, и ничто не может разрушить нашу связь.
Я понимал, что это не просто танец — это игра, в которой она была главным действующим лицом. И я был готов играть по её правилам, наслаждаясь каждым мгновением этого опасного и захватывающего приключения. Катрин была воплощением чувственности, настоящей хищницей, которая манила меня в свой плен, не позволяя вырваться. Она ощущала моё дыхание, желание, и с каждым её движением я терял способность думать, следуя только инстинктам.
Бунтарка плавно приподняла руку и положила её мне на шею, пальцы нежно проскользнули по коже. Другой рукой она провела вдоль своей талии, её пальцы касались ткани, и этот жест был одновременно приглашающим и дразнящим. Её тело было идеальным инструментом, который она использовала, чтобы я растворился в этих чарах. Она знала, как дразнить, не давая мне ни малейшего шанса на окончательное преодоление. Играла с моими чувствами, заставляя меня бороться с собственными желаниями. И когда её попа мягко коснулась моего тела, я почувствовал, как кровь в жилах застыла, а потом рванула вперёд, разжигая огонь внутри.
В какой-то момент она обернулась, и её взгляд встретился с моими глазами. В них был загадочный, пульсирующий мир. Она слегка прикусила губу, и это движение — такое маленькое, но невероятно соблазнительное — добавило ещё больше огня в и без того накалённую атмосферу. Всё вокруг затмилось, и в этот момент мы сливались в музыке, в танце, в страсти, которая разворачивалась перед нами. В этом ритме было что-то, что не оставляло мне выбора — я был пойман, и это было не важно. Всё, что я мог сделать, — это следовать за ней.
Катрин была так притягательна — её присутствие тянуло, взгляд горел, а каждый жест был загадкой. Я не мог оторвать глаз от её лица, её улыбки, которая становилась всё более манящей, как будто знала, что творит с моим разумом. Всё, что я хотел, — это не отпускать её, но разум оставался на страже, хотя его никто не слушал.
— Ты моя Бунтарка. Только моя, — прошептал я ей на ухо. Её кожа под моим дыханием стала горячей, а тело ответило лёгким движением. В тот момент я почувствовал, как девушка растворяется в моих руках, как её силуэт становится неотделимым от моего.
Она не отстранилась, а прижалась ко мне плотнее. В её глазах снова вспыхнули искорки, заставляя меня забыть обо всём. Она улыбалась, и эта улыбка была приглашением, испытанием для моей выдержки. Я знал, что она чувствует то же самое. Девушка ищет ответ — на что я был готов ради неё?
Моё возбуждение росло, но я понимал, что мы не можем нарушать границы. Не здесь, среди чужих глаз. Это было не то место и время, и я должен был сдерживаться.
Вдруг она остановилась, и я не мог понять, в чём причина.
— Иди без меня, Ботаник. Мне нужно в туалет, я скоро вернусь.
Я почувствовал лёгкое разочарование. Мне не хотелось отпускать её, но она посмотрела так, что я не смог её удержать.
Неохотно согласился и отпустил руку. Но я читал в её взгляде послание, обещающее ещё не один танец. Я следил за ней, пока она исчезала в толпе, не в силах оторвать взгляд.
Сев за столик, я почувствовал, как с каждым вздохом приходил в себя. Катрин околдовала меня, её присутствие не отпускало, но теперь, когда её не было рядом, я ощущал, как в голове начинают проясняться мысли. В какой-то момент мне стало стыдно, и я не мог точно понять, почему. Не за танец — это было нечто большее, момент, наполненный эмоциями и мыслями, которые невозможно было передать словами. Здесь, за столом, в окружении людей, я осознал, что наш танец был личным, интимным, не для чужих глаз. Мы были так близки, что весь мир исчезал, когда мы танцевали.
Я ещё почувствовал странное смущение, не из-за того, что сделал — я не мог бы об этом пожалеть, — а из-за того, как нас могли воспринять. Мы стали центром внимания, и это вызывало у меня неловкость. Я хотел бы, чтобы это было только наше — наш момент, который никто не может нарушить.
Но где Катрин? Где она? Она не могла просто исчезнуть.
Я заметил, как Иван встал и направился в ту сторону, куда ушла Катрин. Неужели это случайность? Мысли начали мелькать в голове, но я не успел их до конца осмыслить, потому что в этот момент я снова ощутил её присутствие, даже если она была где-то далеко. Точно как магия, что не оставляет тебя, даже когда ты пытаешься забыть.
Я уже собрался встать, чтобы пойти искать девушку, но Мила удержала меня, схватив за руку. Это движение было внезапным и настойчивым, пальцы крепко обвили мою руку, пытаясь удержать.
— Не надо, не уходи, — в её голосе звучала тревога, которую невозможно было игнорировать.
— Я только за Катрин схожу и сразу вернусь.
— Они без тебя разберутся. Ой! — тут же, словно осознав, что сказала лишнее, закрыла рот ладонью. Её лицо померкло, и я увидел, как она старается избежать моего взгляда.
Значит, они? — подумал я, недовольно прищурившись. Я так и знал, что он пошёл за ней. Но что ему нужно от неё? Почему он не может просто оставить её в покое?
Я дёрнул руку, пытаясь вырваться из её хватки, и она, не ожидая, ослабила её.
— Не лезь в мои дела с Катрин. Она моя! — вырвалось у меня, и в этих словах было нечто большее, чем просто ревность.
Я осознал, что моя неуверенность превратилась в злость, и не понял, как далеко зашёл. Катрин была важна для меня — гораздо больше, чем просто знакомая. Она была чем-то глубже, чем я мог выразить словами.