Глава 2
Когда я вернулся в комнату общежития, сразу понял, что что-то не так. Воздух был пропитан чужим, сладким и навязчивым парфюмом. На моей кровати сидел Дима. Точнее, он целовался с кем-то, и это кого-то совсем не смущало, что они устроили свидание на МОЕЙ кровати.
Слова застряли в горле, не находя выхода. Я стоял, не в силах двинуться, как будто оказался в чужом мире, где мои чувства не имели значения. Дима не замечал меня, продолжая теряться в объятиях девушки. Я чувствовал, как лицо покрывается пятнами, а горечь с яростью смешиваются внутри. Всё было нелепо и нереально, но я знал: это нельзя игнорировать.
Раздражение накрыло меня волной. Это была моя территория, моя личная зона комфорта, и видеть её захваченной так нагло — оскорбительно.
— Кхм, — нарочно громко прокашлялся, чтобы привлечь внимание.
Дима резко оторвался от девушки и посмотрел на меня с досадой, будто я испортил ему весь вечер. Спутница медленно повернулась, и в тот момент меня бросило в жар. Это была она — Катрин.
Её зелёные глаза встретились с моими, и я заметил, как они сверкнули.
— Вот везде ты мне кайф портишь! — резко сказала она, начиная поправлять свои растрёпанные волосы. Голос звучал дерзко, при этом тон был требовательным, но и одновременно привлекательным. — Тебе больше нечем заняться, кроме как мешать мне веселиться?
Я глубоко вдохнул, пытаясь сдержать гнев.
— Ты называешь это весельем? — моя злость сменилась на раздражение и... интерес?
— Нет, я должна быть такой же ханжой, как ты? Сидеть за учебниками и быть правильной ученицей? — она скрестила руки на груди, её поза была откровенно дерзкой.
Она выглядела недовольной, но в её взгляде читался вызов, будто она намеренно хотела посмотреть, насколько далеко я готов зайти. Я никогда не смогу забыть её взгляд — смесь сарказма и хитрости, она наслаждалась ситуацией, наблюдая, как я пытаюсь сохранить достоинство.
— Правильность явно не твоё. Ты только и умеешь притворяться, — вырвалось у меня, я не смог сдержаться. — Какая из тебя ученица? Ты мошенница!
На мгновение её лицо замерло. Щёки вспыхнули румянцем, а глаза загорелись гневом. Она вскочила с кровати так стремительно, что даже Дима вздрогнул. Её пальцы сжимались в кулаки, а ноги едва касались земли от стремительности. В следующий миг её рука рванулась к моему лицу.
Катрин выглядела потрясённой. Её дыхание стало прерывистым, губы дрожали от ярости, а кулак застыл в воздухе, не долетев до меня всего на несколько сантиметров. Дима едва успел схватить её за руку и удержать.
— Ещё раз назовёшь меня так — раздеру тебе морду! Понял, Ботаник?! — девушка была готова разорвать меня на куски.
Её тело дрожало от напряжения, каждый мускул был натянут до предела, как струна, готовая порваться. Она пыталась вырваться из рук Димы, её движения были резкими и быстрыми, как у хищника, рвущегося к добыче.
Я стоял, как вкопанный, ощущая, как адреналин прокачивает кровь по венам, давая решимость, но в то же время наполняя страхом. Я не знал, что ожидать от неё дальше.
Но в этот момент, когда её кулак был всего на пару сантиметров от моего лица, всё замерло. Я заметил что-то странное в её глазах. Этот взгляд, полный ярости и угроз, скрывал в себе нечто большее — что-то глубокое, тёмное, спрятанное за каменной маской. В её глазах я читал не только жажду мести, но и невыносимую боль, которую она тщательно прятала, зарывая её в себе. Где-то в глубине этого взгляда я видел нечто знакомое — уязвимость, скрытую под слоем агрессии, подавленную боль, о которой она, возможно, сама не знала, как говорить, но которая кричала о помощи.
Это была реакция на что-то личное, что я, кажется, не мог даже представить. Что могло так изменить её? Что заставило быть такой жестокой и одновременно такой уязвимой?
Дима, наконец, крепче схватил её за руку, пытаясь успокоить. Его голос звучал низко и напряжённо, он что-то буркнул, но Катрин, казалось, не слышала. Её глаза всё ещё были устремлены на меня, и в них горел такой накал ненависти, что казалось, они могли бы испепелить всё вокруг.
— Пошли лучше в другое место, там продолжим, — вмешался Дима, беря её за руку.
— Ты хочешь меня задушить своими словами, или всё-таки остынешь? — тихо сказал я, пытаясь снять напряжение, хотя внутри меня всё ещё бушевали эмоции.
— Ты... ты за это ответишь! — Катрин шагнула ко мне, и я замер в воздухе.
Её поведение одновременно поражало и раздражало. Она была настоящим вихрем: не боялась ни скандалов, ни последствий. С каждым её движением я ощущал, как она излучает энергию, как будто была центром собственного мира, в котором не существовало никаких ограничений. Она смотрела на меня так, будто готова растерзать, и ждала, что я сделаю следующий шаг. Я смотрел на неё, и во мне боролись две эмоции: злость и странное восхищение её силой.
Я не мог понять, что сильнее — желание уйти или остаться. Её волосы, алые, как раскалённая лава, разметались в беспорядке, словно живое пламя, пылающее на фоне её лица. Каждый локон, казалось, дышал огнём, подчёркивая её гнев, а глаза сверкали, как раскалённые угли, отражая бурю, готовую вырваться наружу. Но за этим огнём скрывалась невероятная сила, способная уничтожить всё на своём пути, но в то же время влекущая меня как магнит. В этот момент она была похожа на ураган — опасная, но неотразимая. Она не просто разрушала, она создавала новую реальность, в которой я не знал, что будет дальше, но точно знал одно: я не мог отвести взгляд.
— Да, да, он понял тебя. Успокойся, малышка, — Дима обнял её за плечи, сдерживая. — Он просто не стоит твоих нервов. Пойдём.
Дима подталкивал её к двери, но она даже не взглянула на него. Девушка по-прежнему пристально смотрела на меня. Когда они ушли, комната наполнилась странной тишиной, почти осязаемой. Я стоял, вцепившись взглядом в пустую дверь, которая ещё недавно оставалась приоткрытой, словно невидимый мост между мной и произошедшим. В этом молчании атмосфера тяжело наполнила пространство, и с каждой секундой мне становилось всё труднее дышать.
Катрин... её образ не покидал меня. Я чувствовал, что в её глазах скрыто нечто тёмное, спрятанное за улыбкой, и, похоже, я стал её целью. Это чувство не отпускало меня, и я не мог понять, почему.
Я тяжело вздохнул и сел на кровать. Воздух вокруг всё ещё хранил её присутствие. Всё было пропитано её запахом, этот сладкий, приторный аромат её духов будто впитался в каждый уголок комнаты, не давая мне покоя. Он становился всё сильнее, напоминая о том, что произошло, и я ощущал раздражение. Этот запах становился невыносимым, заставляя меня тосковать по покою, который теперь казался недостижимым.
Попытался отвлечься, но её голос звучал в ушах, как эхо, которое невозможно заглушить. Я знал, что не могу просто забыть об этом, но в то же время чувствовал странную тягу — почему-то я хотел увидеть её снова. Чем больше я пытался понять, что в ней заставляло меня сомневаться в собственных чувствах, тем больше запутывался.
Не выдержав, я встал и направился к шкафу. Достал свежее постельное бельё, пытаясь хоть как-то избавиться от навязчивых мыслей. Но всё, что я ощущал, — это её лицо, её гнев и напряжение, как нечто живое, что не покидало меня. Даже простые действия не приносили облегчения. Каждый взгляд на белоснежную ткань снова и снова возвращал меня к тем мыслям, от которых я пытался уйти.
Через некоторое время вернулся Дима, на этот раз один. Всё остальное исчезло в тени его молчаливого присутствия.
— Ты всё испортил! Я её почти уломал, а теперь она меня послала! — возмутился он.
— А нечего было пытаться переспать с ней на моей кровати, — спокойно ответил я, не отрываясь от своих мыслей.
— Ты сам знаешь, что моя кровать немного поломана после того, как Олег, пьяный, решил на ней прыгать. Чёрт бы его побрал, этот алкоголик!
Дима продолжал что-то бубнить о своей сломанной кровати, но я почти не слушал. Перед глазами стоял образ Катрин. Её ярость, её энергия, её... слабость? Почему я не мог её забыть?
Наконец я застелил кровать и с наслаждением лёг на неё. Мне всегда нравилось, когда простыни были свежими — это почти единственное, что приносило мне радость в такие моменты. Чистота, тишина, не нарушаемая посторонним шумом — именно тогда я ощущал гармонию. Не важно, кто до этого лежал на кровати, и не важно, что происходило вокруг, я просто наслаждался моментом. И даже если внешне я оставался спокойным, внутри всё ещё бурлило. Эмоции, которые я не мог выразить, копились, и я стремился хотя бы на мгновение забыться.
— Ты идёшь на вечеринку? — сосед, казалось, с улыбкой из-за угла подглядывал, готовый вновь испытать меня на прочность.
— Какая ещё вечеринка? — я не знал, что он имеет в виду, но его выражение лица сразу навело на мысль, что это будет что-то знакомое, шумное и раздражающее.
— Там, на втором этаже общежития.
Как всегда — снова этот шабаш. Я устал от их вечных праздников и шумных собраний. С каждым разом я всё меньше понимал, зачем им это нужно. Бессмысленное веселье, которое не приносит удовлетворения, лишь кратковременные вспышки, а потом снова пустота. Я никогда не был частью этого мира и теперь чувствовал себя всё более чуждым в нём.
— Нет, не пойду. Ты же знаешь, что это не для меня.
— Ну да, ты же больше по книжкам, как Катрин и сказала.
Они вечно говорили об этом, не понимая, что для меня книги — это способ быть собой. Это не было чем-то глупым или скучным, это было моё убежище, моя зона комфорта.
— А во сколько она начинается и до скольких? — не знаю, почему спрашиваю, возможно, это было просто желание понять, насколько ещё будет эта мнимая свобода.
— Так ты всё-таки идёшь?
— Нет, просто интересно, до скольких эта какофония продлится.
— Начнётся в девять вечера, через час. Закончится примерно в три-четыре утра. Пятница — можно не спать, — сосед добавил с почти детским восторгом. — Да и особо некому тут мешать. Только тебе, остальные все будут там.
Через час, услышав музыку, сначала я подумал, что это часть какого-то далёкого сна. Но как только я открыл глаза и увидел Диму, уходящего куда-то, мне сразу вспомнилась вечеринка. Я не собирался идти, но любопытство оказалось сильнее. Кто-то внутри тянул меня туда. Было интересно, что делает Катрин в такой толпе, среди таких людей. Почему её место там?
Когда Дима спросил, пойду ли я на вечеринку, я хотел было отказаться. Но в глубине души появилась странная мысль: а вдруг она будет там?
Я не стал переодеваться. Зачем? Я собирался просто заглянуть. На мне были обычные домашние штаны в клетку и футболка с детским принтом — самые простые вещи, которые могли мне подойти в этой ситуации.
Когда я вошёл на второй этаж, сразу ощутил тяжёлый запах алкоголя и сигарет. Он врезался в ноздри, оставляя неприятное послевкусие. Комната была освещена мигающими гирляндами, чьи яркие огоньки создавали атмосферу праздника, но придавали ей какую-то чуждую мистичность. Всё вокруг стремилось быть весёлым и ярким, но в этом было нечто холодное и отчуждённое. Бас музыки был настолько мощным, что его вибрации ощущались в груди. Я почти физически чувствовал, как этот звук поглощает меня, и мне захотелось зажать уши и вернуться в свою комнату, где было тише и спокойнее. В этот момент стало ясно: эта реальность не была моей. Для многих это была весёлая встреча, шумная и полная жизни, но для меня — чуждая и некомфортная.
Почему нельзя просто спокойно посидеть и поговорить, без всего этого шума и алкоголя? Почему веселье и радость обязательно должны сопровождаться громкими звуками, фальшивыми улыбками и бесконечными пьянками? Неужели мир не может существовать в тишине, где каждый может просто быть собой, без этого навязчивого давления "нормы" и ожидания вечного веселья?
Я уже хотел развернуться и уйти, когда сосед схватил меня за руку и потащил к их столику. Его хватка была немного сильной, но не настолько, чтобы я мог сопротивляться. Эти люди с пьяными взглядами и полуулыбками явно не были теми, с кем я хотел общаться.
— Знакомьтесь, мой сосед по комнате — Максим, — сказал он с видом, будто представил меня самым важным человеком на вечеринке.
— Всем привет! — я чувствовал, как чуждо мне это место.
— А что у твоего соседа за прикид? Где достал? Ссыль дашь? — один из парней с наколками с любопытством оглядел мою футболку, и я почувствовал, как его взгляд словно обжигает меня.
— Дать что? Ссыль? — я немного растерялся и не знал, что он имеет в виду.
— Не переживай, Макс. Он спрашивает, где ты покупал эти вещи, ссылку на онлайн-магазин хочет, — быстро пояснил сосед, увидев, как я начинаю пятиться назад.
— Я их не покупал, мне мама передала посылкой.
Смех, который последовал после моих слов, был настолько неприятным, что я почувствовал, как внутри всё сжалось. Всё это было похоже на странный и нелепый кошмар.
Я уже хотел уйти, когда появилась Катрин. Пьяная и слегка шатаясь, она схватила меня за руку и потащила в сторону. Я не понимал, что происходит. Зачем я вообще сюда пришёл? Почему всё так резко меняется, и кто я сейчас для неё?
Она завела меня в тихий угол, где мы остались вдвоём. Всё вокруг исчезло, и только её глаза, блестящие и полные странной искренности, оставались в центре моего внимания. Я ощущал, как её пьяный взгляд проникает в меня, вызывая нечто странное в душе. Что она хочет? Почему она ведёт себя так?
Девушка положила голову мне на грудь, и я почувствовал, как её волосы коснулись моего лица — мягкие и тёплые, создавая странное чувство уязвимости, но и какого-то странного покоя. Казалось, что мир замер, и я, застигнутый врасплох, не мог найти слов.
— Можно я переночую у тебя? Я правда не буду тебе мешать. Просто посплю, а утром уйду, — её голос звучал тихо, но в нём была искренняя уязвимость, и я ощутил, как неведомое тепло и беспокойство охватывают меня. Она просила, как будто искала убежище в этом странном и незнакомом месте.
Я молчал несколько секунд, пытаясь понять, что происходит. Тишина между нами стала густой, и я чувствовал, как она давит на грудь. Ещё два часа назад она угрожала мне, её слова разрывали воздух, а теперь она была здесь, почти беспомощная, просила о помощи. Это было настолько нелепо, что я не знал, как отреагировать. Всё казалось странным сном, в котором я не знал, что делать. Но в какой-то момент, ощущая, что уже поздно что-то менять, я не мог отказать.
— Хорошо, — сказал я, не веря в то, что только что произошло.
Мой голос прозвучал слабым и дрожащим, но в нём уже звучала решимость, хотя я не понимал, что именно решаю.
Я знал, что это может быть ошибкой, что откликнуться на её просьбу может оказаться началом чего-то, о чём я потом буду жалеть. Но в тот момент, когда она посмотрела на меня с той необыкновенной искренностью и надеждой, я уже не мог остановиться.
🌙 Привет, друг!
Спасибо, что дочитал(а) до конца второй главы 💜 Это для меня многое значит.
🤔 Вопросы для тебя:
Как думаешь, что именно вызвало такую бурю эмоций у Катрин?
Стоило ли герою идти на вечеринку, зная, что он там чужой?
Что бы ты сделал(а) на его месте, вернувшись в свою комнату?
💬 Пиши свои мысли в комментариях — я всё читаю и обожаю с вами общаться 🖤
📖 Увидимся в третьей главе! Там будет ещё больше неожиданностей и, возможно, первые трещины в броне персонажей...
С любовью,
Офелия