Глава 62. Возвращение домой
Мне дико тяжело было решиться на этот шаг. Впервые за два года я вошла на свою творческую страницу, чтобы выложить видео, которое записала с пятого раза.
— Наверняка всем будет плевать. Получу пару едких комментариев, — сказала я.
— Какая разница, кто и что тебе скажет. Пусть у тебя будет даже один преданный зритель. Мы начинаем с малого, постепенно двигаясь к великому, — сказала Ната.
Я тяжело вздохнула и выложила видео. И следом за ним еще одно, как я пою и играю на пианино. Для меня это решительный шаг, но это было еще не все. Я договорилась о встрече со своей учительницей по пению. Поднимаясь на второй этаж дома культуры, где я провела все свои школьные годы, меня охватило чувство ностальгии. Тут ровным счетом ничего не поменялось, все те же детские рисунки, поделки, шершавые стены, до боли родной запах второго дома, юности и детства. Все те же знакомые люди, которые когда-то стали родными, но главный человек в моей жизни здесь:
— Елизавета Петровна, здравствуйте.
Она повернулась ко мне, отошла от пульта. Ее волосы по-прежнему были собраны в крабик, она была все в том же любимом синем жакете с переливающимися пуговицами и в черной юбке, нисколько себе не изменяла.
— Ксюша, как я рада! Здравствуй.
Она обняла меня, будто родную дочь, и мне стало сразу так легко на душе. Мельком взглянув на сцену, я ощутила трепет в душе.
— У вас новые микрофоны, — сказала я.
— Да, долго выбивала средства. Пойдем попьем чаю.
Мы спустились на первый этаж и зашли в гримерку. Елизавета Петровна поставила греться чайник и села напротив меня за стол. И даже в гримерной ничего не изменилось, тот же шкаф с посудой и всякими мелочами, тот же маленький холодильник и тот же скрипучий диван.
— Ну рассказывай, — сказала она, и все пошло как на духу. Я начала говорить о том, как стала скучать по сцене, как хочу вернуться, как переосмыслила свои ценности и желания. Как ошибалась, когда решила порвать с творчеством навсегда. Мы пили чай с печеньями, в гримерку то и дело заходили работники ДК, но мы не отвлекались, говорили, говорили, говорили. И в конце разговора, как же мне стало легко на душе, когда Елизавета Петровна сказала:
— Возвращайся на репетиции. Завтра буду ждать тебя в семь, приходи. У нас концерт намечается, ты нам нужна.
— Спасибо.
Я готова была разрыдаться, но сдержалась. Мы еще немного поболтали, и после я не стала забирать много времени у своей учительницы. Мы попрощались, и я вышла на улицу, ощущая себя полностью свободным человеком. Несмотря на все пережитые ужасы, я хотела жить.
Жить, чтобы петь. Чтобы творить искусство на сцене. Неважно, где это сцена, в доме культуры или в интернете, я хотела донести свою идею до людей. Идею любви, добра и счастливых случайностей.