Глава 61. Кардинальные изменения
Повсюду было расставлено множество всяких безделушек, фигурок, косметики, а шкаф ломился от одежды. В принципе, все напоминало ее каюту из параллельного мира с одним лишь отличием, что здесь было две комнаты. Когда Антон покинул нас, и мы с Натой остались наедине, она тут же выпалила:
— Смею предположить, что и здесь у тебя трусы старой вдовствующей дамы, — иронично заявила она, на что я шутливо сказала.
— Я знаю, что у тебя точно найдется солидное нижнее белье.
Ната уловила намек. Этот выходной день мы провели в основном возле зеркала, перебрав кучу ее нарядов и косметики. Ближе к вечеру Ната сделала мне следующее заявление:
— Ты хотела когда-нибудь сделать что-то безумное со своей внешностью?
— Думаю, да, — неуверенно ответила я.
— Что именно?
— Это будет звучать странно, — я заволновалась, но под пристальным взглядом Наты продолжила, — но я хотела бы перекраситься в розовый и сделать татуировку прямо на груди.
— Тогда завтра мы едем к моим знакомым, которые исполнят твою мечту, — поддержала меня Ната так сразу, что я даже удивилась. Думала, будут хоть какие-нибудь расспросы по этому поводу, но все произошло так легко и непринужденно.
Наутро, когда жутко не хотелось вставать, Ната потащила меня в довольно дорогой салон.
— Сделайте из нее розоволосую принцессу, — сказала она парикмахеру, как только мы переступили порог салона, и мои волосы оказались во власти рук мастера. Я уже давно забила на свою внешность, особенно на волосы, и было немного непривычно, что кто-то принялся так долго и упорно над ними работать.
Когда работа была полностью закончена, я взглянула внимательнее на себя в зеркало и приятно удивилась. Те самые розовые волосы, о которых я так мечтала и одновременно боялась решиться на столь яркое окрашивание, считая, что на работе не очень поймут. А в сущности, какой же я была трусихой, так загонять себя и свои желания.
Выйдя из салона, мы с Натой залезли в ее машину и отправились в тату-салон.
— У тебя даже матиз розовый, — колко упрекнула я любовь Наты к розовому во всем. Но она тут же возразила:
— Дорогая, ты только что покрасилась в розовый и сама упрекаешь меня в том, что у меня розовая тачка?
Я рассмеялась, так как еще не привыкла к новому цвету волос и высказала упрек к цвету, совершенно не подумав.
В тату-салоне мы пробыли довольно долго. Я длительное время искала подходящий эскиз для татуировки, и, наконец, мой выбор остановился на цветах — в центре голубой с лепесточками, а по бокам — розовые. Мастер взялся за работу, а я предвкушала тот момент, когда стану совершенно новым для себя человеком.
— Завтра ты уволишься с работы, и мы займемся твоим возвращением на сцену, есть у меня один проект в голове, — заявила Ната, когда мы вышли из салона.
— Какой еще проект? О чем ты?
— Ах да, я же тебе не рассказала. Я буду твоим менеджером по продвижению тебя как артиста, у меня уже большой опыт в этом деле. Так что готовься, работы будет много.
Я не могла поверить, что Ната всерьез взялась за выполнение моей мечты. На следующее утро я морально готовилась к увольнению. Для Наты это было вполне пустяковым делом, но для меня — целым событием. Я так ненавидела этот скучный офис, свои обязанности, удушливую атмосферу, змеиный коллектив, так мечтала от всего этого избавиться и так давно не решалась.
— Я такая трусиха, Нат. Так боялась уволиться с этой чертовой работы, — сказала я, пока мы застряли в пробке.
— Не сказала бы, что ты трусиха. В своем мире ты была очень смелой. Да черт, ты вступала в битвы со скритами и, самое главное, победила Влада. Неужели после этого ты еще заморачиваешься насчет этой работы?
И хотя она была права, я все равно ощущала триумф в душе, когда подписывала заявление об увольнении. Меня отпустили без отработки, я заранее позвонила дяде и попросила об одолжении. Ему я честно призналась, что решила уйти в творчество, он меня поддержал и сказал, что пристроит, если что-то пойдет не по плану.
Когда я уходила, нужно было видеть лица коллег, которые то и дело перешептывались насчет моих изменений во внешности. «И их мнения я боялась? Серьезно?», — думала я. Собственные страхи насмешили меня, и, когда я села в машину к Нате, то громко закричала:
— Я свободна!
И ее розовый матиз тронулся с места, подняв за собой несколько осенних листьев.