Глава 40. Выбор
Я жутко устала играть влюбленную дуру, но потом смирилась. Влад перестал издеваться над Натой, приносил еду и по моей просьбе установил душ. Точнее, как установил, Влад рассказал мне, что стал лучше управлять способностью создавать необходимые вещи в своем мире.
— Мне достаточно сконцентрироваться, и тогда я смогу создавать вещи из ничего. Однажды я тебя этому научу, — говорил он мне. Он стал чаще выпускать меня на улицу, где мы гуляли и много разговаривали о прочтенных книгах. Потом он рассказывал о своих исследованиях и экспериментах, пропуская описание пыток и всю ту жестокость, которую он вытворял с заключенными. Дни шли довольно спокойно, я вела себя тихо, потакая во всем Владу, а на прогулках пыталась найти что-то, что помогло бы мне и Нате сбежать.
Однажды Влад ушел куда-то на три дня. Еду нам носил один из созданных им людей, больше похожий на робота. Я пыталась с ним заговорить, но он даже не смотрел в мою сторону. Когда Влад вернулся ко мне в камеру, на его лице я заметила смятение. Он молча взял меня за руку, я в страхе последовала за ним, не понимая, что его так встревожило. Мы поднялись на холм, он некоторое время молчал и держал в руке нож. Вторую руку он то засовывал, то высовывал из кармана. Я замерла, но молчание прервалось, он начал:
— Я был в твоем мире...
Он замолчал, и страх сдавил мою грудь.
— И там я не нашел ничего, что говорило бы о твоей любви ко мне. Скажи, Ксюш, ты правда меня любишь?
Я начала уверять его, что люблю, и придумывала нелепые отмазки, что он мог не найти признаков моей любви, так как мой мир огромен и вообще я личность неординарная, поэтому что-то он мог неправильно истолковать. Раньше Влад вряд ли поверил бы в эти россказни, но сейчас он стал более восприимчив и доверчив. Я говорила без остановки, но вдруг он подошел ко мне и прервал речь:
— Возьми этот нож.
Я обомлела, боялась притронуться к оружию, Влад настойчиво положил нож в мои руки и продолжил:
— Если хочешь, убей меня сейчас. Если ты меня не любишь, вонзи этот нож.
Мешкать нельзя, нужно было подумать, как мне поступить. Если сейчас я поддамся чувствам и попытаюсь убить его, умрет ли он? За то время, что я провела с ним, я поняла, что его желание жить и проводить испытания безгранично. Нет, вонзив нож, он не умрет, он не стал бы так рисковать даже ради меня. Это проверка, если я сейчас попытаюсь его убить, мне больше никогда не завоевать его доверие. Он попросту прикончит меня.
Я демонстративно отбросила нож в сторону и подошла чуть ближе. На его лице отразилось смятение, глаза наполнились слезами, которые он даже не пытался скрыть. Дрожащей рукой он прикоснулся к моей щеке, а после крепко обнял меня.
— Любовь моя, — повторял он без остановки. Впервые я увидела Влада настолько эмоциональным. Этот жестокий расчетливый зверь рыдал у меня на плечах и не скрывал этого. Я гладила его по голове, что-то шептала на ухо и в то же время понимала, что эту партию выиграла я, а он остался в дураках. Сладостное ощущение победы вселяло надежду. С тех пор Влад всегда называл меня «любовь моя» и лишь изредка обращался по имени.
Этот случай с ножом дал мне еще больше свободы. Теперь я могла выходить из камеры тогда, когда захочу, и прогуливаться по миру Влада. Он начал доверять мне, однако иногда приговаривал:
— Надеюсь, ты не попытаешься сбежать, любовь моя, ведь я тебя из-под земли достану.
Сбежать одной, оставив Нату, я не могла. Он бы тут же убил ее, даже нечего думать. Мир Влада все больше преображался, и в нем появлялась жизнь. Опыты проходили успешно, наши разговоры успокаивали его и делали счастливым. Когда он видел меня на улице, его лицо сразу же оживлялось. Если раньше в нем были лишь холодность и безразличие, то теперь Влад походил на наивного ребенка, который боялся потерять любимую игрушку. Десять минут назад он мог жестоко издеваться над своими жертвами, его руки часто были в крови, но, встретив меня, он говорил:
— Подожди, любовь моя, мне нужно вымыть руки, и я приду к тебе.
И мы снова могли говорить часами. Конечно, я в основном слушала, поддакивала, иногда проявляла заинтересованность и задавала вопросы. Я применяла эту тактику разговора по кругу каждый день, а ему казалось, что я увлечена беседой с ним. С Натой раз в день мы перестукивались, это был сигнал, что мы живы.
В ванную Влад по-прежнему не отпускал меня одну и всегда наблюдал за тем, как я моюсь. Все всегда заканчивалось одним и тем же, он подавал мне полотенце, и потом я одевалась. Этот распорядок дня стал мне привычен, но однажды что-то изменилось в его голове. Я, как обычно, стояла в ванной, смывая остатки шампуня. Мне не нравилось в такие моменты сталкиваться с Владом взглядом, поэтому я по большей части стояла к нему спиной. Но неожиданно произошло то, чего я ожидать никак не могла, пальцы Влада коснулись моих плеч. От неожиданности я вздрогнула и резко повернулась к нему. Влад взглянул на меня горящими от страсти и желания глазами, а после сделал довольно странный поступок — в одежде залез ко мне в ванную.
— Влад, зачем ты в одежде залез под душ? — спросила я у него с укоризной, будто у ребенка. Его синяя клетчатая рубашка и джинсы вымокли насквозь. Он от стыда или от чего-то еще уводил взгляд вниз. Я догадывалась, чего он хочет, но прикидывалась наивной дурочкой. Влад подошел ко мне еще ближе, его лицо нависло надо мной. Внутри все сжалось, я перестала что-либо ощущать и лишь слышала шум льющейся воды, который, казалось, становился все громче и громче. Не помню, как это произошло, но его губы коснулись моих.
До этого он никогда не проявлял ко мне интимной близости, но сейчас Влад жадно целовал меня, будто изголодавшийся зверь. Мы так и стояли, я была абсолютно голой, а он — в промокшей одежде. Его руки свободно свисали, ровно как и мои. Он не делал лишних движений в мою сторону, не касался моего тела, лишь продолжал настойчиво целовать. Я была ошеломлена произошедшим, но в то же время этого стоило ожидать.
Я старалась не зацикливаться на произошедшем, так как от этого зависели наши с Натой жизни. Когда поцелуй закончился, я снова включила актрису и изобразила наигранный восторг. Владу, конечно же, это понравилось, а я могла теперь думать лишь об одном — найти способ убить его, поскольку такими темпами до следующего этапа отношений было недалеко.