Реакции героев "Наруто" на AU с Т/И

Ты с детства обожаешь рисовать. Посвящала этому много времени и училась разным стилям и техникам по книгам, пока жила дома. Благодаря усердию и практике к моменту побега ты стала довольно умелой художницей. Когда ты стала бродягой, конечно, многое изменилось. Далеко не всегда удавалось достать денег даже на еду и лекарства — какие уж тут ходожественные принадлежности? Да и времени расслабиться толком не было. И всё же в нечастые минуты затишья ты находила возможность предаться своему увлечению: специально подбирала угольки, чтобы порисовать ими на камнях или стенах заброшенных построек, выводила картины веточками на песке... А незадолго до прихода в Коноху, когда удалось после нескольких салочек на выживание и пары голодных обмороков накопить на грим, тебе сослужила добрую службу твоя главная гордость и любовь — умение рисования объёмных узоров. В первые разы скрадывающая твои черты роспись лица выходила немного корявой, но вскоре руки вспомнили полюбившиеся штрихи, ты полностью восстановила и даже улучшила навык.

Ещё одно твоё хобби — танцы. Ты занималась ими в кружке с девяти до одиннадцати лет, потом много танцевала дома просто для души, тоже знакомилась с различными направлениями. В те беззаботные годы ты и представить не могла, насколько сильно это увлечение поможет тебе в будущем. Ведь оно подарило тебе отличную координацию, сделало подвижной, ловкой и гибкой. Это стало отличным дополнением к твоим тренировкам в тайдзюцу и отчасти помогло компенсировать, что ты, лишённая учёбы в академии, вынуждена была полагаться на помощь друзей и собственную наблюдательность. Ты привыкла проводить по два-три часа без перерыва за отработкой пируэтов, поэтому работа на тренировочной площадке в таком же режиме уже не казалась выматывающей. Чувство ритма и собственного тела стало хорошим подспорьем в рукопашном бою. Ты научилась слышать шаги противника, понимать, откуда ждать атаки и какой примерно она будет. А уж сколько раз ты могла погибнуть, не успев увернуться от очередного ножа в подворотне или потеряв равновесие во время прыжков по крышам во времена уличной жизни, если бы не эти навыки — не перечесть.

Ино

Ты украдкой бросаешь взгляд на Яманаку, всё ещё сомневаясь, подойти или нет. Может, всё же не стоит? В конце концов умение рисовать — отголосок прошлой жизни, а значит может стать зацепкой. Желудок протестующе воет китом. Просочившийся в окно сквозняк насмешливо облизывает сквозь потёртую ткань задрожавшие плечи. Нет, если уже во вторую неделю сентября без куртки порой зябко, то дальше такими темпами воспаление лёгких подхватить недолго. Ох и жёсткая это штука, особенно без лекарств... От воспоминаний так и передёргивает. Ты встряхиваешь головой. Всё-таки деньги нужны, и срочно. Ладно. Мало что ли в мире хорошо рисующих подростков? Не обязательно ведь показывать, что умеешь придавать творениям объём: хватит и плоской декоративной росписи.

— Ино. — негромко окликаешь ты.

Та поднимает на тебя удивлённый взгляд. А ты сразу переходишь к делу:

— Я слышала, вы ищите художника, который бы нарисовал новую вывеску для цветочной лавки. — нервы так и подрагивают, но ты держишь ровный тон — Я могу.

Девчонка пару секунд смотрит на тебя застигнутая врасплох, однако от вопросов воздерживается — только светлая бровь бесконтрольно взметается в первый миг.

— Верно. — отзывается наконец Яманака — Но об этом тебе лучше поговорить с моим отцом. Знаешь, где лавка?

— Да.

— Он обычно там до восьми вечера.

— Понятно, спасибо.

Ино кивает и больше не смотрит на Т/И. Только журнал, который она листала в перерыве между занятиями, так и остаётся раскрытым на прежней странице. «Неужели Т/И умеет рисовать, причём на профессиональном уровне?» — раздумывает девчонка — «Где ей было этому научиться? Она ведь выглядит как оборванка. Хотя... Т/И же вроде потеряла семью, а потом издалека одна шла в Коноху, чтобы начать с чистого листа. Наверное, тогда она и стала оборванкой. А пока родители были живы, вполне могла научиться». Яманака беззвучно вздыхает, украдкой бросая взгляд на Саске-куна — Т/И подходит к его парте, и он сразу переставляет свою сумку, освобождая место рядом с собой. Снова. А главное — сам. Т/И ничего не просила, даже не ждала возле парты, словно просто проходила мимо. Губы сжимаются. Нет, нельзя сейчас об этом думать. Цветочница поспешно отводит глаза от возлюбленного с Т/И. Надо отвлечься. Так, о чём там Ино думала? Ах да. Ладно, прошлое Т/И — почти сплошное белое пятно, строить догадки сейчас всё равно что тыкать пальцем в небо. В скором времени будет видно. А сейчас надо постараться сосредоточиться на задании.

С хозяином цветочной лавки ты поговорила в тот же день после занятий. Вы сошлись на том, что ты сделаешь эскиз. Если ему понравится, он в счёт оплаты обеспечит тебя материалами и ты приступишь к самой вывеске. Наброски ты делала в академии — найдя отдалённый пустующий класс с утра и после уроков, работала над идеей и композицией. А после того как эскиз был одобрен, принялась за основную работу прямо в служебном помещении магазинчика. Ты намеренно сделала изображение плоским, но не удержалась — прописала цвета как в реальности: во всём многообразии оттенков, со всеми переходами и добавила блики света.

Войдя в семейную лавку, Ино застаёт там Т/И. Яманака уже собирается по-быстрому ретироваться, как любующийся законченной вывеской отец замечает её и энергично машет рукой:

— Ино! Смотри, какая красота у нас будет.

Не показывая зародившегося при виде его довольной улыбки напряжения, девчонка подходит ближе, чтобы рассмотреть, что получилось у Т/И. С губ невольно срывается восхищённый вздох: как гармонично, утончённо и до чего же тонкая работа... Цветочница заметно сникает.

— Ино? — отец непонимающе смотрит на неё — Тебе что, не нравится?

— Напротив. Очень красиво. — выдавливает из себя девчонка — Я просто сегодня не в настроении, извини.

Изобразив извиняющуюся улыбку, она уходит к себе и, заперев дверь, падает на кровать. «Интересно, для Саске-куна это много значит?» — вертится в голове. В журналах часто пишут, что парням нравятся творческие натуры с тонким вкусом. Сама Яманака, безусловно, далеко не страдает от безвкусицы, но что-то ей подсказывает, что в плане привлекательности для парней флористика уступает рисованию. Да и в принципе наличие такого таланта делает саму по себе Т/И интереснее. Да, Т/И захотела остаться анонимной и даже отдельно попросила Ино не распространяться в академии, что она умеет рисовать, потому что «иначе заставят оформлять всё что можно и нельзя, а я хочу заниматься этим для души, когда у самой возникает желание». Вот только Саске-кун, вероятно, знает. Он ведь общается с Т/И. Тем более, это её желание скрывать свои умения, чтобы их не сделали частью рутины — чем не проявление истинной творческой натуры. Девчонка печально вздыхает и сворачивается в клубок, обняв руками колени и ткнувшись в них лбом. Определённо, у неё ещё не было такой соперницы как Т/И.

Наруто

Вечерние сумерки потихоньку опускаются на Коноху. В домике тепло, мягкий жёлтый свет заливает комнату. Ты завариваешь чай, то и дело посматривая с плохо скрываемым нетерпением на возящегося со старым магнитофоном друга. Как же давно ты не расслаблялась вот так под музыку! Наконец раздаётся тихое тарахтение, а после приятная бойкая мелодия. Наруто сразу начинает со смехом прыгать вокруг стола. А крепче сжимаешь заварник, пытаясь унять отклик тела на песню. Но когда тёплые шаловливые руки утягивают тебя за собой, не выдерживаешь: подбегаешь к окну, плотно задёргиваешь шторы и отдаёшься ритму. Это похоже на наваждение: кружиться по дому под зажигающую тебя огнём музыку, как в старые времена, будто и не запрещал никто ступать на путь шиноби.

Когда ты выныриваешь из своего мира, за окном уже совсем темно, магнитофон замолк, а друг завороженно смотрит на тебя.

— Т/И-чан, — выдыхает он на грани шёпота, боясь спугнуть чудо — почему ты никогда раньше не танцевала?

Окончательно вернувшись в реальность, ты серьёзно смотришь в голубые глаза:

— Помнишь, я рассказывала тебе, что сбежала из дома?

— Конечно! Как такое забыть?

— Так вот, танцевать я научилась, когда ещё жила с семьёй. — ты быстро сглатываешь и объясняешь — Так что это может стать зацепкой к моему прошлому. Если хочешь, считай это паранойей, но мне спокойнее скрывать свою любовь к танцам.

Всё же делиться подробностями ты пока не готова. Хотела бы, но ведь Наруто такой порывистый, прямолинейный, да ещё и, вкусив горечь сиротства, очень трепетно относится к родственным узам... Уж каких трудов стоило ему доказать, что ты действительно не хочешь послать семье весточку. Он не осознаёт, какими будут последствия. Опасно делиться с ним своим секретом.

— Не волнуйся, Т/И-чан, я никому не скажу. — заверяет Узумаки — Но мы ведь будем танцевать вместе и дальше?

Это рискованно. Но до чего же заманчиво! И эти умильные глазки...

— Если никто не видит. — сдаёшься ты.

— Ура! — тебя подхватывают за талию и кружат, подняв в воздух, под дружный смех.

Про рисование Узумаки узнал несколькими неделями позже. Он тогда получил ранение на тренировке и ходил с перебинтованным почти на всю длину предплечьем. Ты на это время переселилась к другу, чтобы заботиться о его ране и помогать по хозяйству. Так что постоянно слушала, как этот неугомонный мальчишка сокрушается из-за того что приходится соблюдать кучу запретов, чтобы держать пострадавшую конечность в покое и «вечно смотреть на эти унылые бинты — тоска смертная!» И если с первым ты больше ничем помочь не могла, то вот насчёт второго у тебя появилась идея. Утром четвёртого дня ты черканула Наруто записку, что скоро вернёшься, и бесшумно как кошка выскользнула из дома, чтобы сбегать до своего лесного убежища: после того как вывеска для цветочной лавки была готова у тебя остались початке краски. Ты с наслаждением предавалась давнему увлечению, расписывая черновики эскиза, поэтому успела израсходовать большую их часть, но остатков должно хватить для твоей затеи.

Завернув к знакомому домику, ты видишь вглядывающегося в ещё окутанную предрассветным полумраком улицу Узумаки и машешь ему. Заметно оживившись при виде тебя, мальчишка слетает с подоконника и уже через пару секунд выбегает тебе навстречу. Ты улыбаешься с нежностью и лёгкой грустью. Эта привычка Наруто умиляет, но в то же время напоминает, как одинок он был, пока в его жизни не появилась ты.

— Т/И-чан, куда ты ходила? Что это у тебя? — твоё чудо забирает свёрток с художественными принадлежностями.

— Аккуратнее. — предупреждаешь ты, потрепав всклокоченные со сна солнечные волосы, и прячешь освобождённые руки в рукавах.

Наруто придерживает для тебя дверь и, положив свёрток на обувную полку, хватает твои ладони в свои, окатывая покрасневшую от холода кожу горячим дыханием сквозь тонкую ткань маскировочных перчаток.

— Т/И-чан, тебе надо купить тёплые перчатки! Эти совсем не греют!

— Наруто, я же говорила, что у меня нет на это денег. — беззлобно вздыхаешь ты, довольно прикрывая глаза от окутавшего тепла — Сам вон тоже без перчаток ходишь.

— У нас — упрямо взмахивает головой друг, пропуская вторую часть твоей фразы мимо ушей — есть на это деньги! А даже если нет, то скоро будут!

Ты не отвечаешь: не хочется продолжать спор. А Узумаки, продолжая греть твои руки, возвращается к своим вопросам:

— Т/И-чан, так где ты была и что принесла? — он заглядывает тебе в лицо по-детски большими глазами — Я сейчас умру от любопытства!

Ты посылаешь мальчишке полную игривого предвкушения улыбку: — Скоро твои бинты перестанут быть унылыми.

Приходится поминутно напоминать неугомонному чуду, чтобы не вертелось, но кайф от творческого процесса и получившийся результат того стоят. Некоторое время спустя Наруто восторженно рассматривает выросший на месте белого уныния тропический лес, полный солнечного света, сочной зелени и порхающих туда-сюда ярких птичек:

— Ого! Т/И-чан, да ты потрясающая художница!

Ты смущённо улыбаешься, чувствуя, как теплеет на щеках:

— Я рада, что тебе нравится.

Внезапно здоровая рука друга мягко, но настойчиво цапает тебя за подбородок, вынуждая посмотреть в посерьёзневшие глаза глаза.

— Т/И-чан, ну почему ты прячешь свои таланты? — тихо спрашивает Узумаки, качая головой.

— Потому что большая их часть, если не брать в расчет искусство шиноби, родом из прошлой жизни. Помнишь, что я тебе говорила про танцы?

— Угу. — безрадостно кивает мальчишка.

Ты гладящим движением проводишь по его щеке.

— Наруто, — серьёзно произносишь ты, удерживая зрительный контакт — моя главная мечта — стать куноичи. Остальное не столь важно. Тем более, мне ничего не мешает реализовывать другие таланты в тайне от посторонних. А тебе я показываю их, потому что доверяю.

Выпустив твой подбородок, друг накрывает твою ладонь, лежащую на его щеке, своей и прижимается к ней как подобранный котёнок.

Саске

Он был первым, кто узнал и о танцах, и о рисовании. Когда вы стали напарниками, начали делиться друг с другом навыками, ты много рассказывала о том, как убегала от уличных бандитов и вступала с ними в стычки.

— Знаешь, мне очень помогло умение танцевать. — замечаешь ты после одной из таких историй — Думаю, можно создать целый стиль, соединив боевые приёмы с хореографией. 

— Интересная идея. — кивает Саске, решив не откладывать в долгий ящик — Я мало знаю о танцах, так что хочу для начала изучить их. Потанцуй что-нибудь.

— Хорошо.

Ты выходишь в центр пустующей тренировочной площадки и, плавно взмахнув руками точно крыльями, начинаешь кружиться. Ты не вспоминаешь какой-то конкретный танец — просто отдаёшься фантазии, позволяя ей вести тебя, соединяешь разные слили от традиционного до современного, от неспешного и нежного до стремительного и страстного. Как же хорошо!

Напарник всматривается в твои движения, придумывая, с какими боевыми стойками и ударами их можно соединить. И признаётся себе, что ты похожа на фею: гибкая, изящная, летучая, таящая удивительную силу. А главное, ты творишь для себя. Развернись и уйди сейчас Учиха — даже не заметишь. В уголках обсидиановых глаз залегает призрачный намёк на улыбку. Последив за тобой ещё немного, Саске улавливает ритм медленно сокращает расстояние между вами, не отрывая от тебя взгляда. Остановившись рядом, но не вторгаясь в твоё пространство, он повторяет извилистый взмах твоих рук, и вот вы уже танцуете вдвоём. Мальчишка никогда не учился этому, так что ему пока тяжело, однако внимательность, привитое боевыми искусствами чувство тела и природная грация играют на его стороне, позволяя влиться в поток движений.

Про рисование ты рассказала парой месяцев позже. У вас тогда зашёл разговор о маскировке, и ты упомянула макияж. Напарник попросил рассказать подробнее и ты, описав несколько известных тебе приёмов, решила поделиться и главным секретом — объёмными узорами, с помощью которых можно скрыть черты лица. Да, Саске ты не боишься открыть то, о чём не знает даже Наруто. Потому что ты уверена в своём напарнике. Он молчалив, замкнут, не любит обсуждать людей, не питает иллюзий насчёт этого, уважает тебя и твои желания и, что самое важное, понимает, как важна скрытность. Ты даже позволила ему взглянуть на свой грим, когда вы спрятались подальше и на всякий случай перепроверили, что свидетелей нет. Учиха был впечатлён, как сложно рассмотреть твою внешность сквозь обманчивую перспективу узоров. После этого он стал сам изучать искусство грима, уделив особое внимание этой технике и его усердие выливается в качественный и достаточно быстрый прогресс. И, поверь, Саске оценил жест твоего доверия. Пусть для нелюдимого мальчишки это, пока во всяком случае, не знак дружеского сближения, он ещё раз убедился, что ты уважаешь его и по полной вкладываешься в ваше партнёрство. И Учиха не замедлил ответить тем же.

— Т/И, тебе известно что-нибудь о шарингане? — интересуется он, когда вы сидите на полу, переводя дыхание после очередной тренировки.

— Толком ничего: я ни разу не сражалась с его владельцами, а в книгах, к которым у меня был доступ об этом ничего конкретного не было. — качаешь головой ты, обращая к нему заинтересованный взгляд.

Саске разворачивается так, чтобы вы оказались друг напротив друга.

— Сейчас я покажу кое-какие особенности, а ты подумай, как им противостоять. — и, помрачнев как грозовая туча, веско добавляет — Это может пригодиться, раз уж ты теперь моя напарница.

Сакура

Харуно вернулась в академию за забытыми кунаями. Она думала, что там никого нет, но вдруг в глаза бросился свет из-под двери тренировочного зала. «И кому взбрело в голову торчать тут, когда нет занятий?» — подумала девчонка и заглянула туда. Тогда-то она и увидела, как ты кружишься, не замечая ничего вокруг. Пальцы сжались на двери до белых костяшек, дыхание сбилось. «Т/И слишком красиво танцует!» — запульсировало в голове — «А Саске-кун...»

В этот момент Саске вышел из тени и приблизился к тебе. Он заметил навязчивую поклонницу, но никак не отреагировал на её появление: Сакура была посредственной куноичи, более того, не интересовалась искусством шиноби, так что Учиха не боялся, что она похитит ваши приёмы. К тому же, это был только второй день ваших экспериментов — вы пока только танцевали. Мальчишка даже обрадовался, что так случилось: может эта липучка умерит пыл, если увидит его в компании другой девушки.

Не думая больше о Харуно, Саске протянул руку навстречу твоей, за вершащей очередное движение, и вошёл в новый пируэт вместе с тобой.

Сакура отшатнулась. Сделала нетвёрдый шаг назад. И, резко развернувшись, бросилась прочь, чувствуя, как брызнули из глаз слёзы. Она не помнила, как оказалась у себя в комнате. Просто упала на кровать и рыдала. пока не вырубилась.

Неджи

Хьюга случайно увидел ваши с Саске эксперименты спустя несколько дней после их начала, когда упражнялся во владении бьякуганом. Присмотрелся и с уважением отметил, что стиль, который вы разрабатываете, при должном подходе станет очень эффективным. А ещё на краю сознания мелькнула мысль, что ты завораживающе красиво выполняешь приёмы. Неджи и раньше замечал подобное, но соединение боевых техник с танцевальными элементами раскрыло это во всей красе — одно удовольствие смотреть. Поняв, что загляделся, парень сразу же перевёл взгляд на Учиху: тот быстро перенимал новые элементы, точности и скорости его по-кошачьи плавных движений можно позавидовать. Ваш дуэт тогда ещё притирался друг к другу, но что у тебя, что у Саске уже получалось ловить чужой темп и вспоминать любимые приёмы. «Будет сильным противником», — подумалось Хьюге — «Я должен приложить больше усилий, иначе он может стать опасен». С этой мыслью парень деактивировал бьякуган и продолжил свою тренировку с оружием ещё усерднее прежнего.

Неджи взял кое-какие элементы на заметку, однако, к твоей удаче, ни снесею, ни сокомандникам ничего не рассказал.