Когда слова не звучат
Это было обычное утро.
Пары, кофе на бегу, звонки, шум, приветствия, полусонные студенты с термосами и привычная суета университетских коридоров.
Я в своём кабинете, с ручкой в зубах, поправляю очки, ставлю галочки в журнале, уже мысленно перебирая, где у кого проблемы с модальными глаголами.
Группа второго курса. Грамматика.
Они оживлены. На удивление — включены. Смеются, записывают, задают вопросы.
Я — в хорошем темпе. В себе. В потоке.
Когда пара заканчивается, я уже собираю вещи, в голове — расписание, мысли о том, что съесть на обеде.
И вдруг — одна из студенток остаётся.
Блондинка. Короткая юбка. Уверенная подача. Те, кто умеет быть видимыми.
Подходит, держа в руках тетрадь.
— Мис Мунбёль, можно задать вопрос по модальным?
— Конечно, — говорю, разворачиваясь.
Она подходит ближе. Очень близко.
Почти касается плечом.
Я чувствую её духи — что-то лёгкое, пудровое, молодое.
И вдруг — её рука касается моей. Легко. Как будто случайно. Но неслучайно.
— Вы так классно объясняете, — говорит она. — И вообще… вы очень интересная.
Я поднимаю на неё взгляд.
В нём нет благодарности. Только флирт.
Не дерзкий, не грубый — но намеренный. Проверяющий.
Я — ничего. Ни улыбки. Ни отклика. Ни раздражения.
Просто смотрю холодно. Как будто её не было.
Она уходит.
А в дверях стоит Ёнсан.
Стоит. Молча. Смотрит.
Видит всё.
Я сразу чувствую, как сжимаются плечи.
Хочется сказать что-то нейтральное. Перекинуться шуткой.
Но нет.
Она поворачивается и уходит.
Теперь — дома.
Она моет кружки на кухне. Рукава закатаны, волосы собраны. Плечи напряжены.
Я сижу на диване.
Смотрим друг на друга — как будто через стекло.
Вроде рядом. Но не вместе.
— Она тронула тебя, — говорит девушка. Голос тихий. Но в нём натянутость.
— И? — спрашиваю. Спокойно. Слишком спокойно.
— Ты не отстранилась.
— Потому что не стала устраивать сцену в аудитории. Потому что умею держать дистанцию.
— Нет, — она кладёт кружку слишком резко. — Потому что тебе приятно, когда тобой восхищаются. Даже если это не я.
Я поднимаюсь.
Медленно подхожу. Становлюсь рядом. Говорю:
— Я сплю с тобой. Я дышу рядом с тобой. Я каждую ночь засыпаю с твоим телом на моей груди. Этого мало?
— Мало, — её голос дрожит. — Потому что ты ничего не говоришь.
Никогда.
Ты не говоришь "люблю". Не говоришь "мне страшно". Только смотришь. Только касаешься.
Но я не знаю, где я у тебя внутри. Может — вообще нигде.
Я смотрю на неё.
Она красивая в своей злости. Красивая в слезах.
Я хочу обнять.
Но стою.
Потому что она права.
Потому что я молчу.
Потому что я не умею словами.
Всё, что я могу — это быть. Рядом. Коснуться. Слушать. Но не пообещать.
Я молчу.
Она уходит в спальню.
Слышен щелчок закрывающейся двери.
Я стою.
Потом беру куртку.
Выход — резкий. Почти как бегство.
Я не отвечаю весь вечер.
На сообщения.
На звонки.
Внутри всё пульсирует.
Злость.
Обида.
Страх.
Смешно — злость не на неё. А на себя. За то, что она права. За то, что я хочу кричать, но не умею.
За то, что во мне всё сидит тихо.
Как будто я должна быть камнем.
Но я не камень. Я — трещина, которая не позволяет себе треснуть громко.
Потом — приходит сообщение:
"Прости. Я не должна была выливать это. Просто… я устала чувствовать, что у меня нет права на тебя. Даже если ты спишь в моей постели."
Я читаю.
И всё, что хочу — это прижать её к себе.
Крепко. Долго. Без слов.
Сесть рядом. Положить голову ей на живот. Просто молчать рядом. Чтобы она знала — я здесь.
Но не пишу ничего.
Потому что я держу всё внутри. Даже то, что рвётся наружу.
Потому что думаю: а вдруг она не поверит? А вдруг поздно?