Идеальное решение
Это случилось в конце весны.
Тот день был почти тёплым, но не по-летнему — воздух держался между свежестью и ожиданием жары, как будто сам не мог определиться, быть ли ему последним днём мая или первым утром июня.
Я сидела у неё на подоконнике, босиком, с чашкой чуть остывшего кофе. За окном шумели деревья. Студенческий городок жил своей привычной жизнью: где-то кто-то курил на лестнице, кто-то ронял папки с распечатками, кто-то смеялся в телефоне. Здесь же — было тихо. Как будто эта маленькая квартирка была вырезана из реальности.
Ёнсан сидела на полу, окружённая тетрадями, методичками, распечатанными экзаменационными билетами. Волосы собраны в пучок, очки сползли на кончик носа. Она выглядела уставшей и прекрасной. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё становится спокойно.
— Ты не говорила, что решила делать после магистратуры, — бросила она небрежно, даже не поднимая взгляда.
— А ты не спрашивала, — ответила я, чуть улыбнувшись.
Ёнсан всё-таки подняла глаза. В них — тревога. Но не отстранённая, академическая, а личная, глубокая. Она ждала ответа. И я знала, чего именно она боится.
Девушка ждала услышать:
«Таиланд»,
«уезжаю»,
«волонтёрство в Латинской Америке»,
«исследование французского языка в Сорбонне» — всё, что означает «далеко». Всё, что означает «не с тобой».
Я сделала глоток кофе. Медленно. Специально дала паузу, чтобы эта минута врезалась в память.
— Я остаюсь, — сказала я.
Ёнсан не поняла сразу. Или не поверила.
— Что?..
— Подалась на ставку. Грамматика. Меня берут. С сентября — младший преподаватель.
Она замерла. Рука с ручкой застыла в воздухе.
Я впервые увидела, как на её лице одновременно появляются страх, надежда, растерянность и какое-то почти детское облегчение.
— Почему? — прошептала Ён.
Я спрыгнула с подоконника, подошла.
Села рядом. Взяла её за руку.
— Потому что я не хочу уходить от тебя. И не хочу больше прятаться за мечтами, которые даже не мои.
Мне не нужен океан.
Мне не нужен чужой город, чтобы чувствовать себя настоящей.
Мне нужна ты.
Она встала, будто не выдержала сидеть. Сделала шаг ко мне.
В её движении было что-то уязвимое, будто она боялась, что, если приблизится слишком резко — я исчезну.
— Мунбёль …
Я накрыла лицо Ёнсан ладонями.
— Я хочу быть с тобой. Работать рядом. Пить кофе в одном корпусе. Здороваться взглядом на лестнице. Ждать, когда ты закончишь пару, чтобы уйти домой вместе. Ссориться из-за заголовков в Google Docs и мириться в ванной.
Хочу обычное. Хочу тебя.
Она поцеловала меня. Не как раньше — осторожно, пробуя, разрешая.
А жадно. Сильно. Глубоко.
Как будто всё, что сдерживалось, теперь вышло наружу.
И в этом поцелуе я поняла: мы обе не верили, что так можно. Что вот так — останешься. Выберешь. И не сбежишь.
Ён отстранилась. Губы дрожали.
Потом снова потянулась ко мне — на шею, на ключицу. Медленно скользнула вниз, целуя кожу.
Я откинулась на спинку дивана, затаив дыхание.
Она встала на колени передо мной.
Подняла мою футболку.
Целовала низ живота — легко, как будто спрашивая: «можно?».
Я запустила пальцы в её волосы, ничего не говоря.
Она подняла глаза.
— Ты точно останешься?
— Я уже здесь.
И никуда не денусь.