Чай после пары
Через неделю, после нескольких пар, она уже знала, что я почти всегда ухожу последней.
Иногда просто сидела за партой, уставившись в экран ноутбука или телефона, даже если ничего не делала. Просто смотрела в никуда — как будто там был смысл, которого я пыталась зацепиться.
Иногда делала вид, что ищу что-то в рюкзаке — ключи, ручку, билеты, всё что угодно. А на самом деле — ждала. Ждала, пока все уйдут, чтобы просто сказать ей:
— До свидания.
И чтобы она увидела меня одну, а не среди всей этой толпы, что исчезала в коридоре с гулом, как море, откатывающееся назад.
Я не знала, зачем мне это. Может быть, хотела, чтобы она обратила внимание. Может быть, чтобы кто-то вообще увидел меня — не как фон, не как случайного человека в аудитории, а как живое существо, которое дышит, чувствует, и которому иногда просто очень нужно быть замеченным.
Однажды она подошла ко мне после пары и села прямо на мою парту.
— Хочешь чаю? У меня на кафедре термос. С корицей.
Я растерялась. Наверное, даже растерянно моргнула.
— А вам не кажется, что это странно
— предлагать чай студентке?
Она усмехнулась. Не вызывающе. Просто мягко, с каким-то едва заметным грустным теплом.
— Я предлагаю чай человеку. Просто потому, что ты выглядишь, как будто тебе он нужен. Не больше.
Я пошла с ней. Не знаю почему. Было какое-то внутреннее притяжение — как к чему-то безопасному и одновременно пугающему. Меня просто тянуло к ней.
На кафедре действительно стоял термос. Чай был крепкий, сладкий, с корицей и каким-то особенным вкусом — может, из-за того, кто наливал его. Может, из-за того, что в этот момент я чувствовала, что кому-то не всё равно.
Она села рядом, на край стола, и смотрела. Не как преподаватель. Как человек, который умеет видеть. Видеть без давления, без оценки. Просто — видеть. Сначала это было немного неловко. Я не привыкла, что на меня смотрят так. Но со временем приняла.
— Ты почти ни с кем не разговариваешь в группе, — сказала она тихо.
— Зато наблюдаю за всеми,
ответила я.
— И что видишь?
Я немного подумала.
— Что все устали. И хотят быть сильными. Но никто не может.
— А ты можешь?
— Нет. Я просто хорошо делаю вид.
Она замолчала. Её лицо стало серьёзным, даже немного уставшим.
— Ты — одна из самых настоящих людей, которых я встречала.
— Вы это говорите всем? — спросила я, не глядя на неё.
— Нет, — ответила она. — Только тем, кого боюсь потерять, не узнав по-настоящему.
Я вздрогнула. Не физически, а как будто внутри что-то резко качнулось. Потом сделала вид, что не услышала. Но внутри уже что-то стучало. Глухо, но настойчиво.
С того дня мы стали иногда пить чай после пар. Не каждый раз, не специально. Просто если совпадало. Она иногда приносила разный чай — с имбирём, жасмином, черничный. И всегда — корица. Говорила, что корица — это её привычка, ритуал, способ возвращаться к себе. Я слушала и кивала. Мне нравилось слушать её.
Иногда мы молчали. Просто сидели, пили чай и молчали. Иногда она рассказывала истории — про преподавание, про студентов, про книги, про себя. Иногда спрашивала, как я. И я иногда отвечала. Словами или глазами. Иногда — просто вздохом.
Однажды я пришла на кафедру сама. Без повода. Просто потому, что был тяжёлый день. Она была там. Посмотрела на меня — и без слов налила чай. Я села рядом. И вдруг заплакала. Тихо. Беззвучно. Просто слёзы начали катиться сами. Она ничего не сказала. Только тихо подвинула ко мне салфетку. Потом положила руку на мою — осторожно, словно спрашивая: "можно?" Я не отдёрнула.
— Ты не одна, — прошептала она.
И мне почему-то стало легче.
После этого момента я начала потихоньку чувтвовать что-то. Не резко. Не полностью. Но как будто внутри включили свет. Небольшой. Но достаточно, чтобы не спотыкаться в полной темноте.
Мы всё так же пили чай. Разговаривали. Иногда писали что-то вместе — она помогала мне с дипломом, я советовалась с ней о книгах. И каждый раз, когда я прощалась, она смотрела на меня с тем самым вниманием — будто запоминала. Будто я была важной для неё и никто другой.
Однажды я спросила:
— А вы — счастливы?
Она задумалась.
— Когда, начала проводить с тобой время, как сейчас, то да.
И я впервые за долгое время поверила — что, может быть, я действительно важна кому-то . Не просто прохожая в чужих жизнях. А человек, которого кто-то видит. И кому кто-то наливает чай — просто потому, что кажется, он ему нужен.