Слишком молодая, чтобы преподавать
После зимних каникул, мы вышли на учёбу. После граматики, второй парой у нас аналичитеское чтения, о котором мы вообще не понимаем, что там будет, только угадываем. Оставалось 5 минут, всей групой стоим перед дверями, боясь, какая там будет преподавательница.
И вот, я вижу какая-то худенькая, ниже меня студентка хочет пройти сквозь толпу нашу. Мы ей даем проход, мысли только одни она старшекурсница и она не боится входить в эту аудиторию, не зная какой там человек сидит. Человек готовый убивать за несделанный проект или человек, что будет хотя бы хорошим по отношению к нам.
Она увидела меня, я стояла же приперта к дверям , ждущая звонка.
- Почему вы все здесь стоите? Входите в аудиторию.
Девушка смотрит на меня ,улыбаясь, я же не придаю этому значения. Возможно она возвышает себя старше на курс и думает, что может контролировать нас. Мы были все такого мнения, пока не увидели декана , который в один момент нас загнал в эту аудиторию и не сказал, что эта "студентка" наша преподавательница. Я не поверила сначала. Как? Она же выглядит моложе меня.
Уже отпустив эту ситуацию, я просто смотрела на неё, узнавала, что она за человек.
Свободная. Лёгкая. Без пафоса. Улыбка настоящая, глаза бегают по лицам студентов, не избегая ни одного. Я тогда подумала:
«Она слишком живая для этой работы».
Ёнсан было всего 23. Я — 18. Всего 5 лет, но в универе это как пропасть. Она только закончила магистратуру и уже преподавала. Я — первокурсница, запутавшаяся между глагольными формами и эссе на тему «How to survive in academic hell».
На паре она говорила мягко. И смеялась, когда кто-то ошибался — не злобно, а будто говорила: «Я тоже там была». Это сбивало с толку. Я привыкла к другим молодым преподавателям, которые хотя бы на 10-15 лет. Для меня они были еще молодыми, но ОНА. Я с людьми такого возраста могла общаться на ты , без всяких неудобств.
На первой паре я села в самый конец. Потому что не люблю быть на виду. И потому что могу делать себе спокойно свои дела и шутить с одногрупницей. Но она всё равно заметила меня. Я чувствовала эти взгляды на себе и просто ждала, когда попросят заткнуться.
Пара прошла быстро, на этой первой паре заданием было только читать текст и перекладывать его, что дела было немного для филологов. За пять минут до конца, она начала со всеми знакомится по именам, и чтобы лучше запомнить каждого студента, Ёнсан решила просто ассоциировать с чем то. Кто-то барашка, кто-то длиноволосая и так далее. Когда же очередь дошла до меня, перед тем как сказать свою ассоциацию со мной, она решила сказать свое мнение обо мне.
— Мунбёль, да? — спросила девушка, когда проверяла список. — Ты садишься в тень, но всё равно светишь.
Я выдала ей холодный взгляд, но внутри — дрогнула. Она видела сквозь. И это пугало меня.
— Будешь у меня солнышком. Потому что, когда солнце падает на твои волоссы, цвет волос становится, как палящее солнце.
Я ничего не сказала, только приняла свою новую кличку. Надеюсь она мало будет звать меня на кличку солнышко и побыстрее выучит хотя бы фамилию. Ведь только у меня адекватное прозвище со всей группы и мне немного некомфотно от этого, но с другой стороны приятно, что не рыжей назвала.
Прошло несколько недель, но воспоминания о той первой встрече до сих пор всплывают в голове, будто это было вчера. Каждый раз, когда я заходила в аудиторию, я хотела чтобы она обратила на меня внимание больше, чем на других, как будто я сражаюсь одна против всей группы.
Оказалось, что её занятия — это вовсе не классические пары, где преподаватель диктует, а ты просто записываешь. Это были диалоги. Так я и узнала, что она еще той эмпат, слишком чувствительная для всего этого мира. Я же наоборот.
Иногда она приносила нам странные тексты. Один раз — старую статью из газеты 90-х, в другой — вообще статтю"Нужен ли феминизм?". Мы переводили, обсуждали, спорили. Она не перебивала. Только слушала, и в нужный момент задавала вопрос, от которого у тебя будто открывались глаза.
Я всё ещё сидела в тени, но старалась отвечать, чтобы её глаза посмотрели в точности на меня.Иногда, будто мимоходом, вставляла:
— А ты что думаешь, Солнышко?
И я, даже не понимая, как, начинала говорить. Не глупо, не неуверенно — а честно. И, что удивительно, мне это нравилось.
Однажды после пары я задержалась. Все уже ушли, а я собирала свои вещи — медленно, специально. Она подошла, присела рядом.
— Знаешь, я тоже когда-то не любила быть на виду. Думала, что мне так комфортно, на самом деле так и было, но для моей работы нужно быть активным человеком.
Она улыбнулась, глядя в окно:
— Я надеюсь у тебя это тоже получится когда-то.
Я тогда просто кивнула. А потом, уже дома, долго думала над её словами. Кажется, именно в тот день что-то внутри поменялось.