В моих глазах, умрёт весна.
Как только дверцы лифта открылись, Тэхён рванул в свою комнату, правда… не успел. Чонгук предугадал его действие, так что успел перехватить запястье и прижать к стене так, что младший даже зашипел от удара. Бросив злой взгляд на доминанта, Тэ начал вырываться, но разве он что-то может сделать против этой скалы? А прожигающий взгляд чёрных глаз уже вовсю осматривает прелестное личико. Старшему уже надоели замашки белокурого, хватит его жалеть, пора поставить на место. Если он не трогал его, терпел, то это не значит, что он будет терпеть вечно. Но разве объяснишь ребёнку, что игры давно прошли и началась взрослая жизнь? Неужели нельзя включить голову?
OPC-сервер протоколаMODBUSУдобный и быстрыйOPC-сервер для связиMODBUS(RTU/TCP/ASCII) устройств со SCADA.Удобный и быстрыйOPC-сервер для связиMODBUS(RTU/TCP/ASCII) устройств со SCADA.opcserver.ruЗагрузитьПерейтиЯндекс.Директ
— Чонгук, отпусти, мне больно, — начал Тэхён, но его запястья сжали только сильнее. — Прости, прости, прости, я больше так не буду. Только, пожалуйста, отпусти, мне больно.
— Нет. Мне надоело, я и так дал тебе слишком много свободы, пришло время платить по счетам, — рыкнул старший и снова почувствовал сопротивление.
— Свобода? Ты это называешь свободой? Да я как птица в клетке, для меня находиться с тобой, как будто сидеть в тюрьме. Отпусти меня! — верещал белокурый, и его наконец-то отпустили. — Как же ты меня бесишь. Я ненавижу тебя! Вот надо было тебе появляться в моей жизни, лучше бы один остался. До тебя у меня была счастливая жизнь, я мог беспрепятственно делать то, что захочу, я видел родителей, гулял с другом. А ты всё разрушил, ненавижу!
— Не смей та…
— Ну нет, послушай, дорогой мой. Если ты мой истинный доминант, это ещё не значит, что у тебя вся власть. Мне плевать на твой статус и состояние, мне плевать на тебя, сдохни в канаве! Запомни, я не такой простой, как выгляжу, да я сам задушу тебя, лишь бы наконец-то освободиться. Ты запер меня, сломал, а теперь пытаешься сделать из меня куклу? Да иди ты знаешь куда! — но договорить ему не дали, тут же прилетела пощёчина. Чонгук уже хотел схватить сабмиссива, но тот ударил руку старшего. — Даже не смей ко мне прикасаться. Ты — высококлассный мусор, который не имеет права иметь истинного. Завтра же я уеду домой, так что не смей даже к моей комнате подходить. Прости, но я не согласен терпеть такого типа, как ты, — после этого Тэхён снял браслет и выкинул в сторону. Но его снова прижали к стене, только теперь Чонгук сжимал его волосы, напирая сзади всем весом и заламывая руку.
— А теперь слушай меня, мелкое отродье. Ты уже заебал меня своими заскоками, мне плевать на твоё мнение, уж слишком много к тебе уважения. Ты хотя бы попробовал узнать меня, сблизиться? Мы — истинные, а ты постоянно бегаешь от меня, ну, ничего, сейчас узнаешь у меня, как права качать.
Всё также сжимая светлые локоны в кулаке, Чонгук потащил младшего в его комнату и жёстко бросил на кровать, что тот снова встретился лбом о жёсткую поверхность. Но темноволосому уже было наплевать, должен научить непослушного ребёнка дисциплине. А пока тот потирал ушибленное место, Чон уже успел оказаться на кровати и нависнуть сверху. Опустившись к затылку, усмехнулся, правда, Тэхёну было совсем не до смеха, он машинально хотел оттолкнуть старшего, но не получилось: весовая категория слишком разная. Оставив укус на линии роста волос, темноволосый снова сжал светлые локоны, потянув на себя. Тэ мгновенно зашипел и начал барахтаться, попадая локтем старшему в рёбра. Но это не надолго. Чонгук был в костюме, так что не пожалел галстука, чтобы обезвредить свою жертву, привязывая руки того к изголовью и ставя белокурого раком.
— Ты с ума сошёл? Мы же даже контракт не подписали, — начал Тэхён, но его лицо тут же прижали к подушке, чуть ли не душа.
— Плевать на контракт, ты меня разозлил, — рука старшего потянулась вниз, зацепившись за застёжку ремня. — Будешь рыпаться — сделаю больнее. Даже не смей хоть как-то помешать мне.
После этого на Тэхёне не оказалось штанов вместе с боксёрами, а он лишь тихо всхлипывал, зная, чем это всё закончится. Уткнувшись макушкой в подушку, белокурый начал мысленно просить прощение у родителей, в особенности — у матери. Теперь он не сможет быть её прежним цветочком, цветы после такого умирают, как и душа Тэ. Чонгук же мял аппетитную попку, оценивая её. Ему определённо нравились её формы, так что он решил пожалеть своего сабмиссива и подготовить его. Как и думал старший, первый палец вошёл тяжело, тем более если учитывать то, что у них не было смазки, а слюна, как известно, не очень подходящее средство. Но снова появилось сопротивление, белокурый хотел избавиться от этого странного чувства, так что начал дёргаться, за что получил смачный шлепок. Второй вошёл болезненно, теперь, вместо дискомфорта, тело пронзила боль. Но Чонгук не обращал на это внимание, он как будто специально разводил пальцы на манер ножниц и свободной рукой сжимал ягодицу.
— Чонгук, возьми себя в руки, перестань, мне больно. Прошу, хватит, — чуть ли не задыхаясь, просил Тэ.
— Молчи, тебе никто не давал слово, — рыкнул старший и снова шлёпнул ягодицу белокурого. А тот закусил губу и весь затрясся.
Когда же в узком проходе оказалась головка члена, Тэхён всё-таки не выдержал и закричал. Но его просто проигнорировали и резко вошли до конца. И снова крик, в теле появилась слабость, а задний проход резко заболел, сабмиссив почувствовал покалывания. Чонгук тоже заметил что-то неладное, так что аккуратно вышел из младшего, снова услышав крик, на его члене была кровь — порвал. Коротко выругнувшись, темноволосый снова резко вошёл, игнорируя все крики и начал быстро набирать темп. Его не волновало в каком состоянии Тэ будет завтра, сейчас он учит истинного, что лучше его не злить. Ему плевать, что тело под ним трясётся, а младший уже глотает слёзы, еле выдерживая всю боль. Он давно наплевал на натёртые запястья, сейчас его больше беспокоила своя задница, которая явно не будет завтра в пригодном состоянии.
— Больно, — еле прошипел Тэхён, и по телу прошёлся разряд тока. Он ослушался приказа доминанта. Перед глазами начало темнеть, но Чон схватил его за волосы и потянул вверх, кусая загривок.
— Не теряй сознание, я ещё не наигрался, -шикнул старший, резко ударяя по простате. — Почувствуй же всю мою власть.
По бёдрам текла кровь, пачкая светлые простыни, а темп только усиливался. Тэхён уже потерял счёт времени, он просто кричал и рыдал. А в это время цветок в нём погибал, убивая с собой и белокурого, который уже ничего не мог разглядеть сквозь пелену и просто старался не закрыть глаза. Но не получилось. Вскоре тело Тэ ослабло, и он бездыханной тушей повалился на кровать. А Чонгук и не останавливался. Лишь шикнул и продолжил проникать в окровавленное нутро. А когда же кончил прямо в младшего, то усмехнулся. Он начал будить того, чтобы отнести в ванную, но ничего не получалось. Паника. Послушав пульс, он понял, что перестарался. Быстро выбегая из комнаты, начал звонить своему знакомому доктору.
На следующее утро Тэхёна, уже чистого и в новой одежде, увезли в центральную больницу, а Чонгуку пришла повестка из суда. В законе чётко и ясно сказано, что до заключения договора между сабмиссивом и доминантом не могут проходить интимные связи, уж тем более — изнасилования. Но старшему было плевать на уголовный кодекс, сейчас ему важнее состояние истинного, который никак не просыпался. Он готов на всё, лишь бы его мальчика спасли, да, он сделал такой ужасный поступок, но он любит эту истеричку, которая только и делала, что увиливала. Плевать, если посадят, главное, чтобы с мальчишкой всё было в порядке.
Благодаря связям, Чонгук договорился, чтобы родители Тэхёна пока ни о чём не узнали, а ему разрешили с ним видеться. Он не хотел шокировать тех этим событием, если Тэ посчитает нужным, он сам им всё расскажет. Но, войдя в палату, Чон сразу же получил кулаком в морду. На пороге стоял злой Юнги, а у койки сидел обеспокоенный Чимин, боязно смотрящий на брата. Он ничего не говорил, он просто смотрел, но у Гука уже разрывалось сердце, он знает, что является редкостной сволочью, которая сначала делает, а потом уже думает, но сам понимает, что готов на всё, лишь бы белокурый снова взял в руки свой альбом.
— Скотина, как ты вообще имеешь совесть входить сюда? Да как ты вообще посмел такое сделать с Тэхёном? Он тебе не вещь! — орал Юнги, снова и снова ударяя старшего, но его оттащил Чимин.
— Как он? — обратился темноволосый к брату.
— Врач сказал, что жить будет, просто ему нужен отдых. Побудь с ним, а мы пойдём, — уводя истинного, который явно не был согласен с таким решением.
— Тэхён, твоё желание скоро исполнится, скорее всего, через неделю меня уже посадят за решётку, а ты снова будешь свободен. Ты ведь рад? — Чонгук подошёл к койке и взял ладонь младшего в свою. — Я такой дурак, прости, что так поступил. Ладно, отдыхай и будь счастлив, я больше никогда не потревожу тебя.
***
Выпуск новостей.
— Вчера было приведено в дело судебное решение по делу господина Чон Чонгука, владельца крупнейшей компанией техники в Корее. Что же он сделал — нам выяснить не удалось, но по словам некоторых сотрудников, тот держал в заложниках человека, который пропал три месяца назад, но господина Ли Джинки найти не удалось. Следите за новостями, а с вами была Хан Юра.