Свяжи мне руки

Когда Тэхён проснулся, всё тело жутко ныло, а глаза больно слепило яркое солнце. А телевизор только раздражал перепонки. Развлекательная программа про новую айдол-группу, на запястьях которых напульсники, чтобы не дай бог расстроит фаната. А смотрел это всё Чимин, который решил навестить друга, но и пропускать своё любимое шоу не хотел. Но когда заметил пробуждение друга, сразу подлетел и начал обнимать. Он был рад тому, что Тэхён наконец-то очнулся. Хоть врач и сказал, что тот просто спит, но сон был долгим: прошло уже полторы недели. Чимин приложил ладони к щекам младшего и посмотрел на бледное лицо того, улыбаясь, пока белокурый удивлённо на него поглядывал. Дальше пухлые пальчики начали сжимать ладони, а сам Чимин присел на край койки. Тэхён сразу заметил на правом запястье красивый чёрный браслет с узором. Теперь и на его лице появилась улыбка, значит, у него всё получилось — Юнги перестал бегать от судьбы.

— Тэхён-а, больше так не пугай! Знаешь, как я переживал? — начал обиженно старший.

— Своему братцу 'спасибо' скажи. Кстати, а он заходил? — рыжик сразу замялся и опустил голову.

— Прости, мне так стыдно за него. Я сам наплёл тебе, что он не посмеет тебе навредить, а получилось… прости. И да, заходил единожды. Тэхён, он…

— Всё, не надо, не хочу о нём слышать. Эта тварь, наверное, посмеялась, что я в таком состоянии, ненавижу. Лучше скажи, как ты?

      Но поговорить им не дали: в палату вошёл Юнги с двумя стаканами кофе. Как только он увидел, что друг пришёл в себя, то чуть не выронил напитки, но смог их удержать. Доминант неверящими глазами смотрел на того, а потом всё-таки подошёл и обнял, пальцами зарываясь в светлых прядях, как же он скучал по нему. Потом отстранился и просто скупо улыбнулся, а ведь такое не всегда можно увидеть, с Чимином за все эти полторы недели он обнимался только один раз, когда тот выкинул браслет. Глаза белокурого сразу упали на запястье друга, чёрный браслет, такой же, как и у его пары. Он рад за них. Но взгляд медленно соскользнул на своё запястье, где уже не было дорогого чёрного браслета, а лишь его старый потрёпанный коричневый. Друзья сразу заметили перемену в лице того.

— Он правда хотел исправить ошибку, — пробормотал Чимин, но Тэхён не откликнулся. Почему-то ему было больно. Хоть Чонгук и подлая тварь, но они истинные и обязаны носить парные чёрные браслеты. А теперь даже сложно сказать кто белокурый, его как будто вернули в магазин, как бракованный товар. — Ты же желал этого, тебе ведь так будет легче?

— Конечно, будет. Я сразу понял, что они не пара, уж лучше ТэТэ будет один, чем я позволю такому извергу находиться рядом, — строго заявил Юнги, но снова в ответ тишина. Младшему было больно. Его использовали, ладно бы по обоюдному согласию, но его изнасиловали, его изнасиловал истинный, а теперь на запястье красуется коричневый браслет. Сразу стало как-то противно от себя.

— Тэхён, с тобой всё нормально? — Чимин положил свою ладошку на плечо того.

— Значит, так… Юнги, прости, что не послушал тебя. Чимин, твой брат и вправду полная мразь. Он использовал меня, а теперь просто выкинул. Я ему больше не нужен, теперь мне только сабспейсом становиться, я испорченный. А он скорее всего сейчас наслаждается жизнью, развлекается, — чуть ли не истерил Тэхён, хватаясь за волосы и сгибаясь в три погибели. Живот неожиданно скрутило, а во рту неприятно запершило. Кто он теперь? От него ничего не осталось, только красивая оболочка и только, а души нет. Она завяла в тот же момент, как он увидел Чонгука, а теперь в глазах погибла и распускающаяся весна, Чонгук убил в нём всё. — Зачем мы только переехали? Господи, как я хочу обратно, туда, где нет цивилизации, — тихо прохрипел Тэ.

— А что ему оставалось? Ты постоянно игнорировал его, избегал, отталкивал, не давал шанса. А теперь он решил исполнить твоё желание, взял на себя вину. Он избавил тебя от себя, чтобы не испачкать твоё имя, ведь быть истинным заключённого — не лучшая участь, — вспылил Чимин, вскакивая с койки. — Прости, но ты мог бы подумать не только о себе. Хоть мы и сводные, но я знаю его гораздо лучше. Просто так он ничего не сделает. Ты — эгоист, хоть и потерпевший, а теперь неси этот груз, — после этого рыжеволосый мигом вышел из палаты. А Тэхён непонимающе смотрел то на дверь, то на Юнги.

— Где Чонгук? — тихо спросил белокурый, сжимая в руках простынь.

— Понимаешь, он реально такой идиот. Но ты не беспокойся, к тебе это теперь не относится, — начал увиливать старший.

— Я спросил: где, мать твою, Чонгук? — теперь тот уже крикнул, сам от себя не ожидая такого.

— Он в Содэмуне, в колонии строгого режима и просидит там не меньше 6 лет, — теперь уже чётко по теме. — Тэхён…

— Спасибо, я понял. Юнги-я, оставь меня одного, тебе лучше найти своего истинного. Пожалуйста, не отвергай его, — старший только усмехнулся и, кивнув, вышел.

      А белокурый продолжил пялиться в одну точку. Значит, Чонгук не гуляет на все тяжки, а отсиживается в тюрьме, довольно неожиданный исход. Но может это и к лучшему? Он ведь изнасиловал Тэхёна, так что заслуживает наказания. Но тут в голове эхом раздались слова рыжеволосого. Теперь Тэ начал вспоминать, как дерзил Гуку, как избегал и даже не пытался найти хорошие стороны, а только провоцировал в нём злость. Они ведь истинные, созданы специально так, чтобы идеально подходить друг к другу, как аромат и цветы. Какой бы не был цветок, у него всё равно будет аромат, который точно опишет его. Может быть, белая лилия в нём уже погибла, но природа до сих пор тянет за ниточки, а шипы сжимают сердце, протыкая его насквозь. Цветам не вернуть жизнь, но на их месте появляются новые, просто им надо помочь. А Тэхён с самого начала сам начал убивать свет, хотя его и сравнивали с ангелом. Хотя в каком-то месте были правы, он — падший ангел, света в нём почти не осталось, ведь он сам уничтожил его, чем спровоцировал агрессию Чонгука.

      Конечно, не исключено, что в этом всём есть вина и старшего, но тот хотя бы пытался сблизиться, просто характер у него слишком агрессивный, а ещё он собственник. Вот, ключевое слово —собственник, Тэхён такой дурак. Закусив нижнюю губу, он накрыл голову одеялом, чтобы ещё раз всё хорошенько обдумать. А ещё ему стало интересно, как бы всё было, если оба действовали в нужном направлении. Была бы у них взаимная любовь? Не зря же Тэ начали сниться грязные сны с его и Чонгука участием. Дальше в руке оказался телефон.

— Алло, Юнги-я, завтра мы едем в Содэмун. Не спрашивай меня ни о чём, просто исполни просьбу. Пожалуйста, — пауза, и из глаз начали медленно катиться слёзы. — И да, зайди ко мне, мне так плохо.

      После этого он отбросил телефон, даже не выслушав ответа, и закричал на всю палату. Живот резко схватило и начало резать. Он уже полторы недели не исполнял приказов доминанта, и организм явно был этому недоволен. Доминант важен сабмиссиву, как воздух, так что не мудрено, но в теле резко напряглись все мышцы и по ним начал проходить ток. А его истинного нет рядом, что ещё усугубляло ситуацию. Хорошо, что Юнги был хорошим другом, хоть и с ужасным характером, так что примчался довольно быстро, а за ним обеспокоенный Чимин, чьи губы были покрасневшими. Хотя бы у кого-то всё хорошо.

***

— Заключённый 568, к вам гости, прошу в комнату для свиданий, — в камере появился довольно взрослый и крупный мужчина в форме, а в зубах была сигарета. Плевать на то, что нельзя курить, это же тюрьма, если что, можно свалить на заключённого. Ведь кому поверят — тому, кто «честно и верно» служит родине, или тому, кто зарезал всю свою семью?

      Чонгук же просто недовольно прыснул, скорее всего, снова какой-нибудь адвокатишка или же его секретарь. С того момента, как его посадили, акции компании резко упали, а за всё спасибо СМИ, которые любезно предоставил всю информацию. Да Чонгук никогда в жизни не видел и не знал человека по имени Ли Джинки, да и сотрудники компании проверенные, так что не могли такого сказать — им вообще запрещено общаться с представителями жёлтой газеты. Это всё крысы на телевидении, которым нужен только хайп. Мерзкие твари, которым давно пора свернуть шею за то, что осквернили столько честных имён. Да они своими красивыми словечками любого заставят поверить в то, что они говорят.

      Но каково же было его удивление, когда за стеклом он увидел настолько знакомое лицо и карамельные глаза. Сейчас ему больно смотреть тому в глаза, так что взгляд тут же опустился на «красивейший» пол, который не мыли недели две точно. Охранник снял с него наручники, а сам вышел из комнаты, заходя в соседнюю, где через окошко был виден заключённый. Чонгук же как-то насмешливо улыбнулся, оглядывая своего истинного. Ой, ошибочка, — бывшего истинного. За эти пол-недели, которые он здесь пробыл, он понял структуру тюрьмы: как она устроена, как и что где достать, а самое главное — с кем лучше иметь связи. Ребята тут разные и знают многое, даже понимающие, так что дали пару советов, чтобы раз и навсегда избавиться от своей пассии, чтобы тот точно никогда бы не вздумал с ним снова встретиться. Ведь главной целью для него стало то, чтобы защитить Тэхёна от себя же.

— Что ты здесь делаешь? Хочешь ещё раз повторить? Я так и знал, что ты шлюха, прости, но паршивенько ты стонешь, тут есть экземпляры получше. Вали, — выкинул Чонгук, дёрнув бровями. Эти слова, конечно, задели младшего, но тот проглотил обиду.

— Перестань, я знаю, что ты так бы не сказал. Я по делу.

— Ха, ты меня не знаешь, а говоришь такое. Скорее выкладывай и проваливай.

— А вот и не буду. Специально буду тянуть время. Вот почему ты хочешь меня выгнать? Не притворяйся, я знаю того, кто хорошо тебя знает, и он сидит за соседней стенкой. И уж поверь, я не постесняюсь его сюда позвать.

— Зови, мне наплевать. Эта малявка только и может, как раздражать. Лучше говори, что ты хочешь.

— О, прогресс, теперь ты меня не выгоняешь. Не переживай, я передам твои слова, — Тэхён заметил, как старший замялся. Хоть они и сводные братья и часто пререкаются, но дорожат друг другом. — Чонгук, скажи мне правду, что ты чувствуешь ко мне? Мы истинные, так что не смей мне врать, тогда я не совру тебе.

— Мелкое отродье, как ты смеешь так со мной разговаривать?

— Потому что люблю. Может, не до конца, может, это не совсем то люблю, как у истинных. Но я знаю одно, что без тебя не смогу, мы связанны природой, так что по отдельности нам не выжить.

— Ха, сначала говоришь, что ненавидишь, а теперь любишь. Глупый ребёнок. Я исполнил твоё желание, так что забудь обо мне — ты выживешь.

— А меня ты спросил? Меня ты спросил, хочу ли я этого? А что, если я проверял тебя? Что, если просто боялся? Ты же нарыл информацию обо мне, так что должен знать, что я из провинциального маленького городка, у меня никогда не было отношений. Что я испугался твоей власти и того, что меня могут лишить свободы? — Тэхён начал повышать голос.

— Ты уже говорил, что ты как в клетке. Прости, но пожалуйста, лучше забудь меня. Без меня тебе будет лучше, просто забудь. Нас ничего не связывает.

— Нас связывает природа. Ты хотя бы мог подумать, что после твоего поступка я мог забеременеть? Ты, эгоистичная мразь, смог бы оставить истинного с малышом на руках?

— Что? Тэхён, это правда? У нас будет ребёнок? — Чонгук подскочил, что даже охранник насторожился.

— Пока не ответишь на вопрос, не скажу. И да — нас нет — есть я и ты, — Тэ указал на коричневый браслет.

— Прости, не могу, лучше уходи, прошу, чем быстрее — тем лучше.

— Но… папочка, — белокурый зацепился пальчиками о дырочки в стекле. — Папочка, ответь своему малышу.

      Сердце Чонгука дрогнуло, а тот немного отшатнулся. Он ошарашенно смотрел на истинного, а потом всё-таки указал охраннику жестом пропустить Тэхёна. И тут послышался звук отпирающейся двери. Младший прошёл через неё и скорее направился к темноволосому, но не с объятиями: он залетел тому кулаком ровно в глаз и радостно улыбнулся.

— Господи, как давно я этого ждал. И да, я не беремен. Прости, но я слишком молод, — Тэ подошёл к старшему и обвил шею того. — Запомни: мы истинные, а по отдельности — пыль. Я не простил тебя, но давай попробуем сначала.

— Детка, я люблю тебя, — Чонгук даже не обиделся, он заслужил, даже больше. Он обвил тонкую талию младшего и уткнулся лбом в лоб того. — Попроси Чимина набрать моего личного адвоката, нам предстоит вызволить меня из тюрьмы, — после этого темноволосый легонько поцеловал младшего и, не встретив сопротивления, продолжил мять мягкие губы, постепенно проникая внутрь языком. Может, Тэхён не отвечал, но и не отпирался, что было очень важно для старшего.