Маленькая звезда.
— Папочка, возьми меня скорее, — томно шепчет Тэхён, сильнее хватаясь за изголовье кровати и выставляя свою задницу на показ. — Моя дырочка так хочет папин член. Прошу, помоги своему мальчику, — каждое слово Тэ растягивал, специально смаковал, а потом и вовсе облизнул нижнюю губу, видя, как Чонгук тоже уже не может терпеть.
— Малыш, ты знаешь, как это опасно? А что, если твой настоящий папочка услышит тебя? Хочешь, чтобы твой отец увидел тебя в таком виде? — усмехнулся старший, проводя дорожку из поцелуев по позвоночнику, спускаясь к манящему входу.
— У меня только один папочка, только Чонгуки имеет право видеть меня в таком виде. Пожалуйста, вставь мне, — ленточка на члене знатно мешается, терпеть было невыносимо. Но раз так хочет его доминант, то Тэхён обязательно ему подчинится, он ведь хороший мальчик. — Папочка, я хочу тебя!
— Так получи, — Чонгук резко входит до конца, шипя из-за узости. А младший чуть ли не с ума сходит, радостно улыбаясь и дрожа всем телом. — Малыш, покажи своему папе, где сейчас его член, — просит Чонгук, прижимая к себе белокурого.
— Вот здесь, папочка, такой большой, что я хорошо чувствую его прямо у меня в животике, — да, не совсем угадал. Младший пальчиком тыкал на низ живота, при этом ёрзая на члене и прижимаясь плотной спиной к сильной груди любимого. — А папочка накормит своего малыша молочком? Малыш проголодался, — обиженный тон жутко возбуждает.
— Конечно, я обязательно тебя накормлю, — Чонгук целует нежно, постепенно начиная двигаться в горячем нутре. А потом сон рассеивается, и Тэхён болезненно стонет. — О, проснулся. Одевайся, раз так есть хочешь, сейчас спустимся в ресторан.
Господи, его слышал Чонгук. Неужели Тэ ещё во сне разговаривал? Да и вообще, с какой стати ему снятся такие сны? Хорошо, что старший не заметил утреннего стояка, а лишь скрылся в своей комнате. Младший же скорее побежал в душ, чтоб хоть как-то успокоиться. Нет, он не станет себе дрочить, ведь дрочить на такое — отвратительно. Он просто постоит под холодным душем. Но надо поторопиться: неизвестно, что тот сделает, если Тэ опоздает. Благо, возбуждение спало быстро, так что белокурый успел во время, и они благополучно спустились в ресторан. Сев за свободный столик, младший начал проходиться глазами по меню, но ничего не понимал. Оно всё было на китайском. Но спрашивать у Гука не хотел, он ведь гордый. А в итоге указал официанту на первое попавшееся блюдо пальцем, вот бы это была лапша, вот бы это была лапша.
Но через какое-то время перед Тэ была не лапша, а полная тарелка ракушек. Да, поели, называется. Но делать нечего, придётся съесть их. И плевать, что тот даже не представляет, как они вообще употребляются. А Чонгук еле как сдерживает смех от такой картины. Ей богу, как ребёнок малый. Он уже половину съел, когда белокурый до сих пор ковырялся в первой. Вздохнув, старший забрал порцию Тэхёна к себе и начал профессионально раскрывать ракушки, протягивая их надувшемуся младшему.
— Если не хотел это, зачем заказал? Мог бы хотя бы меня спросить, — фыркнул Чонгук.
— Я хотел лапшу, — тихо ответил тот, а ракушки ничего так.
— В следующий раз будь разумнее, — и снова он протягивает ракушку обиженному ребёнку. А Тэхён покорно принимает угощение, сразу кладя в рот.
— Спасибо, папочка, — неосознано произносит сабмиссив, даже не обращая на это внимание. А Гук зависает на какое-то время, а потом усмехается. — Просто забудь, отдай, — Тэ отобрал свою порцию и начал сам раскрывать ракушки.
Чонгук только цокнул и принялся есть свою порцию. А это забавно. Надо будет обвести этот день красным маркером и запомнить фразу Тэхёна, она ему скоро понадобится. Всё-таки у Гука на него большие планы. Хоть тот до сих пор не хочет теплеть, но это же не значит, что он всегда будет таким. Да и терпение у старшего не вечное, часики-то тикают, а потом ломаются. После этого пара снова отправилась в номер. Там уже успели прибраться горничные, всё по расписанию. Жалко, что один «ангелочек» в человеческом обличии не действует также. Своенравный малый. Ну ничего, это не надолго.
Через полчаса Чонгук отправился в компанию, оставляя Тэхёна одного в номере. Ключ же забрал с собой, если что, у персонала он имеется. А управляющий давно получил все инструкции. Например, то, что младшего ни в коем случае нельзя выпускать из номера, ни под каким предлогом, и уж тем более не давать тому телефон. Пусть сидит, смотрит телевизор или рисует. Зато Чонгук точно будет знать, что его истинный не пытается от него сбежать. А Тэ только усмехается. Играть задумал, ну нет, так просто его в угол не загонишь. Не зря же у него были хорошие оценки, так что подлизаться и поработать головой он умеет. Но для начала надо подождать, чтобы старший успел расслабиться, мол в номере, значит, всё нормально. А потом можно воплощать план в действие.
На часах полвторого, Тэхён уже успел дорисовать новый рисунок, где изобразил недавно увиденную горничную, которая убирала соседний номер. Глаза той были необыкновенного зелёного цвета, необычный для китаянки, но завораживало. Тэ изобразил её держащей в руке цветок камелии, а на голове был крупный венок из разных цветов, в который была вплетена трава. Чёлка закрывала пол лица, а необыкновенные зелёные глаза виднелись лучше всего. Младший оставил тёмные волосы, ведь они идеально сочетались с такими глазами, в которых можно было увидеть безграничные луга.
А теперь план. В номере был телефон, который мог связать только с персоналом, но белокурому хватало и этого. Он сообщил, что у него жутко болит живот, скорее всего что-то не так было с ракушками, так что попросил вызвать доктора. Хорошо, что на ресепшене были люди, которые знали несколько языков. Так что вскоре в номер вошёл мужчина, за которым шла девушка в халате. Запирать дверь они не стали, как глупо. Как только они прошли к Тэхёну, тот обошёл их под предлогом, что он идёт за водой, и закрыл их в комнате, а сам скорее выбежал из номера. Натянув на лицо кепку, младший вышел из отеля и отошёл на безопасное расстояние.
Наконец-то, долгожданная свобода, теперь осталось позвонить Юнги. Может, старший что-нибудь придумает. Хорошо, что хоть какие-то знания в английском у Тэ имелись, так что он смог попросить телефон у одной леди, ну и без разницы, что звонок международный, может у неё тариф другого плана. Гудки, а потом слышится хриповатый голос друга, кажется, тот пил. Но сейчас не до этого.
— Юнги-я, я сейчас в Гонконге. Что мне делать? Я хочу домой. Мобильник и паспорт у Чонгука, с собой у меня пара тысяч вон имеется, — быстро проговорил младший, дожидаясь ответа.
— Бля, так вот, куда ты делся. Значит так, я сейчас закажу билеты на своё имя, тебе же просто надо будет сказать номер. Подожди. Так. Вот, я сделал. Записывай, — благо, у леди оказалась ручка, так что Тэхён записал номер заказа себе на ладонь и пообещал, что когда-нибудь поможет и ей, хотя это вряд ли.
Только вот не подозревал Тэхён, что Чонгук не окажется таким глупцом, как персонал. Так что, когда младший направился в аэропорт на такси, повезли его не совсем туда. За рулём сидел явно доминант, о чём говорил его браслет, — занятый доминант, да ещё и крупный. Пока младший наблюдал за красотами китайского города, тот вёз того прямо в лапы босса. Гуку уже сообщили, что его пара пыталась сбежать, так что тот не задумываясь сообщил это охране, которая проследила за корейцем. Остановившись, мужчина, не спрашивая, схватил белокурого за руку и вытащил из машины. Конечно, тот сопротивлялся, пытался позвать на помощь, но без толку. Его завели в больно знакомое здание, где он вчера сидел в конференц-зале и рисовал.
Чёрт, его раскрыли. А теперь лифт медленно вёз его на верную смерть под именем «Чонгук», который уже дожидался младшего и нервно перебирал документы. Ведь из-за этого инцидента ему пришлось отменить важную встречу. Контракт контрактом, но свою пару надо вернуть. Всё-таки, сложный ему партнёр попался, тут тебе не бездушная техника. Мелкий зашёл слишком далеко, так что поплатится с полна. Вскоре в коридоре послышались чужие вопли, его ведут. Дверь раскрывается, и на пороге появляется помятый Тэхён, а позади — охранник-водитель-таксист-амбал-который-бесит. Запихнув младшего в кабинет, тот вышел и запер её.— Тэхёна, я же говорил тебе даже не пытаться, неужели ты так хочешь разозлить своего папочку? — нервно усмехнулся Чонгук, развязывая галстук, а зрачки младшего расширились.