Белые мечты.
По телу проходится дрожь, томящее чувство внутри, пальцы ног судорожно сжимают шёлковые простыни, а руки вообще прикреплены наручниками к изголовью кровати, на глазах повязка, а на шее ошейник с холодной цепью, падающей на обнажённое тело. Жарко, сложно дышать, а диафрагма тяжело вздымается. Руки уже затекли. Сколько он в таком положении, сказать сложно. Может 5 минут, может 15, а может и час. Перед глазами всё плывёт, а во рту пересохло, голова кружится. А сверху на хрупкое тело навалился Чонгук, нежно поглаживая худые бока и иногда царапая их ногтями. Тэхён под ним весь пылает, требует ласки, желает, чтобы с ним уже что-нибудь сделали. Но старший, как садист, только тянет время, мучая своего мальчика, который вот-вот и начнёт плакать от бессилия. Но, кроме Чонгука, никто его не услышит, никто не сможет спасти, сейчас перед ним только Чонгук. Старший специально лишь поглаживает голое тело белокурого, даже не задевая самого сокровенного. А Тэхён плавится, скулит, брякает наручниками, пытается хоть как-то избавиться от напряжения. Пальцы мучают соски, покручивая и оттягивая их. Крепкие руки медленно перемещаются на бёдра, снова царапая. Дальше спускается и сам Чонгук, начиная выцеловывать нежную кожу в опасной близости от органа Тэ. Потом оставляет укус, так близко, что головка дёргается, а младший стонет в голос. В комнате душно, а воздух пропитан ароматом страсти. И тут слышится шёпот около ушка, такой глубокий, что по телу проходится дрожь.
— Тэхён, пора вставать, мы прилетели, — Куда прилетели? Как он встанет, если руки прикованы к кровати? — Вставай, или я оставлю тебя в самолёте.
Младший неохотно разлепляет веки и видит салон первого класса. Всего лишь сон. Но какого чёрта ему вообще приснился такой сон? Протерев ещё сонные глаза, Тэхён всё-таки поднялся со своего места и поплёлся за старшим. Вот он Китай, Гонконг. Здесь у Чонгука пройдёт важная встреча с партнёрами, а младшего он просто не мог оставить, ведь никогда не знаешь, когда тот решит упорхнуть из логова старшего. А так — он всегда будет на виду, даже если не захочет, его просто никто не спросит. Он — сабмиссив Чонгука, так что не имеет права ему отказывать, даже возразить. Темноволосый, в свою очередь, имеет полную власть над младшим, он волен делать с ним всё, что только пожелает.
Уже в аэропорту их встретили представители компании и водитель, который будет возить в течение всей недели, пока корейцы будут в Китае. Переводчик им не нужен, Тэхён всё равно не сможет никуда выйти без ведома Чонгука, а тот знал этот язык ещё с 6 лет. А сейчас они едут в главный офис, чтобы доложить темноволосому, что изменилось с того момента, как тот в последний раз бывал здесь. Они о чём-то разговаривали, а белокурый просто смотрел в окно, ведь совсем не понимал, да и не интересно ему. Ему бы на свободу, посмотреть, как живут здешние люди, чем они дышат. Но и просмотр не приносил должного удовольствия, ведь пока на глаза попадались одни высотные штыки, ни одного зелёного островка. Так что через секунду в руках оказался телефон. Который Чонгук поспешил тут же отобрать, а на любой протест отвечал лишь злым взглядом. Но не выдержал.
— Заткнись, просто молчи. Телефон я конфискую, чтобы ты не смог связаться с Юнги, всё, — старшему не нравилась их связь, уж слишком близки.
— Идиот, — шикнул Тэхён и мгновенно отвернулся к окну.
Когда же они подъехали к стеклянной высотке, Тэ только фыркнул: очередное высокое здание. Зачем загрязнять биосферу? Лучше деревья — хотя бы! — вокруг посадили. Кстати, как и говорил Чонгук, для младшего всё-таки обустроили маленький садик на крыше здания, но пока там белокурый ещё не бывал, ибо надо было получше проверить крепления. А здесь даже парка рядом не видно, стекляно-бетонная тюрьма и только. Аж глаза заболели. Чонгук видел недовольство младшего, так что сказал ему сидеть в пустом конференц-зале. Тот не протестовал, зато сможет порисовать. Он решил разрушить эти джунгли, хотя бы в своих мыслях. Сначала на листе появились наброски зданий, а дальше и самая любимая часть. С каждым движением здание всё больше обхватывали толстые лианы, пробивая стёкла насквозь, устраивая один из сценариев конца света. Дальше в ход пошли краски. Тэхён снова начал слушать себя, так что использовал только светлые цвета, и даже холодный серый стал более мягким и приятным глазу. На лианах расцвели прелестные бутоны цветов.
Чонгук уже 15 минут наблюдал за тем, как на листе расцветает новый шедевр, в котором скрыт довольно неприятный смысл. Хоть картина светлая и тёплая, но изображает разрушение и смерть. Может, это просто бетонные джунгли, но в них живут люди, а лианы просто лишили их дома. Всё-таки, хоть в Тэхёне живёт ангел, но и демон не дремлет. Или же это Чонгук разбудил его? Медленно подойдя к младшему, темноволосый поставил руки по обе стороны от него и наклонился, опаляя горячим дыханием шею того. Кожа белокурого мгновенно покрылась мурашками, а сам он вздрогнул, боясь хотя бы двинуться, ведь от старшего можно ожидать всего.
— Жестоко, но мне нравится. Ты точно мой истинный, а теперь поехали в отель, я устал, — Чонгук специально иногда касался кончиками губ ушка сабмиссива, тем самым смущая того и заставляя почувствовать возбуждение.
Как бы младший не отрицал, но природа брала своё, он не может подавить своё влечение к доминанту, особенно от такого. Ведь от темноволосого веяло властью, которой не каждый мог похвастаться. Но это и пугало: Тэхён боялся, что когда-нибудь эта власть просто раздавит его, и он превратится в бездушную куклу, глупо выполняющую каждое желание кукловода, который, не жалея сил, тянет за верёвочки. Когда же те порвутся, он просто выкинет ненужную игрушку и купит новую. Чонгук может себе это позволить, он может всё. Настолько он страшен, особенно, если показывать свой характер. Только Тэ это не остановит, он всё равно будет доказывать своё, ведь он — свободолюбивый, лилия внутри него жива!
— Поехали в отель, только быстрее, — скомандовал старший водителю, устраиваясь на заднем сидении вместе с Тэхёном и тут же притягивая того к себе. — Не смей возмущаться, брыкаться или хотя бы просто дуться. Сиди смирно, я хочу спать, — прошипел Гук, опуская голову на плечо младшего.
И снова тело белокурого действует против него, снова подчиняется словам старшего. Тэхён даже нормально вздохнуть боится, чтобы не побеспокоить Чонгука, ему не нужны дополнительные проблемы и недомогание. Ведь если ослушаться приказа доминанта, на седьмом небе себя не почувствуешь, только себе хуже сделаешь. Чёртова природа. Отвернувшись к окну, Тэ сжал руки в кулаки. Хорошо, что до отеля недалеко, скоро он снова сможет запереться в комнате, почти полностью огородившись от своего истинного. Если он согласился отправиться с ним в Китай, это ещё не значит, что он будет с ним постоянно. В номере он может делать всё, что пожелает. Но нет, оказалось, что в президентском номере, который забронировал Чонгук, только одна спальня с двухместной кроватью.
Это, конечно, взбесило Тэхёна, он не хотел делить постель с таким тираном, так что просто убежал в гостиную, где уселся на диван, чтобы посмотреть телевизор. Но все каналы были на китайском, а тот даже пары слов не знает. И снова на пороге Чонгук, на нём просторная футболка и полотенце на шее, а с волос капает прохладная вода.
— Спишь на полу. Только попробуй переползти на диван, я тебе ноги оторву, приятно отдохнуть, — съязвил старший и с громким хлопком закрыл дверь. Вот нахальство.
— Ненавижу. И как это понимать? Я младше, я сабмиссив, это я должен спать на кровати, а не он, — начал возмущаться Тэхён, но разве его кто-нибудь слушал? Слушал, он сам. — Это ты так решил отомстить мне за то, что я не страдал всё детство? Решил, что пришло моё время? Тогда не удивляйся, если моё имя появится в списке раньше времени или вообще его там не будет. Обещаю, если я увижу тебя лично, то всё в лицо выскажу и плевать, если меня отправят в преисподнюю.
После этого Тэхён разложил себе матрац на полу и улёгся на нём, смотря в совершенно белый потолок. А вот в его комнате, в квартире родителей, потолок весь в цветах, которые росли в саду, а здесь — нет. Здесь также пусто, как и в душе младшего, просто пустыня, в которой вечная засуха. Сад давно погиб, ещё тогда, когда на запястье появилась чёртова надпись, а в голове возник образ истинного. Именно тогда Тэхён начал погибать. И нимб с крыльями пропали в это же время, судьба своими же руками их оторвала, хорошенько спрятав в саду, как это сделал и белокурый с первым наброском своего «любимого». А теперь лежит на полу и смотрит в пустой потолок, который неимоверно раздражает.
Все ангелы когда-нибудь станут падшими, ведь мир настолько прогнил, что даже истинные пары начали подбирать с ошибками.