Вкус дома

Парень большую часть ночи провёл, разглядывая лепнину на потолке и размышляя, куда повести Лису завтра, в канун Рождества.

И что им собственно делать на Рождество? Конечно, они могут поискать открытый ресторан в гостинице или ещё где-то. Могут прогуляться, пойти в рестораны. Хотя они с Лисой не ладят, но поход на рождественскую по магазинам может подарить массу новых впечатлений и поднять праздничный дух.

Чонгук встал ни свет ни заря, но не потому, что выспался, а по привычке. После стольких утренних смен в Пусане он просыпался в полшестого или самое позднее в шесть утра. Солнце ещё не взошло, но не в силах больше лежать Чон встал и включил прикроватную лампу. Вспыхнувший без каких-либо усилий яркий свет вызвал у него улыбку. Свет электричества не сравним с костром, свечёй или фонарём.

«К такому можно привыкнуть».

Он быстро умылся и оделся, после чего написал записку Лисе, которую подсунул ей под дверь.

Проверив наличие ключа от номера, он спустился на первый этаж. Свет придавал вестибюлю мягкое сияние, резко контрастирующее с темнотой за дверями. Парень нашёл уютное место на пустом диване и взял забытый кем-то экземпляр. Он прочитал весь номер, не разбирая слов. Голова была полностью занята вариантами того, как можно развлечь девушку. Гук мысленно перебирал все интересные места, которые ему доводилось посещать в Солт–Мирон, втайне радуясь, что тётя заставляла его каждые выходные куда-то выбираться и писать домой о новых впечатлениях. Три месяца в прогулках по достопримечательностям давали ему теперь огромный выбор возможностей.

Он распланировал разного рода развлечения в зависимости от предпочтений Лалиса, включая танцевальный вечер в ночь перед Рождеством в отеле «Юта». Раз она упомянула про танцы, значит у неё есть вечернее платье. Ему придётся забежать в универмаг за новыми туфлями и брюками, иначе он будет выглядеть совсем непрезентабельно. Хотя его обычно не заботил внешний вид, тем не менее, перспектива пойти на танцы с Манобан, вести её под руку и заставить гордиться своим кавалером, кардинально изменила его предпочтения.

Если они успеют сделать с девушкой хотя бы половину из запланированного, то по возвращению в Сеул у него останется совсем немного сбережений. Он копил деньги, чтобы купить квартиру для матери. Появление мистера Мина с его старой скотиной решило данный вопрос. Деньги на покупку собственной земли могут подождать. Чон решил, что стоит отбросить чувство вины за то, что он потратит с таким трудом заработанное на что-то иное.

Для кого-то иного.

— Чонгук? — раздался за его спиной голос.

Он вскочил на ноги и обернулся, увидев приближающуюся к нему девушку. Её волосы были собраны в обычный пучок, лицо обрамляли слегка завитые локоны. Синее платье простого кроя придавало глазам глубокий оттенок. В этих прекрасных очах можно было легко пропасть.

— Чонгук? — снова позвала она, и только тогда он понял, что не ответил.

«Наверное, я выгляжу глупо. Стою будто безмолвный истукан».

Откашлявшись, он провёл руками по поношенным брюкам и улыбнулся:

— Доброе утро. Хорошо спалось?

— Превосходно. Ещё никогда не спала в столь роскошной кровати.

«Хорошо, что хоть кто-то из нас смог отдохнуть».

За последние два дня парень провёл с Лалисой Манобан больше времени, чем за всю жизнь, часы «молчанок» в школе и церковные службы не в счёт. Ему всё больше хотелось, чтобы время, проведённое с ней, никогда не заканчивалось.

Вчера был момент, когда он подумал, что судя по её взгляду, смеху и тону, это чувство взаимно. Но порой брюнет замечал, как она закатывает глаза или смотрит на него будто на глупого мальчишку их юности. Тем не менее, он не мог винить её за это, но собирался сделать всё возможное, дабы завоевать расположение Лисы.

Он протянул руку.

— Я знаю прелестное местечко неподалёку. Там подают лучшее печенье.

— Звучит замечательно. — Лиса взяла предложенную руку, и они вышли на улицу, освещённую предрассветными лучами. Солнце поднималось из-за горных вершин.

Завтрак прошёл прекрасно. Чонгук смог вспомнить про хорошие манеры — по большей части. Его мать не сгорела бы со стыда. И Лиса без устали нахваливала вкусное печенье. Он заказал вторую порцию только для неё.

Поев, они стали бродить по городу. Во всяком случае, парень хотел, чтобы этот день прошёл для неё весело и спонтанно, а не тщательно спланированным. К десяти часам улицы заполнили потоки людей, спешивших по повседневным делам. Чонгук с Лисой шли вдоль большого парка, рассматривая прохожих, резвящуюся детвору и матерей с колясками.

— Даже не представляла, что в городе среди огромного количества больших зданий есть такое славное местечко! — воскликнула Лалиса, замедляя шаг. — Только взгляни на эти деревья. Так красиво, что глаз не оторвать.

— Да, — ответил Чон. Только смотрел он не на деревья, а скорее на каштановые ресницы своей спутницы и думал, что её профиль дивно сказочный.

От парка Гук сделал круг, ведя девушку на север, а оттуда на запад к зданию Темпл–Сквер. Здание было видно издалека, но когда они приблизились к зданию, девушка замедлила шаг. У подножья здания с западной стороны она запрокинула голову и приоткрыла рот, в благоговении взирая на гигантские шпили.

— На его строительство ушло сорок лет, — поведал Чон. — И в основном это только на фасад.

— Он прекрасен. Я никогда не видела ничего подобного. В смысле, я заметила шпили, когда мы вчера гуляли, но вблизи…

Чонгук оглянулся и заметил, что одна из многочисленных дверей здания приоткрыта. Оттуда доносился хор голосов, и когда девушка вздрогнула и обхватила себя руками, у него промелькнула идея.

— Давай зайдём и послушаем.

— Они прямо посреди дня устраивают выступление? — весьма скептически спросила она, хотя лицо засветилось в предвкушении.

— Без понятия, — ответил парень. — Но думаю, мы можем зайти, немного согреться и послушать на задней скамейке.

Он проделывал это не раз, когда жил здесь: пробирался внутрь и слушал репетиции. Чон никогда не ходил на концерты, хотя хор регулярно устраивал их, чаще всего по воскресениям. Время от времени, испытывая голод по пище духовной, он удовлетворял его в будние дни. Дядя Ким, муж тети ЛинХо, не был религиозен, поэтому не одобрял посещение служб или любые разговоры о религии. Посещая репетиции по будням, Чон мог слушать хор, и дядя об этом даже не догадывался.

Чонгук и Лиса подошли к открытой двери и заглянули внутрь. И действительно, в конце зала перед большим органом восседали хористы. В здании уже собралось несколько слушателей.

— Великолепная акустика, — сообщил парень. — Поговаривают, что можно услышать, как с другого конца падает булавка, — если, конечно, стоит тишина.

Когда Лиса не ответила, он оглянулся проверить, всё ли с ней хорошо. Лицо девушки озарила слабая улыбка.

— Лиса? — прошептал он.

— Это так прекрасно, — ответила она, покачав головой. — Я всё время твержу одно и то же, но это правда. В смысле, как здание, так и музыка.

Брюнет распахнул дверь шире и жестом пригласил девушку войти. Она потопталась на месте, отряхивая с ботинок снег, а потом перешагнула порог и, вскинув голову, окинула взглядом интерьер: орган, балкон, хор, скамейки. Он будто заново увидел здание и вспомнил своё первое впечатление — каким удивительным ему показалось это место впервые.

Он взял девушку за руку и повёл к скамье. Не выпуская его руку, она села и подвинулась, освобождая ему место. Чон сел, ощущая жар маленькой нежной ладошки в своей большой и грубой ладони. Он бросил украдкой взгляд на свои пальцы, но также быстро отвёл, досадуя на себя, что не уделил ногтям должного внимания. Теперь элегантная Лиса плохо о нём подумает. Оставалось надеяться, что она не заметит.

В любом случае, мнение девушки очень важно, и ему хотелось произвести хорошее впечатление. парень пожалел, что не может вернуться в прошлое и заставить того глупого мальчишку не совершать тех ужасных поступков в попытках привлечь её внимание. Возможно, тогда она увидела бы в нём нечто большее, чем просто надоедливого соседского мальчишку.

Она оглянулась, и по сердцу Чона разлилось приятное тепло. Она нежно сжала его ладонь и опустила взгляд на их соединённые руки. Конечно, девушка заметила грязные ногти и почувствовала отвращение к нему. Чон покраснел. Когда она снова переключила внимание на хор, парень украдкой посмотрел на неё. Девушка не выглядела недовольной.

Ну, это уже что-то. Хотя, недостаточно. Ему хотелось быть не просто неприятным ей. Он жаждал её восхищения.

Они просидели четыре песни, после чего хор сделал перерыв, и Чонгук с Лисой решили уйти. Стоило им выйти на улицу, как девушка поёжилась от холода и обхватила себя руками.

— Там было намного теплее, согласись, — сказала она со смехом.

— Может поищем ресторан? Думаю, ты умираешь с голоду. Завтракали мы несколько часов назад.

— После того, как я слопала две порции печенья, есть мне не должно хотеться.

— О, я съел большую половину, — заметил Чон.

— В любом случае, я голодна.

Они шли по улице, разглядывая рестораны, когда заметили на витринах расклеенное объявление. Сгорая от любопытства, они подошли к кондитерской и прочитали листовку.

Те самые танцы, на которые Чон надеялся пригласить Лису.

«После столь длительной пешей прогулки, возможно, она предпочтёт остаться в гостиничном номере и отдохнуть? Мероприятие обещало быть шикарным, а я не захватил подходящей по случаю одежды».

Эта мысль пришла к нему в голову, когда Лиса воскликнула:

— О, танцы! Нам нужно туда сходить.

— Неужели? — спросил довольный Чонгук. — Я слышал о танцах, но не был уверен…

— Я обожаю танцы. — Склонив головку, она окинула его взглядом с головы до ног. — Могу поспорить, ты отличный танцор.

«Ты бы проиграла пари».

Однако Гук не собирался признаваться в этом. Он притворится и станет кружиться по бальному залу, стараясь не наступить ей или другим на ноги. парень был согласен вытерпеть всё что угодно, лишь бы провести вечер с Лалисой Манобан.

— Тогда — танцы. Только сначала мне нужно купить брюки. Всё равно давно следовало это сделать.

— О, у нас достаточно времени, — ответила блондинка. — Возможно, я даже куплю гребень для волос.

Она зашагала в направлении универмага.

— Не ожидал, что ты так быстро начнёшь ориентироваться в городе, — заметил он. — Или ты так легко запоминаешь только расположение магазинов одежды?

Рассмеявшись, Лиса показала в сторону крыш, где большими буквами виднелась вывеска.

— Ориентируюсь я плохо, но читать умею.

Звонко смеясь, Лалиса отбежала от него на четыре шага, словно боялась возмездия. Он бы мог подразнить её, если бы она так поспешно не отошла.