Вкус дома

Гук быстро спрыгнул с поезда, стремясь скорее выбраться из душного вагона. Вдохнул такой знакомый и приятно покалывающий лёгкие свежий зимний воздух. Под ботинками на платформе хрустел снег. После нескольких лет в Сеуле, ему казалось, что он попал в иной мир - до боли знакомый, в котором он жил когда-то давным-давно.

К тому же, ему не особо хотелось сюда возвращаться.

Только не к мистеру Мину, живущему в его отчем доме. Преданность покойному отцу никогда не позволит Чонгуку назвать другого мужчину батюшкой, отчимом или даже Феликсом. Ему следовало порадоваться, что мать нашла нового мужа и не будет коротать век в одиночестве. Однако Гук не мог отделаться от мысли, что для мистера Мина мама просто стала способом обзавестись жильём и лишним куском хлеба в дополнение к отличной кухарке, безупречной экономке и приятной грелке по ночам. Всё это Мистер Мин получил фактически даром, если не считать нескольких клятв, данных при священнике. Как обычно, от этой мысли Гук заскрежетал зубами, ему захотелось кому-то врезать. Последние несколько месяцев он вымещал свою досаду с помощью молотка, пока чинил крыши. Дома ему придётся держать язык за зубами, чтобы не вспылить и не испортить праздник матери.

Мистер Мин мог бы принять отчима, если бы его предупредили заранее. Но мать и Мистер Мин начали встречаться и поженились, пока Чон был в отъезде. Он узнал про них из телеграммы младшего брата Тэхена, который написал ему о состоявшейся свадьбе.

И он должен притворяться, что всё хорошо? В их доме жили дети Мина. Неужели они потеснили его братьев и сестёр? Повторится ли на Рождество их скромный обычай ужинать ветчиной и рулетами? Или мистер Мин пожелает индейку и другую стряпню? Будут ли у них носки и венок на двери или совершенно новые «традиции», навязанные семейству Юн джи?

Только это уже не дом Юн Джи. Это дом Минов. Чона с содроганием озарила ужасная мысль: его мать - миссис Мин.

Чон предпочёл бы остаться в Пусане на Рождество. Он бы с удовольствием отсиделся в бытовке над семейным амбаром Кимов, пока те праздновали. Но потом он услышал, что если не поедет домой на Рождество, то Лиса отправится в путь в одиночестве.

Стоя на платформе, Гук смутно осознавал, что вокруг суетятся люди. Он смотрел на снег, прилипший к карнизам вокзала. Только когда девушка коснулась его рукава, он тряхнул головой, возвращаясь в настоящее.

- Ты в порядке? - спросила она. - Выглядишь каким-то расстроенным.

- В полном, - заверил он, растянув губы в улыбке.

Какое-то время она смотрела на него недоверчиво. В конце концов, огляделась.

- Ты где-нибудь видишь моего отца? Он никогда не опаздывает, но я его не вижу.

Она отошла и взмахом руки пригласила его идти следом, хотя он не возражал. Она оказалась более чем приятной попутчицей. И даже красивее, чем прежде. Хотя и раньше Лиса была самой красивой девочкой в школе. Чон не знал отчего до сих пор помнит голубые ленты бантиками, завязанные на кончиках её кос. Но почти всю жизнь он пытался заставить Лису обратить на него внимание. Когда-то это означало дразнить её. Ему нравилось видеть, как эти милые щёки вспыхивают от негодования ярко-красным, и Лалиса, топая ножкой, кричит:

- Я ненавижу тебя, Чон Чонгук!

Она замечала его. Кричала на него. В те ночи ему снились счастливые, блаженные сны. Потом, где-то к пятнадцати годам, она стала его игнорировать. Никакой насмешкой он не смог заставить её обратить на него внимание. До этой поездки в поезде.

Чонгук следовал позади Лисы на расстоянии трёх метров, намеренно думая о ней, а не о том, как изменился семейный уклад дома в его отсутствие. Он путешествовал с девушкой, о которой всегда мечтал. Во время поездки она разговаривала с ним и ни разу не обмолвилась, что ненавидит. Как только они найдут её отца, всё закончится.

Остановившись, она положила руку на талию и склонила голову набок:

- Такой здоровенный малый не может идти быстрее?

Лалиса Манобан дразнит его?

Не в силах сдержать ухмылку, парень подошёл и покачнулся на каблуках, засунув большие пальцы в карманы.

- Наверное, мог бы, но честно говоря, отсюда открывается великолепный вид.

Он ждал её реакции.

Раскрасневшиеся от мороза щёки вспыхнули ещё большим румянцем - то ли от лести, то ли от ярости, то ли от шока. И честно, ему было всё равно.

- Вот те раз. - Она покачала головой и рассмеялась. - Мне стоит наказать тебя за это замечание.

- И? - подбодрил он.

Лиса снова рассмеялась сродни перезвону хрусталя.

- Из этого не будет никакого толку. - Она кивнула в сторону главных дверей. - Моего отца нет. Давай подождём внутри, и на этот раз ты идёшь рядом.

- Да, мэм, - протянул он, приподнимая шляпу, и с удовольствием пошёл рядом с мисс Манобан. Люди ведь увидят их вместе.

Зайдя в вокзал, она направилась прямо к скамейке, и парень поспешил её догнать. Прежде чем сесть, девушка обернулась так неожиданно, что он налетел на неё.

- А если что-то не так?

- В смысле? - спросил кареглазый и отступил на шаг, хотя желал обратного, но был вынужден дать ей немного пространства.

- А если в дороге с отцом что-то случилось? Или моё письмо затерялось, и они не знают, что я сегодня приезжаю?

- Он знает, ведь ответил телеграммой?

Блондинка кивнула, но прикусила губу:

- Полагаю, что да.

Она присела на самый краешек скамьи, явно обеспокоенная.

- А если пойти узнать, не оставляли ли для нас какого-то послания? - спросил парень.

- А ты можешь это сделать?

- Конечно.

- Огромное спасибо, - кивнула она, явно довольная его идеей. - Только не покупай мне билет до Тэгу.

Старший шутливо охнул и прижал руку к груди.

- Я оскорблён. Никогда бы так не поступил, - поворачиваясь и отходя, он добавил: - Может, до Америки. Но до Тэгу - никогда.

За его спиной послышался смех, и Чон не смог сдержать ответной улыбки. Он быстрым шагом направился к кассам, не зная, где ещё спросить.

Ему пришлось постоять в очереди несколько минут, но вскоре он подошёл к стойке, за которой сидел пожилой джентльмен.

- Куда вам?

- Вообще-то, меня зовут Чон Чонгук, я сопровождаю мисс Лалису Манобан. Её отец должен был нас здесь встретить. Мы только что приехали на поезде из Пусан...

Мужчина кивнул курчавой седой головой.

- Чон, говоришь? И мисс Манобан. Мисс Лалиса Манобан?

- Да, - нетерпеливо согласился . - Всё верно.

- У меня для вас сообщение. Минутку.

Старик прошаркал к столу справа и что-то неразборчиво забормотал. Джентльмен ежесекундно останавливался перепроверить телеграммы, потом покачал головой и стал дальше перебирать бумаги, пока не кивнул и вернулся к стойке с жёлтым листком в руке.

- Значит, вы Чон Чонгук?

- Да, - ответил парень, гадая, стоит ли тревожиться из-за послания.

Мужчина моргнул, несколько раз то поднося листок к глазам, то отодвигая подальше.

- Сообщение принимал Юн. Известие сообщили утром по телефону.

Старший протянул руку:

- Можно, я? Пожалуйста.

- Думаю, можно, - пожал плечами старик и медленно протянул бумагу, словно тягучую патоку.

Гуку пришлось стискивать зубы и изображать вежливую улыбку, пока бумага наконец-то не оказалась у него в руках.

Стоило ему опустить взгляд на записку, как следующий в очереди человек отпихнул Чона в сторону и попросил билет в Ичхун.

От содержания записки у парня скрутило желудок.

Звонок от мистера Манобана. Сообщение для мисс Лалисы , путешествующей с Мистером Чоном. У Хан Сона корь. Дом под карантином до Нового года. Пусть она позвонит, когда сможет.

Чон медленно вернулся к скамейке. Ему не хотелось становиться вестником печальных новостей, учитывая то, как она ждала возвращения домой. Наконец он добрался до скамьи и тяжело опустился на неё.

- Что случилось? - настороженно повернулась к нему Лиса. - Что в записке? Что-то не так?

Те несколько секунд, пока парень подбирал слова, блондинка выхватила у него записку и сама её прочитала. Она в смятении откинулась на спинку стула.

- Ветрянка? О нет.

- Уверен, Хан Сону поправится, - сказал он, стремясь поддержать её.

- Дело не в этом. Конечно, я беспокоюсь за него, но... другое.

- Знаю, - тихо сказал парень.

Она опустила подбородок и скомкала платок вместо того, чтобы вытереть скатившиеся по щекам слёзы.

- Я не могу поехать домой. А если всё-таки поеду, то задержусь на несколько недель, а может месяцы, и потеряю работу. Если решусь, то могу сразу отправлять телеграмму Кану, чтобы искали мне замену. Моя семья может потерять ферму, ведь заработанные мной деньги, вполне возможно, единственное средство держаться на плаву.

Она шмыгнула носом и посмотрела на Гука. Ему захотелось обнять её, вытереть слёзы и заверить, что всё наладится. Но он, конечно, не мог этого сделать. Порыв подшутить он подавил в зародыше. Он стал совсем другим человеком.

- Чонгук, что же мне делать? Я не могу сейчас вернуться в Сеул. У Канов свои планы, и меня там так рано не ждут. И домой мне нельзя. Положение безвыходное.

По щекам скатилось ещё несколько крупных слезинок. Парень положил ладонь ей на плечо, на большее он не мог осмелиться.

- Мне жаль.

Вероятно, она думала обо всём, что пропустит и семье, которая будет праздновать без неё. Находится вдали от дома на Рождество для неё также тяжело, как ему праздновать с новой семьёй матери.

С внезапной вспышкой озарения Чон понял, что нужно делать.

- А если снять два номера в гостинице и провести Рождество здесь?

- Я не могу себе этого позволить.

Он попытался подыскать убедительный аргумент.

- Я заработал больше, чем ожидал, - часто работал но ночам, - так что могу оплатить оба номера.

В какой-то степени - это правда. Он заработал больше ожидаемого, но первоначально хотел сэкономить денег и купить собственную землю, подальше от участка мистера Мина.

- Я не позволю тебе.

- Я настаиваю. Кроме того, какие у тебя варианты?

Чон в надежде затаил дыхание. Пребывание в отеле даёт прекрасный повод держаться подальше от Мина. Джентльмен никогда не бросит молодую леди одну в большом городе.

Лиса нерешительно покачала головой.

- Ты, наверное, сошёл с ума.

Промокнув платком уголки глаз, она встала и вышла из депо к багажному отделению. Найдя свой чемодан, девушка пошла к нему. Шедший следом Чон подошёл к девушке, сидящей на своём саквояже.

- Представь себе приключение, - сказал Гук, присаживаясь рядом с ней. - Рождественские гуляния по всему городу. Мы найдём что-то интересное и будем веселиться.

Она скептически посмотрела на него, приподняв бровь.

- Ты шутишь?

- Конечно, нет.

И все же, он не мог винить её за такое предположение.

- О чём мы толкуем? Иди поищи, на чём тебе добраться домой. А я пойду сниму гостиничный номер, а потом вернусь в Сеул. - Она фыркнула и выпрямилась, стараясь быть сильной. - Думаю, здесь номера дешевле, чем в Пусане.

Зажмурившись, она отвернулась не желая, чтобы он видел её слезы.

Протянув руку, Гук обнял Лису за плечи. Удивительно, но она не отстранилась. Даже повернулась к нему, но не поднимала глаз. Чонгук стал тщательно подбирать слова:

- Я не оставлю тебя здесь одну. Честно говоря, мне не очень хочется есть на Рождество ветчину в компании отчима. Лучше я останусь здесь... с тобой.

Последнее признание было важней всего остального. Он только сейчас начал осознавать, что давняя увлечённость старшей дочерью Хан Сона стала чем-то большим. Будь это в его власти, он бы позаботился, чтобы никакой шалопай вроде него самого никогда больше её не обидел. Он не мог видеть кареглазую опечаленной. В обозримом будущем его главной целью станет развеять печаль с её хмурого личика.

Манобан подняла на него глаза:

- Ты сделаешь это для меня?

- И для себя тоже, - заверил он, стараясь придать голосу беззаботный тон. - Твою компанию легче перенести, чем мистера Чона.

Она рассмеялась сквозь слёзы, потом смахнула их тыльной стороной ладони, сначала с одной, потом с другой щеки.

- Вы меня убедили, мистер Чон. Показывайте дорогу.

- Превосходно! - Он встал и направился к носильщику, чтобы спросить дорогу к хорошему отелю, но потом остановился и обернулся. - Хочешь, чтобы я тебя вёл? Не терпится заблудиться, да?

По-прежнему сидя на саквояже, Лалиса взахлёб рассмеялась, раскачиваясь со стороны в сторону, и слёзы на этот раз блестели от смеха. Чона омыла волна тепла. Ему удалось хоть на мгновение заставить её улыбаться и смеяться. Опьяняющее чувство успеха. Он знал, что сделает всё, чтобы снова делать её счастливой как можно дольше.

Он протянул руку.

- Мы найдём гостиницу и отнесём туда твой саквояж и мою сумку. Думаю, она должен быть здесь поблизости, как думаешь?

- Наверняка. - С широкой улыбкой Лиса поднялась и взяла его под руку. - Ну что, мистер Чон

- Мисс Манобан, нас ждёт незабываемое приключение.

Он приподнял полы шляпы, и они отправились в путь.