Телохранитель для Далласа

Тонкая ниточка покоя, которую Даллас обрёл рядом с Арианом, незаметно унесла его в сон.

Но сон был тревожным: Даллас вздрагивал, бормотал что-то несвязное, а Ариан с болью в сердце всматривался в искажённое мукой лицо. Он сидел рядом, готовый в любой миг разбудить Далласа, ведь им нужно было продолжать путь.

Вдруг тишину ночи разорвал отдалённый звук мотора. Ариан, стараясь не потревожить сон Далласа, бесшумно поднялся и тенью скользнул на крышу. Вглядываясь в темноту, он пытался понять, кто нарушил их уединение.

И увидел: через улицу, будто хищники в засаде, крались несколько автомобилей. Из машин выглядывали люди — члены картеля. Их выследили.

Взгляд Ариана мгновенно стал ледяным, расчётливым. Он быстро оценил ситуацию: бежать вдвоём — значит почти наверняка попасть в руки преследователей. Защитить Далласа в таких условиях будет невозможно. Оставался лишь один шанс: отправить Далласа к границе — она была уже совсем близко, — а самому отвлечь врагов, дать ему время. Решение было тяжёлым, но единственно верным.

Ариан стремительно спустился с крыши и вернулся в комнату. Даллас ещё не до конца проснулся. Ариан опустился на корточки перед ним, осторожно коснулся плеча и прошептал:

— Даллас, тебе нужно уходить.

Даллас словно вынырнул из глубин сна. Слова Ариана пробились сквозь туман, но смысл дошёл не сразу. Он резко сел на край матраса.

— Что значит «тебе нужно уходить»? А ты? — растерянно пробормотал он.

— Послушай меня внимательно, — Ариан взял его лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза. — Не спорь, не упрямься. Если мы попытаемся бежать вместе, нас схватят. Я не смогу одновременно защищать тебя и отбиваться. Ты должен быть в безопасности — только тогда я смогу сражаться. Понимаешь?

Даллас был ошеломлён. Он не мог понять, почему Ариан настаивает на его уходе.

— Не понимаю! — твёрдо возразил он. — Я не брошу тебя.

— Ты осознаёшь, что твоя глупость может стоить мне жизни? Снова решил совершить безрассудство? — в голосе Ариана звучало раздражение.

Даллас замолчал, опустив голову. Он вдруг ясно осознал: именно из‑за него они оказались в западне.

— Прости... — тихо прошептал он.

— Я выведу тебя на соседнюю улицу и укажу путь. Минут через пятнадцать увидишь пограничный пост. Там будет много людей, но тебя будет ждать Крис — человек твоего отца, помнишь его? Как только окажешься в толпе, он тебя узнает и встретит. Но что бы ни случилось — не останавливайся. Как только ты будешь в безопасности, я смогу вернуться. Всё понял?

Даллас всё понимал. Но принять план, по которому Ариан останется один против людей картеля, было невыносимо. Однако возражать не стал — лишь молча кивнул. Потом тихо спросил:

— Можно... обнять тебя?

Ариан вцепился в его плечи и крепко прижал к себе. В этом объятии смешались отчаяние, страх и невысказанная нежность. Резко отстранившись, он всматривался в глаза Далласа, будто пытаясь запомнить каждую черту.

— Как только доберёшься, Алекс даст знать, и я сразу уйду. Но если с тобой что‑нибудь случится... — голос Ариана дрогнул, — я не смогу. Просто не смогу сражаться, понимаешь?

Даллас смотрел на него с мольбой.

— Пожалуйста, скажи, что вернёшься?

— Обещаю, я вернусь. Что бы ни произошло, я вернусь к тебе. А теперь иди, — с этими словами Ариан слегка подтолкнул юношу к выходу.

Даллас неохотно повернулся и направился к двери. Ариан молча проводил его взглядом до самой дороги, а затем, не проронив ни слова, стремительно вернулся в здание.

Он поднялся на крышу, занял позицию со снайперской винтовкой и принялся внимательно осматривать окрестности. Отсюда Даллас был как на ладони. Парень стоял, будто не решаясь сделать первый шаг. Наконец собрался с духом и быстрым шагом двинулся в указанном направлении. Ариан не отрывал от него взгляда.

Слабость всё ещё сковывала тело Далласа. То в жар бросало, то пробивал озноб, но он заставлял себя идти вперёд, не сбавляя темпа. Он знал: если с ним случится беда, это отвлечёт Ариана, собьёт прицел, а этого нельзя было допустить. Нужно добраться до границы, до Сьюдад‑Хуареса за Эль‑Пасо, где его ждал человек отца. Это единственное, что сейчас имело значение.

Даллас старался смотреть только вперёд, сосредоточившись на дороге, но взгляд снова и снова возвращался к месту, где остался Ариан.

До пограничного пункта оставалось минут пятнадцать, когда тишину разорвал оглушительный хлопок. Звук донёсся со стороны, где был Ариан.

Ариан сидел тихо, затаившись, пока люди картеля не подобрались совсем близко. Он надеялся, что его не заметят, что пронесёт. Но, когда увидел, как несколько машин сворачивают в сторону дороги, по которой пошёл Даллас, решимость взяла верх. Сердце подсказало: нельзя терять ни секунды.

Он выстрелил, не думая о последствиях, — лишь бы отвлечь их от Далласа. Две пули попали в цель: шины с громким хлопком разорвались, и автомобили зашатало на дороге. Из остановившегося транспорта выскочили наёмники, сжимая оружие в руках, и открыли беспорядочный огонь, пытаясь понять, откуда ведётся стрельба.

В этот момент для Ариана существовал лишь один приоритет: Даллас должен уйти.

Оправившись от первого шока, люди картеля сообразили, откуда ведется огонь. Бездумная пальба сменилась прицельными выстрелами в сторону Ариана. Но у него всё ещё было преимущество: высота и снайперская винтовка. Он мог видеть их, словно на ладони, и каждый выстрел нёс смертельную угрозу.

Ариан припал к прицелу, стараясь унять дрожь в пальцах. Только что ему удалось обезвредить два автомобиля, несколько противников нейтрализованы. На мгновение показалось: шанс есть. Но тут он заметил на дороге длинную колонну — десять, а то и двенадцать машин, уверенно движущихся в их сторону. Подкрепление.

В груди сжался ледяной комок. Впервые за долгое время Ариан почувствовал, как подступает настоящая паника. Он мысленно прикинул расстояние, оценил позиции. Шансы таяли с каждой секундой.

«Даллас уже должен быть в безопасности», — повторил он про себя, как заклинание. Это было единственное, что удерживало его от отчаяния. Обещание, данное Далласу, звучало в голове как набат: «Я вернусь. Что бы ни произошло, я вернусь к тебе».

Первые машины остановились метрах в двухстах. Из них высыпали люди, рассредоточивались, прятались за кузовами. Ариан прицелился. Выстрел. Ещё один. Двое упали. Остальные залегли, начали огрызаться огнём. Пули свистели вокруг, выбивали крошки из бетонного парапета.

Он сменил позицию, перебежал к противоположному краю крыши. Руки действовали машинально: перезарядка, прицеливание, выстрел. Время растянулось, превратилось в тягучую массу. Каждый миг требовал концентрации, каждое движение — расчёта.

Противники не спешили. Они понимали: на крыше один человек, его можно взять живым. А значит — давить, изматывать, ждать, когда сдастся или ошибётся.

Ариан ощущал, как накатывает усталость. Мышцы горели от напряжения, в глазах рябило от прицельной сетки. Он отпил воды из фляги, вытер пот со лба. Пересчитал оставшиеся патроны — не густо.

Снизу донеслись крики. Противники перегруппировывались, пытались зайти с флангов. Кто‑то уже ломился в двери здания. Ариан выругался сквозь зубы. Если они прорвутся внутрь, у него останутся считаные минуты до того, как враги окажутся на крыше.

Он переместился к вентиляционной шахте, устроился за ней. Отсюда открывался хороший обзор на подъездную дорогу. Пальцы сжали рукоять пистолета — на случай, если придётся драться в ближнем бою.

Очередная волна нападающих попыталась приблизиться. Ариан открыл огонь, целясь по ногам. Один упал, заскулил. Остальные отступили, прикрываясь машинами.

Тишина. Тягучая, зловещая. Ариан знал: это лишь передышка. Они ждут. Ждут, когда он выдаст себя движением, звуком, неосторожным вдохом.

Он закрыл глаза на секунду, представил лицо Далласа. Тот взгляд, полный тревоги и надежды. «Ты должен быть в безопасности. Только тогда я смогу сражаться».

Глубокий вдох. Выдох. Пальцы снова легли на винтовку. Ариан улыбнулся почти незаметно.

— Ну что, — прошептал он, — продолжим?

И в тот же миг снизу раздался грохот — дверь поддалась. Шаги на лестнице. Время кончилось.

В соседнем районе в обшарпанной комнате с зияющей дырой в окне сидели двое молчаливых парней лет двадцати пяти. Сквозняк трепал обрывки старых газет на полу, в углу шуршала крыса, но парни, казалось, не чувствовали ни холода, ни звуков — только напряжённо вслушивались в отдалённые раскаты стрельбы.

Высокий парень с тёмными тенями под глазами время от времени бросал беспокойный взгляд на товарища. Коренастый, с обкусанными ногтями, сжимал и разжимал кулаки, пытаясь укротить внутреннюю дрожь. Тревога витала в воздухе, сгущалась, давила на плечи. Оба знали: где‑то там, за пределами города, решается участь человека, пусть не знакомого, но всё же своего, американца. И помочь они ничем не могли.

— Может, всё кончено? — прошептал высокий, не отрывая взгляда от горизонта, где багровые отсветы играли в сгущающихся сумерках. Казалось, сама ночь наливалась кровью.

Коренастый энергично покачал головой:

— Нет. Если бы всё стихло, тишина была бы другой. Ты же знаешь, как это бывает.

Они снова замолчали. Внезапно дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвался их командир — Сэм Макэлрой. На его лице читалась решимость, но в глазах тлел невысказанный страх. Он не стал тратить время на предисловия.

— Майки, Шейн, вы слышали, что в городе застрял американец? — спросил он, не дожидаясь ответа.

Шейн Донован поднял взгляд. Голос его прозвучал тихо, но твёрдо:

— Очень жаль парня, кто бы он ни был.

Сэм шагнул ближе, опустил руку на спинку стула, будто нуждался в опоре.

— Сын Ронана, — отрезал он.

Майки Скотт вскинул голову, удивлённо нахмурился:

— Тот самый сопляк?

— Ему уже двадцать один, и он год как действующий агент, — Сэм пожал плечами, но в его движении не было лёгкости. — Так вот, я не заставляю вас идти со мной. Но и бросить его не могу.

Он резко подхватил спортивную сумку, выудил из шкафа автомат и пистолет, проверил обоймы, затем направился к выходу. Движения были чёткими, выверенными, будто он проделывал это сотни раз.

Шейн и Майки переглянулись. В их взглядах не было вопросов, только понимание. Они знали: если Сэм идёт, значит, выбора нет. Не для него. И видимо, не для них.

Шейн поднялся первым. Ноги слегка дрожали, но он заставил себя сделать шаг, потом ещё один. Подошёл к шкафу, достал свой пистолет, проверил магазин. Пальцы чуть подрагивали, но он не обращал внимания.

Майки медлил. Он сидел, уставившись в пол, будто пытался найти там ответ. Потом резко выдохнул, будто выталкивая из себя сомнения, встал и направился к ящику с оружием. Руки двигались сами, привычно, почти механически.

— Мы ведь даже не знаем, жив ли он ещё, — пробормотал Майки, заряжая пистолет.

— Значит, узнаем, — коротко ответил Шейн, застёгивая кобуру.

Сэм остановился в дверях, обернулся. Он не говорил ничего, просто ждал. И этого было достаточно.

Они вышли втроём, молча, плечом к плечу. Ночь встретила их холодным ветром и далёкими отголосками стрельбы. Каждый шаг отдавался в груди тяжёлым стуком сердца. Они не обсуждали план, не строили предположений — просто шли, потому что иначе нельзя.

На улице пахло пылью и дождём. Где‑то вдали вспыхнул свет, затем снова погас. Никто из них не обернулся. Впереди была только дорога и человек, который нуждался в них.