просто молчи [Завершён]

НОЧЬ В ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЕ...

На школьной территории горят три призрачно-тусклых лампочки. Одна над складом оружия и снаряжения, вторая у штабного домика, а третья возле кочегарки, где слышно тихое стуканье дизельного двигателя, который обеспечивает электричество... В палатках спят изможденные, усталые ребята и их тренеры – настоящие ветераны всех видов схваток... Если закрыть глаза на рваные ножевые раны и пошлые татуировки, которыми украшены неокрепшие тела мальчишек, и только пристально взглянуть на их измученные лица, можно подумать, что это мирные школьники старших классов пионерского лагеря... Но в углах палаток, на специальных сушилках, высыхает их горное камуфляжное снаряжение... Каждый тренер или инструктор, спящий здесь, имеет прикрепленный к руке браслет с тонкой цепочкой, на которой висит пистолет – своеобразная подушка или подголовник для сна... Вся школа горноальпийских малолетних диверсантов-смельчаков спит глубоким сном.

Почти все...

Этой ночью мысли не давали спать только Царевне. Её терзали сомнения по поводу чувств к Бабаю. Казалось что тот поцелуй был чем-то неправильным.... Не время. Совершенно не то время...вот не было бы войны...тогда можно было бы ещё подумать. Но явно не сейчас. Вскоре все кто был здесь умрут. Дети отправятся на задание где вскоре погибнут, а взрослых расстреляют...они будут помехой для идеальной страны...много знают.

Хочется биться головой о стену....

— Блядь... — прошептала про себя девушка.

— Дура, ты чего не спишь? — пробурчал недовольно Чиж. — Спи...

                                ...

УТРО. «ЗАКРЫТЫЙ» АЭРОДРОМ НКВД

На парашютные прыжки возили «восьмерками». На специально приходящем «додже-три четверти». Тоже с фургоном и тоже без окон, как и в белом ЗИС-5 «Казплодовощторга»...

В «додж» помещались «восьмерка» диверсантов, два инструктора и сам полковник Вишневецкий. Он и сидел за рулем.

На полу кузовка между откидными скамейками — чехлы с оружием, амуницией, рациями, переговорными устройствами ПУ-7.

На скамейках, под недреманным оком инструкторов, друг против друга сидят пацаны — четверо на каждой лавке.

Все переодеты в гражданское, но одинаковое.

Трижды «додж» останавливает энкаведешная охрана. Проверки.

Аэродромчик пустынный, занюханный. Несколько самолетов связи У-2, парочка «Дугласов» — они же ЛИ-2, один СБ, ремонтные мастерские, караульное помещение, склады, барак для переукладки парашютов, метеослужба и медпункт...

Царевна и ещё семеро парней прибыли одни из первых. Стояли и ждали смотря на то как стремительно приближаются машины.

Вылезая из только что прибывшего «доджа», Котька спросил:

— Антон Вячеславович, а чего, нас в разное одеть не могли? А то мы все как из одного детсада!.. Хренотень какая-то.

Девушка усмехнулась от высказывания кота. Тут же переведя взгляд на начальника лагеря.

— Прав, Котька. Ни черта не возразишь. Но... что прислали, то прислали.

Вова Студер выпрыгнул из машины, рассмеялся:

— А тебе нужен пиджачок шевиотовый, брючки диагоналевые и «прохоря» хромовые, да?

— А чего? — сказал Маэстро. — Неплохо! Мне б такое шмотье, я бы самую классную маруху заарканил бы!

Наблюдать за перепалкой мальчишек было в разы интереснее чем думать о том что будет дальше.

— Все, все! — скомандовал Вишневецкий. — Кончили болтовню! Забирайте «инструмент» из машины и стройтесь... Сегодня будете прыгать со снаряжением...

Достав снаряжение диверсанты построились. Каким то чудом Царевна оказалась далековато от своих товарищей стоя по правую руку от чернявого мальчишки.

Пацаны стали доставать из машины оружие, рации, переговорные устройства. Эля последовала их примеру.

Вова Студер незаметно приблизился к Маэстро, тихо сказал ему:

— За тобой должок, сучонок. Помнишь?

— А как же!.. — тихо улыбнулся ему Маэстро. — Кто же тебя, такого долбоеба, забудет?!

Девушка прекрасно всё слышала...мысли ударили в голову сами собой. Слова Студера не к добру...

...В бараке на очень длинном столе лежали с десяток уже уложенных парашютов. На каждом парашюте приколота записка с кличкой или именем — кому он предназначен.

На краю стола — инструменты для укладки парашютов: крючки для протаскивания строп в «соты», грузики для куполов, «швайки», плоскогубцы...

Пацаны с интересом и удивлением разглядывают лежащие парашюты.

— А почему без запасного? — удивляется Тяпа.

— Замолкни и слушай, — сказал инструктор. — На прошлой неделе вы прыгали с «ПэДэ-шестым» — «парашютом десантника» с принудительным раскрытием. Теперь и всегда будете прыгать с «ПээЛ-третьим» — «парашютом летчика» третьей модификации. К нему запасной не полагается...

— Секунду, Николай Николаевич, — говорит Вишневецкий и поворачивается к пацанам. — Это чтобы вы могли на своем корпусе разместить оружие, взрывчатку, рации... Продолжай, Коля!

— За каждым записан конкретно его парашют. Видите записочки? Это чтобы вы потом научились сами свои парашюты переукладывать. Мало ли что может произойти... По первопутку мои укладчики вам помогут. Итак! Сегодня — раскрытие парашюта самостоятельное!.. Еще только приготовились к прыжку — уже рука на кольце! Отделились от борта, на счете «три» выдергиваете кольцо и... Смотрите, что происходит...

Николай Николаевич дергает за кольцо лежащий с краю парашют без записки, и все видят, как моментально раскрывается клапан ранца и тонкий стальной тросик вытягивает из конусообразных «люверсов» три стальные запорные шпильки, освобождая вытяжной парашютик и основной купол...

— И парашют раскрывается, — говорит Николай Николаевич. — У «ПээЛ-третьего» квадратура меньше, чем у того десантного, с которым вы уже прыгали, поэтому учтите — скорость снижения больше, приземление жестче... Понятно?

Девушка посмотрела на внимательно слушавших парней, а они лишь молча кивают головами. Инструктор говорит Тяпе:

— А ты открываешь парашют не на счете «три», а на счете «пять». Слегка затянешь. А то ты такой мелкий, что тебя унесет черт-те куда — потом с собаками не сыщешь.

— Во хорошо бы! — говорит Тяпа.

— Так! Все выходим на воздух — попробуем примерить амуницию, — говорит Вишневецкий. — Парашюты наденем позже...

Все гурьбой выходят из барака, разбирают оружие...

— О, бля!.. — говорит неожиданно Вова Студер. — Одну штуку забыл там...

И бегом возвращается в барак.

САМОЛЕТ ЛИ-2 НАБИРАЕТ ВЫСОТУ...

В самолете все сидят на своих парашютах. Автоматы, пистолеты, рации, пояса со взрывчаткой, манильские тросы наглухо приторочены к мальчишечьим телам.

А поверх всего этого — подвесная парашютная система ПЛ-3... Все неотрывно смотрят на альтиметр — указатель высоты, вынесенный в салон. Николай Николаевич и инструктор по рукопашному бою тоже поглядывают на медленно ползущую стрелку прибора.

— Открываешь только на счете «пять»!!! — кричит Тяпе инструктор. Тот согласно кивает головой.

— Скольжение влево — левые стропы тянете, вправо — правые!.. Помните?!

Но вот альтиметр показывает тысячу двести метров. Из кабины летчиков выходит штурман, коротко говорит:

— Над целью!

Николай Николаевич отодвигает дверь фюзеляжа:

— Встать! Взяли кольцо в руку! Внимательнее... Первый — пошел!

Когда настала очередь девушки она оглянулась назад на стоявших с щади Студера, Маэстро и Тяпу.

Последнее, что она увидела в самолете, — то, как посмотрел Вова Студер на Маэстро. Но это же увидел и Тяпа...