Академия подлости (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

— Ладно, считайте, что вы стали сообщниками, — произнёс Аслан холодно. — Мы обыщем каждый уголок ваших комнат, восстановим записи с камер и будем наблюдать за каждым вашим шагом.

Он был зол. По-настоящему зол. И я поняла: уже слишком поздно что-то менять. Внутри поселилось ощущение обречённости. Я не могла объяснить, почему промолчала. Почему не сказала правду. Даже его сосед по комнате — тот самый блондин, стоял в стороне и тоже не произнёс ни слова.

Молчание стало нашим общим языком. Никто не хотел стать первым, кто нарушит её.

Мама всегда говорила: «Молчание — спасение в любой ситуации». Я верила ей. Она редко ошибалась. Но сейчас мне казалось, что это молчание может погубить не только меня.

— Я найду насильника, не сомневайтесь, — прорычал Аслан и перевёл взгляд на Киллиана. — Он не спрячется от меня. А теперь вы все свободны. Кроме Джисель. По комнатам! Ждите сигнала к началу занятий.

Я словно окаменела, услышав своё имя. Почему я? Я вгляделась в лицо ректора, потом — в Киллиана. Он стоял на месте, не двигаясь, когда остальные ученики уже покидали зал.

— Килл, я сказал: все свободны. Кроме Джисель, — повторил Аслан с нажимом.

Киллиан метнул в него злобный взгляд, затем медленно пошёл к дверям. Когда он проходил мимо меня, я невольно замерла. Его глаза... Они были полны чего-то хищного. Его взгляд прожёг меня до костей. От этого холодного, хищного взгляда у меня внутри всё сжалось. Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала ледяная дрожь.

Когда все ушли и мы с Асланом остались вдвоём, он начал приближаться ко мне.

— Эх, Джисель... — тяжело вздохнул он, останавливаясь передо мной. — Когда я впервые увидел тебя в твоём доме, сразу понял — с тобой у меня будет много хлопот.

— Я вас не понимаю, сэр, — прошептала я, сцепив руки перед собой.

Он начал медленно обходить меня по кругу. Его взгляд был цепким, цеплялся за каждый мой жест, каждый вздох.

— Про тебя ходят не самые приятные слухи, Джисель, — проговорил он тихо.

— Сэр, это неправда... Всё совсем не так...

— Я знаю, — вдруг мягко сказал он, останавливаясь прямо передо мной. — Я знаю, что ты умная. Сильная. Я верю тебе.

Я опустила взгляд в пол, но он, подняв руку, аккуратно взял меня за подбородок и заставил снова встретиться с его глазами.

— Хочу, чтобы ты тоже верила мне, Джисель. Скажи... тебе было больно, когда ты увидела ту девушку?

— Да, сэр...

— Ты же понимаешь, любая из вас могла оказаться на её месте?

— Да, сэр.

— Именно поэтому ты должна мне помочь. Я заметил твоё лицо сегодня в зале. Ты переживала больше всех. Это нельзя было не увидеть. Я подумал, что ты что-то знаешь. Если так — скажи. Просто одно имя.

Имя уже стояло у меня на языке. Я должна сказать ему, что видела Киллиана. Что он выходил ночью. Что он был там. Я должна...

Но в голове всплыли другие сцены — как Аслан швырял мои вещи, как с грязными ботинками наступал на мою одежду, как запрещал брать витамины, как смотрел на меня, будто я ничтожество. Я вспомнила ту ненависть в его глазах сегодня.

И страх стал сильнее совести.

— Я... ничего не видела, — глухо произнесла я. — Я спала. Мне ничего не известно.

Аслан замер. Его глаза искали ложь в моём лице.

— Ты уверена?

— Да, сэр.

— Джисель, — прошептал он, склоняясь ближе. Его лицо было слишком близко — настолько, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. Разве это нормально?
— Не обманывай меня. У тебя такое симпатичное, наивное лицо, что в него хочется поверить... Но я знаю, когда мне лгут.

— Я вас не понимаю, сэр, — пробормотала я, чувствуя, как внутри все сжимается от тревоги.

Он лишь усмехнулся и отступил, отвернувшись.

— Можешь идти, Джиселла, — бросил он через плечо и направился к выходу.

Я осталась стоять, не двигаясь. Мысли путались. Что это сейчас было?

Этот странный тон, его близость...

Я не хотела углубляться в это.

Эмоциональный перегруз достиг предела — сначала смерть девушки, теперь допрос... Всё внутри дрожало. А теперь я еще и знала: убийца, возможно, среди нас. Среди тех, кто дышит тем же воздухом, что и я.

Каждый шаг в этой академии стал опасностью.

Коридор был пуст, когда я направилась в свою комнату. Академия была слишком большой, и, как правило, между переходами редко встречались люди.

Я почти дошла до своей двери, когда из соседней комнаты резко вылетела рука — сильная, грубая — и рванула меня внутрь.

Я вскрикнула, но звук тут же захлебнулся в горле от страха. Меня резко прижали к стене, удар воздуха вырвался из легких, когда на меня навалилось чужое, тяжёлое тело. Паника вспыхнула моментально, адреналин взорвался в груди.

Киллиан.

Он уперся руками в стену над моей головой, словно запер меня в ловушке. Его тело почти касалось моего. Я не могла пошевелиться.

— Что ты, мать твою, творишь? — прошипел он, прижимаясь ближе, его голос сорвался в гневный шепот. — Зачем ты за мной следила вчера? Что тебе от меня нужно?

Я тяжело дышала, пытаясь понять, что происходит. Холодный пот выступил на лбу, когда он сильнее прижал меня к стене.

Я почувствовала его силу — беспощадную, непреодолимую. Противостоять ему было невозможно.

— Не заставляй меня повторять это снова и снова, — прошипел он мне в лицо. — Я не переношу твоё присутствие. С каждым днем ты выводишь меня всё больше.

— Я... я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — прошептала я, сжав глаза, словно это могло защитить меня от надвигающейся бури. — Пожалуйста... отпусти меня.

— Это я не понимаю, что ТЫ от меня хочешь! — рявкнул он и резко схватил меня за челюсть, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты рассказала ему что-нибудь?

Я замотала головой, панически — нет, нет, только бы он поверил.

— Это он приказал тебе следить за мной? — рычал он. — Этот чёртов ректор?!

— Нет... это... — голос дрожал, губы едва подчинялись, — это вышло случайно. Я просто выглянула в окно и... увидела. Я не хотела, правда...

— Врёшь, — зарычал он, и в его голосе не осталось ни капли сдержанности.

— Не вру! Это правда! — всхлипнула я, слёзы прорвались наружу, скатываясь по щекам. — Прости меня... я не хотела...

— Перестань плакать! — раздражённо выплюнул он, сжимая мою челюсть так сильно, что мне пришлось прикусить язык. — Я ненавижу, когда ты плачешь. Хватит! Ты слышишь?!

— Отпусти... — захрипела я, пытаясь оттолкнуть его, хоть и понимала — это бесполезно.

— Что ты ему рассказала?

— Я сказала, что ничего не знаю... ничего не видела...

— Не ври! — рявкнул он, а я задыхалась от рыданий, вдыхая воздух рвано и прерывисто, словно через трубочку.

— Я не вру, клянусь... — прошептала я сквозь слёзы.

— Перестань реветь! Не беси меня!

— Отпусти... мне больно...

Он вдруг замер. Несколько долгих секунд просто смотрел на меня — в упор, пронзительно, как будто пытался заглянуть в самую глубину моих мыслей. Потом резко отпрянул, развернулся и с яростным криком ударил ногой по тумбочке. Грохот прокатился по комнате, как выстрел.

— Проклятье! — выругался он, вцепившись руками в волосы.

Я вздрогнула, отступив к стене. Сердце колотилось так сильно, что я ощущала каждый его удар в горле. Лёгкие никак не наполнялись воздухом, а разум лихорадочно метался между паникой и догадками.

Может быть... это он убил ту девушку? Так ли бы он бесился, если бы не чувствовал себя виновным?

— Я просто не могу... — процедил он сквозь зубы, — Не могу вынести твоё присутствие. Ты только всё усложняешь!

— Что я усложняю?! — сорвалось с губ прежде, чем я успела себя остановить. — То, что не дала тебе тихо и незаметно убить ту девушку?

Он замер. Глаза его сузились, губы скривились в злобной ухмылке.

— Ты серьёзно это сейчас сказала?

— Все подозревают тебя, — я уже почти не чувствовала страха, только сдавленную злость и отчаяние. — А я единственная, кто видел тебя тогда... И тебе стоило бы быть осторожнее со мной.

Его лицо перекосилось от гнева. В следующий миг он схватил меня за плечо с такой силой, что я вскрикнула от боли.

— Ты мне угрожаешь?! — рявкнул он, встряхивая меня. — Я спрашиваю, ты УГРОЖАЕШЬ МНЕ?!

— Отпусти... пожалуйста... мне больно!

— Я могу сделать тебе ещё больнее. Уж поверь, рыжая, — прорычал он, поднося лицо почти вплотную к моему. — Только попробуй меня ещё раз разозлить.

— Я не угрожаю... — прошептала я, с трудом переводя дыхание. — Просто оставь меня в покое, и я забуду об этом инциденте.

Он с силой толкнул меня к двери.

— Уходи! УБИРАЙСЯ! — взорвался он.

Я нащупала ручку двери и, не раздумывая, выскочила в коридор. Сердце бешено колотилось, когда я врезалась прямо в чью-то грудь — чью-то крепкую и тёплую.

Блондин.

Он шёл к той самой комнате.

Он крепко ухватил меня за плечи, удерживая от падения. На короткое мгновение наши взгляды пересеклись. Он был выше меня, спортивный, с уверенной осанкой.

— Осторожнее, — негромко сказал он и отпустил меня.

Я, не проронив ни слова, прошла мимо, чувствуя его взгляд на себе, и захлопнула за собой дверь своей комнаты.

Опустилась в кресло и сжала голову руками. Мысли путались. Всё происходящее вызывало в душе глухой, нарастающий ужас.

Сегодняшний день показал мне: моя жизнь катится к черту.

Школа, в которой я оказалась, всё больше напоминала клетку. И чем дольше я здесь, тем теснее становятся стены.

Киллиан.

Я боюсь его всё больше. Он не просто пугает — он живёт в комнате рядом, дышит в том же коридоре, и это знание сводит меня с ума.
Как я выдержу девятнадцать лет рядом с ним?

Я взглянула на часы — до начала занятия оставалось всего десять минут. Сердце забилось сильнее, словно предчувствуя бурю. Внутри всё сжалось от напряжения.

Кажется, все они здесь — эти парни — наблюдают за мной. Их взгляды цепкие, острые, и в каждом читается что-то опасное. И что хуже всего — я знала: кто-то из них убийца. Возможно, не один.

Академия всё больше превращалась в поле боя.

А я — в жертву, зажатую в середине.
Мои мысли метались, как пчёлы в разбитом улье. Внутренний голос шептал: «Тебя раздавят. Сотрут в пыль. И никто не заметит».