Глава 10: Особо опасен
По окончании урока я осталась ждать, чтобы все ученики покинули класс. Я не хотела мешать им в проходе или создавать дополнительную толпу. Волнение заполнило меня, и я жаждала просто оказаться в своей комнате, без необходимости выходить оттуда.
Я видела, как последним из аудитории вышел Киллиан. Он ни разу не взглянул в мою сторону, вероятно, я ему слишком противна.
Я поднялась со стула и поспешила в свою комнату. Через окно я видела, что на улице уже потемнело, и мне хотелось поскорее отдохнуть от всего кошмара, который я пережила сегодня.
К счастью, в коридоре никого не встретила, и в комнате я оказалась без приключений.
Я сменила свою одежду на легкое белое платье с нежными цветочками и улеглась на кровать. Я погрузилась в мир моих снов, наслаждаясь спокойствием и гармонией.
Однако внезапный и резкий стук в дверь заставил меня подняться с кровати. Мое сердце забилось быстрее, чувствуя приближение злобной энергии. Я ощутила непривычное тревожное чувство, и мое тело напряглось от ожидания.
Долгую секунду я колебалась, стоит ли мне открыть дверь и раскрыться перед неизвестностью.
А что, если эти ученики хотят надо мной издеваться?
Но моя любознательность взяла верх, и я решила смело преодолеть этот момент страха.
Я подошла к двери и осторожно открыла ее настежь, приготовившись к любому развитию событий.
Но я ошиблась.
За дверью стояла Кэтрин — та самая полная девушка, с которой я познакомилась вначале.
— Кэтрин, ты меня напугала, — выдохнула я, прижав руку к груди.
— Привет, Джисель, — спокойно поздоровалась она.
— Привет... Я не ожидала тебя здесь увидеть, — я открыла дверь шире. — Заходи.
Кэтрин прошла внутрь и огляделась, словно оценивая обстановку.
— Надеюсь, я не помешала? — спросила она, оборачиваясь ко мне.
— Конечно, нет. Просто... — я сцепила пальцы, глядя в пол. — Я даже не думала, что тут вообще можно навещать кого-то. Думала, это против правил.
— Ты права, — кивнула она. — Я нарушила правила. Но мне просто хотелось поддержать тебя.
Я кивнула в ответ, опустив взгляд. Мысль о том, что кто-то пришёл ради меня, растопила что-то замёрзшее внутри. Но воспоминания о дне всё ещё жгли.
— Прости, если я задела тебя, — тихо сказала Кэтрин и подошла ближе. — Я видела, что случилось в столовой. Мне стало тебя жалко, Джисель. Очень.
— Садись, — я показала рукой на кровать, и она послушно опустилась. Я села рядом, стараясь держаться, хотя внутри всё сжималось.
— Я так опозорилась, Кэтрин... — прошептала я. — Со мной никогда раньше такого не случалось.
Некоторое время она молчала, и я почувствовала, как её взгляд скользит по моему лицу. Потом она вдруг спросила:
— Ты беременна?
Мир будто застыл. Я медленно повернула к ней голову, не сразу поверив, что услышала.
— Что? — выдавила я, вцепившись пальцами в одеяло.
— Прости, — тут же сказала она, — Но... ходят слухи. Люди говорят, что ты беременна. Что только беременные вырывают еду так, как это было сегодня...
Я отвернулась, чувствуя, как горячая волна поднимается к лицу. Сильнее всего меня ранила не сама догадка, а то, с какой лёгкостью такие слова могли пускаться в хождение.
— Это бред, — я откинула с лица прядь волос и постаралась улыбнуться, хоть улыбка и вышла кривой. — Не могу поверить, что люди действительно говорят такое.
— И не только... — сказала Кэтрин с заминкой.
Я вопросительно взглянула ей в глаза.
— Что ещё?
Она глубоко вдохнула, словно ей самой было неприятно произносить это вслух.
— Ходят слухи... что ты трогала Киллиана за непристойное место в мужской бане, — её голос стал тише, — Но я думаю, это полный бред.
Моё лицо побледнело. Слова эхом ударили по голове, и я замолчала. Сердце ухнуло куда-то вниз, и в голове всплыл тот момент — когда я вытирала Киллиану грудь влажной салфеткой. Господи. Я ведь действительно дотронулась до него... Я так и знала, что кто-то это увидит и исказит.
Ужас.
Как мне быть? Как теперь ходить по коридорам этой академии?
— Но я пришла не только из-за этого, — внезапно заявила Кэтрин. Её голос стал серьёзным. — Я хочу предупредить тебя.
Я нахмурилась:
— Предупредить?
— Я видела, как ты сидела с этим Киллианом. Рядом. — Она посмотрела мне прямо в глаза. — Но тебе нужно держаться от него подальше.
— Почему? — удивилась я, хотя в груди уже начинала сжиматься тревога.
Кэтрин сжала губы в тонкую линию.
— Он опасен, Джисель. Очень опасен. Он единственный в этой академии, кто официально числится... насильником.
Мир вокруг как будто провалился в пустоту. Моё дыхание сбилось, а сердце забилось с такой силой, будто хотело вырваться из груди.
— Что? — прошептала я, едва слыша собственный голос.
Холод пробежал по спине. Каждая клетка моего тела сжалась от страха. Кровь застыла в жилах.
И тут до меня дошло. Его слова. Те, что он сказал в столовой:
«Когда услышишь про меня какие-то "нежности", не убегай от меня как мышка, хорошо?»
Он намекал. Прямо. И я не поняла.
— Всё это время... — прошептала я, — Я сидела рядом с насильником?
Мне стало дурно. Комната словно начала вращаться. Как я могла не почувствовать этого? Как могла позволить себе хоть каплю доверия?
— Да, я хотела тогда подойти к тебе и сказать, чтобы ты держалась от него подальше... — Кэтрин опустила глаза. — Но мне стало страшно. Прости меня, Джисель.
— То есть... он действительно изнасиловал девушку? — голос у меня дрогнул.
— Да, — кивнула она. — Именно поэтому его все сторонятся. Он опасен. Очень.
— А откуда ты узнала?
— Подслушала разговор парней. Они обсуждали это между собой, не особо стесняясь... — Кэтрин сглотнула. — С тех пор я даже мимо него боюсь проходить. А ты... ты в одной группе с ним. Это пугает, Джисель.
Я сжала голову руками. Всё внутри гудело. Мысли спутались, словно их пронёс торнадо.
— Я просто... не понимаю, — прошептала я. — Почему меня поселили в группе, где одни убийцы и насильники? Почему рядом со мной оказался именно он?
— Потому что ты... сама убийца? — осторожно предположила она.
Я подняла на неё глаза и медленно кивнула.
— Да. Но это... был несчастный случай. — Я выдохнула. — Он... любовник моей матери. Я толкнула его, защищая её. Он неудачно ударился головой... и умер. Я даже не поняла сначала, насколько всё серьёзно. А потом... уже было поздно.
Кэтрин прижала ладони к губам, выражая безмолвный шок.
Я опустила глаза. Наверное, не стоило рассказывать это почти незнакомой девушке. Но мне было так нужно, чтобы кто-то выслушал.
— Боже... — выдохнула она. — Это просто ужасно.
— Я знаю, — тихо прошептала я, потянувшись к очкам на тумбочке. Надела их, чтобы снова видеть всё ясно. — А ты... за что ты здесь?
— За наркотики, — сразу ответила она. — Кто-то подбросил мне их. Я не знаю, кто. Подставили, а я даже защититься не успела.
— Подозреваешь кого-то?
— Нет... — она покачала головой. — Но думаю, это кто-то из тех, кто меня ненавидел. Меня не принимали в университете. Из-за веса. Постоянно издевались. У меня были враги.
— Я понимаю... — вздохнула я. — Меня тоже травили. Только не из-за веса, а наоборот. Из-за худобы. И из-за внешности. Всегда называли страшной, дразнили...
— Что?! — искренне удивилась Кэтрин. — Ты? Да ты же красавица. Они, наверное, были слепыми.
Я только пожала плечами.
— Раньше я была совсем худой. Сейчас немного округлилась, щеки появились. Но, похоже, снова худею... и щеки уходят.
— У тебя какие-то проблемы со здоровьем? — осторожно спросила она.
— Да, я бо... — не успела я продолжить, как меня перебил громкий стук в дверь. — Боже, кто это может быть?
— Возможно, это Джуди ищет меня, — ответила Кэтрин.
Я поднялась и открыла дверь. Когда увидела, кто стоит передо мной, я испуганно закрыла её обратно. Но он, несмотря на моё действие, подставил ногу и распахнул дверь.
Я отшатнулась назад, не веря своим глазам. Передо мной стоял Киллиан — тот самый насильник. На мгновение я потеряла дар речи.
— Я так и знал, что, когда услышишь про меня кое-какие нежности, ты попытаешься от меня убежать, как мышка, — с ухмылкой на лице сказал он.
Он неотрывно смотрел на меня своими холодными глазами и медленно шагнул внутрь комнаты.
— Кажется, ты не одна, — сказал он, заметив мою подругу, которая испуганно отшатнулась назад и спряталась за занавесом. — Извините, если я вам помешал.
— Что тебе нужно? — спросила я.
Он усмехнулся, и его шаги звучно приближались ко мне. Я инстинктивно отступала назад, пока не врезалась спиной в холодное изголовье кровати. Резкая боль прошила плечо, но я даже не вздрогнула — всё внимание было приковано к мужчине, чьё присутствие будто сдавливало воздух в комнате.
Он остановился прямо передо мной. Его взгляд скользнул по моему лицу, в глазах — странная смесь любопытства и вызова. Он был так близко, что я ощутила тепло, исходящее от его тела, и это не принесло ни капли уюта.
Внезапно он схватил мою руку — не грубо, но резко, уверенно. Вложил в неё чёрную ткань. А в другую — иголку, нитки и пару пуговиц. Я удивлённо уставилась на свои ладони, не в силах понять, что происходит.
— Пришей пуговицы на рубашку. Сегодня, — спокойно приказал он.
— Хорошо, — ответила я тихо, просто чтобы не разжигать конфликт.
Он кивнул, как будто получил то, чего хотел.
— Так вот почему ты перепутала номера, — добавил он, будто размышляя вслух.
— Что? — нахмурилась я.
— Я про очки, — произнёс он.
Чёрт. Действительно. Я машинально дотронулась до лица. Очки.
— Это просто...
— Я понял, — перебил он, не дожидаясь объяснений. — Когда закончишь — принеси в мою комнату.
Он развернулся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Я облегчённо выдохнула и, опустив вещи на кровать, села на край, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.
— Он твой сосед?! — с изумлением спросила Кэтрин, внезапно появившаяся из-за занавески.
— Да, — кивнула я, избегая её взгляда.
— Это ужас, Джисель. Не открывай ему больше дверь. Закрой на замок. Он просто вламывается к тебе, как к себе домой!
— Кэтрин, успокойся. Я испортила его форму, он разозлился. Я просто пытаюсь всё исправить.
— Ты не обязана ничего исправлять. Пусть сам себе пуговицы пришивает! — зло фыркнула она. — Почему ты позволяешь ему так с собой обращаться?
— Я не могу иначе, — прошептала я, опустив взгляд. — Я чувствую вину за всё, что произошло. Я правда испортила ему одежду. Это моя ошибка.
— Джисель... — она встала передо мной, скрестив руки на груди. — Если ты и дальше будешь с ним так обращаться, он сядет тебе на шею. Он воспользуется твоей слабостью.
— Он уже это сделал, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Она потрясённо молчала. Я взяла рубашку, села в кресло и принялась пришивать пуговицы дрожащими пальцами.
— Если он предложит тебе переспать с ним... ты согласишься? — вдруг резко спросила она.
Я подняла голову. В груди болезненно сжалось.
— Нет, — твёрдо ответила я. — Не волнуйся. Я умею постоять за себя.
— Да уж, вижу, как ты «стоишь», — с сарказмом бросила она и отвернулась. — Ну ладно. Это твой выбор. Мне пора, если кто-то увидит меня на втором этаже — я труп.
— Спасибо, что пришла, — прошептала я, с трудом улыбнувшись.
Она обняла меня на прощание и скрылась за дверью, оставив меня наедине с собой и всё громче стучащими мыслями.
Я осталась одна — в этой чужой, холодной комнате, среди шепчущих теней воспоминаний. Прошедший день словно прокручивался на повторе: позор, осуждающие взгляды, шепот за спиной... А теперь ещё и он. Сосед. Насильник.
Кэтрин была права. Я должна была запереть дверь. Не пускать его больше, не позволять этой токсичной близости прорастать глубже.
Я утерла слёзы, но они продолжали течь. Я знала: если позволю страху управлять мной — он поглотит меня. А если буду играть в покорность — потеряю себя.