Академия подлости (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

Киллиан слегка выпрямил спину, и я непроизвольно вздрогнула. 

Боже мой, почему я такая трусиха?

Почему он внушает мне такой страх? 

Внутренний голос твердил, что лучше бы мне сейчас сбежать. Но ноги словно приросли к полу, и я могла только смотреть, как его сильное тело двигалось передо мной. 

Кубики пресса чётко выделялись под кожей, заставляя меня быстро отвести взгляд. Не смотри, не смотри!

Я повернула голову в сторону, надеясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Но с каждым движением моих рук по его торсу я чувствовала, насколько он силён.

Взгляд невольно упал на его запястье, где красовались академские часы. Моё сердце пропустило удар, когда я разглядела гравировку на стекле. 

30 лет?

Серьезно?

Что же он натворил, чтобы получить такой срок? Или мои глаза меня подводят? 

Вот ведь глупость,— мелькнуло в голове. Очки же до сих пор не надела.

Но страх, липкий и неприятный, уже поселился внутри, обвивая меня, как цепи. 

И именно в этот момент я услышала шаги. Обернувшись, я увидела, как несколько парней вошли в баню. Они остановились у порога, смотря на нас с недоумением и... смущением. 

Время словно замерло. Я чувствовала, как краска заливает мои щеки. Парни переглядывались, будто пытаясь понять, что именно они сейчас увидели. 

Моё дыхание стало прерывистым. 

Что делать? Что сказать?

А я осознавала, что это будет историей, которую они будут пересказывать своим друзьям и, возможно, даже незнакомым людям, а я стану героем их смешных историй.

—А ну быстро закройте эту чертову дверь!— прорычал Киллиан, как только заметил их. И парни послушно закрыли дверь с той стороны.

—Придурки!— выругался он, и его взгляд устремился на меня. — А ты продолжай!

Его грудь была горячей на ощупь. Я чувствовала, как под тонким влажным платком бьётся его сердце — ровно, уверенно, так, будто он владеет ситуацией до последней секунды.

Я не смотрела на его лицо, не могла. Моя рука двигалась автоматически, осторожно стирая едва заметные следы.

Он не говорил ни слова, просто стоял, глядя на меня сверху вниз — молча, жёстко, с выражением лица, от которого становилось не по себе.

Мои пальцы скользнули чуть выше, и он резко поймал мою руку.

Я замерла.

Его пальцы обвили моё запястье, и я почувствовала, как он чуть наклонился ко мне ближе.

— Ты дрожишь, — сказал он. — Боишься меня?

Я кивнула. Мне не было стыдно признаться в этом.

Он усмехнулся. Холодно. Почти горько.

— И правильно делаешь.

Он отпустил мою руку. Я опустила платок, не зная, что делать дальше.

— Уходи, — коротко бросил он, отворачиваясь. — Пока я сам тебя не отнёс назад.

Я не стала спорить. Не стала благодарить. Не стала спрашивать, что будет завтра. Я просто выскользнула за дверь, и лишь тогда позволила себе выдохнуть, сдержать слёзы и унять бешено стучащее сердце.

То, что произошло, казалось нереальным. Ужасным. Ошеломляющим. И всё ещё не законченным.

Потому что я знала: это был только первый удар волны.

Бог мой.

Как я сегодня засну с этими мыслями?

В тот же миг я ускорила шаги, со скоростью поднялась на второй этаж, и побежала в свою комнату. Бухнувшись на кровать я зарылась в море своих слез. Боль и разочарование смешались в этой беззвучной печали, что переполняла меня. Судорожные рыдания разрывали воздух.

Толкаясь сильнее, пытаясь забыть всю боль, я погрузилась в безмолвный мрак. Тяжелое дыхание выдавало измученность души, которую невозможно было выразить словами.

Я опозорена.

Все будут говорить только об этом.

Я вспомнила лицо Киллиана когда он смотрел на свою испачканную одежду.

Ужас...

Я зарылась лицом в подушку не в силах вынести этого позора. На моих часах начал звенеть сигнал, и я поняла что пора на урок.

Но я не хочу.

Не хочу вновь встретиться с его взглядом. Я не хочу не с кем встречаться.

Но мне нельзя опаздывать. Я должна собраться и не показывать им что я беспомощная. Если покажу им свою слабость, они начнут издеваться надо мной.

Я вскочила с кровати, вытирая слезы. Мое лицо вытянулось, будто бы расправляясь после долгой истерики. Я подправила свою одежду и вышла из комнаты. К счастью в коридоре никого не было. Я поднялась на четвертый этаж и вошла в нужную аудиторию.

В момент, когда я переступила порог кабинета, все парни повернулись и обратили на меня свои взгляды, на их лицах появились усмешки.

—Ну здравствуй, блевотина, — рассмеялся один из парней.

—Рыжая блевотина! — рассмеялся другой.

—Вы видели как она блеванула все отходы из своего тощего организма? — издевался какой-то очкастый.

—Да, это было так мерзко.

—Да с тобой никому не захочется целоваться.

—Грязная шлюха! — их крики и смех доносился глубоко в мою душу.

Слезы вырывались наружу, я нервно сжимала свою юбку.

Я стояла оцепеневшая, слушая их насмешки и издевательства. Моё сердце разрывалось на куски, и внутри меня кипела ярость, но я не могла ничего сделать. Мои слова замирали на языке, а мои мысли вращались в бесконечном кругу. Чувствовала себя пленницей в этом коварном мире, где силу и агрессию воспринимали как успех, а беззащитность считалась слабостью.

Не обращая внимания на их насмешки, я подошла на свое место и присела за парту. Но тот худой парень, который сидел со мной, вдруг встал и пересел на другое место - туда, где на прошлом уроке сидел Киллиан.

Боже.

Я еле сдерживала себя, чтобы не заплакать. Ещё час назад они просили, чтобы я села рядом с ними, а сейчас они меня избегают. Тот самый парень по имени Дерек, который приставал ко мне сегодня, просто молча сидел. Из-за одного поступка я стала противна всем. И это очень неприятно.

Наконец-то ректор Аслан появился и мы все поприветствовали его.

—И снова здравствуйте, надеюсь, вы хорошо поели? — спросил Аслан, расставляя какие-то бумаги на своем столе.

—Ага! — с усмешкой ответил один из парней, смотря в мою сторону.

—Даже очень, — рассмеялся второй.

—Что ж, я рад, — отвечал им Аслан.

Прошло минут двадцать, как начался урок, но Киллиана до сих пор не было. Он отсутствовал, и как ни странно, Аслан даже не упомянул его.

Ректор раздал нам какие-то книги, где рассказывалось о различных преступлениях.

Я открыла книгу и нервно листала каждый листок. Мои мысли были направлены на том позоре, который я совершила.

Когда Аслан объяснял нам информацию про эту книгу, дверь в аудиторию распахнулась, и на пороге появился Киллиан. Все обратили на него внимание, в том числе и я.

Его волосы были мокрыми и прилипшими к лбу и шее, указывая на то, что, вероятно, он только что вышел из душа. В черной футболке с воротником он вызывал впечатление определенности и стойкости; его мышцы, блестящие на свету, красовались у всех на глазах, указывая на физическую силу и подготовку. Но самое примечательное был его взгляд - грубый и суровый.

— Киллиан, где ты был? — спросил у него Аслан, — Почему опоздал?

— Принимал душ, — сразу ответил он.

— Это не по правилам принимать душ во время урока! — возмущался ректор.

— Надо было!

— Хочешь, чтобы тебе ещё досталось?

— Плевать!

—Почему ты не в форме? Я же не раз вам повторял, чтобы во время занятий строго приходить в форме! — злился Аслан.

—Испачкалась, поэтому пришлось снять, — отвечает Киллиан, но в тот же момент кто-то из парней фыркнул.

Гнев иссякал в злобных глазах Киллиана, заставляя его потерять самообладание. Разум уступил место животной ярости, которая теперь витала вокруг него как чёрный туман.

Мое сердце билось с такой силой, будто чуяло, что сейчас произойдет что-то ужасное.

—Кто это фыркнул? — прорычал он, смотря на ребят в классе.

Он со скоростью подошел к рядам и начал смотреться в глаза каждого ученика, ища того, кто сейчас насмехался над ним. Его глаза блестели огнем, которое разрушит всё на своем пути.

—Кто это фыркнул!!? — крикнул Киллиан, — Фыркни мне в лицо, придурок!

Но каждый ученик, которого он встречал взглядом, внезапно становился молчаливым и отводил глаза. Возможно, тот парень побоялся признаться, увидев, как Киллиан разгневан.

— Это ты сделал? — схватил он за воротник парня, который сидел напротив ряда, где сидела я.

Тот испуганно покачал головой.

— Твою мать! — прорычал Киллиан, и с силой толкнул его, заставив упасть на пол — Трус, объявись! Где ты прячешься, твою мать!? Фыркни ещё раз!

— Киллиан! — позвал его Аслан, — Хватит, успокойся. Присаживайся на свое место, ты итак отнял у меня много времени.

—Кто-то очень хочет получить от меня пенделя под зад!

—Хватит! — злился ректор. — Садись на своё место, и не заставляй меня отправить тебя в карцер!

Киллиан бросил злобный взгляд на парней, затем направился к последней парте, туда, где он обычно сидел.

—Убирайся! — толкнул он парня, занимавшего его место. Тот отшатнулся и присел обратно рядом со мной. Я и так знала, что он вернётся на своё место. Киллиан очень вспыльчивый и агрессивный. Он никому не позволит сидеть рядом с ним. Ему нравится быть в одиночестве. Точнее, я так думаю.

Когда Киллиан бросил на меня свой проницательный взгляд, я почувствовала, как каждая моя клеточка напряглась. Моё тело само собой выпрямилось. Я направила свой взгляд в сторону кафедры.

Возможно, он смотрит на меня, а возможно и нет. Я не хотела, чтобы мы вообще встречались, поскольку чувство стыда и позора окутывали меня со всех сторон. И плюс ещё я вытирала ему голый торс.

Ужас.

Я напуганно ухватилась руками за голову.

Не могу поверить, что я совершила эту глупость.

— Всё! — срезал Аслан резко, будто ударом лезвия по столу. — Заканчиваем цирк.

Он выждал, пока класс немного утихомирится, и продолжил уже с другой интонацией — спокойной, но очень холодной:

— В этой книге, что перед вами, описано не просто насилие. Это последствия того, что человек не умеет сдерживать себя. Не умеет контролировать агрессию, боль, страх. Это не учебник, а зеркало. Загляните в него — и вы увидите себя. Рано или поздно.

Он прошёлся по рядам, задерживая взгляд на каждом из нас.

— Преступление не начинается с ножа. Оно начинается с фырканья, с издёвки, с презрения. А потом — с ответа, с импульсивного удара, с гнева, который ты считаешь праведным.

Он бросил взгляд в сторону Киллиана, и на мгновение в классе повисла тяжелая тишина.

— А знаете, что происходит потом? — тихо спросил он. — Потом вы не можете заснуть. Потому что перед глазами — лицо человека, которого вы ударили, унизили... убили. Пусть даже словами. Пусть даже взглядом. Потому что боль — это не всегда кровь. Чаще всего — это то, что остается внутри и гниёт годами.

Мне стало не по себе. Я почувствовала, как мои пальцы сжимаются в кулаки. Каждое его слово било куда-то в грудную клетку, словно напоминая — я тоже кого-то могла ранить. Своей наивностью. Своей глупостью. Своим доверием.

— Урок психологии преступления не про то, как стать сильным. Он про то, как не стать чудовищем, — сказал Аслан, глядя на нас. — И поверьте мне, чудовище не всегда тот, кто с ножом. Чудовище — это тот, кто однажды решил, что может всё.

Он вернулся к своей кафедре и взял мел.

— Итак, открываем страницу двадцать четвёртую. Раздел: «Этапы деформации личности. Как невинный становится виновным».

От автора:

Дорогие читатели, как вам глава?

Понравились главные герои?

Скоро, очень скоро произойдет кое-что интересное, ждите❤️❤️❤️‍🔥

Оставьте свое мнение в комментариях❤️❤️