Глава 8: Крепкие мышцы
Я чувствовала, что все вокруг издеваются надо мной, смеются и направляют свои осуждающие взгляды в мою сторону.
Я отшатнулась назад, мои глаза были заполнены ужасом, когда я взглянула на него. Он стоял там, глядя на свою испачканную рубашку.
Другие ученики начали смеяться, насмехаясь над его образом и надо мной. Но когда он злобно посмотрел в их сторону, его взгляд заставил замолчать каждого из них. В его глазах светились горящие искры решимости, он не собирался прогибаться перед немилостивым миром.
Его взгляд зафиксировался на мне, и я старалась держаться, чтобы не сгореть от стыда.
— Пр... прошу прощения, — с трудом произнесла я, чувствуя, как голос дрожит.
— Накажи эту рыжую! — выкрикнула одна из учениц.
— Какая гадость!
— Фу-у-у.
Их насмешки пронзали меня насквозь. Глаза заблестели от слёз, стыд сковывал меня с ног. Я старалась не убегать, боясь отвечать за своё поведение.
Киллиан приблизился ко мне, и я начала отступать, чувствуя, как его злобный взгляд проникает в самую глубину. Его присутствие пугало меня до костей.
— Я постираю, — тревожно произнесла я, пытаясь сохранить спокойствие.
— Придётся постирать! — грубо ответил он, схватив меня за запястье и резко повёл к выходу.
Ногой толкнув дверь, он вывел меня из столовой и направился по длинному, мрачному коридору, крепко сжимая моё запястье. Вокруг царила удушающая тишина, пронизывающая до самых костей. Меня охватил сильный страх — я не знала, куда он меня ведёт, но интуитивно чувствовала, что это место не сулит добра.
— Прошу, прости. Я просто... мне очень жаль, — умоляла я, пытаясь загладить свою вину.
Он молчал, не отвечая на мои слова.
Каждый его шаг был твёрдым и решительным, словно он полностью контролировал ситуацию.
Киллиан не обращал на меня никакого внимания, как будто я была лишь безжизненным предметом, пленником в его распоряжении.
Коридор казался бесконечным и темным, стены отражали тусклый свет, создавая мрачную атмосферу. Мои ноги подкашивались от страха, но я не могла найти в себе силы сопротивляться.
— Пожалуйста, отпусти меня, — шептала я, стараясь привлечь его внимание, но он продолжал идти вперёд, не оборачиваясь.
Мы поднялись на второй этаж. Киллиан открыл дверь в мужскую баню и, не глядя на меня, толкнул внутрь. Дверь за нами громко захлопнулась, и я автоматически огляделась вокруг. Слава богу, баня была пустой, но это не принесло облегчения.
Киллиан молча порвал с себя рубашку резким движением, оторвав пуговицы, которые с глухим стуком упали на пол. Он швырнул испорченную вещь в раковину, а я осталась стоять в ступоре.
Мой взгляд невольно задержался на его обнажённом торсе. У него были чётко очерченные мышцы, и это неожиданное зрелище смущало меня до дрожи. Я поспешно отвернулась, чувствуя, как краска заливает мои щеки.
Боже.
Это был первый раз, когда я видела парня в таком виде. Полуголый, спортивный, с напряжённым выражением лица — он казался ещё более пугающим.
— Постирай! — рявкнул он, разрывая напряжённое молчание. — Если моя рубашка не будет чистой, заставлю тебя сшить новую.
Его приказ прозвучал угрожающе, но я понимала, что всё это моя вина. Он положил руки на пояс, пристально наблюдая за мной, как будто ожидая, что я немедленно начну выполнять его требование.
Сдерживая подступающие слёзы, я осознала, что возражать бесполезно. Это только усугубило бы ситуацию. С трясущимися руками я вытерла мокрые глаза и покорно кивнула.
— Хорошо, — прошептала я, поднимая рукава рубашки до локтей.
Но тут случилось то, чего я сама от себя не ожидала. Стресс и чувство вины подкосили меня. Желудок свело, и прежде чем я успела сдержаться, меня вырвало в раковину.
Снова на его рубашку.
Я смотрела на последствия своего поступка в полном ужасе. Это был позор. Нет, это был катастрофический позор.
Киллиан замер, его лицо исказилось от отвращения.
— Ты издеваешься?! — прошипел он, сверкая глазами, полными гнева. — Я еле сдерживаюсь, чтобы не сломать тебе кости. Ты не могла блевануть на пол?! Это было специально, да?!
Его голос был словно удар хлыста, от которого я вздрогнула. Слёзы потекли по моим щекам, но я, едва дыша, склонилась над раковиной и начала стирать его рубашку.
— Мне жаль, — прошептала я, не смея встретиться с ним взглядом.
Вода в раковине обжигала руки, но я, сцепив зубы, продолжала стирать. Каждое движение было наполнено стыдом и отчаянием. Рубашка уже не выглядела спасаемой, но я упорно тёрла ткань, как будто от этого зависела моя жизнь.
Сзади я ощущала его сверлящий взгляд. Он не говорил ни слова, но его молчание угнетало сильнее любого крика. Я старалась дышать ровно, чтобы не разрыдаться прямо сейчас.
— Ты всегда вырываешь еду на людей? — спросил он.
Я покачала головой, продолжая стирать рубашку, стараясь не встречаться с его взглядом. Слёзы катились по моим щекам, и я постоянно вытирала их рукой, чтобы хоть как-то сохранить самообладание.
— Ты язык проглотила? Отвечай, когда я у тебя спрашиваю! — грубо произнёс он.
— Я не специально, просто... это... — пролепетала я, пытаясь найти слова. Но я замялась. Говорить ему о том, что я больна, было бы похоже на попытку вызвать жалость.
— Что «это»? — перебил он, его голос стал ещё жёстче. — Что это было?
Мои руки продолжали тереть ткань в грязной воде, хотя движения становились всё медленнее. Я не знала, что ответить, и лишь еле слышно произнесла:
— Я... извини, это получилось случайно. Я не хотела, правда.
— Зачем ты блеванула на меня? — он с раздражением провёл рукой по своим растрёпанным волосам, явно пытаясь успокоиться.
— Я просто... — мой голос дрогнул. — Это произошло так быстро, я не успела даже понять, что происходит, не успела отвернуться.
Его терпение, кажется, кончилось. Внезапно он схватил меня за предплечье и резко развернул к себе. Движение было таким неожиданным, что я вскрикнула от испуга.
— Смотри мне в глаза! — его голос прозвучал как приказ, холодный и резкий.
Но я не могла. Стыд переполнял меня, заставляя смотреть вниз.
— Я сказал, смотри на меня! — он повысил голос, и мне пришлось поднять глаза.
Его взгляд был жёстким. Он сжимал моё предплечье так сильно, что это причиняло боль, но я не смела протестовать.
— Нет смысла рыдать и плакать, — процедил он сквозь зубы, слегка подаваясь вперёд. — Это не я в тебя блеванул, а ты в меня. Запомни: я не выношу, когда девушки плачут. Это просто выводит меня из себя. Сделай то, что я сказал, и прекрати эти бессмысленные слёзы. Ты меня поняла?
— Д-да... — ответила я тихо, но слёзы всё равно текли по щекам.
Как я буду смотреть в глаза всем?
Они начнут издеваться надо мной.
— Хватит! — громко крикнул он, раздражённо нахмурив брови. — Я просто не могу терпеть слёзы девчонки! Это бесит меня!
Я судорожно зажмурила глаза, не выдержав его грубого тона.
— Открой глаза! — прошипел он, и я мгновенно подчинилась. Веки дрогнули, и я неосознанно взглянула на его обнажённую грудь. Сильные, чётко очерченные мышцы заставили меня почувствовать себя ещё более неловко. Я тут же отвела взгляд вверх, и наши глаза снова встретились.
Я рядом с ним казалась крошечной. Его высокий рост, мощное телосложение и уверенные движения выдавали взрослого мужчину.
— Чёрт! — выругался он, грубо толкнув меня обратно к раковине. — Продолжай стирку!
Я поспешно повернулась к раковине, стараясь не вызвать у него ещё большего раздражения. Схватив рубашку, я бережно начала её стирать, тщательно втирая жидкое мыло в ткань.
В помещении стояла напряжённая тишина, лишь звук льющейся воды разбавлял её.
— Я всё, — тихо произнесла я, когда закончила.
Киллиан повернулся ко мне и мрачно взглянул на мокрую рубашку.
— Повесь на сушилку, — приказал он глухим, почти злым тоном.
Я быстро подчинилась, аккуратно развесив рубашку, чтобы она могла высохнуть. Закончив, я повернулась к нему, надеясь, что это значит конец нашего времени в мужской бане.
Но я рано обрадовалась.
Киллиан сунул руку в карман своих тёмных джинсов, достал маленький тёмно-синий платок и бросил его в мою сторону. Я машинально поймала его, уставившись на ткань с недоумением.
— Зачем мне это? — нерешительно спросила я, пытаясь понять его намерения.
— Промочи платок, — сухо велел он.
Я насторожилась. Его тон не предвещал ничего хорошего. Что он задумал?
Стараясь не выдать своего волнения, я подошла к раковине и повернула кран. Держа платок пальцами, я поднесла его под струю воды, давая ткани пропитаться. Когда платок стал достаточно влажным, я выключила воду и обернулась к нему.
— Вот, — сказала я, протягивая платок.
Но он не взял его. Вместо этого его голос прозвучал ещё холоднее:
— Протри мой торс этим платком. Убери всю грязь, которую ты на меня оставила.
На мгновение мне показалось, что я ослышалась. Всё, что он сказал, казалось мне нелепым. Сердце пропустило удар, а мозг упорно отказывался воспринять смысл его слов.
— Что? — пробормотала я, не веря своим ушам.
Киллиан резко приблизился, и я инстинктивно отступила, пока не упёрлась руками в холодный край раковины. Его высокая фигура нависала надо мной, словно заполняя всё пространство. Сердце бешено заколотилось, воздух вокруг вдруг стал густым, пропитанным напряжением.
— Я сказал, вытри мой торс этим платком. Убери этот запах с меня, — повторил он.
Он наклонился ко мне, и теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров. Его пронзительный взгляд прожигал меня насквозь, заставляя каждую клеточку моего тела цепенеть от ужаса и стыда.
— Давай, не заставляй меня повторять, — сказал он, склонившись ещё ближе.
Мои руки затряслись. Я чувствовала себя как загнанное в угол животное.
Я подняла взгляд на его торс, будто вырезанный из камня. Глаза невольно задержались на его рельефном прессе, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я нервно сглотнула комок, застрявший в горле. Никогда в жизни я не прикасалась к мужчине, и теперь эта задача казалась мне совершенно невыполнимой.
— Рыжая, ты не слышала, что я сказал? — резко спросил он, вырывая меня из мыслей.
— Я... я не могу! — пробормотала я, неуверенно покачав головой.
— Что? — его тон стал ещё жестче.
— Я не сделаю это, — заявила я, собрав всю свою решимость.
Он фыркнул, усмехнувшись, как будто я только что сказала что-то абсурдное.
— Ты сделаешь это, Джисель. Ты вытрешь с меня все свои... следы.
— Нет! — я бросила платок на пол с такой решительностью, что даже сама удивилась. — Я не сделаю этого!
Его усмешка стала ещё шире, а в глазах мелькнул зловещий блеск.
— Если ты откажешься, — проговорил он медленно, словно растягивая каждое слово, — отсюда ты не выйдешь. И скажи спасибо, что я не заставляю тебя вытирать всё языком.
Моё лицо покраснело от смеси гнева и унижения.
— Я... не могу, — прошептала я дрожащим голосом, чувствуя, как волна паники захлёстывает меня.
Его терпение, казалось, иссякло. В одно мгновение он схватил меня за подбородок, крепко сжав челюсть своей сильной рукой.
— Не зли меня, Джисель, — произнёс он тихо, но его голос был наполнен угрозой. — Ты блеванула на меня всё, что успела съесть за день. Я едва сдерживаю себя, чтобы не сорваться на тебя. Сделай то, что я говорю, и я отпущу тебя.
Его хватка была болезненной. Я знала, что не выйду из этой комнаты, пока не сделаю то, что он требует.
Мне было страшно, как никогда прежде.
— Хорошо, — едва слышно прошептала я, не осмеливаясь смотреть ему в глаза. — Я сделаю.
Его хватка ослабла, и он отпустил меня. Я медленно нагнулась, чтобы поднять платок с пола. Пальцы предательски дрожали, но я старалась держать себя в руках. Когда я выпрямилась, его взгляд был прикован ко мне. Казалось, он видел всё — каждую мою эмоцию, каждую ноту моего страха.
Стараясь не выдать своих чувств, я осторожно приложила его к его груди. Мои руки дрожали, когда я начала медленно протирать его кожу, смывая грязь, которую сама и оставила.
Его тело напряглось под моими пальцами, словно каждое прикосновение вызывало в нем непроизвольную реакцию. Его кожа была твёрдой, как камень, и теплее, чем я ожидала.
"Если бы мама видела меня сейчас, она бы мне всё волосы повыдёргивала," — пронеслось у меня в голове.
Любой со стороны подумал бы, что я дура — трогать парня за обнажённый торс в такой ситуации. Это было неправильно, унизительно... но я не могла ничего изменить.
Мне было страшно.
Мама всегда говорила мне, что я должна учиться постоять за себя, что нельзя позволять кому-то унижать меня. Но в такие моменты моя неуверенность всегда брала верх. Я будто замыкалась в себе, неспособная ответить на обиду. Вместо этого я делала то, что от меня требовали, боясь ещё большего унижения.
Я старалась сосредоточиться на платке, на своей задаче, чтобы не думать о том, как сильно я хочу исчезнуть прямо сейчас.
Подняв взгляд, я столкнулась с его глазами. Их глубина заворожила меня, словно он проникал в самую суть моей души. Этот взгляд был другим — уже не таким жестким и непроницаемым, как минуту назад. В нем появилась мягкость, которая сбивала меня с толку.
Тишина между нами наполнилась звуками его дыхания, глубокого и ровного, но в то же время тревожно теплого. Казалось, каждый его вздох касался меня, обволакивая невыразимым чувством, от которого становилось трудно дышать.
Я ощущала, как бьется его сердце. Этот ритм, едва заметный, эхом отдавался во мне, заставляя кровь пульсировать быстрее. Это было так интенсивно, так непривычно, что мои руки задрожали, словно по ним пробежал электрический разряд.
Впервые в жизни со мной происходило нечто подобное.
От автора:
Дорогие мои читатели, как вам глава?
Как вам главные герои?
Понравился вам поступок Киллиана?
Скорее пишите свое мнение 😍❤️мне очень интересно о чем думаете вы❤️