Академия подлости (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

После долгой и утомительной лекции о преступности, нас наконец отпустили. Я решила дождаться, пока аудитория опустеет. Мужчины из нашей группы один за другим покинули класс, и, когда наступила тишина, я поднялась и направилась к выходу.

Но на моём пути возник он — парень, который весь урок сидел позади и время от времени дёргал меня за волосы.

Моё сердце забилось быстрее, словно предчувствуя беду. Его русые волосы, чуть взлохмаченные, и зелёные глаза с дерзким взглядом лишь усиливали моё беспокойство. Он был выше меня, с крепким телосложением, и его движения казались уверенными до наглости.

— Рыжая, куда это ты собралась? — насмешливо произнёс он, преграждая мне путь.

Я отступила на шаг, но он сделал два шага вперёд, сжимая пространство между нами.

— Дай пройти, — холодно сказала я, стараясь сохранить уверенность в голосе.

— А если не дам? — он склонился ближе, и я ощутила на коже его холодное дыхание.

Я шагнула в сторону, но он быстро перегородил мне путь, прижимая меня к стене упёршись ладонями на уровне моей головы.

— Слушай, ты со мной какие-то игры затеяла? Думаешь, если проигнорировала, то всё? — он склонился ближе, его голос стал шёпотом. — Мне это не нравится.

— Что тебе нужно? — спросила я, чувствуя, как мои ладони сжимаются в кулаки.

— Уж точно не твои лекции, куколка. Я всё-таки за этим терпел скукотищу, — его усмешка сделала выражение лица ещё более самодовольным.

— Слушай, просто уйди с дороги! — я попробовала оттолкнуть его, но он словно не замечал моих попыток.

— Не спеши. Мне нужно кое-что прояснить.

Его взгляд скользил по моему лицу.

Я сделала глубокий вдох, стараясь удержать панику внутри.

— Ты знакома с Киллианом? — спросил он. — Почему он так за тебя впрягся?

— Нет, — ответила я резко. — Я его вообще не знаю. Отойди. Я закричу, если ты...

— Не связывайся с ним, — перебил он, в голосе появилось напряжение. — Он очень опасен.

— А ты не опасен? — я вскинула подбородок, пытаясь казаться смелее, чем чувствовала себя на самом деле.

Он усмехнулся.

— Опасен. Но очарователен. По мне разве не видно?

Я покачала головой.

— Нет. Видно только одно — ты пугаешь.

Он склонил голову набок, словно оценивая мой ответ, а потом протянул руку:

— Дерек. Приятно познакомиться, Джиселла.

Я не ответила. Просто кивнула, проигнорировав рукопожатие.

— Дай мне уйти, — твёрдо сказала я. — Если ты продолжишь, твой срок на часах может увеличиться.

— Интересная теория, — он шагнул ближе, нависая, и я ощутила его дыхание у шеи. — Давай проверим?

Он вдохнул аромат моих волос, как будто дразня, и я вздрогнула от ужаса и неожиданной близости. Я никогда раньше не стояла так близко к мужчине. И точно не к такому.

— Это... лишнее, — выдавила я. — Нам пора в столовую. Я не собираюсь стоять здесь и участвовать в твоих играх.

— А я собираюсь. Хочу потрогать тебя, — прошептал он, медленно проводя рукой к моей талии.

Я резко вздрогнула, чувствуя, как паника снова накатывает.

— Не бойся, я буду нежным, — усмехнулся он.

В этот момент я поняла, насколько ужасно моё положение. Всё это место, эти стены, их правила — это ловушка, где нет места справедливости. Я оказалась в группе, где насильники и убийцы, и один из них сейчас стоит передо мной.

— Отпусти! — выкрикнула я, из последних сил сохраняя твёрдость.

— Иначе что? — он хмыкнул, усмехнувшись. — Ударишь меня? Пожалуешься ректору?

— Ты сидишь здесь за изнасилование? — выпалила я, резко и нарочито громко, надеясь застать его врасплох. Может, напугать. Может, хотя бы сбить с толку.

На долю секунды его лицо изменилось. Что-то мелькнуло — не гнев и не смех, как я ожидала. Боль? Воспоминание? Тень чего-то личного.

— Нет, — тихо ответил он.

— Тогда... почему ты здесь? — я смотрела ему в глаза.

Он замер, взгляд потускнел. Он отступил сделая несколько шагов назад. Словно мои слова треснули по его защите, обнажив то, что он скрывал.

— Уходи... — прошептал он и развернулся, отвернувшись от меня.

Так, будто не хотел, чтобы я увидела, как рушится его маска.

Я не стала задавать лишних вопросов. Просто выбежала из кабинета, ощущая, как ноги подкашиваются от напряжения. Коридоры тянулись бесконечно, но я знала одно: я должна держаться и найти способ выбраться отсюда, даже если это будет стоить мне всего.

Остановилась я только тогда, когда добежала до лестницы — дыхание перехватило, а слабые мышцы отказывались слушаться. У меня всегда так: быстро устаю, особенно когда нервы на пределе.

Спустившись на первый этаж, я принялась искать столовую, ориентируясь на шум голосов и звяканье посуды. Эти звуки становились громче с каждым шагом, пока, наконец, я не оказалась у массивных деревянных дверей. За ними раздавались голоса голодных студентов, вперемешку с ароматами свежеприготовленной еды.

Я глубоко вдохнула, наслаждаясь этим запахом. Голод, который я так долго игнорировала, вдруг напомнил о себе. Желудок болезненно сжался, требуя немедленной еды.

Войдя в столовую, я заметила, что никто не обратил на меня внимания. И это было хорошо. Я быстро нашла раздачу и направилась туда. Но мою радость мгновенно омрачила огромная кастрюля с овсянкой, стоявшая в центре. Сердце сжалось от одной мысли о ней — овсянка всегда вызывала у меня отвращение и даже тошноту.

— Боже мой, — прошептала я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.

Решив, что нужно что-то сделать, я обратилась к женщине за прилавком, которая громко возилась на кухне.

— Мисс, простите... можно вас?

— Чего тебе? — рявкнула она, даже не глядя в мою сторону.

— Здесь есть что-то, кроме овсянки?

Женщина резко повернулась ко мне, её взгляд был таким острым, что я почувствовала себя провинившимся ребёнком.

— Слушай сюда, адептка, — начала она с язвительной насмешкой. — Ты думаешь, это ресторан? Это тюрьма! Тут едят то, что дают, и никаких тебе капризов. Ясно?

Я кивнула, не решаясь что-либо ответить.

Мысленно поблагодарила судьбу, что моя мама не такая грубая, и взяла поднос. Наполнив тарелку овсянкой, которая вызывала у меня отвращение, я добавила нарезку овощей, чтобы хоть как-то спасти свой обед.

Когда я оглядела зал, стало ясно, что свободных мест практически нет. Только одно — возле одногруппника Киллиана.

Киллиан.

Моё сердце сжалось. Он был известен своим агрессивным поведением, и мало кто решался даже заговорить с ним. Но выбора не было. Я глубоко вдохнула, сжала поднос сильнее и подошла к его столу.

— Можно? — тихо спросила я.

Киллиан поднял на меня свои синие глаза. Он выглядел удивлённым, но ничего не сказал. Я присела рядом, пытаясь не встречаться с ним взглядом.

— Ты единственная, кто посмела сесть рядом со мной, — произнёс он, ухмыльнувшись.

— Это заметно, — ответила я, разглядывая его руку, державшую ложку. — Похоже, тебя избегают. Может, из-за того, что ты не очень дружелюбен?

Он усмехнулся, отложив ложку.

— Ты бы тоже избегала меня, если бы знала, что я сделал.

— Думаю, ты мне не рад, — спокойно сказала я.

— Ты права.

— Хочешь, чтобы я ушла?

— Хочу.

— Извините, но я останусь, — сказала я, накладывая себе порцию овощей. — Голод сильнее страха.

Киллиан тихо засмеялся, снова взяв ложку.

— Ну ладно. Только не убегай, как остальные, когда услышишь про меня "нежности", хорошо?

Я кивнула и сосредоточилась на еде, но не могла избавиться от ощущения, что его взгляд всё ещё прикован ко мне.

Почему он так смотрит?

Лучше не смотри!

Когда я нервно поднесла ложку каши ко рту, у меня возник рвотный рефлекс. Даже запах этой каши вызывал у меня отвращение. Что будет, если я все же съем это? Даже думать об этом страшно. Но я надеялась на лучшее и все-таки решилась рискнуть и съесть несколько ложек, затем допила всё это водой.

Пока что не было никаких признаков рвоты.

Я положила руку на свой живот, чувствуя, как он начинает бурлить.

Пожалуйста, переваривай.

Пожалуйста, переваривай.

Не позорь меня. Прошу.

—Вижу, тебе со мной не очень хорошо, — заговорил со мной этот Киллиан, — Хочу сразу предупредить - не проси у меня помощи, я не врач.

Я бросила на него взгляд, замечая, как он сосредоточенно пристально вглядывается в свою тарелку, пережевывая пищу, и даже не моргнул в мою сторону ни разу.

— Я и не собиралась просить у тебя помощи, — отвела я от него взгляд.

— Ну мало ли...

— Мне не нужна твоя помощь.

— Ну, если попросишь...

— Нет! — твердо ответила я.

Да кем он себя возомнил? Разве я просила у него помощи? Да никогда в жизни.

Краем глаза я заметила его взгляд на себе, слава Богу, волосы немножко прикрывали моё тревожное лицо. Мне не очень-то хочется, чтобы он видел, как я нервничаю из-за несварения в желудке.

Прошло несколько напряжённых минут, за которые мы почти не обменялись словами. Киллиан расслабленно откинулся на спинку стула, выглядя совершенно невозмутимым, в то время как я нервно ерзала, чувствуя, как десятки взглядов пронзают меня.

По сторонам доносились тихие перешёптывания, сопровождаемые любопытными или недобрыми взглядами. Я инстинктивно прижала поднос к себе, чувствуя себя уязвимой. 

— Почему все смотрят на нас? — наконец нарушила я тишину, обратившись к нему. 

Он лениво повернул голову ко мне и, небрежно приподняв брови, ответил: 

— Потому что ты решила сидеть рядом с тем, кого все здесь боятся. 

— Боятся? — переспросила я, растерянно нахмурившись. — Тебя? 

— Ага. — Его губы изогнулись в едва заметной ухмылке. 

— Почему? Что ты такого сделал? 

— Ничего, чем можно было бы гордиться, — ответил он, продолжая барабанить пальцами по столу. 

— Конкретнее? — спросила я, сжав поднос ещё крепче. 

Он вдруг замер, а затем медленно выпрямился, глядя на меня с каким-то едва уловимым вызовом в глазах. Внезапно он протянул руку и, совершенно спокойно, потянул мою тарелку с кашей к себе. 

Я застыла, поражённая его наглостью. 

— Можно я возьму? — спросил он, хотя тарелка уже была у него в руках. 

— Бери, — машинально ответила я, всё ещё ошарашенная. 

— Спасибо за щедрость, рыжая, — хмыкнул он и принялся есть остатки моей каши, словно это было самым естественным делом в мире. — Знаешь, моему телосложению нужно больше калорий.

Я не могла поверить, что он говорит это совершенно серьёзно. 

Боже. С кем я сижу?

Мой желудок снова предательски заворочался, вызывая болезненные спазмы. Я ухватилась за живот, пытаясь унять накатившую тошноту, и непроизвольно издала тихий стон. 

Киллиан, продолжая спокойно жевать, бросил на меня короткий взгляд. 

— С тобой всё в порядке? — спросил он.

— Всё нормально, — выдавила я сквозь зубы, чувствуя, как по коже растекается жар, а грудь сжимает невыносимая тяжесть. Живот свело, и мир вокруг начал раскачиваться, будто я стояла на палубе тонущего корабля.

— Хорошо, — отрезал он. — Тогда не жди от меня помощи, если вдруг решишь снова притвориться беспомощной.

Он вернулся к своей тарелке, словно между нами ничего не произошло. Как будто я не дрожала вся изнутри.

Я стиснула челюсти. Нахал. Высокомерный, надменный, холодный. Почему он действовал мне на нервы — и почему я не могла просто встать и уйти?

Молчание повисло между нами, вязкое и напряжённое. В зале царила напряжённая тишина, нарушаемая звоном столовых приборов и редкими переговорами учеников.

А я сидела, с трудом дыша, теряя ощущение реальности. Всё внутри будто сжималось в плотный ком — неприятие, страх, раздражение. И... боль.

Мой желудок сжался, внутри что-то обрушилось, и вдруг я поняла: не успею.

И в тот же миг меня вырвало.

Слишком поздно.

Каша, которую я с трудом заставила себя проглотить, выплеснулась наружу — прямо на черную рубашку Киллиана, когда он как раз собирался встать.

В зале раздался хор ахов и испуганных вскриков. Несколько человек отодвинулись от столов, кто-то прыснул со смеху, кто-то закрыл рот рукой. Время будто остановилось.

— Какого черта?! — рявкнул Киллиан, резко отскочив назад. Его стул с грохотом упал на пол. — Ты в своём уме?!

Он отшатнулся, уставившись на испорченную рубашку, заляпанную остатками еды. Его руки метались по ткани в жалкой попытке оттереть хоть что-то.

— Ты совсем с ума сошла? — его голос дрожал от злости. — Ты это специально?!

— Я... я не... — я попыталась что-то сказать, но рот пересох, а ком в горле мешал говорить. Всё тело охватила дрожь. Я почувствовала, как по щекам скатились горячие слёзы. Не от вины — от стыда.

Присоединяйтесь в мой телеграмм канал:

Тг: Dnevnik366
Название: Дневник жемчужины