Академия подлости (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

На следующий день я проснулась от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь щели в занавесках. Потянувшись и слегка сонная, я взглянула на часы. Оказалось, что уже девять утра. 

Я встала с кровати, аккуратно заправив простыни. Взяв чистое полотенце, я направилась в баню, чтобы освежиться перед началом занятий. 

По расписанию первое занятие должно было начаться в полдень, поэтому у меня было достаточно времени, чтобы подготовиться. 

Баня находилась на первом этаже общежития, а моя комната — на втором. Спустившись вниз, я открыла дверь и вошла внутрь. Воздух был пропитан лёгким ароматом мыла и влажности. 

Несколько полуголых девушек сидели на скамейке в центре помещения, тихо беседуя между собой. Когда я вошла, их разговор оборвался, и их взгляды скользнули ко мне. 

Я почувствовала, как кровь прилила к моим щекам. Их внимание заставило меня почувствовать лёгкую неловкость. Воспоминания о школьных годах всплыли в голове. Тогда одноклассницы часто насмехались надо мной, делая неприятные замечания о моём теле. Я невольно боялась, что эта ситуация может повториться и здесь. 

Стараясь не обращать на них внимания, я спокойно прошла к свободной душевой кабинке, закрыла за собой дверь и начала раздеваться. 

Поток горячей воды успокоил меня, смывая напряжение. После душа я вытерлась, переоделась, постирала одежду и аккуратно повесила её на сушилку. Затем я вернулась в свою комнату, чтобы высушить волосы и привести себя в порядок. 

Когда волосы окончательно высохли, я уложила их, оставив слегка распущенными. Надев школьную форму, я посмотрела на себя в зеркало. Рубашка и юбка неожиданно хорошо подчёркивали мою фигуру, а лёгкий румянец на щеках придавал мне свежесть. 

Поняв, что до начала урока осталось всего десять минут, я быстро схватила свои книги что они оставили в комнате и поспешила в класс, которая находилась на четвёртом этаже. 

Поднявшись наверх, я остановилась перед приоткрытой дверью. Изнутри доносились громкие мужские голоса. Немного нервничая, я вошла в кабинет. 

Ожидая увидеть смешанную группу, я замерла от удивления, когда заметила, что в аудитории находились только парни. Пространство буквально кипело от их энергичного обсуждения. Их смех и разговоры наполнили комнату. 

Как только они заметили меня, все звуки моментально стихли. На мгновение наступила напряжённая тишина. Все взгляды обратились ко мне, и я почувствовала, как краска заливает мои щеки. 

— Е-е-е! Наконец-то, хоть одна девушка! — вдруг выкрикнул кто-то из толпы, и его голос эхом отозвался в комнате. 

— А я думал, что в нашей группе совсем не будет девушек. А тут, бац, — рыжая красавица! — добавил худощавый парень с первой парты, смеясь. 

Моё смущение усилилось. Неужели они ошиблись и отправили меня в группу, где только парни? Это казалось шуткой судьбы. 

— Эй, милашка, садись со мной, — один из парней, с наглой улыбкой, протянул стул, указывая на место рядом с собой. 

—А может со мной?—выкрикнул другой.

Боже мой!

Это какое-то безумие и ошибка.

Моя уверенность начала медленно исчезать, и я захотела исчезнуть с этого места.

— Что, испугалась? — спросил тот же парень, который предложил мне место. Он выглядел явно заинтригованным. — Мы не кусаемся, честно.

— Пока, — добавил другой, вызвав ещё одну волну смеха.

Я покачала головой и вышла из аудитории.

Оказавшись в коридоре, я вновь взглянула на часы, чтобы убедиться, не ошиблась ли я снова.

Но нет!

Всё верно.

Я стояла у окна, упираясь локтями в подоконник, и пыталась собраться с мыслями. Зайти в аудиторию мне казалось невыносимо. Может, произошла ошибка? Может, я что-то путаю? 

— Джисель, — раздался позади знакомый голос. Я обернулась и увидела Аслана, нашего куратора, который направлялся ко мне с кейсом в руках. Его спокойный взгляд и ровная осанка внушали уверенность. — Почему ты стоишь в коридоре? 

— Сэр... — я опустила голову и отступила на шаг, чувствуя, как в груди нарастает тревога. — Мне кажется, произошла ошибка. В аудитории только парни. 

Аслан остановился рядом со мной, бросив короткий взгляд на дверь аудитории, затем перевёл взгляд на меня. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло понимание. 

— Нет, Джисель, ошибки нет. Это действительно твоя группа, — произнёс он спокойно, но его слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. 

— Но... почему? — выдохнула я, едва находя силы говорить. 

— Понимаешь, — начал он, делая паузу, будто подбирая слова, — среди девушек ты единственная отбываешь наказание за убийство. Поэтому мы вынуждены были заселить тебя с теми, кто также несёт ответственность за свои преступления: убийцами, насильниками. 

Его слова ударили по мне, словно молот. Я почувствовала, как всё внутри сжалось. Страх прокатился волной, оставив меня в оцепенении. 

— Но... я не могу быть с ними, — сказала я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Это опасно. 

Аслан вздохнул, мягко положив руку мне на плечо. 

— Джисель, я понимаю твои переживания. Но поверь, за их поведением ведётся строгий контроль. Тебе ничего не угрожает, — его голос был успокаивающим, но мне было трудно в это поверить. 

Я прикусила губу, пытаясь не поддаваться панике. 

— Они... они ведь могут... — я не смогла закончить мысль, но Аслан догадался, о чём я думаю. 

— Ничего не сделают, — уверенно произнёс он. — Они знают, что любое нарушение приведёт к более суровому наказанию. Расслабься и постарайся сосредоточиться на учёбе. 

Я кивнула, хотя в груди всё ещё бушевала буря. Аслан похлопал меня по плечу и отступил на шаг. 

— Я скоро вернусь, — добавил он. — А пока заходи в аудиторию. Всё будет хорошо. 

Он ушёл, оставив меня одну наедине с моими мыслями. В голове гудело, сердце колотилось. Неужели он серьёзно? Я должна находиться в одной группе с убийцами и насильниками? 

Как?

Как они могли заселить меня в группу, где находятся только мужчины?

Это не укладывается в моей голове.

И что я буду делать с ними?

Дружить?

Они же просто будут издеваться надо мной, да ещё и за убийство и насилие отсиживаются.

Боже мой, помоги мне.

Я не могу показать им, что я беспомощна, я должна собраться и идти вперед, несмотря ни на что.

Я глубоко вздохнула и снова зашла в аудиторию. Снова эти парни замерли на месте, увидев меня. Я стояла в дверном проеме, оцепенев от их пристального внимания.

—Всё-таки пришла? — с усмешкой спросил заговорщицкий блондин, сидевший на втором ряду.

Я не обратила внимания на его слова, сделала шаг вперёд и осмотрела кабинет, ища себе укромное местечко в углу. Но увы, его не было. Было два свободных места. Место рядом с каким-то худым парнем в очках и место на последней парте рядом с...

Что?

И он здесь?

Тот самый парень, с которым я перепутала номера комнаты.

Он сидел, откинувшись на спинку стула, и нервно теребил пальцем по столу. Его глаза, сверкающие взглядом хищника, пронзали меня до самого сердца, вызывая трепет во всем теле.

Черт!

Это совсем не то, что я ожидала.

С ним я точно не сяду, мне ещё стыдно за свой ошибочный поступок с номерами комнат. Лучше сяду рядом с тем худым парнем, который сидел на первой парте, в первом ряду.

Как только я присела рядом с худым парнем, другие начали окать.

—О-о-о, что за предательство, красотка?

—Я же готов ради тебя даже стоя продержаться весь урок.

—Иди ко мне, малышка!

Их голоса не прекращались звучать у меня в ушах. Я просто прикрыла уши руками, чтобы не слышать их.

Парень, который сидел позади меня дернул меня за волосы. Но я не обращала внимание, и тогда он начал трясти меня вместе с моим стулом.

—Я бы тебя так покачал на своих бедрах,—слышала я как он шептал мне уши,—Ты бы кричала ещё и ещё.

Я старалась не обращать на них внимание. Но он не прекращал трескать мой стул и дергать меня за волосами.

— Обернись, — тыкал он пальцем в мою спину, я дернула плечом давая ему понять что я не хочу.

Я закрыла глаза пытаясь держаться и не опускать голову. Мне было плохо. Я со вчерашнего дня ничего не ела.

Мне было стыдно.

Боже мой, почему я оказалась в этой группе?

Мне очень неловко, и сижу в напряжении.

Я чувствовала, как всё внутри меня сжимается от их поведения. Мой разум пытался сосредоточиться на чем-то другом, чтобы не сломаться, но это становилось всё сложнее. Голоса парней казались всё громче, как будто они насмехались надо мной не только словами, но и самим своим существованием. 

Парень позади меня снова дёрнул за волосы, сильнее, чем в прошлый раз. Боль пронзила мою кожу, но я не издала ни звука. 

— Эй, ты глухая, что ли? — его голос был громким. — Я сказал, обернись! 

Я сжала зубы, пытаясь игнорировать его. Внутри меня всё кричало: не поддавайся, не показывай слабость.

— Ты что, немая? — сказал другой парень, сидевший сбоку. — Эй, народ, может, ей рот открыть, чтобы заговорила? 

Ещё несколько человек засмеялись.

— Ну-ка, покажи, что у тебя под этой формой, — другой голос раздался ближе. — А то сидишь тут, как статуя, может, мы развеселим тебя. 

Я почувствовала, как чьи-то пальцы ткнулись в моё плечо. В ужасе я отшатнулась, но это только спровоцировало их. 

— Она боится, — протянул один из них, и в его голосе звучала издёвка. — Маленькая трусишка. 

— Может, расплакаться сейчас начнёт? — сказал ещё один, подходя ближе. — Давай, поплачь. Нам скучно, развлеки нас. 

Мои руки дрожали, а в глазах защипало от слёз. Но я сдерживалась. Если я заплачу, они почувствуют, что победили. 

Парень, который дёргал меня за волосы, снова взял их в руки, на этот раз наклонив меня чуть вперёд. 

— Слушай, — прошептал он, его дыхание обжигало моё ухо. — Если хочешь, чтобы тебя оставили в покое, просто скажи "пожалуйста". Может, я подумаю. 

— Оставь её в покое, — вдруг раздался голос из другой части аудитории. Он был твёрдым и холодным. 

Всё замерло. Даже тот, кто тянул меня за волосы, остановился. Все взгляды обратились к мужчине, который сказал это. 

Я осторожно повернула голову и увидела, как один из студентов — тот самый сосед по комнате, высокий, с серьёзным взглядом и напряжённой челюстью — смотрел на меня.

— Я сказал, оставь её в покое, — повторил он, глядя прямо в глаза обидчику. — Или у тебя проблемы. 

Тот парень, что дёргал меня за волосы, фыркнул, но разжал руку. 

— Да ладно, Киллиан, мы просто шутим, — сказал он, отступая. 

— Твои "шутки" никому не смешны, — отрезал защитник. 

Я сидела неподвижно, пытаясь справиться с тем, что только что произошло. Парни постепенно вернулись к своим местам, бросая в мою сторону косые взгляды. 

Тяжелое чувство любопытства снова заставило меня повернуть голову в сторону последней парты. Мой взгляд сразу же устремился на моего защитника, который машинально игрался с ручкой, ударяя её о поверхность парты. Неожиданно для себя я ощутила некий магнетизм, притягивающий меня к этому странному зрелищу. Что же его так занимает? Что происходит в его мире, в его мыслях?

Он очень странный.

Он взглянул мне в глаза, и я подчинилась автоматическому рефлексу, моментально отводя взгляд. Перевернув голову, я постаралась проявить равнодушие, делая вид, что не обращаю на него никакого внимания.

Черт!

Возможно он заметил, как я на него пялилась.

А почему он меня спас?

Неожиданно на наших часах раздалась пронзительная сирена, и жуткий гул наполнил помещение. Мы все, как по команде, склонились над запястьями, пытаясь понять, что происходит. Гудение, свист и странный визг пронзали сознание, оставляя неприятное ощущение тревоги. Я инстинктивно прикрыла уши, но звук не утихал. 

Сигнал оборвался так же внезапно, как и начался, оставив нас в неловкой тишине. Через несколько секунд в аудиторию вошёл Аслан, держа в руках какие-то бумаги. 

— Этот сигнал означает начало урока, — сообщил он, направляясь к кафедре преподавателей. Его спокойствие резко контрастировало с паникой, которая ещё витала в воздухе. 

— И он будет звучать каждый раз? — возмущённо бросил один из парней, сидящих на задней парте.  Киллиан.

— Этот сигнал установлен для того, чтобы вы не забывали, что начинается урок, — пояснил Аслан, глядя прямо на Киллиана. — И чтобы вы не опаздывали. 

— А если мы не хотим учиться? Что тогда? — Киллиан скрестил руки на груди, откинувшись на спинку стула. Его поза была вызывающе расслабленной, как будто он намеренно бросал вызов преподавателю. 

Все взгляды тут же обратились к нему. Даже я, стараясь не привлекать к себе внимания, украдкой следила за его действиями. Его самоуверенность заставляла меня одновременно восхищаться и настораживаться. 

— Киллиан, тебе недостаточно нашего последнего разговора? — строго спросил Аслан, остановившись перед ним. 

— Просто хочу понять, какого чёрта нас сюда приволокли, — огрызнулся тот, постукивая ручкой по столу. 

— Сейчас я всё объясню. Проявите терпение, — спокойно ответил Аслан, поднимая руки, чтобы успокоить нас. 

— Жду с нетерпением, — пробормотал Киллиан, но в его голосе слышался вызов. 

Аслан, проигнорировав его тон, обвёл взглядом аудиторию. 

— Вы, вероятно, задаётесь множеством вопросов. Почему вы здесь? Для чего всё это? Я вам объясню. Вы находитесь в третьей группе. И все, кто присутствует в этой комнате, являются преступниками, включая насильников и убийц. 

Эти слова заставили меня напрячься. По спине пробежали мурашки. Насильники? Убийцы?

Боже мой!

— Это нам понятно, — сказал Киллиан, лениво протянув слова. — Но чему вы собираетесь нас учить? 

Аслан начал ходить по аудитории, задумчиво глядя на студентов. 

— Вы будете изучать, как ваши действия разрушали окружающий мир, — начал он, его голос стал серьёзным. — И как они повлияли на вас самих. Ваше поведение здесь, в академии, будет определять ваше будущее. На ваших часах отображается время, которое вам осталось провести здесь. Если часы покажут ноль, вы сможете выйти на свободу. Если нет, вы останетесь, пока не научитесь вести себя должным образом. 

Киллиан усмехнулся, качая головой, как будто его это не касалось. 

— И всё? Просто будем сидеть здесь и учиться быть хорошими? — бросил он с явным сарказмом. 

Аслан резко остановился и посмотрел на него. 

— Сомневаюсь, что тебе будет так просто, Киллиан, — сказал он холодно. — Всё зависит от того, насколько ты готов измениться. 

Я невольно задержала взгляд на Киллиане. Его лицо выражало смесь раздражения и безразличия, но в глубине его глаз мерцало что-то тёмное и беспокойное. Когда он заметил мой взгляд, я тут же опустила глаза.

«Киллиан», — повторила я его имя в мыслях, не зная, чего от него ожидать.

После слов Аслана аудитория погрузилась в напряжённую тишину. Кажется, никто не знал, как реагировать. Я украдкой взглянула на остальных. Некоторые сидели с хмурыми лицами, другие выглядели совершенно равнодушными, будто все это их не касалось.

— Итак, начнём с первого урока, — продолжил Аслан, разорвав тишину. Его голос звучал уверенно, как будто он точно знал, что делает. — Сегодня мы поговорим о вашем преступлении и о том, что привело вас к этому.

Я почувствовала, как холодный пот пробежал по спине. Обсуждать своё преступление? При всех?

— А если я не хочу об этом говорить? — снова вмешался Киллиан, его голос звучал дерзко.

— Тогда твои часы никогда не обнулятся, — спокойно ответил Аслан, встречая его взгляд.

Киллиан усмехнулся, как будто ему было наплевать, но я заметила, как его пальцы сжались в кулак.

— Хорошо, начнём с тебя, Киллиан, — Аслан посмотрел прямо на него.

— Ладно, — протянул тот, усаживаясь ровнее. — Я убил человека. Просто прикончил. И знаете что? Мне плевать!

В комнате повисла тишина. Его слова звучали жёстко и безжалостно, и я почувствовала, как внутри всё сжимается.

— А ты знаешь, что было после? — мягко спросил Аслан.

— Да, знаю. Я стал убийцей в глазах общества. И? — Киллиан наклонил голову, его голос был пропитан вызовом.

— А в своих глазах? — спросил Аслан, и это, кажется, застало Киллиана врасплох.

Тот на мгновение замер, но затем снова надвинул на себя маску равнодушия.

— Я живу с этим, и мне всё равно.

Аслан кивнул, словно ожидая такой ответ. Затем он медленно перевёл взгляд на других.

— А вы что думаете об этом? — спросил куратор. — Как вы думаете, должно ли быть всё равно на убийства?

— Нет! — ответили хором.

— Вы что совсем глупые? — повышая голос обратился к группе Киллиан, — Нас притащили в это дерьмо, вас ничего не смущает?

Парни замолкли словно не зная что ответить.

— Я ничего не совершал, — выкрикнул один парень с середины парты, — Я никого не убивал! Меня подставили!

— Да! — начали выкрикивать другие, — Это всё подстава!

Голоса студентов начали сливаются в один общий поток возмущения. Кто-то топал ногой, кто-то хлопал по столу, а кто-то выкрикивал бессвязные фразы, пытаясь выразить своё негодование. Казалось, что напряжение в аудитории достигло критической точки.

— Я говорю, меня подставили! — продолжал кричать парень с середины парты, его лицо покраснело от гнева. — Мне нечего тут делать! Это всё ложь!

— Это так. Мы все тут не по своей воле! — поддержал его другой студент, теперь его голос звучал уверенно, будто он уже оправдал своё преступление в собственных глазах.

Аслан стоял посреди аудитории, не реагируя на шум. Его глаза оставались спокойными, как океан, не взволнованные ни возмущением, ни гневом. Он спокойно наблюдал за всеми, его молчание только усиливало напряжение в комнате.

— Вы все хотите верить, что тут ошибка, — сказал Аслан наконец, его голос был тихим, но твердым. — Хотите верить, что вас подставили. Но факт остается фактом. Вы здесь, потому что вы совершили преступление. И не важно, кто это признал, кто это доказал, кто вас в чём-то обвиняет. Это ваше прошлое, которое не стереть. И здесь вам предстоит жить с этим.

Киллиан снова усмехнулся, его лицо не выражало ни раскаяния, ни стыда, только полное безразличие. Он облокотился на спинку стула, при этом оставаясь внимательным, следя за каждым движением Аслана.

— Плевать! — взорвался парень с середины парты. — Если они на меня навесили убийство, пусть докажут! Могу дать адвоката, если нужно!

— А я что, убийца, по вашему мнению? — продолжил другой, его голос стал злым и яростным. — Я ни в чём не виновен! Меня подставили!

— Это академия полный отстой! — перебил его Киллиан, скривив губы в усмешке. — Нас всех сюда притащили, чтобы поиздеваться!

— ДА! — снова выкрикнул тот, кто только что говорил. Его глаза искрились ненавистью. — Я не убийца! Я не виновен!

Тишина, охватившая аудиторию, была прервана только громким стуком по столу. Аслан поднял руку, и все замолчали, как по команде.

— Все вы ещё не понимаете, что это за место, — сказал он тихо, но в его голосе чувствовалась решимость. — Академия учит вас смирению, ответственности и прощению. Но прежде всего — честности перед собой. И если кто-то из вас по-прежнему верит, что не виновен, ему предстоит долгий путь.

В аудитории снова воцарилась тишина. Казалось, что все пытались осознать его слова, но внутренние протесты и чувства были сильнее разума.

— Я ничего не должен никому! — всё-таки выкрикнул ещё один парень, его лицо исказилось от гнева. — Я... Я вообще не должен быть здесь!

— Мы все здесь не по своей воле, — ответил Киллиан, вновь наклоняясь вперёд.

Парни продолжали обмениваться взглядами и негодующими репликами, но каждый из них, казалось, всё больше осознавал, что это место — не просто очередной исправительный центр, а место, где им предстоит столкнуться с самим собой.