Глава 2: Покинуть дом
Три незнакомца вошли в просторную квартиру без стука и разрешения, мгновенно заполнив собой всё пространство. Их массивные фигуры будто вытеснили воздух, оставив после себя только давящую тишину и холод.
С их появлением комната изменилась. Воздух стал плотным, вибрирующим, пропитанным неведомой энергией, от которой сердце забилось чаще. Они не просто были сильны физически — от них исходил странный запах сырости и плесени, как будто они пришли не с улицы, а из подземелий времени, чуждые и миру, и жизни. Казалось, они существуют где-то вне нас, в иной, жуткой реальности, где нет света и слов.
Я инстинктивно отступила к стене, пытаясь раствориться в её тени.
Они молчали. Но каждый их шаг отзывался в груди, как удар. Их черные плащи, тяжёлые и длинные, колыхались при движении, а глубокие капюшоны прятали лица, остававшиеся в вечной тени.
Мои родители стояли в стороне, белее мела. Отец обнял маму за плечи, словно хотел заслонить её собой — хрупкая попытка защитить, несмотря на то, что сам дрожал, едва держась на ногах.
Незнакомцы медленно осматривали квартиру, как будто искали что-то конкретное. Их молчание пугало больше любых угроз. Мы не знали, чего от них ждать, но не решались заговорить первыми.
Каждая секунда растягивалась, как вечность. Шорох ткани их плащей, едва слышный скрип кожаных сапог по паркету — всё это впивалось в нервы, заставляя нас замирать от ужаса.
Наконец один из незнакомцев обернулся, его скрытое капюшоном лицо повернулось прямо ко мне. Даже сквозь темноту я почувствовала, как его взгляд пронзает меня насквозь, добираясь до самых глубин моей души.
Он начал приближаться.
Я вжалась в стену, сердце готово было вырваться из груди. Паника завладела каждым моим движением, но я знала, что нельзя показывать слабость.
Лучше молчать. Лучше быть смелой.
Он остановился всего в метре от меня, и на мгновение я увидела его глаза — тёмно-карие, обжигающие своим холодом.
— Это вы, Джиселла Атталь? — спросил он голосом, глубоким и стальным, как удар гонга.
— Да, — выдавила я, хотя голос предательски дрожал.
Мама не выдержала.
— Нет! — закричала она, рыдая. — Не забирайте мою дочь!
Она шагнула ко мне, но отец, схватив её за руку и удержал.
— Мерли, успокойся, — прошептал он, хотя сам не мог скрыть дрожи в голосе.
Всадник обернулся к матери, его тёмный силуэт наполнил комнату ещё большей угрозой.
— Синьора, — произнёс он ледяным тоном. — Я прошу вас не вмешиваться. Мы не причиняем зла, если нас не вынуждают.
— Она больна! — воскликнула мама, её голос был полон мольбы. — Она не выдержит... заберите меня вместо неё!
— Ваша дочь обвиняется в убийстве, — голос мужчины был строг и не терпел возражений. — Скажите спасибо, что ее не посадили в тюрьму. Наша академия позволяет таким как она иметь хорошее воспитание, и мы стремимся делать этот мир лучше. Так что не вмешивайтесь!
Мама упала на колени, рыдая, а отец молчал, сжав кулаки.
Незнакомец повернулся ко мне, его взгляд снова встретился с моим.
— Джиселла, — обратился он, его голос звучал теперь чуть мягче. — Мы не хотим причинить вам вред. Но вы должны пойти с нами. Это неизбежно.
Я медленно кивнула, не зная, что сказать.
Он достал из складок своего плаща старинный свиток. Его поверхность была покрыта тёмными пятнами, будто бумага видела слишком многое. Незнакомец развернул его и поднёс ближе.
— Проверь свои данные, — приказал он.
Мои руки дрожали, когда я взяла свиток. На нём были мои инициалы, дата рождения, даже фотография — старая, но безошибочно моя. Всё это выглядело как приговор.
— Всё верно, — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от бумаги.
Он протянул мне ручку.
— Подпишись.
Я сжала ручку, подошла к стене и, дрожащей рукой, поставила подпись на пергаменте. Сердце замерло, когда я вернула ему свиток. Один из его спутников шагнул вперёд, забирая документ, чтобы запечатать его странной тёмной печатью.
Незнакомец посмотрел на меня снова, его взгляд был исполнен странной смеси строгости и сочувствия.
— Покажи мне свою комнату, — сказал он, не спрашивая, а приказывая.
Я сначала думала, что он обращается к другому мужчине. Но когда он повернулся ко мне и взглянул в глаза, я поняла, что эти слова были адресованы мне.
— Что? — переспросила я.
— Синьора, не сочтите это домогательством, но я должен проверить вашу комнату, — он говорил это весьма серьезно.
Боже.
Сердечная мышца в миг сжалась. Я сглотнула ком, застрявший в горле. Мне стало не по себе от этих неожиданных перемен.
Зачем им понадобилась моя комната?
Я не хочу, чтобы незнакомый мужчина осматривал мою комнату.
— Не волнуйтесь, — заговорил незнакомец, не услышав от меня ответа, — я не собираюсь причинить вам вреда. Это нужно в целях безопасности.
Я взглянула на родителей. Мама не переставала плакать, а отец обнимал её, пытаясь хоть немного успокоить. Но я видела в его глазах то же отчаяние, что испытывала сама. Сцена эта пронзала меня до глубины души, но я знала: я заслужила это. Я совершила преступление. И теперь последствия были неизбежны.
— Хорошо, — произнесла я тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Я прошла мимо мужчин, стараясь не выдать своего волнения. Их взгляды ощущались, как тяжелый груз на спине, но я не позволила себе опустить голову. За мной послышались шаги. Кареглазый незнакомец следовал так близко, что я чувствовала его присутствие.
Когда мы подошли к двери моей комнаты, я остановилась, неуверенно положив руку на ручку.
— После вас, Джиселла Атталь, — произнес он, демонстрируя ложное джентльменство.
Я вошла первой, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он последовал за мной, шагнув внутрь с деловитым видом. Окинув взглядом небольшую комнату, он задержал внимание на полке с моими любимыми мягкими игрушками.
Я с трудом подавила раздражение, когда он потянулся к первой из них. Легкими, почти небрежными движениями он стал ощупывать игрушку, как будто подозревал, что она скрывает что-то запрещенное.
Игрушка, которая раньше была символом моего детства, оказалась на полу, беспорядочно брошенная, как ненужная вещь. Затем последовала другая, третья.
— Что вы делаете? — начала я, но он не обратил внимания.
Его внимание переместилось на шкаф. Незнакомец распахнул дверцы и, не утруждая себя аккуратностью, принялся перебирать одежду. Платья, рубашки, даже аккуратно сложенные вещи полетели на пол.
Когда он открыл нижний ящик, я почувствовала, как внутри всё сжалось. Это был ящик, где хранилось моё нижнее бельё. От стыда и гнева я инстинктивно обхватила себя руками, будто хотела защититься.
— Зачем вы это делаете? — дрожащим голосом спросила я, надеясь, что он хотя бы объяснит свои действия.
Но он не удостоил меня ответом. Его руки бесцеремонно перерывали мои личные вещи, а его грязные ботинки оставляли следы на разбросанной одежде.
— Почему вы разбрасываете мои вещи? — собрав остатки смелости, я повторила вопрос.
Он наконец поднял на меня взгляд. Глаза его были холодными, взгляд — оценивающим.
— Это необходимо, — коротко ответил он. — У нас нет права оставлять что-либо без проверки.
Я сглотнула, пытаясь сдержать слёзы.
Не показывай слабость, Джиселла. Ты знала, что так будет.
Он снова отвернулся, продолжая свои поиски, а я стояла в центре комнаты, чувствуя себя одновременно униженной и беспомощной.
Он начал разбрасывать мои трусы и лифчики. Я не понимала, что он искал, но это было неприятно и невыносимо.
После того как он покопался в моем белье, мужчина взглянул мне в глаза.
— Не волнуйтесь, Джиселла, у меня нет плохих намерений. Вы для меня ребенок и ученица. Расслабьтесь и дышите.
— Я в порядке, — с трудом вымолвила я, пытаясь контролировать гнев, который испытывала к этому человеку.
— Прошу прощения, если я заставил вас краснеть, мисс Джиселла, — он шагнул ко мне. — По правилам я должен исследовать каждую часть комнаты преступника. Надеюсь на ваше понимание.
— Зачем? — нервно сжала я подол своего платья, глядя на разбросанное нижнее белье. Он безжалостно топтал мою одежду своими грязными ботинками.
Подлость — вот что я могу сказать про этого человека. Он извиняется, но делает все по-своему. Ему плевать на всё. Я поняла, что у него черное сердце.
— Это необходимо, чтобы убедиться, не хранит ли подросток запрещенные предметы.
— Я храню лишь свои вещи! — возмущалась я.
Мужчина возвышался надо мной, словно гора. Я старалась держать голову ровно — ни опускать, ни поднимать, чтобы не выдать своих эмоций. Он был выше, шире и явно старше. На вид ему можно было дать лет 25 или 30, хотя половину его лица скрывала черная маска.
Мое сердце ёкнуло от его близости. Я ощутила, как становлюсь маленькой, почти невидимой рядом с ним. Его уверенная осанка и неколебимое спокойствие заставляли меня чувствовать себя незначительной.
— Мисс Джиселла, вижу, вы смелая девушка, раз осмелились возмущаться перед всадниками, — заговорил он. — За всё время моего служения я не встречал никого настолько дерзкого.
— Смелая? — я вскинула брови. — В чем моя особенность? Я просто не люблю, когда трогают мои вещи.
Я почувствовала, как уголки его губ под маской дрогнули, будто он улыбался.
Не сказав больше ни слова, он направился к моей тумбочке и, не спрашивая разрешения, открыл верхний ящик. Его крупные руки начали перебирать содержимое — мою косметику. Тубы помады щелкали, когда он открывал их, а мелкие вещи падали на пол, разлетаясь в разные стороны.
Мои нервы были натянуты до предела, как струна. На глаза навернулись слезы, но я не позволила им скатиться. Я должна держаться. Я должна быть сильной.
— Что это? — неожиданно спросил он, указывая на небольшой пузырек с таблетками, который лежал во втором ящике.
— Это витамины, — ответила я быстро. — Их прописал мне врач. Они мне необходимы.
Мужчина кивнул, но вместо того чтобы оставить их в покое, взял пузырек в руки и начал ощупывать его, словно подозревая, что внутри скрыто что-то иное. Он высыпал таблетки на ладонь, внимательно осматривая их, а затем просто бросил их обратно, небрежно разбрасывая по ящику.
Я сжала руки в кулаки, чтобы не дать волю гневу. Он продолжал копаться, как будто имел полное право разорить всё вокруг.
Боже.
Дай мне терпения.
Мне хотелось поскорее выйти из комнаты и вернуться к родителям. Наверное, его спутники не пускают их ко мне.
Мужчина, закончив рыться в моих вещах, взглянул на меня, его голос прозвучал твердо:
— Мисс Джиселла, соберите вещи. Возьмите только самое необходимое — сменное платье, нижнее белье и личные принадлежности. Сегодня же вы отправляетесь в академию. Поспешите.
Он без церемоний вытащил мой старенький чемодан из-под кровати и с громким стуком бросил его на нее.
— Собирайся, я жду, — резко добавил он.
— Сейчас? — переспросила я, не веря своим ушам.
— Да, сейчас, — его взгляд оставался непоколебимым.
— Прямо перед вами? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— По правилам я должен наблюдать, что вы кладете в свой чемодан. Некоторые предметы запрещены.
Боже.
Если это только начало, то что меня ждет в конце?
Я медленно подошла к разбросанным вещам, ощущая, как страх и злость смешиваются во мне. Начала собирать свои платья, кофты и юбки, которые он переворошил и испачкал. Конечно, теперь их придется стирать.
Но самое унизительное было впереди. Когда я поднимала свое нижнее белье и укладывала его в чемодан, он даже не отвел взгляд. Пялился.
Стыд прожигал меня изнутри, но я стиснула зубы, стараясь не показывать своих эмоций. Не поддаваться.
Я медленно складывала вещи, пытаясь игнорировать его пристальное внимание. Когда почти все было собрано, я наклонилась, чтобы поднять свои витамины, которые валялись на полу.
И тут он схватил меня за руку. Его хватка была стальной, и он оттащил меня назад с силой, от которой я пошатнулась. Прежде чем я успела что-то сказать, он начал топтать таблетки своими тяжелыми ботинками.
— Нельзя! — рявкнул он, даже не посмотрев на меня.
— Но... — я попыталась сдержать рвущиеся из груди слова. — Эти витамины необходимы мне! Я без них не смогу!
Он остановился и медленно повернулся ко мне.
— Джиселла, чем вы больны?
— Анорексией, — едва слышно ответила я, чувствуя, как горечь охватывает меня.
— Это не болезнь. Ешьте побольше еды, и вы поправитесь. Таблетки и прочее — ерунда, — сказал он сухо, не скрывая своего презрения. — В академии так нельзя. Вы же понимаете, что старшая школа — это альтернатива тюрьме. Это не место для развлечений. Мы учим молодежь быть нормальными и хорошими людьми.
Он даже не пытался понять. Не понимал, что мое тело просто не справляется с едой, что эти витамины — моя поддержка. В академии мне точно не выжить.
Мужчина захлопнул мой чемодан с таким видом, будто подводил итог, затем взял его и направился к двери.
— За мной! — бросил он через плечо, не оборачиваясь.
Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Я уже поняла, что этот человек готов на многое, если что-то пойдет не так. Лучше не злить его.
Когда мы вышли в гостиную, он обратился к отцу:
— Мистер Бернард, — его голос прозвучал уверенно и властно.
— Да? — отец вышел вперед, стараясь сохранить хладнокровие.
— Мы забираем вашу дочь. Прошу вас не создавать проблем.
Мама вскрикнула, резко поднялась с дивана и рухнула на колени перед ним.
— Прошу... не забирайте мою дочь, — рыдала она, сложив руки в мольбе. — Я сделаю все, что вы скажете. Только оставьте ее! Она ещё совсем юная, ей только исполнилось 18. Прошу вас господин!
— Мама, вставай! — я подбежала к ней, не в силах смотреть на ее унижение. — Все хорошо, мама, вставай!
Я схватила ее за руки, пытаясь помочь ей подняться, но она упрямо оставалась на коленях, плача и умоляя этих людей.
Отец подошел ко мне и помог.
— Мерли, успокойся, наконец, — прошептал он, держа ее за плечи. — Хватит.
Мама, дрожа, встала, но слезы продолжали струиться по ее лицу.
— Синьора, — заговорил кареглазый, его голос стал чуть мягче, но все еще звучал холодно, — не считайте нас врагами. Мы защищаем страну. И поверьте, мы забираем вашу дочь не без оснований.
Мама повернулась ко мне, прижала к себе и принялась целовать в щеку.
— Эх, моя Джисель... моя милая доченька... — она повторяла это снова и снова, словно боялась отпустить.
Я не выдержала и разрыдалась. Боль матери разрывала меня изнутри.
— Мама, я в порядке, слышишь? — я крепко обняла ее, пряча слезы на ее плече. — Все будет хорошо. Я вернусь. Ты увидишь.
Когда мама наконец отстранилась, я подошла к отцу и обняла его.
— Берегись, моя девочка, — прошептал он, крепко сжимая меня в объятиях.
— Не волнуйся, папа, твои уроки быть храброй не пропадут даром, — сказала я с легкой улыбкой, вспомнив, как он учил меня быть смелой.
— Джиселла! — голос кареглазого стал более резким. — Нам пора!
Я глубоко вдохнула, последний раз взглянула на родителей, а затем обернулась к нему.
— Позвольте мне попрощаться с братом, — попросила я.
Мужчина кивнул, и я поспешила в комнату своего брата, который мирно спал. Ласково провела рукой по его волосам и нежно поцеловала его в щеку.
— Линк, не скучай, — прошептала я и со слезами вышла из комнаты. Чем больше я находилась там, тем больнее становилось.
Неужели я их больше не увижу? Неужели все кончено, и моя жизнь разрушена?
Сегодня я поняла, сколько многого я теряю. Я не знаю, сколько времени мне придется провести там. Но если меня судят за убийство, значит, это надолго. Я не решилась присоединиться к визитерам. Притаилась у двери комнаты брата и начала плакать.
Ощущение потери и разлуки не давало покоя моему сердцу. Тяжесть горя сковывала мои мысли. Мне не хотелось расставаться с их поддержкой, смехом и неподдельной любовью.
Они моя семья.
Они — мое все.
Я приложила руку к сердцу и почувствовала, как сильно оно бьется.
Прощай, мама.
Прощай, папа.
Прощай, мой любимый братец.
Я смахнула слезы с лица и, как ни в чем не бывало, вышла в гостиную. Мама снова бросилась меня обнимать, не желая отпускать. Но тот мужчина уже потерял терпение и силой повел меня к выходу, схватив за локоть. Он вывел меня из квартиры и повел вниз по лестнице. Я слышала, как мама кричала мне вслед, как ей было больно.
И мне тоже.
Мне страшно. Я там буду одна, среди незнакомых людей.
Что я буду там делать?
Мы вышли из дома, который до этого дня казался мне надёжным укрытием, и остановились возле странной кареты, стоявшей у обочины. В этот момент я почувствовала себя потерянной Золушкой, которая не на бал спешит, а встречает что-то страшное у своего порога. Всё вокруг казалось неправильным, чужим, совсем не таким, каким должен быть наш современный мир.
— Садись! — приказал мужчина.
Я послушно сделала, как он сказал, стараясь не выдать свой страх. Сев на старое скрипящее сиденье, я быстро огляделась. Внутри сильно пахло сыростью и плесенью. Карета была явно старая — будто её вытащили из другого времени, специально, чтобы всё вокруг казалось ещё страшнее.
Мужчина с тёмными глазами сел напротив. Я не успела ничего понять, как он резко выхватил у меня телефон — единственную вещь, которая ещё связывала меня с привычной жизнью.
— Телефоны строго запрещены, — сухо бросил он, даже не глядя на меня.
— А как я смогу связаться с родителями? — осмелилась я спросить.
— У нас есть общий телефон. Им и воспользуешься, — ответил он спокойно.
Я кивнула, стараясь скрыть разочарование.
— Хорошо, — прошептала я.
Лучше подчиняться. По крайней мере, пока. Я не знала, на что он способен, но с каждым его словом это становилось всё яснее.
— Джиселла, не считай это грубостью, но тебе нужно надеть мешок на голову, — вдруг произнес он.
Мешок?
Я замерла, не веря своим ушам.
— Зачем? — дрогнувшим голосом спросила я, чувствуя, как мои пальцы нервно сжимают подол платья.
— Таковы правила.
Мой рот пересох. Мешок... Надевают, чтобы похищенный не видел, куда его везут. Это подтвердило мои худшие опасения: они не хотят, чтобы я знала, где находится эта академия.
Боже, что происходит? Куда меня везут?
Мужчина достал из своего рюкзака мешок и протянул его мне.
— Поторопись, иначе мне придется надеть его на тебя силой, — предупредил он.
Я сглотнула, пытаясь унять дрожь, и сняла свои очки, которые передала ему трясущимися руками. Он аккуратно положил их в мой чемодан, словно напоминая, что ему не чужды манеры, но эта видимость заботы только пугала еще больше.
Я взяла мешок и надела его на голову.
Под тканью всё исчезло. Темнота окружила меня, а сердце забилось быстрее. Я чувствовала, как всё внутри сжимается от страха и бессилия.
— Боже, помоги мне. Помоги мне пережить это испытание. Помоги пройти академию и вернуться домой.
Я повторяла эту мольбу, как молитву, пытаясь найти хоть крупицу утешения в этой неизвестности.
От автора:
Дорогие читатели, как вам глава?❤️
Скоро вы познакомитесь с главным героям, который покорит ваше сердце😍❤️❤️🔥❤️🔥
Пишите свое мнение, для меня это очень важно❤️🌹и поддержите меня звездой ⭐️
Присоединяйтесь в мой телеграмм канал:
Тг: Dnevnik366
Название: Дневник жемчужины