Академия подлости (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

Киллиан

С момента нашего освобождения из той мрачной клетки прошла уже целая неделя. Но всё, что произошло в тот день, когда Джисель потеряла сознание, до сих пор стоит у меня перед глазами.

Ей срочно оказали медицинскую помощь, и врачи подтвердили худшие опасения: она находилась на грани между жизнью и смертью. Её организм был доведён до предела, и каждая минута тогда могла стать решающей.

Теперь Джисель переведена в другое крыло академии — в изолированное отделение, под постоянным наблюдением врача. Ей строго запрещено вставать с постели: тело требует покоя, полного восстановления.

Она отрезана от внешнего мира.

И это сводит меня с ума.

Я не знаю, как она сейчас. Не знаю, что с ней происходит.

Мне пообещали, что скоро её выпишут.

Чёрт...

В тот день между нами произошло нечто большее, чем просто близость. Мы были вместе — по-настоящему. Я не могу выбросить её из головы даже на секунду.

Её голос... он звучал, как музыка.
А глаза — светлые, глубокие, сияющие — были ярче самого неба.

И тогда я впервые почувствовал тепло её тела, ощутил прикосновение, которое прожгло меня изнутри.

Её образ застрял в моей памяти, как огонь. Он не гаснет, не тускнеет, не даёт мне покоя.

Я помню всё.

Каждую черту лица. Каждое её движение. Каждое дыхание рядом.

Это был день, который навсегда изменил всё.
День, когда она стала для меня всей Вселенной.

Я не могу выбросить из головы тот случай.
Тогда, когда подол её платья задрался вверх.
Мне не положено думать о ней так. Я знаю.
Но, чёрт... Моё тело будто больше не подчиняется разуму. А сам разум — отключается.

Я видел её бёдра. Видел белоснежные трусы.
Но не стал пялиться — это было бы слишком. Это было бы... низко.

Хотя мне хотелось остаться в том мгновении. Хотелось разглядывать, прикасаться, вдыхать.
Хотелось её.

Слишком сильно.

Но я её не видел с тех пор. Меня к ней не пускают. Ни на минуту.

Говорят, ей нужен покой. Восстановление.
А мне — хоть бы одним глазом. Убедиться, что она в порядке.

Но я не теряю время.

Всё это время, каждую ночь, я сбегал из академии и уходил в лес. Искал выход.
Проходил по всем тропам, запоминал повороты, вглядывался в каждую кочку, в каждый камень.

Я искал путь на свободу.

Прочь от этих стен.

Прочь из этой золотой клетки, которая кажется тюрьмой.

Ночные блуждания изматывали. Каждый раз я возвращался — злой, уставший, пустой.
Но не сломленный.

Мы с Сэмом сидели в столовой и пили чай. Хоть это здесь позволено — уже благо.

— Должен же быть хоть какой-нибудь выход, — я сжал кулак на столе, сдерживая раздражение.

— Килл, думаю, выхода нет, — тихо сказал Сэм, почти с извинением.

— Ну, обнадёжил, — усмехнулся я, резко.

Меня бесили чужие взгляды. Скользкие, недобрые. Особенно — взгляд Дерека.
Он будто искал повод. Будто хотел напасть. Напугать.

Смешно. Меня — испугать?

Он смотрит на меня так, будто я — убийца.
Но не я виноват, что его дружок сам подписал себе смертный приговор.

— Этот Дерек меня достал. Хочу проучить его, — сказал я, сжимая чашку в руках.

— Да он всем рассказывает, что ты убил его друга, — Сэм хмыкнул.

— Этот "друг" хотел пырнуть меня ножом. Я защищался. Всё по-честному. Не я начал.

Я не жалею. Ни на секунду.
Он нарушил правила. Поднял оружие. Хотел меня убить.

Я просто оказался быстрее.

В столовую вошла группа девушек, и их взгляды сразу же устремились на меня.
Они начали перешёптываться и хихикать, будто всё это — спектакль, где я их главная звезда.

С тех пор, как произошла та драка, они не давали мне покоя. То пытались заговорить, то мельтешили на глазах, стараясь угодить — хоть чем-то.

Будто я должен им что-то за свою силу.

— Килл, может, мне тоже подраться с кем-нибудь? — фыркнул Сэм, кидая на меня взгляд из-под бровей. — Может, тогда и на меня будут смотреть с таким же восторгом.

— Ага, — усмехнулся я, — Только ты же говорил, что теперь встречаешься с Кэтрин?

Сэм...

Он влюбился по уши, хотя упорно это отрицает. Но я всё вижу.

Каждый раз, когда она входит в комнату — у него загораются глаза.

А Кэтрин, в свою очередь, будто специально ищет поводы быть рядом.

Я даже уступаю им комнату. Не хотелось мешать — пусть любят.

Пусть хоть кто-то здесь получает что-то настоящее.

— Да, начал, — признался Сэм и чуть смущённо улыбнулся. — Она так изменилась... Похудела, похорошела. Честно? Я с ума схожу от неё.

Я сдвинул брови и поднёс кружку ко рту, чтобы скрыть лёгкую ухмылку.

— Я всё вижу, — сказал я, — И если честно, мне уже надоело стоять в коридоре, пока вы там цапаетесь.

— Расслабься, — усмехнулся он. — Я тоже уступлю, когда ты приведёшь девушку в нашу комнату.

Я не ответил сразу.

Девушки меня сейчас мало волнуют.

Меня волнует она.

Я всё думаю о ней. Хочу просто увидеть. Хоть мельком.

Убедиться, что она в порядке. Что приходит в себя.

Мне хочется задать всего один вопрос:

Как ты?

Интересно...

Думает ли она обо мне?

Чувствует ли то же, что чувствую я?

— Ты думаешь о ней? — вдруг спросил Сэм, глядя на меня поверх кружки.

— С чего ты взял? — отозвался я, пряча правду за глотком чая.

— Я вижу тебя, Килл. Каждый день. Ты не отпускаешь её из головы.

Я опустил взгляд.

— Да... но это не имеет значения. Она просто... потеряла сознание у меня на руках. Мне стало её жалко, вот и всё.

— Разве тебе не говорили, что она идёт на поправку? — Сэм откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Говорили. Но я хочу услышать это от неё самой. Увидеть её. — Я сделал последний глоток и отставил кружку. — А меня к ней не пускают.

Но дело не только в этом.

Джисель кричала про Аслана. Что-то, чего никто не ожидал.

И я помню его лицо — испуг, мгновенный, как вспышка. Глаза, расширившиеся от ужаса. Пот, выступивший на лбу.

После этих слов он просто... отпустил нас.
Что-то она знает. Что-то важное. И мне нужно это выяснить.

— Эй, Килл, — к нашему столику подошёл Дерек, с вечной самодовольной ухмылкой. — Можно присоединиться?

— Увы, для тебя мест нет, — ответил я, постукивая пальцами по столу с наигранным спокойствием.

— Ну, это не проблема, правда? — Он бесцеремонно схватил свободный стул, развернул его спинкой вперёд и, словно на сцене, опустился на него, уперевшись локтями в спинку.

Смотрел прямо, вызывающе, будто демонстрировал уверенность и силу.

Я поднял бровь. Если он думал, что сможет меня впечатлить — он явно ошибался.
Выпрямившись, я встретил его взгляд хладнокровно.

— Чего тебе? — спросил я.

Он перевёл взгляд на Сэма, потом снова на меня.

— Как ты, Килл? — спросил, будто ему не всё равно.

Я фыркнул.

— Как всегда. Великолепно.

— Ну, и я великолепен, — хмыкнул он в ответ.

— Давай сразу. Зачем пришёл?

Дерек замолчал. Смотрел на стол, перекатывая язык во рту, будто решался.
Потом резко поднял глаза и спросил:

— Где Джисель?

Я сжал кулаки под столом и глубоко вдохнул, чтобы не сорваться.

Честно, мне хотелось всадить кулак в его самодовольную рожу прямо здесь. Но я держался.

— Понятия не имею, — бросил я холодно.

— Дерек, уйди, — сказал Сэм, глядя на него серьёзно. — Сейчас не лучшее время устраивать разборки.

Но Дерек не отступал.

— Она в порядке? — снова спросил он, нарочито спокойно.

— Не твоё дело, — рявкнул я.

Он усмехнулся.

— Нет-нет. Это как раз моё дело. Она сидела напротив меня. Мы... были друзьями.

Я вперился в него взглядом.
Если бы он знал, насколько сильно я ненавижу, как он произносит её имя.

— И что? — бросил я холодно.

Я видел, куда он клонит. Он хотел вытащить зверя наружу, расшатать меня, вырвать реакцию — но я держался. Сжимал кулаки под столом, ногти впивались в ладони, но я не дался.

— Я просто переживаю, — сказал он с лукавой усмешкой, склонив голову на бок.

Он приподнял руку, почесал подбородок, и в этот момент я невольно уставился на его часы.

На дисплее отражался срок — десять лет.

Десять?

Я точно помню, когда мы познакомились, у него стояло двадцать.

Сокращение срока.

На десять лет.

Что за...?

Здесь и правда творится что-то гнилое. И я выясню, за счёт чего он получил такую поблажку.

— С каких это пор ты стал таким заботливым? — фыркнул я, не скрывая иронии.

— Не всё так однозначно, Килл. Я ведь не чудовище. Джисель... она тут одна, среди стаи хищников. Неужели это не повод волноваться?

Фальшь в его голосе можно было резать ножом. Он явно что-то задумал — и явно не из благородных побуждений.

— Перестань ходить вокруг да около. Говори прямо — чего ты хочешь?

Он помедлил. В глазах — мнимая задумчивость.

А потом, спокойно, почти буднично, сказал:

— Ты убил моего друга.
(Пауза).
— Ты ведь понимаешь это, Килл?

— И что? — голос мой был низким, как грохот перед бурей.

Дерек улыбнулся, но глаза его потемнели.

— Я это просто так не оставлю. — Его голос стал ледяным. — Рано или поздно, ты мне за это заплатишь.

По моему лицу скользнула тень улыбки — холодной, сдержанной, почти презрительной. Я выпрямил спину и перевёл взгляд на стол, аккуратно сложив пальцы ладоней рядом, будто готовился не к драке — а к дуэли.

— Давай, действуй, — бросил я спокойно. — Я перед тобой.

— Время ещё придёт, Килл, — ответил он, чуть кивнув. — Обещаю, наступит.

— Жду не дождусь, — усмехнулся я, глядя ему прямо в глаза.

Дерек встал, одарив меня взглядом, полным откровенного презрения, и направился к выходу. Уже на полпути он обернулся через плечо.

— Кстати, Килл... если тебе интересно... они были синие.

На секунду я не понял. А потом — понял.

Его слова, как яд, просочились в сознание.

Джисель.

Он говорил о ней.

О том, что видел.

Говорил специально. Чтобы добить.

Во мне вспыхнула ярость. Горячая, мгновенная, звериная. Я вскочил со стула, кулаки сжались, челюсть скрипнула — ещё секунда, и я бы влетел в него.

Но Сэм резко встал и встал между нами, обеими руками оттолкнув меня назад.

— Ты с ума сошёл?! — повысил голос Сэм. — Он хочет, чтобы ты сорвался! Это ловушка, Килл!

— Чего они добиваются, чёрт возьми?! — прорычал я, с трудом сдерживая себя.

— Чтобы тебя наказали. Чтобы тебя изолировали. Чтобы ты сорвался и показал, что ты неуправляемый. Не ведись на их дерьмо.

— Я не могу терпеть это... это дерьмо в человеческом обличье! — выдохнул я, сквозь стиснутые зубы.

Дерек уже скрылся за дверью. Ушёл. Может, испугался, может — просто победил в раунде.

Наверняка это всё подстроено. Аслан, чёртов кукловод, дергает за ниточки.
Он хочет сломать меня. Стереть. Подчинить.
Но у него ничего не выйдет.

Я облокотился на стол, уткнувшись взглядом в тёмную древесину. Под пальцами — шершавость, узоры, реальность. Пытался зацепиться за неё. За что-то настоящее.

В груди бушевало: гнев, боль, бессилие. Всё вместе.

Сэм подошёл и положил руку мне на плечо.

— Терпение, Киллиан. Им нужна твоя злость. Не давай им этого.

— Я знаю, — ответил я, глубоко вдохнув. — И всё равно... это тяжело.

— Но ты справишься. Ты же не из тех, кто сдаётся.

Я кивнул.

Да. Не из тех.

Никогда.

***

Я сидел у самого края обрыва, лениво бросая камни в озеро. Вода глотала их беззвучно, лишь изредка выдавая короткий всплеск — почти как вздох. Мысли путались, а сон всё не шёл. Ночь дышала тишиной, но внутри меня всё было шумно.

Лёгкий ветер коснулся лица и скользнул в лёгкие, пахнущий скошенной травой и влажной землёй. Я пытался забыться, стереть из головы всё, что гложет. Бесполезно. Я не умею ждать и сидеть сложа руки. Не умею медленно умирать в четырёх стенах, зная, что выхода будто бы нет.

Но он есть. Должен быть. Просто я ещё не нашёл его.

Лунный свет отразился в глади озера, и всё вокруг казалось почти красивым. Почти — если бы не знал, что на дне покоятся тела. С тех пор я туда больше не нырял... хотя, возможно, придётся. Не сегодня, так завтра.

Издалека раздался вой волков. Я их ни разу не видел, хоть исходил весь лес вдоль и поперёк.

Я подхватил тяжёлый камень и запустил его в воду. Я снова и снова кидал камни, ощущая, как с каждым броском уходит напряжение.

Но не успел я почувствовать хоть немного покоя, как за спиной раздался лёгкий шорох.

Я резко обернулся.

Никого.

Может, зверь. А может... нет.

Снова — уже слева. Быстрее. Я резко повернул голову — и сердце гулко стукнуло.

Тот самый. Тот, кого я заметил в толпе во время той драки. Стоял в тени кустов. Его глаза — алым отсветом, как у дикого зверя. Лицо скрыто капюшоном. Фигура — высокая, мощная, уверенная.

Я поднялся на ноги, не отрывая от него взгляда.

— Эй! — крикнул я. — Кто ты такой?!

Он не двигался.

— Что тебе, чёрт возьми, от меня нужно?! — прорычал я. — Если ты один из них, советую держаться от меня подальше!

Незнакомец медленно повернул голову в сторону озера, затем — снова на меня. Молчал. Это раздражало.

— Зачем ты за мной следишь?! — рванулось из меня.

И в тот же миг он исчез.

— Стой! — заорал я и сорвался с места. — Стой!!

Я гнался за ним, как безумный. Шаги, треск веток, дыхание — всё смешалось. Я слышал его — и бежал на звук, не глядя под ноги. В полной темноте я резко потерял след. Остановился — и ничего. Ни звука. Будто ночь его проглотила.

Я метался сквозь заросли, цепляясь за ветки, промокая в росе. Всё напрасно.

— Чёрт!! — выдохнул я, оказавшись в самой глуши. — Если ты ещё раз появишься, я за себя не отвечаю!

Кто он такой? Что ему надо? Почему следит за мной, не говоря ни слова?

Я стоял, тяжело дыша.
Одежда в грязи. Вся задолбанная футболка порвана в двух местах.

— Прекрасно! — огрызнулся я в никуда. — В такой час ещё и душ искать! Просто замечательно.