Академия подлости (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

Джиселла

Я ощущала дыхание Киллиана у себя над головой и вдруг подумала — может, ему тоже холодно.

Он укрывал меня от дождя, оставаясь сам под ледяными струями, и делал это молча, будто иначе и быть не могло.

Я была поражена его поступком.
Ещё несколько минут назад я была уверена, что он готов меня убить. А теперь... он меня защищает. Греет.

Тихо, бережно.

Мне стало жалко его.

Мне показалось несправедливым, что он мерзнет, лишь бы согреть меня.

— Килл... — я приподняла голову и заглянула ему в глаза.

— Мм? — прижал он, не отводя взгляда.

— Тебе холодно? — прошептала я.

— Всё в порядке.

— Может, ты меня отпустишь?

— Если отпущу, мне точно станет холодно, — ухмыльнулся он.

Я слабо улыбнулась, прижалась к его груди, чтобы хоть как-то согреть его в ответ.
Мои руки обвили его за талию — осторожно. Он сначала напрягся, но спустя мгновение расслабился, позволяя себе дышать рядом со мной.

Тепло, исходящее от него, окутывало меня так мягко, что я вдруг поймала себя на мысли — хочу, чтобы это длилось вечно.

Без слов.

Без страха.

Просто рядом.

— Ты... — прошептал он, — такая тёплая.

— Ты тоже, — прошептала я в ответ.

И в тот самый миг я почувствовала, как его рука медленно потянулась вниз по моему боку. Я вздрогнула, чуть приподнялась — сердце ёкнуло — но поняла, что он не делал ничего лишнего.

Моё платье, промокшее от дождя, задралось, прилипло к коже, и Киллиан...
Он всего лишь аккуратно стягивал его вниз, прикрывая меня.

Не трогая.

Не нарушая.

Просто... заботясь.

Я резко убрала его руку и нервно пригладила платье, дёрнув его вниз.

— Извини, я не... Просто... платье сильно задралось, и я... — пробормотал он, сбивчиво, будто оправдывался.

На его лице читалась неловкость. И я вдруг поняла — он не хотел ничего лишнего. Просто подправил.

— Я хотел помочь. Если это тебя задело — прости.

— Всё хорошо, — соврала я, стараясь улыбнуться.

На самом деле мои щёки пылали от стыда.
Злилась на себя — за то, что отвлеклась, за то, что расслабилась рядом с ним, за то, что не заметила, как платье задралось и обнажило бельё.

Ну вот опять.

Почему я всегда попадаю в такие глупые, неловкие ситуации?

Я снова одёрнула платье, прижимая подол к бёдрам.

— Джисель... я не смотрел, — тихо сказал он. — Как только заметил — сразу прикрыл. Честно.

— Всё в порядке, — повторила я, но голос предательски дрогнул.

Он аккуратно притянул меня обратно к себе, в своё тёплое, надёжное пространство.

Я поёжилась от смущения. Не хотелось, чтобы он видел меня такой... худой, с тощей задницей.

Да он, наверное, уже всё увидел.

Господи.

Наверное, теперь жалеет, что вообще подошёл.

И как с этим теперь жить?

— Чёрт побери, что это значит? — вдруг выругался он.

Я вскинула взгляд — Киллиан уставился на свои наручные часы.

— Что случилось? — осторожно спросила я.

— Моё время... — он прищурился, как будто не верил увиденному. — Сократилось. Минус пять лет. Ты можешь в это поверить?

Я приподнялась, посмотрела на экран.

— Но... там те же тридцать лет, что и раньше, — удивилась я.

— Были. Но недавно мне ещё влепили пятёрку сверху — за то, что набросился на всадников. Так что теперь должно быть тридцать пять. А стало тридцать. Где логика?

Я замерла.

— А за что тебе сняли эти пять лет? — спросила я, нахмурившись.

— Вот это я и пытаюсь понять, — пробормотал он. — Что я сделал такого? Может, убийство? Но с чего бы вдруг...

— Это же невозможно. Аслан каждый урок талдычит, что время сокращается только за хорошие поступки.

— Ну, может, по его извращённой логике это и считается хорошим поступком? — он скривился, изобразив в воздухе кавычки. — Меня всё в нём раздражает. Его голос. Его взгляды. Его чёртовы «правила».

Воспоминания о сцене в спортзале — той, где Аслан занимался сексом с Лизой прямо на матах — вспыхнули перед глазами, вызывая непреодолимое чувство отвращения.
Что-то внутри меня сжалось.
Он и правда на всё способен. Киллиан, возможно, был прав.

Я вспомнила, как Аслан ворвался в мою комнату и вдохнул мой запах, как будто метил территорию.

Во мне вспыхнуло нечто резкое, похожее на праведный гнев. Жгучее, как удар по нерву.

— Джисель, — вырвал меня из мыслей голос Киллиана. — О чём задумалась? Тебе что-то известно?

— Нет. Я просто... отвлеклась, — быстро ответила я, стараясь не выдать, насколько была погружена в свои тревожные мысли.

Дождь уже прекратился, и я, прикрываясь заботой о себе, отошла чуть в сторону.
Сцена с моим платьем всё ещё стояла перед глазами, вызывая жгучий стыд.

— Всё хорошо? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— Да, — натянуто улыбнулась я и обняла свои ноги, стараясь закрыться от всего мира — и от него тоже.

Но он не отступил. Наоборот, мягко придвинулся ближе, и наши плечи соприкоснулись.
Я вздрогнула от этого прикосновения — тонкого, но такого заряженного.

Он был тёплым. Сильным. Реальным.
И в этом сближении было нечто странно успокаивающее — словно, несмотря на всё, я не была одна.

— Я не привык отступать, — сказал он, едва слышно, склонившись ко мне. — Ты понимаешь, о чём я?

— Да, — выдохнула я, не совсем понимая, но не желая показаться глупой. Просто уставилась вперёд.

— Джисель, — снова позвал он, и я наконец повернула голову, встретившись с его взглядом.

— Что?

— Этот Аслан... он что-то хотел от тебя?

Его вопрос заставил меня замереть. На миг даже дыхание сбилось.

Я не знала, что ответить — потому что сама не понимала, чего добивается от меня этот Всадник.

— Нет, — покачала я головой.

Киллиан отвернулся, провёл рукой по лицу, потом почесал плечо.

Дождь окончательно стих, и теперь его мускулистое тело было отчётливо видно. Я неожиданно ощутила, как где-то внутри, между ног, тянет неприятной тяжестью.
Что это вообще было?

— Здесь творится какая-то бессмыслица, — проговорил он, сжав губы. — Я хочу понять, чего на самом деле от нас хотят эти люди.

Он провёл рукой по лбу, напряжённо сдвинув брови.

— Они не просто требуют хорошего поведения. Они хотят чего-то другого. Только вот чего — я пока не понимаю.

— Мне тоже так кажется, Килл, — ответила я, чувствуя, как замирает сердце. — С первого дня я ощущаю себя... чужой. Особенно когда Аслан смотрит на меня.

Он резко повернулся, прищурился, впившись взглядом в мои глаза. Я поняла, что сказала лишнего.

— Значит, я не один это заметил.

— Что?

— Что этот урод не сводит с тебя глаз. — Его челюсть сжалась. — Что он от тебя хочет?

— Я не знаю, — пожала я плечами, чувствуя, как внутри поднимается волнение.

— Возможно, ты знаешь. Просто не хочешь говорить.

— Честно, я не знаю, — повторила я, чуть тише, стараясь не показать, как меня трясёт изнутри.

Он посмотрел на меня в упор. Несколько долгих секунд. Потом кивнул, едва заметно.

— Ладно, — сказал он, склоняя голову. — Узнаем.

***

Аслан

С усмешкой я смотрел в окно своего кабинета, спиной к комнате, руками сцепившись за спиной. Темная луна висела в небе. В такие ночи я чувствовал себя единым с миром — как будто он знал, на чьей я стороне. Или, может, ждал, когда я сделаю очередной шаг.

Но что же меня так забавляло?

Думал ли я, что наконец избавился от Киллиана?

С первого дня он выбивался из общей картины. Слишком резкий. Слишком свободный. Когда его привезли в академию — не по своей воле, разумеется — я уже знал: с ним придется быть осторожным. Он — искра. А искры, если не задавить их сразу, превращаются в пепел. В твой пепел.

Я обернулся и подошёл к своему рабочему столу. Разложенные фотографии учеников — безликие, серые лица. Все, кроме одной. Один взгляд — и весь остальной мир становится лишним.

Джисель.

Её фото лежало чуть отдельно, в центре. Светлые волосы. Упрямый взгляд. Чистота, которую не удастся подделать. Или сломать с наскока.

Я опустился на стул. Долго смотрел на снимок. Не потому, что она была красива — в ней было нечто другое. Большее. Сопротивление, скрытое в робости. Вызов, маскирующийся под страх. Это — не обычная девочка.

Я знал, что она боится. И этот страх — не просто эмоция. Это инструмент. Если им управлять — можно вылепить всё, что угодно.

Она будет сопротивляться. Конечно. Попробует сохранить себя. Держать дистанцию. Но всё, что здесь происходит, — не про выбор. Это не школа. Это не дом. Это место, где души переписываются.

— Джисель, — тихо выдохнул я, словно пробуя её имя на вкус. — Не бойся. Всё будет правильно. Как надо.

Я откинулся на спинку кресла. У меня не было нужды спешить. Всё происходило по плану.

— Сэр, — послышался голос Матео, мягкий, как шаги испуганного котёнка. Он появился в дверях бесшумно, словно боялся потревожить воздух.

— Матео, тебя разве не учили стучаться? — раздражённо бросил я, не отрывая взгляда от фотографии. Его появление нарушило момент. А я не люблю, когда меня прерывают.

Матео — единственный, кого я терплю рядом так близко. Мы пришли сюда вместе. Росли бок о бок. Если на этом свете у меня и был друг, то, возможно, он.

— Я бы постучался, но это срочно, — выпалил он, — Он... Он был здесь. Вы его видели!

— Кого именно? — я откинулся в кресле, закинув ноги на край стола.

— Тёмного, — сказал он. — Он был среди толпы во время схватки.

Я медленно поднял глаза.

— Я знал, что он появится. С того самого дня, как объявили Киллиана участником борьбы. Он пришёл за ним.

— Вы знали?.. — Матео опешил.

— Конечно. — Я спокойно положил фотографию обратно на стол и медленно провёл пальцем по её краю. — Он всегда появляется, когда чувствует силу. Или угрозу. В данном случае — и то, и другое.

— И вы не беспокоитесь? — спросил он, с трудом скрывая волнение.

— Ты снова повторяешься, — хмыкнул я. — Меня не тревожит то, что я заранее предвидел.

Он с сомнением уставился на меня. Матео никогда не умел скрывать эмоции — и это его слабость. Или... ценность. Смотря, кто на это смотрит.

— Ладно, — сказал он наконец, — Просто иногда я забываю, насколько вы хладнокровны, сэр.

— Ты часто забываешь, Матео. Особенно о границах. — Я бросил на него взгляд из-под лба.

Он усмехнулся.

— А вы снова уставились на фотографию. Опять медитируете или уже...?

Я вздохнул и схватил со стола ручку, швырнув в него. Он ловко увернулся, смеясь.

— Не раздражай меня, — произнёс я спокойно, но голос стал резче.

— Принято, — поднял он руки. — Просто... не хотелось, чтобы вы снова ушли в свои... ритуалы.

— Ритуалы? — я прищурился.

— Эти вечера, когда вы запираетесь и долго разговариваете с фотографией. Это пугает даже меня, а у меня нервы стальные.

Я закрыл глаза и откинул голову назад. Молчание нависло над кабинетом, как ночь за окном. Потом заговорил тихо:

— Всё под контролем, Матео.

— Вы думаете о ней, но зачем тогда отправили её на смерть? — спросил Матео, внимательно наблюдая за мной.

— Она не умрёт. Уж поверь мне, — я усмехнулся, склонившись вперёд. — Я бы не стал делать ставку на ту, кто не выдержит.

— Тогда зачем вы приказали втолкнуть её туда? Прямо в пасть зверю.

— Потому что по-другому избавиться от Киллиана невозможно. Он мешает. Знает слишком много. Подозревает ещё больше. Мне нужно, чтобы он исчез.

— Но она ведь слабая. Как она может справиться с ним? — Матео нахмурился.

Я рассмеялся, легко постучав пальцем по виску.

— Думай, Матео. Ты правда считаешь, что Киллиан поднимет на неё руку? Ты плохо его знаешь, если думаешь так.

— Я наоборот думаю что поднимет. Он же насильник... — он пожал плечами, но глаза не отводил.

— Он скорее убьёт себя, чем причинит ей боль. В этом весь он. Она — его слабость. И именно поэтому она для нас — ключ. Пока он не займется с ней сексом, считай что не убьет.

Матео откинулся на спинку стула и, чуть прищурившись, спросил:

— Почему бы вам самому не прикончить Киллиана?

— Ты серьёзно? — фыркнул я. — Если я убью его сам, Тёмный узнает. А тогда мне не просто конец — мне конец вместе со всем этим местом. У него глаза и уши в каждой тени. Едва удалось замести следы, когда он узнал про карцер.

— Но почему вы тогда отправили Рика? Он слишком слаб. Вы ведь знали, что он не справится. Почему не Дерек? Он в два раза крепче.

Я усмехнулся, но уже без веселья.

— Потому что Дерек — тупой, как валун, и легко сболтнёт лишнего. А Рик хотя бы боится. Мне нужно было не просто столкновение. Мне нужен был повод. Провокация. Паника. И... возможность. И знаешь, что самое интересное? Она сработала.

Я встал, откинулся на ближайший диван, раскинув руки за головой. Глубоко вдохнул и позволил телу хоть ненадолго расслабиться.

— Эх... — выдохнул я. — Жизнь — боль. Скорей бы всё это закончилось. Хотя с этими тупыми учениками вряд ли это случится в ближайшем будущем.

— Вы какой-то не в себе, сэр. Может, прислать вам девушку? — предложил он.

Я поднял средний палец.

— На вот, — усмехнулся. — Отсоси, дружок.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он, поднимаясь со стула.

— Иди. Ты мне весь кайф обломал.

— Дрочи, сколько влезет, только хватит думать о той рыжей. Я знаю, что ты задумал. И вообще, к чёрту это «вы». Нас же никто не слышит, — Матео тоже показал средний палец. — Отсоси, дружок! — бросил он напоследок и, не оборачиваясь, вышел из кабинета.

Придурок.