Академия подлости (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

Темнота. Дождь. Всё слилось в один бесконечный гул. Единственным источником света был электрический ток, мерцающий в решётках, окружавших нас со всех сторон.

Мы застряли.

Эта мысль стучала в голове, как набат.

Я стояла, не двигаясь, смотря в синие глаза Киллиана. Он — на другом конце клетки, напротив.

— В эту клетку легко войти, но выйти... выйти может только один, — спокойно произнёс Аслан, стоя по ту сторону арены. — Пока бьются два сердца, система не откроется. Так устроена программа. Живым уходит один.

— Ты издеваешься?! — резко выкрикнул Киллиан. — Ты хочешь, чтобы я убил её?

— Кто кого — решайте сами, — последовал холодный ответ. — Система равнодушна.

— Ты чокнутый ублюдок! — зарычал Киллиан. — Её не должно было здесь быть!

— Но каким-то образом она здесь оказалась, — с ленивой усмешкой отозвался Аслан.

— Открой эту чёртову клетку!! — Крик Киллиана загремел в темноте. — Я прикончу вас всех, клянусь! Я сожгу эту академию к чертям!

— Ни капли не сомневаюсь, Килл, — ответил Аслан. Его голос звучал отовсюду. — Но дождь льёт, ученики уже в своих комнатах. Ты остался здесь... с ней. Убей её — и клетка откроется. Не хочешь? Тогда пусть это сделает Джисель.

Наступила короткая, гнетущая пауза.

— Удачи вам, — добавил он напоследок.

— Я убью тебя, слышишь?! — закричал Киллиан в пустоту. — Я найду тебя!

— Я знаю, Килл, — отозвался голос, уносясь в небытие. Аслан исчез.

Остались только мы.
И решётки, вибрирующие током.
И знание, что отсюда живым выйдет лишь один.

Взгляд Киллиана остановился на мне. В его глазах горел гнев, и даже дождь, струящийся по его лицу, не мог скрыть эту ярость.

Молнии вспыхивали в небе, освещая его лицо, и каждый раз это лицо становилось ещё страшнее. Я не могла оторвать взгляда — гнев проступал в каждой черте, в сжатых кулаках, в напряжённой челюсти. Гром раскатывался вслед за его шагами, как будто подчеркивая его силу.

Я попыталась дышать ровнее. Но сердце колотилось так сильно, что мне казалось — он слышит его. Я чуть приоткрыла губы, стиснула пальцы, чтобы хоть как-то сдержать дрожь.

Он шёл ко мне — медленно. Словно хищник, решивший сначала напугать, а потом добить. Его шаги стали быстрее, и в какой-то момент я подумала, что это всё... конец.

Киллиан резко схватил меня за плечо и притянул к себе.

— Что ты творишь?! — прорычал он. — Какого чёрта ты здесь делаешь? Кто вообще позволил тебе войти?!

— Я... я не специально... — пробормотала я, запинаясь от страха.

— О чём ты вообще думала?! Мне что, убить тебя?! — взорвался он.

— Я не специально, — повторила я, тревожно глядя на него.

— Тогда как ты здесь оказалась, чёрт возьми?! — закричал он.

— Я... я не знаю. Кто-то подтолкнул меня...

— Зачем кому-то это нужно?!

— Я не знаю... — я дёрнулась, пытаясь освободиться от его рук. Его хватка была болезненной. — Отпусти!

Он резко отпустил меня и отвернулся, провёл рукой по волосам. Я судорожно вдохнула, стараясь взять себя в руки. Главное — не показать, как сильно он на меня влияет. Не опускать голову. Не сдаться.

Но внезапно мой желудок сжался. Меня накрыла волна тошноты.

Я прикрыла рот рукой, стараясь сдержаться. Только не это... пожалуйста.

Рвотные позывы стали сильнее. Моё тело реагировало на стресс само по себе. Я пыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы справиться с этим, но это было почти невозможно.

Сил больше не было. Всё внутри сжалось от перенапряжения. Сердце грохотало, как будто вот-вот вырвется наружу, дыхание сбилось.

Я развернулась, присела на корточки и, потеряв остатки контроля, вырвала всё, что было в желудке. Это стало моим немым криком в лицо этому безумному миру.

Стыд обжигал.
Опять. Это снова произошло.

Слёзы застилали глаза, и я чувствовала, как сжимаюсь от отвращения к самой себе. Единственное утешение — дождь. Он смыл всё с земли, спрятал от чужих глаз моё унижение.

Я не хотела поворачиваться к нему. Всё тело трясло от холода, внутренней боли и опустошения. Я села прямо на мокрую землю, обняла колени и зажмурилась.

Эмоции, которые я так долго сдерживала, разрывали меня изнутри. Даже плакать сил не оставалось. Я чувствовала себя сломанной веткой, унесённой течением.

Он подошёл ближе и остановился напротив.

— У тебя какие-то проблемы? — спросил он.

Я не подняла глаза, только смотрела на его промокшие кеды.

— Нет, всё в порядке. Если хочешь убить меня — делай это быстрее, — прошептала я.

Он присел напротив, опираясь на корточки, и посмотрел прямо мне в глаза.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал он тихо. — Просто скажи... что с тобой происходит?

Я отвела взгляд и посмотрела на лежащее неподалёку тело.

Боже.

Этот мир слишком жесток.
Они вынуждают убивать.

Что может быть страшнее?

Теперь, возможно, моя очередь.

— У меня всё нормально, — тихо солгала я.

— Не ври. Я вижу — нет.

— Я...

— Можешь рассказать. Мне. Правда.

— А с чего вдруг? — подняла на него глаза. — Ты же только что кричал на меня.

Он опустил взгляд и провёл рукой по мокрым волосам.

— Я не хотел. Извини.

— А что ты хотел? — спросила я, не отводя взгляда.

— Я был в ярости. Не из-за тебя. Просто... иногда внутри просыпается что-то тёмное. Зверь. Я не всегда могу с ним справиться.

Я кивнула, стараясь не показать, что его слова цепляют.

— Понятно, — сухо ответила я и отвернулась.

— Джисель, — он сцепил пальцы, глядя на меня. — Мне правда жаль. Прости за грубость. Ты должна понять...

— Ты не обязан оправдываться, — перебила я. — Всё в порядке.

Нет. Ничего не в порядке.

— Нет! Не в порядке, — резко сказал он, словно услышал мои мысли. — Расскажи, что с тобой.

— Ты — последний, кому я что-то расскажу.

— Почему?

— Потому что ты насильник и убийца!

Он резко замолчал. На его лице мелькнуло что-то дикое.

— Проклятье! — выругался он, встал и отвернулся.

— Знаешь, — он обернулся, — каково это — когда тебя обвиняют в том, чего ты не делал?

— Так говорят все насильники, — холодно ответила я.

Я знала — возможно, подписала себе смертный приговор. Но мне уже было всё равно. Слишком страшно. Здесь не было правил, только игра на выживание.

Каждое слово, каждый взгляд — мог стать последним.

Киллиан взглянул на меня с яростью. Его глаза сверкнули опасно. Он шагнул вперёд — быстро, резко.

Внезапно его рука резко сжала моё предплечье. На лице — напряжение и ледяная решимость. Боль вспыхнула мгновенно, страх охватил меня, парализуя. Он заставил меня встать, будто я была ничем — щепкой в его руках. Я ощущала, что вся власть — у него. И он это знал.

— Ты хочешь сказать, я насильник?! — выкрикнул он, сжимая меня сильнее. — Ты просто повторяешь то, что говорят другие! Да?! Я никогда не трогал ни одну девушку! Слышишь?! Никогда! И больше не смей так меня называть, иначе...

Он замолчал.

— Иначе убьёшь меня? — прошептала я.

— Нет! — его голос сорвался. — Ты не понимаешь, каково это — когда тебя постоянно обвиняют в том, чего ты не делал! Я не виноват!

— Пусти, — я толкнула его в грудь, но он не сдвинулся ни на шаг.

— Джисель, ты не можешь понять...

— Пусти, мне больно! — вскрикнула я.

Но вместо этого он притянул меня ещё ближе. Мои руки уперлись в его грудь. Наши взгляды встретились. Между нами — только дождь, который стекал по его волосам и капал мне на лицо. Я чувствовала, как эти капли смешиваются с моими слезами. Всё в этом моменте — боль, гнев, страх — слилось воедино.

— Я не делал этого, — тихо сказал он. — Это была моя сводная сестра. Она всё подстроила.

Он говорил искренне. И, несмотря на всё, мне вдруг захотелось услышать его до конца.

Я чуть расслабилась.

— В тот день мой отчим поехал с мамой в больницу, а я остался дома со своей сводной сестрой. Я спал — работал ночью и просто вырубился. Она ушла, не сказав ни слова. А вечером вернулась... — голос Киллиана стал тише. — Вся в синяках. Одежда порвана. Было очевидно, что с ней случилось что-то ужасное. Ты понимаешь, о чём я.

Я молча кивнула, хотя внутри всё сжалось.

— Я взбесился. Кричал, умолял её сказать, кто это сделал. Но она молчала... — он аккуратно заправил мокрую прядь волос за моё ухо. — А потом... начала приставать ко мне. Говорила, что хочет меня.

Он задержал на мне взгляд. Его дыхание, даже сквозь шум дождя, казалось тёплым и близким.

— Она всегда ревновала меня ко всем. Вечно липла. Но в тот вечер... не отставала ни на минуту. И именно в этот момент домой вернулись отчим и мама. Она тут же начала рыдать и побежала к отцу. Сказала, что я её изнасиловал.

Он замолчал.

А я почувствовала, как в груди что-то сжалось.

Его подставили.

— Боже... — вырвалось у меня шепотом.

Внутри всё перевернулось. Такое предательство. Такая несправедливость. Быть обвинённым в самом страшном, не сделав ничего... Мне стало больно за него. По-настоящему.

Он не заслуживал этого. Никто не заслуживает.

Мне даже захотелось обнять его. Просто, чтобы он знал — я верю.

— А как же медицинская экспертиза? — тихо спросила я.

— Она доказала, что это был я, — горько усмехнулся он.

— Как такое возможно? — я не скрывала удивления.

— Я сам не понимаю. Но уверен — здесь что-то не так. Всё было подстроено. И, по-моему, это место напрямую связано с тем делом.

— Ты думаешь, кто-то специально отправил тебя сюда?

— Именно. И, судя по сроку, хотели, чтобы я остался здесь надолго. У меня — самый большой из всех.

— Но кому это нужно? — мой голос сорвался.

— Не знаю, Джисель. Но я хочу, чтобы ты поверила мне, — прошептал он, — Мне тяжело слышать, когда ты называешь меня насильником. Это... невыносимо.

Я на мгновение замолчала. Его слова будто задели что-то во мне.

— А почему тебя называют убийцей?

Он глубоко вдохнул, будто собираясь с духом.

— Ещё до обвинения сестры, в нашей деревне нашли девушку... Она была изнасилована и убита. После всего, что случилось, люди начали считать, что это и моих рук дело. Хотя я даже не знал, кто она такая. Никогда раньше её не видел.

—Боже... — прошептала я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Это ужасно.

Он кивнул.

—Да... ужасно.

—Мне очень ж...

Он осторожно приложил указательный палец к моим губам.

— Тсс... Не надо, Джисель, — прошептал он. — Не жалей меня.

— Но...

Он покачал головой, не позволяя мне продолжить. Я кивнула и замолчала.

Он отпустил меня и отступил на шаг.

— А ты? — спросил он. — Не хочешь рассказать, что у тебя за проблема?

Я не знала почему, но мне действительно захотелось с кем-то поговорить. Держать всё в себе становилось невыносимо.

— Я... — опустила взгляд. — У меня расстройство пищевого поведения. Часто случается несварение... И, возможно, — я сглотнула ком в горле, — в любой момент мой организм может просто сдаться.

— Анорексия? — осторожно уточнил он.

Я кивнула.

— Да.

— Ты уверена?

— Врачи подтвердили. Но я не до конца всё понимаю сама.

Он подошёл ближе и встал рядом, почти касаясь плечом.

— С чего всё началось? — мягко спросил он.

— Просто... случилось, — пожала я плечами.

— Так не бывает. Обычно причина кроется в травме. Что-то должно было повлиять на тебя.

— Не было никакой травмы... — выдохнула я. — Единственное, что выбило из колеи — это развод родителей. Но это случилось уже после начала болезни.

— Джисель... — он нежно коснулся моей щеки и приподнял подбородок, заставляя встретиться взглядом. — Может быть, ты просто не хочешь признать настоящую причину? Может, ты себе это внушила?

—Нет... Как я могу это внушать? — я сникла, его слова задели меня. — Ты же сам видел, как я...

—Видел, — спокойно перебил он. — Когда человек не уверен в себе, он начинает убеждать себя, что у него ничего не выходит. Что он не такой. Всё — не так.

Он сделал паузу и посмотрел на меня внимательнее:

—Может, это и есть причина твоего состояния? Ты не уверена в себе?

Он попал в самую точку.

Да, я всегда сомневалась. В себе. В своих силах. В том, что вообще способна на что-то.
Каждый раз, когда жизнь подбрасывала мне шанс — я упускала его. Колебалась, медлила, отступала. Страх провала, страх чужого мнения, страха быть «не той» всегда оказывались сильнее меня. Они прочно засели в голове и не отпускали.

А ещё — моя внешность.

Я не любила своё тело. Не любила себя. Мне было трудно смотреть на отражение в зеркале — потому что я не принимала того, кого там видела.

—Мм? — он чуть наклонился вперёд, не услышав ответа. — Джисель, откройся мне. Носить это в себе слишком тяжело.

—Да... — мой голос дрогнул. — Я не уверена в себе. Просто... не уверена.

—Почему? В чём причина?

Он ждал. А мне было невыносимо сложно ответить.

Я никогда — никогда — не говорила об этом вслух.

Я сделала шаг назад, отвернулась, прикрыла лицо руками. Грудь сжала знакомая, тупая боль — словно сердце раскололось на сотни острых осколков. Я пыталась справиться, но не смогла. Эмоции вырвались наружу, и слёзы потекли по щекам.

К счастью, дождь и темнота скрывали мою слабость. Он, возможно, даже не заметил.

— Ты уходишь от разговора, Джисель? — тихо спросил он.

— Нет, — я скрестила руки на груди, зябко поёжилась и повернулась к нему лицом. — Просто... Мне не хочется сейчас говорить об этом. Мы едва знакомы.

— В этом-то и суть, — мягко сказал он, проводя рукой по мокрым волосам. — Иногда легче признаться чужому. Ты так не считаешь?

Мне было холодно.

Пронизывающий дождь впивался в одежду и кожу, словно тысячи ледяных иголок. С каждой каплей, падающей с небес, я всё сильнее ежилась, но это не спасало. Я заметила, как Киллиан наблюдает за мной.

— Хочешь, чтобы я призналась, прежде чем ты меня убьёшь? — спросила я. Слова сами сорвались с губ. Я знала — если кто и падёт первым, это буду я. У меня нет ни силы, ни шанса против него. Он — мужчина. Он сильнее. Он всегда будет сильнее.

Киллиан хмыкнул, не отводя от меня взгляда.

— Я не убью тебя.

— Тогда... это должна сделать я? — я вскинула на него глаза, с трудом скрывая дрожь.

— Нет, — сказал он. — Никто из нас не станет этого делать.

— И как мы выберемся отсюда?

— Как-нибудь. Мы будем держаться. До последнего.

Он задумался, а затем зло усмехнулся:

—Этот придурок Аслан так хочет, чтобы меня грохнули... но почему не сделает это сам? — он бросил на меня взгляд, полный догадки. — Мне кажется, ты здесь тоже не случайно. Тебя толкнули. Нам подстроили ловушку, чтобы мы застряли вместе.

—Но... зачем? — я была потрясена. — Кому это нужно?

— Ему. Уж поверь, он знает, что делает.

Я молчала, наблюдая за тем, как Киллиан с трудом борется с холодом. Его челюсть подрагивала, дыхание становилось всё тяжелее. Он опустился на землю, промокшую и грязную, подогнул колени и облокотился на них локтями. Его взгляд устремился вдаль, в пустоту, в дождь — будто он пытался увидеть что-то, чего не видела я.

И даже когда тело предавало его, он не сдавался. В нём было что-то упрямое. Отчаянное. Как будто он уже не впервые сталкивался с холодом и смертью, но всё ещё не желал им уступать.

Я же теряла силу. Суставы подкашивались, ноги не слушались. Казалось, ледяная вода пробирается внутрь, заполняя лёгкие.
Дождь усилился. И я, не выдержав, опустилась на колени.

—Джисель! — Киллиан подскочил ко мне. Его голос пробивался сквозь грохот дождя. — Ты в порядке?

—Да... — прошептала я, кивая. — Просто замёрзла.

Я села прямо на мокрую землю, обхватила колени руками, сжавшись в комок, словно так могла хоть немного согреться.

—Ты вся дрожишь! — закричал он, пытаясь перекричать ветер и ливень.

Но мы почти не слышали друг друга.

Дождь не утихал.

А ночь становилась всё темнее.

Мне было невыносимо холодно. Я теряла силы. Руки дрожали и не могли согреть меня. Холод проникал в лёгкие, и тело будто начинало отказываться. Слёзы, едва удерживаемые, скатывались по щекам. Я пыталась найти в себе хоть немного сил, чтобы выдержать этот беспощадный холод.

Киллиан сел рядом.

—Джисель, послушай, — сказал он громко. — Если мы не согреем друг друга, твоё тело может не выдержать. Понимаешь?

—Да, — кивнула я.

Я не хотела умирать.
Я хотела жить.

Он обнял меня за плечи и притянул ближе. Моя голова оказалась у него на груди, и от такой близости внутри что-то сжалось. Но тепло его тела быстро начало согревать меня. С ним стало спокойно, даже... уютно.

Я позволила себе расслабиться. Глаза сами закрылись. Я слушала ровное дыхание Киллиана — оно стало ритмом, под который билось моё сердце.

Это было так странно... и так приятно. Я не думала, что окажусь в его объятиях. Но сегодня он показал другую сторону себя. И мне захотелось ему поверить.

— Тепло? — прошептал он. Его голос и близость вызвали во мне дрожь.

— Да, — прошептала я в ответ.

— Что? Я не услышал.

— Тепло, — сказала я чуть громче.

Он нежно тёр моё плечо, словно пытаясь передать мне своё тепло и заботу. Я закрыла глаза, погружаясь в этот момент — тихий, удивительно тёплый. Напряжение медленно покидало моё тело, и я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.

— А сейчас? Горячо? — с усмешкой спросил он.

— Да, — улыбнулась я в ответ.

Или я сошла с ума... или просто обессилела настолько, что тело больше не подчинялось. Он обнял меня крепче, обеими руками, как будто хотел впитать в себя весь мой холод.

Боже.

Это всё правда?

Или я уже сплю?

Я действительно сейчас в объятиях мужчины?..

— Знаешь, — заговорил он вдруг, — когда ты стояла в толпе, я заметил странного человека за твоей спиной.

— Позади меня было много людей, — нахмурилась я.

— Нет. Этот был взрослым. У него была щетина... немного выступающая борода. А глаза — они светились. Я не смог разглядеть его лицо, но он точно не был учеником.

— Может, это всадник? — предположила я.

— Возможно... но я его раньше здесь не видел.

— Странно, — прошептала я.

— Очень странно. Тут вообще всё странно, — кивнул он.

Я чуть поёрзала, пытаясь устроиться поудобнее.

— Джисель... — тихо сказал он. — Не считай это домогательством, но тебе было бы теплее, если бы ты села мне на колени.

Я тут же открыла глаза и подняла голову, ошарашенная его словами.

—Ну... и тебе, и мне было бы удобнее, — добавил он чуть мягче.

—Нет, — покачала я головой. — Мне так удобно.

Правда в том, что я хотела. Очень. Хотела сесть к нему на колени и крепко обнять, уткнуться в грудь и спрятаться от всего мира. Но не могла. Он подумает, что я легкомысленная.

А ведь я толком и не знаю его.

От автора:

Дорогие читатели, как вам глава?

Как вам такой поворот событий?

Жду ваше мнение, и мне будет приятно знать хотите ли вы продолжение.