Академия подлости (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

Джиселла

Он смотрел на меня — пристально, не отводя взгляда. Хоть между нами и было расстояние, казалось, что этот взгляд проходит сквозь меня, будто видит всё, что я старалась скрыть.

На мгновение всё исчезло. Осталась только я — и он. Между нами повисла напряжённая тишина, будто воздух сам затаил дыхание. Сердце забилось быстрее, по коже побежали мурашки. Я будто утонула в его синих, глубоких глазах. Он словно управлял моими чувствами, моим вниманием.

Но я не должна забывать, кто он.

Он — чужой. Опасный. О нём ходило много слухов. Одни называли его жестоким, другие — насильником.

Хотя... на насильника он не был похож.

Но разве такое вообще можно определить по внешности?

Я должна держаться от него подальше. Правда. Разум говорил это. А вот тело — будто не слушалось.

Вокруг всё шумело, двигалось, гудело. Голоса сливались в неразборчивое жужжание. Смех, крики, разговоры — всё звучало, как один сплошной гул. Я чувствовала себя потерянной в этом хаосе.

Над ареной — крыша академии, покрытая странной редкой травой. Там, где должен быть бетон или металл, будто пробивалась чуждая, нелогичная жизнь.

Прозрачные решётки, окружавшие арену, казались обычным стеклом. Но чем дольше я на них смотрела, тем сильнее чувствовала тревогу.

Толпа студентов собралась со всех сторон. Все ждали начала боя. Многие болели за Киллиана — имя, знакомое всем. Его помнили с первого дня. Сильный. Молчаливый. Опасный. Как зверь, запертый в клетке.

Его внешность только подливала масла в огонь. Чёткие черты, синие глаза, которые почти не моргали.

Девушки визжали от восторга, кричали его имя, тянулись ближе — как будто он был звезда на сцене. Они хотели видеть его силу. Его тьму. Его ярость.

И я... тоже смотрела.

Слишком пристально. Слишком долго.

Рядом стояла Лиза со своей свитой — такие же болтливые и самоуверенные. Она то и дело бросала на меня взгляды, и в её глазах читалась насмешка, которую я знала с детства.

Смотря на неё, я вспомнила ту отвратительную сцену со спортзала — как она и Аслан, прямо на матах, как будто им было всё равно, что кто-то может увидеть.
Господи. Мне бы хотелось стереть это из памяти. Лучше бы я вообще туда тогда не заходила.

— А твой, ничего такой, — прошептала она мне на ухо с ядовитой ухмылкой.

— Он не мой, — отрезала я холодно, даже не взглянув на неё.

— Да ладно тебе, вы же всё время сюсюкаетесь. Взгляды, полуулыбки, ты прямо светишься рядом с ним.

— Ты ошиблась, — коротко бросила я.

Она чуть приподняла бровь, будто специально выводя меня из равновесия.

— Скажи... какой он в постели?

Я резко повернулась к ней, не скрывая раздражения.

— Я не сплю с ним, — ответила я.

— Жаль. Я бы не отказалась. Такой мрачный, дерзкий, — мечтательно вздохнула она, скользнув взглядом по Киллиану. — Мне как раз такие нравятся.

Я ей не ответила. Не потому что не хотела. А потому что поняла — ей, наверное, всё равно, с кем. Она из тех, кто путает близость с вниманием. И думает, что всё можно получить телом.

Мерзко.

В этот момент над ареной раздался усиленный голос Аслана из микрофона.

— Ребята, внимание!

Толпа мгновенно притихла, и даже Лиза перестала хихикать. Все взгляды обратились к центру площадки, где Аслан стоял между двумя фигурами: Рик и Киллиан.

— Здесь возник конфликт, — продолжал Аслан, уверенно обводя взглядом толпу. — И чтобы уладить его по-мужски, Рик вызвал Киллиана на бой.

Толпа загудела. Кто-то захлопал, кто-то свистнул, а кто-то замер, затаив дыхание.
Мои пальцы сжались в кулак. Грудь сдавило.

Бой?
Сейчас? Прямо здесь?
И с ним — с Киллианом?

Лиза подалась вперёд, возбуждённо шепча подруге:

— Вот это будет зрелище...

А я всё ещё смотрела только на него.

На Киллиана.

И почему-то чувствовала, как вместе с этой тишиной внутри меня рождается тревога.

Они начали аплодировать.

Аплодировать?

Чему, собственно?
Тому, как сейчас двое будут мутузить друг друга до крови? Или тому, что толпа получит своё зрелище, словно на гладиаторской арене?

Я скрестила руки на груди — не то чтобы от холода, но с неба потянуло сыростью, и порыв ветра пробежал по коже, заставляя меня вздрогнуть.

Аслан снова заговорил в микрофон, подняв руку, чтобы все обратили внимание:

— Итак, слушайте внимательно. Правила просты: никакого оружия. Только бой один на один. Нарушите — окажетесь в карцере, — его голос был резким, словно лезвие. — И ещё... эти решётки, — он махнул рукой в сторону стеклянных панелей, окружавших арену, — пропитаны током. Каждый раз, когда вы будете к ним прикасаться, вы будете терять силу.

Повисла пауза.

Тишина, настолько плотная, что казалось, она давит на уши.

Я буквально застыла на месте, в груди кольнуло тревожное предчувствие. Кто-то за моей спиной зашептался, затем другой — и через пару секунд всё пространство наполнилось гулом потрясённых голосов. Люди переглядывались, перешёптывались, спрашивали друг у друга: «Он серьёзно?» — «Это не шутка?» — «Эта фигня реально бьётся током?!»

Моё сердце забилось быстрее, громче, как будто оно тоже почувствовало опасность.

Ток?
Серьёзно?
Что за...

Я оглянулась — и в каждом лице вокруг читалась та же самая реакция: шок, непонимание, страх. Некоторые притворялись, что им весело, но даже их улыбки дрожали.

Это же ненормально... Не может быть, чтобы это было по-настоящему безопасно.

Но никто не вмешивался. Никто не протестовал. Потому что в этой академии всё всегда было на грани.

Где грань между игрой и настоящей жестокостью — давно стерлась.

И тут Аслан громко объявил:

— Начинаем!

Он сделал шаг назад, оставляя противников один на один в центре арены. Зрители притихли, будто кто-то выключил звук. Я затаила дыхание, едва замечая, как пальцы сами сжимаются в кулаки.

Первым рванулся вперёд Рик. Его удар был сильным — он явно рассчитывал с одного приёма вырубить соперника. Но Киллиан, словно прочитал его намерения, резко отклонился в сторону. Удар рассёк воздух.

Не растерявшись, Рик пошёл в повторную атаку — ещё один мощный выпад, почти в слепую. И снова промах. На этот раз Киллиан схватил его за руку и с лёгкостью, от которой у зрителей перехватило дыхание, перебросил его через плечо.

Рик с глухим звуком рухнул на землю, но поднялся почти сразу. Упрямо, с перекошенным от злости лицом.

Я не могла отвести глаз. В груди всё сжалось от тревоги. Эти удары были настоящими. Боль — настоящей. И неважно, насколько это выглядело как игра — на самом деле это был бой на выживание.

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. Сердце колотилось, будто загнанное.

Киллиан справлялся. Его движения были точными, хищными, выверенными до миллиметра. Казалось, он слышит каждый вдох соперника и видит каждый его следующий шаг. Он не дрался — он играл, опасно, красиво, беспощадно.

Но вдруг Рик пошёл ва-банк. Он со всего размаха толкнул Киллиана, и тот, не ожидая, отступил — прямо в сторону решётки.

Раздался треск. И в ту же секунду — короткий хрип Киллиана.

Тело дёрнулось от удара током. Он рухнул на колени, стиснув зубы, будто пытаясь не закричать. Но по его лицу ясно было — боль была дикая.

— Нет... — прошептала я, ладонь невольно легла на грудь. Дыхание сбилось, в глазах потемнело от ужаса. — Пожалуйста, встань...

Рик воспользовался моментом. Он с грохотом подскочил к Киллиану и со всей силы врезал кулаком по лицу. Киллиана отбросило в сторону, его голова мотнулась. Затем — хлёсткий удар ногой в живот.

Киллиан согнулся, едва удерживаясь на ногах. Видно было, что он пытается восстановить дыхание... но удар электричеством ослабил его. Он больше не двигался с прежней скоростью.

Он тяжело поднял взгляд, полные ярости и боли глаза встретились с глазами противника.

Он ещё не сдался.

И это пугало больше, чем всё остальное.

Но Рик не собирался терять ни секунды. Он атаковал безжалостно, как машина. Один удар за другим — точные, тяжёлые, свирепые, будто град камней, обрушившийся на Киллиана. Тот пытался защищаться, но был слишком измотан. Тело не слушалось. Он пошатнулся — и с глухим стоном рухнул на пол.

Повален. Сломлен. Раздавлен.

— Киллиан!.. — прошептала я, шагнув ближе к решеткам. — Вставай... пожалуйста.

Сердце сжалось, дыхание сбилось. Я не узнавала себя. Почему мне больно видеть, как он лежит там, обессиленный и израненный? Почему мне не всё равно?

Я вспомнила тот момент... его ладонь на моём плече. Случайное, но такое тёплое прикосновение. Как он смотрел на меня тогда — тихо, не навязчиво, как будто слышал то, что я сама боялась себе признаться.

Что-то тогда проснулось во мне.

А теперь он лежит передо мной. А рядом Рик — ликующий, пьяный от собственной силы. Он поднял руки к небу, с надменной ухмылкой продемонстрировал напряжённые мышцы, будто это не бой, а шоу.

— Вот кто здесь главный! — прокричал он, зарычав на толпу, как зверь, требующий аплодисментов.

И они аплодировали. Кричали. Радовались. Как будто видели только победу, но не боль, не кровь, не унижение.

И вдруг... Киллиан пошевелился.

Он медленно, с трудом, словно преодолевая не только боль, но и предательство собственного тела, начал подниматься. Сперва на колени. Затем на ноги. Его лицо — мрачное, напряжённое, измученное, но не сломленное. Глаза — острые, как лезвие ножа.

Именно в этот момент он посмотрел на меня.

Наши взгляды встретились.

И я поняла: он всё ещё борется. Ради чего-то большего, чем победа.

Ради чести. Ради гордости. Может быть... ради меня?

Я замерла. Моё дыхание сбилось, как будто кто-то сжал лёгкие изнутри. В груди что-то дрогнуло. Я даже не поняла, что в этот момент начался дождь.

Сначала — редкие капли, а затем всё сильнее, стремительнее, с таким напором, будто и небо протестовало против всего происходящего.

Мои волосы моментально промокли, одежда прилипла к телу, а прозрачные панели решётки начали светиться, потрескивая от капель. Электрический ток ожил в них, как предупреждение: будет хуже.

Это было... плохо.

Очень плохо.

Киллиан уже был готов атаковать — ярость и решимость читались в каждом движении его тела. Он зарычал, как раненый зверь, и бросился вперёд, чтобы нанести Рику сокрушительный удар. Но в тот самый момент кто-то с силой подтолкнул меня в спину.

Я не успела закричать.

Меня швырнуло внутрь клетки — прямо на Киллиана.

Наши тела столкнулись с такой мощью, что воздух вырвался из моих лёгких, и я тут же упала. Он рухнул следом, накрыв меня своим весом, но успел вовремя выставить руки и удержать себя на ладонях, не дав мне пострадать.

Я лежала под ним, прижатая к холодной земле, полностью ошеломлённая. Время будто застыло.

Капли дождя падали с его волос на моё лицо. Его тело — полуголое, горячее, тяжёлое — нависало надо мной, окружая меня, отрезая от реальности. Я чувствовала, как его дыхание касается моей щеки, а грудь ритмично поднимается и опускается, словно у сдерживаемого хищника.

Он смотрел мне в глаза.

Синие, пронзительные, неестественно яркие в темноте — как вспышка в ночи. В этом взгляде было что-то, что цепляло за душу, обнажая самые уязвимые её места.

Наши лица слились в одном дыхании. Его нос почти касался моего. Стоило чуть наклониться — и наши губы соприкоснулись бы.

Я замерла.

Я боялась пошевелиться, боялась дышать. Внутри всё сжалось — от страха, волнения... и чего-то другого.

Моё сердце бешено колотилось, словно вырываясь наружу, грудь дрожала от напряжения. С каждой секундой становилось всё труднее дышать. Не от веса — от того, что происходило между нами.

Я чувствовала, как по коже побежали мурашки, как дрожь пробежалась по телу, когда он чуть сильнее навис надо мной.

И я поняла — я попала в ловушку.

Не его рук. Не чужой злой воли. А ловушку собственных чувств.

И это пугало сильнее, чем всё, что происходило снаружи.

— Какого черта ты творишь?! — рыкнул он, и я вздрогнула так, будто ток прошёл по телу.

— Я... я не... — прошептала я, задыхаясь от страха и волнения.

В этот момент Киллиан резко вздрогнул — удар в спину выбил из него воздух. Но даже тогда он не позволил себе упасть на меня — с усилием удержался, поставив руки по обе стороны от моего лица. Мгновением позже он взмахом ноги оттолкнул нападавшего — Рика — и резко поднялся на ноги.

Его взгляд пылал яростью. Он двигался на Рика, как разъярённый хищник. Это уже был не человек — зверь, которого разозлили.

Я попыталась подняться, руки скользили по мокрой земле, но я всё же смогла сесть. Сердце бешено стучало.

Удары сыпались один за другим. Рик пытался защищаться, но не успевал — Киллиан был быстрее, сильнее, злее. Каждый его удар был точным, жестким, без жалости. И вскоре Рик отступил назад... прямо в решётку.

Раздался треск, и его тело дёрнулось, словно куклу под током. Он рухнул на землю — окончательно поверженный.

— Бой окончен! Откройте клетку! — прорычал Киллиан, его голос эхом разнёсся по арене.

Он повернулся ко мне. Его глаза — всё ещё полные ярости — впились в мои. Я попятилась, едва двигаясь по мокрой земле, пока не почувствовала за спиной электрический ток.

Я замерла.

Дождь продолжал литься густыми потоками. Моё платье прилипло к телу, промокшее насквозь. Я сжалась, обняв себя руками, и поёжилась от холода — и от невыносимого жара его взгляда.

— Я сказал, бой окончен! — вновь взревел Киллиан, уже не в сторону организаторов, а будто в небо, в сам воздух, в тех, кто ещё осмеливался сомневаться в нём.

—Килл, ты так и не понял правил? — раздался голос Аслана откуда-то сверху, хлёсткий, как удар плетью.

— Что ещё нужно сделать?! — рявкнул Киллиан, тяжело дыша. — Я его повалил. У него нет сил, он вырублен. Откройте эту чёртову клетку!

— Килл, — спокойно, почти с усмешкой произнёс Аслан, — хочу напомнить тебе: живым уходит один.

Тишина обрушилась на арену, как камень.

Словно весь мир затаил дыхание.

В груди что-то болезненно сжалось, холодок пробежал по позвоночнику. Я не сразу поверила в то, что услышала. Но Аслан продолжал:

— Таковы правила. Если хочешь выйти, убей его. Только тогда решётка откроется. Только тогда ты — победитель.

— Ты что, издеваешься?! — прорычал Киллиан, отступая на шаг назад. — Этого не было в правилах!

— Было, Килл. Просто ты никогда не читаешь мелкий шрифт. Убей. Или останься.

— Я не убийца! — выкрикнул Киллиан, его кулаки дрожали от ярости. — Я не стану!

— Если не ты, тогда он.

В этот момент я увидела: Рик медленно поднимается, шатается... и достаёт что-то из пояса. Сердце моё ушло в пятки.

Нож.

О,боже... у него нож!

Он крался к Киллиану сзади, пока тот спорил с Асланом. Он собирался напасть.

— Киллиан!! — крик вырвался из меня прежде, чем я осознала, что делаю.

Киллиан мгновенно обернулся. Его реакция была резкой: он перехватил руку Рика, и стальной лезвие не достигло цели. Борьба длилась секунды, но казалась вечностью. Потом — быстрый разворот, резкий толчок...

И нож вонзился в живот Рика.

Тот застонал, сжавшись от боли. Его тело пошатнулось... и рухнуло в грязь. Кровь, густая и тёмная, мгновенно смешалась с дождём, растекаясь багровой лужей по земле.

Всё стихло. Даже дождь казался тише.

А Киллиан стоял посреди клетки, тяжело дыша, с окровавленным ножом в руке. Его глаза метались между Риком... и мной.

И в этих глазах я впервые увидела страх.

Не перед смертью.

А перед тем, кем он только что стал.

Он убил его.

Мой крик вырвался сам по себе — пронзительный, отчаянный. Я резко вскочила с мокрой земли, будто проснулась от кошмара, и бросилась к решётке.

— Откройте! — закричала я, захлёбываясь страхом.

Но ответом мне была лишь тишина. Тишина и звук дождя, барабанящего по металлическому куполу. Мой голос разбивался о прутья клетки, исчезая в безмолвии этого безумного места.

Пальцы вцепились в решётку, и я в безумной надежде потянула её — авось откроется. Но вместо выхода я получила вспышку адской боли. Ток хлестнул меня, пронзив каждую жилку, и отбросил назад. Я вскрикнула и упала, вжавшись в мокрую грязь.

Как я попала сюда, если выбраться невозможно?

Боже...

Я обхватила голову руками. Паника распирала изнутри, сдавливала грудную клетку. Взгляд случайно упал на тело Рика. Он лежал в лужах крови и дождя — без движения.

Киллиан стоял над ним на коленях. Он проверял пульс — тщетно. Я увидела, как он побледнел.

— Он мёртв! — закричал Киллиан, глядя куда-то в темноту. — Откройте клетку!

Я снова посмотрела вокруг. Ни одного ученика. Ни одного свидетеля. Они исчезли. Наверное, их увели, когда начался ливень... или раньше. Нас оставили одних.

— Аслан! — Киллиан продолжал звать, срываясь на ярость. — Он мёртв! Бой окончен!

И тогда прозвучал голос.

—Ты всё ещё не понял правила, Килл? — отозвался Аслан. — Живым уходит только один.

Мир замер.

И я тоже.

Медленно, будто сквозь вязкое молчание, Киллиан поднял на меня взгляд.

Наши глаза встретились.

Он — выживший. Я — оставшаяся.

Я попятилась назад, чувствуя, как бешено колотится сердце. Страх сдавил меня, будто кандалы.

И я поняла — я в ловушке. В его клетке. В его взгляде. В его решении.

От автора:

Дорогие читатели, как вам глава?❤️

Как вам такой дуэль?

Что же будет с Джисель?

Скорее пишите свое мнение.