Зов Маяка

Лёгкий ветер приятно охлаждал разгорячённую кожу, и с каждой секундой Сэму становилось всё легче дышать. Сейчас охотник неподвижно лежал на земле; подбородок и ухо неприятно упирались во что-то твёрдое, а воздух вокруг был пропитан запахом сырой земли.

Его не сразу настигло осознание происходящего. Он был в лесу. Оставался всё таким же подстреленным. И до этого явно лежал без сознания. Но разве он не приходил в себя раньше? Он точно видел Дина перед собой, слышал Бобби, заметил... Габриэля.

Значит, Гейб был всё ещё с ними. Его не забрали, что значит, что они смогли сбежать.

Уголки губ Сэма дрогнули в небольшой улыбке, которая спешно сменилась гримасой боли, когда он попытался пошевелиться.

Руки скользнули по земле, собирая грязь под ногтями. Сэм подтянул их к себе и отчаянно попытался опереться на локти. Но силы подвели – и Винчестер рухнул вниз, застонав от разочарования. Ветер снова скользнул вдоль его шеи, вот только в этот раз облегчения с собой не принёс: только разочарование и откровенную усталость. Боже. Ему хотелось снова уснуть и оказаться на той зелёной, окутанной желтоватым, таким нереалистичным светом солнца поляне, на которой его будут ждать дом, чашка тёплого чая и Мэри, заверяющая, что выбор принадлежит только ему. Но в то же время... В то же время ему не хотелось находиться там, на грани смерти и жизни.

Сэм отрывисто выдохнул и снова попытался пошевелиться, когда что-то влажное коснулось его щеки.

От неожиданности он отпрянул, распахнув глаза. Приглушённый свет всё равно ударил по глазам, и фигура, возвышающаяся над ним, показалась ему огромной чёрной тенью. Неужели ему так и не удалось проснуться? Неужели перед ним стоял сейчас Азазель? И всё было напрасно? Сердце ударилось о грудную клетку с такой интенсивностью, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Сэм зажмурился и отвернулся.

Если Азазель захочет снова показать ему какие-то образы, то пускай. Винчестер слишком устал, чтобы опять всё это видеть и пытаться реагировать. Он хотел покоя.

– Эй! Пшёл от него! Пфу!

Громкий голос сотряс тишину и эхом боли отразился в висках. Сэм не понимал, что происходит. Ему стоило бояться? Ему стоило ждать очередного горящего корабля? Надгробий?

– Глупое создание, глупое. Эй! – в этот раз голос обратился к кому-то другому. – Я же просил тебя убрать их от него!

– Я убрал, но эти засранцы любят его! Я тебе рассказывал, как они пошли за Сэмми, когда тот оставил их? Э-э... Ситуация с гвардейцами?

– Раз сто, – буркнул в ответ первый голос, и Сэм непонимающе нахмурился.

Значит... Значит, это был не Азазель?

– Он что, подвинул его? – спросил ещё кто-то.

– В смысле?

– Положение тела изменилось.

– Чёрт их знает. Эй. Сэмми? Может, он очнулся? Сэм?

Сэм шумно выдохнул. Значит, это действительно был не Азазель. А кто тогда над ним нависал? Конь, что-ли? Быть этого не может.

Сэм медленно приоткрыл глаза и вновь зажмурился. Солнце проникало откуда-то сверху и попадало прямо в глаза. Недостаточно, чтобы ослепить, но достаточно, чтобы обезоружить.

– ...ин? – вырвалось с губ имя брата. Хотя первую букву онемевший язык явно зажевал, Сэм понял, что его услышали.

Он понял это, когда чужая рука вцепилась в его предплечье. Она мгновенно скользнула ему в волосы и откинула мешающие пряди со лба, открывая Сэму вид на обеспокоенное лицо Дина. Тут можно было увидеть и зелень, окружившую его со всех сторон, и деревья, и другие фигуры, и... Винчестер отчаянно попытался сконцентрироваться на Дине.

Свет постепенно смягчался. А вслед за ним смягчалась и острая головная боль, особенно когда чья-то тёплая ладонь легла ему на лоб. Пальцы были шершавыми и огрубевшими, хотя и приносили с собой странное успокоение, которому Сэм довольно быстро отдался.

Его веки снова потяжелели.

– Эй. Эй, Сэмми! Прости, но пришло время просыпаться. Давай, – голос Дина снова ворвался в сознание, и рука соскользнула с его лба, оставив после себя лишь тёплый отголосок. – У нас мало времени. Я сейчас проверю твои перевязки, на которых ты, болван, лежишь. А потом мы попытаемся закрепить тебя на коне. И двинемся в путь. Мы тут уже целых два дня, больше находиться тут нельзя, иначе мы можем...

Вдруг стрекочущего обо всех событиях Дина прервало шиканье со стороны.

– Как ты думаешь, Винчестер, он хоть что-то из сказанного тобой понял? – даже если Сэм не увидел, то почувствовал, как бровь Габриэля скептически изогнулась. – Ты просто посмотри на него.

Дин фыркнул, но всё-таки отодвинулся, освобождая место Гейбу. Его хмурое лицо оказалось в пределах видимости Сэма, и младший Винчестер лениво моргнул, разглядывая немного потрёпанный вид Гейба.

– В общем... – Новак начал повторять то, что сказал Дин, только говорил намного медленнее и спокойнее.

Сэм его не слушал.

Вместо этого он разглядывал отросшую щетину и тёмные мешки под блестящими на свету карими глазами. На скуле расцвёл желтоватый синяк. Мелкие морщины скопились рядом с веками и словно прекратили своё существование у уголков губ. Ну, это ничего. Когда они вернутся на корабль, Сэм обязательно это наверстает.

Он рассматривал волосы Габриэля. Те больше не были идеально уложенными, как на всеобщем праздновании. Пряди торчали в разные стороны, придавая Габриэлю... такого Габриэлевского вида, что в груди Сэма невольно потеплело.

Он смотрел на новую рубаху на плечах Гейба и думал о том, что его идеальный прикид, в котором он встретил Винчестеров, наверное, был испачкан его кровью. Или пылью и грязью. Или всем вместе. Сэму было жаль, что те ткани были так испорчены, но, Боже, как же он был рад видеть Гейба таким.

– Ты вообще меня слушаешь, Сэмшайн? – Габриэль вскинул брови.

Сэм не выдержал и ухмыльнулся, протягивая руку вперёд. Подцепив пальцами одну из многочисленных выбившихся прядей, он заправил её за ухо Гейба. Спустя мгновение его рука упала назад, в пыль.

– Я всё понял ещё от Дина. Но увидеть тебя было приятным бонусом.

Габриэль нарочито недовольно цокнул языком и отстранился от Сэма под смешки остальных. Был ли это Бобби? Или Эллен? Джо? Кас? Дин? Сэм понятия не имел, но всё-таки отдался рукам, которые подхватили его под плечи и помогли перевернуться обратно на живот. Вскоре с него стащили первую из серых тканей, скрывающих повреждения, и приложили к его коже что-то очень холодное и до боли раздражающее.

Как оказалось, он умел шипеть от боли и успокаиваться от тёплых пальцев, массирующих кожу его головы. А ещё, оказывается, он всё это время лежал с обнажённым верхом, ведь форму гвардейца с него стащили. Теперь понятно, почему он чувствовал телом даже самый маленький камень под собой.

Да уж...

Приятный массаж быстро перешёл на шею и плечи, разминая затёкшие мышцы.

...О чём он там думал?

Сэм лениво прикрыл глаза.

Он уже забыл.

Ужас.

***

Серый встретил Сэма спокойно: не отшатнулся и не потерялся в восторге – лишь позволил осторожной человеческой руке коснуться гривы и ласково провести по морде. Винчестеру большего и не надо было, особенно пока его с двух сторон поддерживал Дин.

Как только Серый отошёл от него, Габриэль, стоящий до того поодаль, поспешил к нему и вместо седла перекинул через спину коня порванные, состоящие из мешанины оттенков тряпки. Сэм подозревал, что ткани были взяты с прошлой одежды Каса и Гейба. И удивляться совсем не спешил... Не после того, как все коллективно решили, что Габриэль и Сэм поедут именно так, чтобы у Сэма была возможность откинуться в любую сторону для удобства.

Была ли это хорошая идея? Сэм понятия не имел.

– Удивительные существа, – молвил Дин, оглядывая сцену, разворачивающуюся перед ним.

Сэм приглушённо фыркнул, наблюдая, как Гейб поправил уздечку на морде Серого, убедился в надёжности мартингала и дёрнул за ближайшее к Сэму стремя. Через мгновение он прошмыгнул под мордой Серого и занялся проверкой креплений на другой стороне.

Остальные занимались ровно тем же самым, со своими конями – и пони, как это было в случае Джо, которая сейчас рассеянно поглаживала пальцами гриву. Сэму и Дину оставалось только ждать.

Хотя, вообще-то, Дин должен был помогать остальным. Вот только делать этого Дин явно не планировал. «Сэмми не справится без меня», – заявил он, когда пришла очередь ему заниматься делом, а не отлеживать бока. Словно он не мог посадить брата на землю и уйти делать дело, а не торчать на одном месте.

Хотя Кас явно не возражал против того, чтобы самому заняться Чёрным. В противном случае Сэм уже давно отстранился бы от Дина и вмешался. По крайней мере, Кастиэль выглядел очарованным вороным конём. А сам Дин был очарован видом, который открывался отсюда на Каса.

– Не понимаю, как ты так привязал его к себе, – вдруг буркнул себе под нос Дин, вырывая своего младшего брата из раздумий.

Сэм удивлённо вскинул брови.

– Это всего лишь конь, Дин.

– Я не только о нём говорю, – старший Винчестер отвернулся от Каса и бросил краткий взгляд на Габриэля, который, прежде чем уйти, отряхнул руки и взъерошил гриву Серого. – Ты же помнишь, какими они были, когда только встретили их?

– Дин... – Сэм, повернувшись к брату, поморщился. – Ты говоришь о них, как о диких животных. Пока они находятся от нас в десяти метрах.

– Ты понимаешь, о чём я.

– Может, они вели себя так, потому что мы их похитили?

Дин одарил Сэма таким скептическим взглядом, что сам младший Винчестер с трудом удержался от фырканья в его сторону.

– Хочешь сказать, что твой болван этого не хотел?

– Габриэль – не болван, – Сэм скрестил руки на груди. Он стоял перед деревом, поэтому опереться о него, выпутавшись из хватки Дина, не составило труда. – И он хотел. Но это не значит, что кто-то как-то его «приучил», придурок. Это было его решение, довериться нам. Так что радуйся, что в первую вашу встречу Кас тебя всего лишь укусил.

На лице Дина возникла до глупого искренняя улыбка, и он поспешно отвернулся в попытке её скрыть. Сэм с трудом удержался от закатывания глаз. Вместо этого он легко толкнул брата в плечо и кивнул в сторону Каса.

– Они стали частью нашей семьи. Так что, будь добр, пока не поздно, не просри свой шанс.

Дин повернулся к нему с намерением что-то сказать – отвесить язвительный комментарий, послать Сэма или же назвать его «сучкой» в ответ на «придурка» – но сделать это ему не позволил Гейб, возникший словно из ниоткуда.

Новак остановился перед ними, перевёл взгляд с одного на другого, после чего отработанным движением повернулся к Сэму и, прижав руки к бокам, торжественно доложил:

– Ваша карета подана!

Низкий поклон, который Габриэль после своих слов, отвесил Винчестеру, позабавил его. Уголки губ невольно поползли вверх.

– Прекрасно. Тогда проводите меня к ней.

Дин сделал вид, что его сейчас стошнит. На этом их короткий и глупый разговор был прекращён. И, наверное, в эту секунду его старший брат поклялся себе никогда в жизни больше не поднимать эту тему.

Идиот.

Сэм помотал головой, напоминая себе, что это совсем не его дело. Кастиэль и Дин – взрослые люди, в конце концов, а не малые дети. По крайней мере, таковым был Кас. Дина называть «взрослым» у Сэма язык не поворачивался – хотя признать стоило, иногда старший Винчестер умел удивлять.

Подхватив Сэма под руки, Дин и Габриэль потянули его к коню. Ходить он мог и сам, но каждый шаг давался с трудом: Сэм то и дело спотыкался, едва удерживаясь на ногах. Они поняли это ещё тогда, когда он попытался подняться после пробуждения. Рядом с ним вовремя оказались Бобби и Дин.

Больше рисковать никто не хотел.

– В этот раз позади сяду я. И коня вести буду я, – заявил Габриэль, подводя Сэма к Серому.

Винчестер уставился на него, а изо рта Дина по другую сторону от Новака вырвался смешок.

– И как ты себе это представляешь? – Сэм вскинул одну бровь. – Думаешь, ты хоть что-то увидишь из-за моего плеча?

– Я не настолько низкий.

– Правда что-ли?

Габриэль посмотрел на Сэма с таким откровенным презрением, что Винчестер тут же сорвался на смех, опустив голову. Габриэль всё ещё поддерживал его, отчего Винчестер краем глаза заметил, как он закатил глаза.

– Я не серьёзно, Гейб, и ты это знаешь, – не переставая совершенно открыто и нагло улыбаться, Сэм ткнул его локтем под рёбра.

Габриэль ещё раз закатил глаза, но уже с меньшим недовольством, чем раньше. И Сэм мог поклясться, что уголки его губ подрагивали.

С помощью Дина и Гейба Сэм наконец-то уселся на коня, вцепившись ему в гриву. Серый возмущенно тряхнул мордой, отчего Сэм поспешно убрал руки на поводья. Габриэль забрался на него следом и плюхнулся в импровизированное седло перед Сэмом.

На мгновение он замер, перехватывая поводья у Сэма. И мягко откинулся назад, спиной касаясь чужой груди.

– Обними меня, – просто попросил Гейб.

– Зачем? – Сэм непонимающе моргнул.

Он мог поклясться, что Гейб снова закатил глаза.

– Чтобы держаться, Винчестер, чтобы держаться.

– А. Точно. Да, – Сэм поспешно обхватил руками талию Гейба и прижал его к себе ближе, игнорируя ноющую боль в спине. – Прости.

– Ещё раз извинишься, и я тебя ткну.

– Понял.

Гейб немного изменил положение, чтобы макушкой упереться в подбородок Сэма. Это было... Так удивительно удобно. В то мгновение в голове Винчестера мелькнула мысль о концепции «идеальности», воплощением которой должен был быть по праву своего рождения Габриэль. Ведь даже сейчас Габриэль идеально подходил по росту, чтобы подбородок Винчестера лег ему на голову.

...И Сэм отмёл эту мысль назад.

Он не хотел «идеальности». Он впервые хотел хаоса.

Он хотел эмоций.

Чёрт возьми, он хотел Габриэля, который и был воплощением отсутствия идеального.

– Порядок, Сэм-бо? – Гейб немного повернул голову в его сторону.

Сэм не ответил – лишь мягко поцеловал Гейба в волосы и поправил своё положение так, чтобы спина не выгибалась под странным углом, а приняла более удобное положение. Новак расслабился в его прикосновении и дёрнул Серого за поводья.

– Если переломаешь ему позвоночник, пока ведёшь коня – сам будешь его лечить, – бросила Габриэлю Эллен, взбираясь на своего белого – по большей части, жёлтого по бокам и копытам от грязи – коня. Стоило ей это сделать, как она махнула рукой в сторону Новака. – Просто будь осторожен.

Габриэль показательно громко вздохнул.

– Есть, мэм. Постараюсь незаметно поломать ему позвоночник, а уже потом – сбежать. Обещаю.

Сэм пихнул его в бок, и Гейб фыркнул от смеха. Эллен похлопала своего коня по шее и двинулась верхом на нём вперёд, не отреагировав на ответ Гейба.

Оно и неудивительно. Эллен никогда не реагировала на чей-то сарказм: у неё уже появилась выдержка после проведённой жизни в окружении Эша, Джона Винчестера и Дина.

– Держись, gamin, – и для Сэма это стало единственным предупреждением.

Когда конь двинулся, вдоль позвоночника пробежалась искра боли. И хотя вскоре она стихла, Сэм всё же поморщился, спрятав лицо в волосах Гейба.

Вообще, он должен был чувствовать себя хуже, как обычный раненый, но Сэм Винчестер был кем угодно, но не обычным раненным. В конце концов, у возможности обладать демоническими-тире-магическими силами были свои плюсы.

Когда он поднял взгляд, то заметил, что вместе с ними двинулись и остальные. Они двигались практически шаг в шаг, что совсем отличалось от той хаотичной погони, которой предались они, пока ехали в сторону Реймса.

Сэм медленно и глубоко вздохнул.

Пока что не было ничего, за что ему действительно стоило переживать.

Краем глаза он заметил Дина и Кастиэля, сидящих на одном коне. Дин молчал, вглядываясь в лес перед собой, Кас сидел за его спиной, руками вцепившись в плечи старшего Винчестера. Тонкие губы были плотно сжаты, лицо обрело каменное, безэмоциональное выражение, которое Сэм познал ещё в самом начале их знакомства и с которым сам Кас расставался крайне редко. Но всё равно... Было что-то в его взгляде такого, что потревожило младшего Винчестера.

Может, словами, сказанными Дину, он полез не в своё дело? А Дин остался Дином, и сказал Касу что-то обидное?

Сэм стиснул зубы, вглядываясь в две фигуры слева от них с Гейбом. На шее Каса всё ещё висела та самая подвеска, которая когда-то просто появилась у него на шее, когда он зашёл в камбуз с утра. Так что... Может, ему почудилось ? Или всё-таки между этими двумя что-то произошло?

Сэм резко отвернулся от них и упрямо уставился на лесистую местность перед собой.

Ещё в детстве он поклялся себе не влезать в отношения Дина. И будь он проклят, если изменит своё решение.

Кони двигались неспешно, внимая тишине леса, в котором провели несколько дней и ночей. Деревья окружали их со всех сторон, листва время от времени лезла в лицо и пыталась добраться до живой кожи. Сэм отворачивался, а на несколько минут и вовсе отключился от всего мира, когда Серый вышел на более или менее ровную тропу. Вне зависимости ни от чего, двигались они довольно быстро как для тех, кто всё ещё пытался оставаться скрытным.

– Гвардейцы расположены в другой части леса, поэтому выдвигаться сейчас – идеально, – уведомил их Дин часами ранее. – Я возьму Сэмми с собой.

– С чего это? – подал тогда голос Гейб.

– Я более искусен в езде на конях.

– А я более искусен в наличии мозгов, в отличие от некоторых. Но я же молчу, верно? – Габриэль прищурился. – И с чего ты вообще взял, что я...

– Угомонитесь, – Сэм перевёл взгляд с Дина на Гейба и обратно. – Менять в прежнем расположении мы ничего не будем. На одного коня – один принц и один охотник. И не смейте спорить.

Никто спорить не стал, наверное потому, что пожалели заплетающуюся речь Сэма, который только-только очнулся после двухдневной «комы», как мысленно младший Винчестер это и называл. И сейчас Сэм совсем не жалел об этом. Лишь напряжение, виднеющееся в двух фигурах рядом, ему не нравилось...

Но тут он был бессилен.

У них есть головы на плечах.

А у Сэма есть Гейб, который почему-то слишком долго молчал, что было непривычно. Винчестер немного склонил голову к плечу и провёл своей рукой по чужому предплечью. Гейб немного повернул в его сторону голову, но больше никак не отреагировал.

– Ты... – Сэм запнулся. – Знаю, что нихрена не в порядке, но всё-таки. Как ты?

– Сойдёт, – Габриэль снова отвернулся, глядя прямо перед собой.

Их конь шёл на расстоянии в пяти метрах от остальных, так что Сэм просто решил понадеяться, что их не услышат.

– Не надо, Гейб. Пожалуйста.

– Что?

– Пожалуйста, поговори со мной, – Сэм вцепился рукой в штанину, пытаясь унять тягучее волнение, растекающееся по груди. – Я знаю, каково это, не знать, выживет ли человек у тебя на руках, или же нет. Гейб, ты можешь поговорить со мной.

До Сэма донёсся тяжёлый выдох, вместе с которым поднялись и опустились плечи Новака. Но ответа в тишине так и не прозвучало. Их поглотила тишина, шум листвы, реагирующей на редкий ветер, пролетающий мимо, и тихий топот копыт, тонущий в траве и пыли. Никто не говорил. Похоже, ни один язык не поворачивался, чтобы нарушить это странное молчание леса.

В общем, Сэм предпочёл придерживаться другого мнения. Ему не нравилась эта тишина, Господи, ему она очень не нравилась. Она жила среди тех надгробий, которые выстроились в ряды перед ним в его кошмарах, и покоилась на разрушающемся корабле, готовым бросить его в пучину темноты.

Сэм не хотел молчать, совсем не хотел! Но если Гейб не захочет говорить, то и он не станет его принуждать.

В то мгновение Серый вошёл в жёлтое пятно солнца, проскользнувшее между ветвями деревьев, и свет скользнул в пряди Габриэля, окрасив его волосы в золотистый оттенок. Сэм рассеянно залюбовался ими, невольно переложив руки на плечи Гейба, и подумал о том, что проще было добиться чёткой человеческой речи от Рамсфилда, нежели откровенного разговора с Гейбом сейчас.

Но ведь Габриэль умеет удивлять, верно? Сэм нахмурился, когда почувствовал, как тёплые пальцы перехватили руку Сэма и сжали её в лёгкой хватке.

– Я думал, что потерял тебя.

Сэм отвёл взгляд от чужого затылка, и в его груди мгновенно потяжелело.

– Мне жаль, Гейб...

– Нет-нет-нет, – Габриэль отпустил руку Сэма и прервал его. – Я... Когда ты очнулся, я боялся даже поцеловать тебя. Я всё ещё боюсь, что ты исчезнешь, ясно? Я справляюсь с этим хуже остальных. Тебя на той земле било в судорогах. Ты называл имя. Ты звал Джесс. Или не звал. Я не знаю.

Рука Гейба снова стиснула поводья, направляя Серого немного в сторону. Как понял Винчестер, ради того, чтобы окончательно избежать чужих ушей. Тень снова нахлынула на Гейба и превратила его яркие волосы в тёмные.

Сэм лишь уставился на лес перед собой, на тянущуюся вперёд тропу, заросшую травой, и на высокие деревья, расположенные по бокам от них.

– Я живой, Гейб. И то, что произошло – больше не повторится, – наконец-то молвил он.

– Откуда ты знаешь? – Габриэль резко развернулся к Сэму и поймал его взгляд. – На меня продолжат охоту, как на наследника, а ты всё время будешь рядом, чтобы поймать пулю. Ты, Дин, Кас, остальные. Кто следующий? Может быть, в этот раз уже с концами?

– Эй, Гейб, – Сэм перехватил поводья и, быстро подняв взгляд, дёрнул Серого правее: ближе к остальным. – Мы же Винчестеры. И от большего дерьма выживали.

– Да-да, бессмертные Винчестеры. Я слышал эту легенду, – отозвался Новак. – Но может, хватит врать хотя бы самому себе? Даже если ты не совсем человек, ты всё ещё можешь умереть. Сэм, я чувствовал, как твоё сердце остановилось.

Габриэль сделал вид, что не заметил, как руки Сэма снова обхватили его поперёк поясницы и притянули к себе.

– И Джесс? – голос Габриэля стушевался. – Ты звал её. Я не знал, что думать.

Джессика.

Корабль.

Огонь.

Её слова о том, что он, Сэм, должен отпустить не только её, но и всё своё прошлое.

Сэм шумно выдохнул и на миг прикрыл глаза.

– Я... не звал её. Я её увидел, после чего она исчезла, и всё обратилось в темноту. Там было много галлюцинаций, – и вдруг на губах Сэма мелькнула улыбка, когда он вспомнил: – Она сказала следовать за голосом. Сказала, что они... Спасают, – на мгновение он выдержал паузу, прокручивая в голове тот момент. Странно было его вспоминать после того, как очнулся. – А потом я услышал тебя.

– Меня? – плечи Гейба дрогнули – от смешка, как предположил Сэм. – Что я такого сделал, чтобы появиться в твоих галлюцинациях?

– Ты стал моим маяком.

– Это звучит глупо.

– Это правда, Гейб.

– Не подлизывайся, тебе это не поможет.

– Уверен? – Сэм наклонился к Гейбу и легко коснулся губами его виска, чувствуя себя до невозможности глупо. – Может, я смогу загладить вину?

Габриэль снова повернул голову в сторону Сэма, но в этот раз на его губах играла озорная усмешка.

– Пардон, мне в голову лезут только грязные мысли.

– Фу, Габриэль, – Сэм с наигранным отвращением отпрянул. – Фу. Это ужасно.

И – вот оно. Гейб негромко фыркнул, а уже через мгновение рассмеялся, спрятав собственное лицо от Сэма. А жаль. Сэму очень хотелось увидеть его улыбку. Но вместо лишних слов он запечатлел ещё один ленивый поцелуй в волосах Гейба и позволил им двоим утонуть в, на этот раз, уютном молчании.

Тени от деревьев змеями извивались на земле и дотягивались своими длинными хвостами до всадников, ведущих двух непутёвых принцев на конях. Лес скрывал их от нежелательных взглядов, покой приносил вместе с собой и щебетание птиц, пролетающих над их головами.

Сэм редко чувствовал себя так спокойно, как сейчас. Даже с учётом того, что вспышки боли снова и снова догоняли его тело. Но, к чёрту. Это ощущалось совсем по-другому, это подчёркивало, что он действительно жив, а не затерялся где-то в глубинах своей головы, откуда на самом деле не смог сбежать.

Прикрыв глаза, он облокотился на Гейба и отдался движению.

Он даже не догадывался, что уже через считанные часы их идиллию разорвут на мелкие кусочки.

***

Лес не был нескончаемым, как и небольшая речка, сопровождавшая их всю дорогу. Возможно, их выдал спуск Дина к ней, чтобы пополнить фляги водой, и его скорое возвращение назад. А, возможно, Михаил просто оказался куда более искусным преследователем, чем кто-либо из них ожидал.

Лишь Габриэль раздосадованно поморщился, словно знал, что «Майки» их когда-нибудь, да выследит. Но он смотрел на брата с его дюжиной гвардейцев за спиной без страха, лишь с нескрываемым отвращением, которое пропитало всю его сущность. Вот только Сэм не был уверен, что это отвращение было направлено именно к брату. Скорее всего, оно даровалось самим гвардейцам, готовым следовать любому приказу их командующего.

Михаил настиг их ровно на выходе из леса, который плавно перетекал в чистую, нетронутую поляну с заросшей травой. Он появился словно из ниоткуда, перекрывая им путь к отступлению.

– Твою же мать, – услышал Сэм шипение Дина. – Твою же мать!

– Габриэль, – Михаил проигнорировал остальных, и даже своего младшего брата Кастиэля, чтобы обратиться к наследнику престола. – Ты обязан вернуться к королевскому двору.

– О, как прикажешь, бро, – огрызнулся Гейб, дёрнув Серого за поводья и заставив его сделать небольшой шаг назад. В следующий миг он остановил коня, потому что за его спиной словно из ниоткуда образовался гвардеец. – Может, тебе ещё и сплясать?

Михаил нахмурился. Сэм вцепился в плечо Гейба, отчаянно не желая его выпускать из своей хватки. Боясь, что всё полетит к чертям в любую секунду. Ведь стоит Михаилу прервать их болтовню...

– Ты же понимаешь, что отец снова начнёт тебя искать? – прервал его мысль старший Новак.

– Не после того, как я ушёл по собственному желанию. Не думал, что это вызовет диссонанс у людей?

Михаил снова замолк, не сводя глаз с Габриэля. Через мгновение он обратил внимание на Сэма, после чего – на Каса, практически возвышающегося над фигурой Дина. Наверное, Михаил развидел в этом своеобразный протест, потому что уголки его губ насмешливо дрогнули.

Но вскоре мираж рассеялся, и Михаил снова предстал перед ними в своём грозном, неизменном обличии. Его чисто-белый конь взбрыкнул под ним, подняв копытами пыль, и снова замер, внемля руке самого Михаила, легшей ему на гриву.

– Михаил, – рядом с принцем возник конь чёрно-белого окраса, несущий на себе отталкивающего вида человека: жиденькие серые волосы, жилистое лицо и крошечные глазки идеально подчёркивали его крысиную натуру. Его глаза обратились к старшему Новаку, а руки нервно взметнулись вверх. – Мы можем их окружить и взять в плен. Один ваш приказ...

– Я тебе не давал позволения говорить, Захария, – отрезал Михаил. Его конь снова взбрыкнул под ним, на что в этот раз принц не отреагировал.  – Но приказ я действительно отдам. Собери моих людей и возвращайся в Реймс.

– Но... – Захария растерянно обернулся на своего предводителя.

– Ты скажешь отцу, что мы их не нашли. Они сбежали.

Теперь уже не только Захария – теперь все, находящиеся тут, пялились на Михаила Новака, как на чумного.

– Но, сэр...

– И я узнаю, если ты не прислушаешься, – Михаил бросил на Захарию безразличный взгляд. – Ты познаешь, что не только шкура детей, но и шкура таких ублюдков как ты может истекать кровью от побоев, – он повернулся к остальным гвардейцам. – Я обязательно узнаю, если вы ослушаетесь моего прямого приказа!

Захария сглотнул – Сэм увидел, как дёрнулся его кадык. Но стоило последним словам Михаила взлететь в воздух, как он всё-таки дёрнул поводья на себя и вынудил коня сдвинуться с места.

Остальные всадники не пошли за ним сразу. Они словно не обработали ещё то, что требовал от них Михаил.

Сэм мысленно начал отсчитывать секунды.

Один.

Два.

Три...

– Чего встали? – рявкнул Захария. – Пошли!

Остальные словно ожили и мгновенно последовали за постепенно удаляющимся конём Захарии. Стоило этому (неприятному, он казался Винчестеру таким до чёртиков неприятным) человеку скрыться вдали, как Сэм с облегчением выдохнул.

Одновременно с ним выдохнул и Габриэль. И в ту секунду в голове Сэма отразились слова Михаила о детях и Захарии.

...Захария бил Габриэля?

Сэм почувствовал, как в его горле вырос ком. Лишь теплое давление чужой спины на его живот приносило тягучее облегчение. Но... Но. Этого было недостаточно. Сэму хотелось уточнить, потребовать от Гейба ответа, удостовериться, что он неправ... И в то же время Винчестер прекрасно осознавал, что всё понял правильно.

Сэм с силой зажмурился и снова распахнул глаза – для того, чтобы увидеть, как Габриэль спешивается вместе с Касом, которого Дин в последний момент попытался остановить. Младший Новак вырвался из его хватки и оказался на земле: и Дин моментально спрыгнул с Чёрного следом за ним, не снимая руки с чужого плеча.

Сэм растерянно обернулся. Если он сейчас попытается слезть, то, наверное, даже равновесия удержать не сможет. 

Твою же мать.

– Дайте мне... Минуту с моими братьями, – молвил Михаил, обращаясь к ним, Винчестерам. Потому что Бобби, Эллен и Джо уже спешивались вслед за Дином, готовые сделать всё, чтобы защитить Новаков. – Я не собираюсь их забирать. Но мне нужна минута с ними. Пожалуйста.

Бобби обернулся на Дина, и Дин отрицательно мотнул головой.

– При всём моём отсутствующем уважении, чувак, но чёрта с два я позволю вам остаться наедине.

Кас обернулся на Дина и заглянул ему в лицо. Их взгляды пересеклись и впились друг в друга подобно двум клинкам. Сэм поджал губы и потянулся к поводьям, чтобы ухватиться хоть за что-то. Медленно, но верно его ноги оказались по одну сторону, и Сэм плавно съехал со спины Серого на землю. Вцепившись руками в пушистую гриву, Сэм сквозь зубы зашипел от боли, которая мгновенно пронеслась вдоль всего его позвоночника.

– Эй-эй-эй! – Сэм понятия не имел, как и когда Гейб подбежал к нему, но вскоре ощутил его руки на своих плечах. – Винчестер, ты издеваешься? Ладно твой придурок-братец, но ты...

– Я тебя не отпущу с ним, – поморщился Сэм, сжав запястье Гейба. – ...Нет.

– Они всегда такие упрямые? – поинтересовался голос Михаила.

– Ты даже не представляешь, – проворчал Гейб, не сводя глаз с Сэма. – Пять минут, gamin. Только пять минут, пожалуйста. Он один против нас всех. И он всё ещё мой брат.

Сэм хмуро глядел на Новака, выискивая в его фигуре хоть один намёк на нерешительность или страх. Если бы он узрел хоть что-нибудь из этого, то мгновенно присёк происходящее и даже не подпустил бы к Габриэлю и Касу Михаила. Но всё, что он видел – это упрямство. Оно словно пропитало Новака изнутри, отчего Сэму не оставалось ничего другого, кроме как разомкнуть пальцы и отпустить Гейба.

– Будь осторожен, я тебя умоляю, – бросил Сэм, делая один шаг назад.

Гейб благодарно усмехнулся и кивнул.

– Я сама осторожность, Сэм-бо, – и, приложив два пальца к виску, отодвинул их в сторону в жесте «всё будет хорошо».

Через мгновение Габриэль уже направлялся к Михаилу, а за ним безоговорочно последовал Кас, разорвав любой из своих немых споров с Дином.

Сам Дин остался стоять на месте, глазея на спины уходящим братьям. Он выглядел растерянным, и Сэм его не винил. Он сам держал руку на кармане со спрятанным там пистолетом, готовый использовать его в любую секунду.

Но Михаил лишь встретил двух братьев лёгким кивком и тихим, как мог поклясться Сэм, наставительным голосом заговорил с ними на французском. Сейчас Сэм мало что мог услышать, но вырванные слова из контекста, вроде «осторожны», «ищет», «революция» и «корона», объясняли многое. Лицо Гейба Сэм не видел, ведь тот стоял спиной к нему, но один раз заметил, как он с силой стиснул кулаки – после чего мгновенно спрятал их от прямого внимания остальных в карманы.

Кас тоже заметно нервничал, топчась на месте. В моменте рука Михаила перекочевала на его плечо и с силой сжала его. От этого движения Кастиэль невольно расслабился.

И, как и обещал Гейб, это действительно заняло пять минут.

На прощание никто из них не обнял друг друга и, похоже, даже не сказал прощальных слов. Михаил лишь молча наблюдал, как два брата отворачиваются от него и уходят к ожидающим их пиратам, которые в данную секунду полностью оправдывали свой статус.

Бобби, ничего не скрывая, вытащил из кармана пистолет и беспринципно направил его в сердце Михаила. Джо выглядела настолько напряжённой, словно готова была в любую секунду броситься в драку. Эллен от неё не отставала. Дин спрятал руку в карман. А Сэм... Сэм предпочёл лишь ждать.

– И всё равно, будьте осторожны, – вдруг мягко молвил Михаил. Но прежде чем уйти, он повернулся к Сэму и немного склонил голову к плечу (эта привычка определённо принадлежала всем Новакам). – Похоже, я должен тебе кое-что вернуть.

– Что именно? – вместо Сэма резко поинтересовался Дин.

Михаил сунул руку в один из внутренних карманов и быстро – как раз таки перед тем, как все успели отреагировать – вынул оттуда маленький предмет.

Он был чёрным.

И круглым.

Маленький чёрный шарик, выглядящий самым что ни на есть обычным в свете дня.

Сэм шумно выдохнул и неловко улыбнулся, когда Михаил направился к нему и, обойдя Гейба, сунул шарик ему в руку – шарик, который, как Сэм думал, никогда больше не увидит из-за того, что он уплыл на королевском корабле недели назад.

Но прежде чем Сэм успел вырвать руку, Михаил её вдруг крепко сжал.

– Майки, – предупредил его Гейб, подходя ближе.

Сэм продолжал ждать, незаметно убирая шарик в карман. Он почти физически ощущал, как остатки его силы пульсируют внутри безжизненного предмета – оружия, способного уложить больше двадцати человек одним ударом.

В этот момент Михаил тяжело выдохнул и наконец свои холодные разжал пальцы.

– Позаботьтесь о них, – тихо, так, что его услышал только Сэм, добавил он. – Позаботьтесь о них так, как не смог я.

И отвернулся, спешно отдаляясь от Сэма и их небольшой компании, готовой пристрелить принца в любую секунду.

Через мгновение Михаил уже упёрся левой ногой в стремя и перекинул правую через своего коня. В последний раз обернувшись на них всех, принц глубоко вздохнул, словно принял одно из самых хреновых для себя, но до скрежета зубов правильных для них всех решений.

И, развернув животное, скрылся между деревьями в лесу.

Сэму оставалось лишь проводить его пристальным взглядом, после чего – повернуться к бледному Габриэлю, замершему у их коня. Подбородок парня был опущен, лицо – скривлено, брови нахмурены. Он словно осунулся, и Сэм вряд ли чем-то мог помочь.

– Эй... – Сэм потянулся к Гейбу, на что Новак лишь устало выдохнул и прислонился головой к его плечу. – Ты как?

– Мы пока что свободны, – промолвил Гейб. – Майки это устроит.

– Трон? – мягко поинтересовался Сэм.

– Он его займёт. И попытается закончить начавшуюся революцию. Понятия не имею, как он это сделает, ведь людям нужны ответы, а он, как прихвостень Чака, дать их не сможет. Если только не захочет ещё больше погрязнуть во лжи.

– Им придётся говорить правду, – лишь покачал головой Винчестер. – У них уже выбора нет.

– Нет, – согласился Гейб. И, повернув голову, махнул подходящему Дину. – Сэм-бо идиот.

– Я знаю, – проворчал Дин и подхватил брата под мышку, желая помочь тому снова сесть на коня. Сэм лишь глаза закатил, но помощи не противился, пока не оказался сидящим верхом на Сером. – Отправляемся?

Гейб криво усмехнулся.

– Поехали. И, Дин?

Старший Винчестер обернулся.

– Позаботься сейчас о Касси. Пожалуйста.

«Одного поля ягоды, эти Новаки», – подумалось Сэму.

Но Дин лишь натянуто кивнул и поплёлся к своему коню, желая как можно быстрее уехать отсюда. Как, в принципе, и остальные.

***

– Думаешь, люди действительно продолжат революцию?

Сэм лениво бросил этот вопрос, развалившись в тени раскидистого дерева, возле которого они остановились на привал. Бобби вместе с Эллен разводили костёр, пока Дин пытался сообразить что-нибудь съедобное из их скудных запасов. Сэм безучастно наблюдал за происходящим, лёжа на животе рядом с толстыми корнями. Его голова покоилась на коленях Гейба, а знакомые пальцы легко скользили между прядями и всё пытались заплести из них маленькую косичку. И хотя глаза Новака были устремлены на Сэма, время от времени он поглядывал и на своего младшего брата. Кас как раз таки разбирал котомку с едой и передавал Дину продукты, которые тот просил.

Ничего из этого не изменилось, когда Сэм задал вопрос. Пальцы Гейба не остановились, ноги не сдвинулись и взгляд не соскользнул с него. Но Сэм телом почувствовал, как что-то в Габриэле моментально напряглось.

– Это уже будет проблема моего отца и Майки, а не моя, – пробурчал он, останавливая собственные руки. – Они сами всё это заварили.

– Я не говорю, что это твоя вина, – Сэм чуть качнул головой, и по тому, как Гейб прикусил губу, стало ясно – он всё понял. Его руки снова пришли в движение, невесомо перебирая пряди младшего Винчестера. – Я просто хочу сказать, что...

– Святая Стеклянница разбита, – вдруг перебил его Гейб. – И судя по словам Михаила, то люди уже знают об этом. И это? Это хреново.

– Ты хочешь поговорить об этом?

– О чём?

Краем глаза Сэм заметил, как напряглись тонкие губы.

– Гейб...

Сэм ожидал услышать отмазку или просьбу не говорить об этом. Он ожидал, что Гейб промолчит или переведёт тему. Или что Кас вклинится в их разговор, судя по его фигуре, которая немного наклонилась в их сторону, прислушиваясь к разговору.

Но Сэм не ожидал, что Гейб резко, немногословно, но выпалит:

– Они поставили меня на колени перед архиепископом, они взяли святой елей, вытекший из разбитой Стеклянницы и провели «самую святую и самую великую» традицию во Франции, – пальцы Гейба изобразили кавычки, – нарушив все правила. И это сделал отец. Ему было всё равно на религию, ему нужно было одного: надеть на мою голову корону и заставить сесть на трон. Вот и всё.

Габриэль шумно выдохнул и закрыл глаза, не желая смотреть на Сэма. А Сэм... Сэм просто замер, боясь шелохнуться. Больше он не смотрел на Каса, или же Дина, или Бобби... Теперь он смотрел только на Гейба, лицо которого словно окаменело под гнётом мыслей и его собственных слов.

В ту же секунду Сэм медленно поднялся с его колен и, игнорируя удушающую боль в спине, протянул руки к Новаку.

– Я... Не знал, – его ладони обхватили лицо Гейба, чтобы после – обхватить чужие плечи и потянуть его на себя.

Гейб не противился, а просто позволил этому случиться.

Он замер в объятии. Ладони Сэма покоились между его лопатками. Лицо исчезло между шеей и плечом Винчестера. И время словно замерло для них двоих.

Само... Объятие вышло спонтанным. Но в то же время оно касалось не только коронации, Сэм знал это. Он прижимал к себе Гейба, он обнимал его, это ощущалось кожей, телом, разумом, да. Но вместе с этим он обнимал того ребёнка, которого когда-то «воспитывал» Чак убийством друга, обнимал человека, несшего наказания от руки Захарии, обнимал принца, который меньше всего на свете хотел быть королём и ненавидел всё, что было связано с его личной золотой клеткой.

Вот только теперь ключ от этой клетки был в руках Сэма.

И Сэм без сожалений сжал его в пальцах, подхватывая молот, созданный разумом и тем необоснованным и глупым доверием, которое когда-то подарил ему Гейб. Положив замок перед собой, он замахнулся и ударил по нему молотом.

Сэм крепче прижал к себе Гейба.

И замок будто сорвало с петель – Гейб протянул к нему руки и наконец-то обнял его в ответ.

Все чёртовы замки́ будут разрушены. Все чертовы за́мки будут разрушены. Все короли падут и жестокость исчезнет. И Гейб не будет винить себя в том, что бросил Михаила разбираться с тем дерьмом.

– Ты никогда и ни в чём не был виноват, – Сэм зарылся носом в волосы Гейба. – Ты слышишь меня?

Гейб не ответил – только сильнее вцепился в плечо Сэма и просто замер. Некоторое время он просто не двигался, прежде чем отстраниться и глубоко вдохнуть. Казалось, ему нужно было это, и Сэм совсем не противился его желаниям. Он сам желал этого.

И, видимо, не один он так считал.

– Гейб? – позвал брата Кас. Габриэль отвернулся, пряча взгляд, и проигнорировал его. – Я... Могу чем-нибудь помочь?

– Нам всем нужна помощь, болван, – проворчал Габриэль, нерешительно отпуская Сэма. – Всё нормально. Нормально. Всё прекрасно.

Кастиэль переступил с ноги на ногу, спрятав руки за спину. Он напоминал сейчас пятилетнего ребёнка, незнающего как поддержать взрослого человека.

– Нет, это не так, – лишь молвил он.

Гейб пожал плечами.

– Прорвёмся.

На этом их разговор затих. Гейб, скрестив руки, устало привалился к дереву и закрыл глаза.

Сэм едва заметно придвинулся к нему, оставляя между ними минимальное, но почтительное расстояние, и так и не решился его нарушить.

Кас отступил на шаг.

– Болван, – брякнул Габриэль. – Сюда иди.

И протянул к брату руку, безмолвно подталкивая его сесть с другой стороны. Кас нерешительно замялся, но всё-таки подошёл ближе и тяжело плюхнулся рядом, почти сразу придвигаясь к Гейбу.

На несколько секунд между ними повисла лесная тишина. Треск костра смешивался с шорохом листвы где-то над головой, а усталость с примесью раздражающих спазмов боли в спине начали понемногу отпускать тело Сэма.

Возможно, со стороны они выглядели странно. Одной только ухмылки Дина хватило, чтобы Сэм мысленно приготовился к бесконечному потоку шуток и подколов.

Впрочем, тогда ему просто придётся напомнить брату о его собственных отношениях с Кастиэлем. Так сказать, немного надавить на больное.

Но улыбался не только Дин.

Улыбка виднелась и на лице Бобби, который вертелся вокруг разведённого впервые за несколько дней костра с  чёрт знает откуда взявшейся едой (жаренной рыбой? Это была она?). Что-то подобное таилось и в глазах Эллен, чьи тёплые взгляды Сэм снова и снова ловил на себе. Джо вообще отвернулась, хотя её плечи продолжали бесконтрольно подрагивать.

Вот же засранцы чёртовы.

– Народ, – из размышлений Сэма вырвал голос Бобби. – Либо тащите свои задницы к костру сейчас, либо потом жрать будет нечего.

Сэм не знал, кто первым бросился вперёд, Габриэль или же Дин, но был определённо доволен, когда частично пересушенная на огне рыба поубавила собой чувство голода.

Огонь между ними продолжал танцевать на сухом хворосте. Солнце постепенно позволяло вечеру поглощать всё пространство и очередной небольшой лес, в который они забрели в глупых попытках сократить путь. Недалеко от них кони перебирали траву копытами и языками, а Гейб... Теперь Гейб выглядел умиротворённым, прислонившись к плечу Сэма.

Притупленная боль всё ещё напоминала о себе между лопатками. Но, Господи, Сэму было плевать на неё. Он лишь откинул назад голову и, обведя всех взглядом, позволил Гейбу поудобнее устроиться рядом с ним.

Люди, окружившие его, молча поглощали поздний обед. Удивительно было осознавать, что всё закончилось. Поистине удивительно...

Сэм вонзил зубы в боковую часть рыбы и удовлетворённо выдохнул.

Теперь у них впереди была хоть целая вечность, принадлежащая только им.

Целая огромная вечность... Она была подобна океану, ждущему их для новых передвижений на старом галеоне. И Сэм готов был встретить его, как своего старого доброго друга.