Зов Маяка

Сэм не помнил, сколько времени провёл, стоя на палубе в одиночестве. Он просто наблюдал за постоянным движением природы и томился в неясном даже для самого себя ожидании.

Трубка забилась использованным табаком. Вынимать его, вымывать и набивать новым Сэму не хотелось. Даже больше: ему было лень. Он чувствовал сонливость и невыносимую тяжесть в конечностях. И даже не знал, что было бы сейчас хуже: уйти спать в каюту (а по итогу – проснуться от кошмара) или же пойти к тем, кто праздновал победу.

Когда Сэм был в камбузе последний раз, то увидел там практически всех, кроме Габриэля и Кастиэля. И если отсутствие последнего не было удивительным – Сэм прекрасно знал, что младший Новак затерялся в каюте-призраке их корабля с книгой в руках – то отсутствие Гейба наводило на определённые размышления.

Да и многое наводило на них.

Взять хотя бы воспоминание Габриэля о своём отце. Или о Кали. Или о поцелуе, который он оставил на щеке Сэма всего час назад. Всё это теперь казалось искажённым, таким же нереальным, как горящие тела людей из племени, сложенные в одну братскую могилу.

Он долго стоял над огнём после того, как они «упаковали» Габриэля в шлюпку (так выразился Дин, не он). Рядом замер Кас, заворожённо глядя на пламя. Чуть поодаль, опустив голову, стоял Дин. Слева к нему тихо подошла Джо.

Сэм почувствовал, как её рука обвила его ладонь и крепко её сжала. Он не отреагировал.

Сейчас же охотник стоял на корабле и подумывал о том, что ему стоило проследить за тем, как все окажутся в каютах сегодня ночью.

Потому что, если верить тёмно-синему небу и волнующемуся морю, то сегодня будет небольшой шторм. Не критический, конечно, но стоило попрятать вещи и направить корабль в более мирное русло, вдоль волн. Ещё и чайки опускались всё ниже и ниже над уровнем океана. И кричали так громко, что у Сэма начинала болеть голова.

Уже через мгновение младший Винчестер направлялся в сторону камбуза.

И это ощущалось знакомо.

Всё это, если честно.

Когда очередная охота находила своё завершение, то чувство победы всегда било в голову намного сильнее, чем любой в этом мире алкоголь. Сэм знал это не понаслышке.

Хотя нельзя сказать, что алкоголь был меньшей наградой – для Джона Винчестера когда-то он стал лучшим утешением, чем его собственная семья. Постепенно, но Дин и Бобби тоже забывались в нём. И если за Бобби взялась Эллен, отчитывающая его за каждую выпитую бутылку, то за Дина отвечать приходилось Сэму.

– Дин, – бросил Сэм, отбирая у Дина бутылку из тёмного стекла. К слову, уже третью по счёту. – Притормози.

– Сэмми, вот не надо, а! – пробасил в ответ Дин, протягивая руку вперёд, к Сэму.

Младший Винчестер отстранился и поставил бутылку куда-то на деревянный стол за своей спиной. Дин медленно моргнул – он выглядел так, словно в следующую секунду грохнется на пол и уснёт. Но этого допустить Сэм не мог.

– Так. Давай, поднимайся, – он подцепил Дина под руку и потянул его на себя. – Честно, я поверить не могу, что Эллен согласилась на это «празднование».

Дин глупо усмехнулся и даже не пошевелился.

– У меня есть рычаги давления.

– У тебя есть рожа побитого щенка, которая иногда работает. И Эллен стало просто жалко тебя, – хмуро выпалил Сэм, всё-таки вытягивая Дина из-за стола. – А сейчас – спать.

– Не будь такой мамочкой, Сэмми! – заныл Дин, но Сэм оставался неумолимым.

– Я сказал – спать! Я не собираюсь спотыкаться об тебя с утра, когда зайду завтра в камбуз.

Дин проворчал что-то нечленораздельное, но всё-таки поднялся на ноги – его нехило так качнуло – и потянулся к Сэму. Сэм раздражённо закатил глаза, но подхватил его под руку, которую перекинул себе через плечо, и потянул пьяного старшего брата в сторону выхода.

Дин прислонился к его плечу головой. Он едва ли перебирал ногами, но продолжал идти. Сэм попытался глубоко не вдыхать воздух, чего ему, к сожалению, сделать не удалось. От Дина действительно несло сильным перегаром. А воздух тут почему-то казался до ужаса тяжёлым.

– Хм, – выдохнул Дин, когда Сэм подошёл к его каюте. – Может, ещё по бутылочке, а?

– Вот же придурок, – покачал головой Сэм, после чего толкнул дверь и прошёл внутрь каюты. – Спать. Без бутылочек.

Дин поморщился, но больше ничего не сказал. Даже позволил Сэму свалить себя прямо на кровать, как мешок с картошкой, и стянуть с себя потрёпанный шерстяной жилет, который вскоре оказался сложенным в углу кровати. Подтянув к Дину одеяло, младший Винчестер укрыл его и подтолкнул ткань под ноги. Дин что-то брякнул себе под нос – что-то, вряд ли связанное с благодарностью – и замолк.

Через секунду каюта утонула в тишине.

Дин уснул.

Как, в принципе, и ожидалось.

«Ладно, – мелькнула в голове простая мысль. – Надо проверить местонахождение остальных, а потом… А потом – чёрт его знает. Разберёмся».

Но пока не было шторма, то разбираться было попросту не с чем. Оставалось только отправиться в свою каюту и задремать. Или же что-то почитать. Или поискать компанию в лице Габриэля (теперь Сэм даже не задавался вопросом с каких именно пор начал искать хоть чьей-то компании: с Габриэлем это стало регулярным событием).

Но прежде чем он успел уйти, Дин внезапно схватил его за руку.

Сэм дёрнулся, и, чёрт возьми, он был счастлив, что отработанная реакция охотника не сработала – иначе в руку Дина по самую рукоятку сейчас был бы всажен нож, лежащий в кармане младшего Винчестера.

Вот только Сэм не успел отчитать Дина. Едва сумев разлепить ссохшиеся губы, тот перебил его:

– Мне снилась мама.

Взгляд зелёных глаз скользнул по лицу Сэма и замер на нём. Он выглядел вполне вменяемым и сосредоточенным, не похожим на тот взгляд, который Сэм видел минуту назад.

Пальцы сжались на запястье младшего Винчестера с удвоенной силой.

– В последний раз я видел её, когда мне было четыре года, прямо перед пожаром. И увидел её снова, – Дин поморщился, его глаза странно заблестели под отблеском зажжённой ранее Сэмом свечи. – И, Сэмми…

– Дин, эй, – Сэм мягко перехватил руку Дина и сжал её. – Это был всего лишь сон.

– Но ты не понимаешь! – Дин одёрнул руку и спрятал её под одеяло, словно обиженный маленький ребёнок. – В её смерти виноват я! Она оказалась права, это всё моя вина… И если бы я заметил Монстра первым, то мама…

– Эй! – Сэм резко дёрнул Дина за плечо и вынудил того посмотреть на себя. – Так вот о чём ты думал всё это время, да?

– Я… Нет, конечно, – вяло отмахнулся от него Дин, но Сэм остался непреклонен.

– Так я и думал. Ну ты и придурок, – Сэм опустился на кровать рядом с Дином и пихнул его рукой в плечо. – Тебе просто нужно было поговорить со мной, а не напиваться до невменяемости.

– Прошу тебя, это всего лишь три бутылки… – пробухтел себе под нос Дин, утыкаясь лицом в лежащую под головой чистую рубаху. Но уже через мгновение он снова смотрел на Сэма с тем самым до ужаса невыносимым упрямством, на которое последнему хотелось только глаза закатить. – Я не спас тебя.

– Дин, – Сэм шумно выдохнул.

– Но я не спас тебя! – выпалил Дин, резко садясь на кровати. – Годы напролёт ты был там, с чем-то необъяснимым, а я не мог помочь… Тебя лихорадило, ты лежал, а я сидел рядом и ничего… совсем ничего не мог…

– Что ты мелешь? – Сэм растерянно нахмурился.

Дин покачал головой.

– Ты не понимаешь. Мы тебе не говорили, мы не хотели пугать тебя, ты был таким беззащитным, когда проснулся. Это всё моя вина, это…

Договорить Дину не дали. Дверь в каюту резко распахнулась и внутрь ворвался взъерошенный Габриэль, оглядывая всю каюту.

Через миг его глаза остановились на Сэме.

– Ну наконец-то! – выпалил он, взмахнув руками. И сразу же скривился, опуская одну из них с большей осторожностью, нежели раньше. Похоже, рана дала о себе знать. – Я тебя обыскался.

Сэм бросил нерешительный взгляд на Дина. Тот явно хотел сказать что-то важное. Или это были всего лишь бредни пьяного парня, который снова повалился на кровать и зарылся с носом под одеяло?

Чёрт его знает.

Сэм повернулся к Габриэлю и вопросительно вскинул брови.

– Что-то случилось?

– Простите, что перебиваю вашу братскую драму, но мне надо, чтобы ты это увидел, – Новак в два шага преодолел расстояние между ними и схватил Сэма за руку.

Что-то в груди Винчестера моментально вспыхнуло, и он шагнул вслед за Гейбом. Но остановился на полпути к выходу.

– Дин? – Сэм рывком повернулся к своему брату.

Дин лениво моргнул, похоже, уже едва различая силуэт Сэма в ярких красках настигнувшего его сна.

– Мы не закончили, – Сэм ткнул в брата указательным пальцем.

И, развернувшись, вышел из каюты вместе с Габриэлем.

В коридоре оказалось холоднее, чем он предполагал. Ветер врывался внутрь, подобно разъярённому зверю, и пробирался под самую кожу. В каюте было намного теплее.

Но Габриэль не останавливался – он тянул Сэма к открытой двери, откуда и прорывался внутрь холод, и вынуждал Сэма идти следом. Вскоре ступени уже оказались далеко позади них, а дверь под толчком Гейба пропустила их на окружённую настоящим буйством природы палубу.

Сэм поёжился и, прищурившись, оглянулся.

Вокруг не было ни души, кроме них двоих.

А ветер усиливался, пробираясь в складки одежды и ероша волосы. Нужно было предпринять действия раньше.

–Твою же мать! – пробурчал Сэм, после чего подтолкнул Габриэля в сторону двери, безмолвно прося его уйти. Но уже через миг он внезапно спохватился и вцепился ему в плечо. – Позови Эллен, Джо и Эша! По возможности, и Каса. Вы нужны мне тут!

–Джо не в самом вменяемом состоянии сейчас! – рявкнул Габриэль, отступая назад.

–Она отрубилась?

–Нет, но...

–Значит, тащи её задницу сюда! – выпалил Сэм, после чего отпустил Габриэля и кинулся вперёд, к парусам.

Если шторм обещал быть небольшим, то следовало зарифить паруса с самого его начала. Он не подозревал, что всё дойдёт до такого масштаба, надеялся, что ветер только потрясёт их корабль минут пять и оставит их в покое. Но вот они тут.

Чаще всего рядом со штурвалом находился Эш: и даже если он был обдолбанным – со своей работой справлялся на отлично. Сегодня же у них не было определённого курса, они понятия не имели, куда направлялись и в какую сторону им следовало двигаться. После острова с ведьмами разобраться в направлении не представилось возможности. Потому остальные позволили себе забыться в небольшом праздновании. Потому Эш спустился в камбуз, а позже – слинял втайне от Эллен в трюм за дополнительной дозой «веселья». Потому они все так сглупили, и сейчас именно Сэм отвечал за все ошибки.

Через мгновение Винчестер уже лез на марс¹, вцепившись в вантовые канаты. Доски под ногами с каждой секундой становились всё более мокрыми, скользкими, мачта вибрировала от ветра. Чем выше он забирался, тем сильнее его качало. Рея² ходила ходуном.

Он перебросил ногу через рею, прижался грудью к сырой ткани паруса. Ветер бил в лицо холодными каплями и практически ослеплял. Пальцы немели, но Сэм плевать хотел на это. Изначально ему следовало разобраться с основной проблемой, а уже потом думать о собственном комфорте.

Ослабив снасти, чтобы парус «сдулся» и перестал так давить, Сэм подтянул нижнюю часть полотна вверх. После чего он скатил лишнюю ткань к рею, завязал риф-сезни³ и, наконец-то, облегчённо выдохнул. Как бы он ни ненавидел узлы, сегодня, в момент паники, ему удалось сделать их крепкими и надёжными. Удивительно.

–Там всё в порядке? – приглушённый голос донёсся до Сэма сквозь ветер и начинающийся ливень. И Винчестер облегчённо выдохнул – пришла Эллен.

Охотница уже откатывала бочки и прочие оставленные на палубе вещи в сторону двери, ведущей в жилую часть корабля.

–Штурвал! – крикнул он ей в ответ.

Казалось, его никто не услышал, но краем глаза с высоты он заметил направляющуюся в сторону квартередека⁴ фигуру.

Это было хорошо.

Отряхнувшись от первых капель, он глянул вниз и уже через секунду понёсся по направлению к деревянному полу, с приглушённым стуком опускаясь на поверхность.

–Шторм не будет долгим! – крикнул Сэм, перебивая шум. Его палец ткнул в далёкие пробивающиеся сквозь тёмные тучи линии голубого неба.

Эллен рассеянно кивнула и направилась в сторону штурвала – хотя Сэм абсолютно не понимал, зачем. Эш прекрасно справлялся со своей работой даже во время штормов.

Но... Ладно.

Не его проблема.

Винчестер понёсся к их артиллерии, к пушкам, которые в любую секунду могли повести себя чёрт знает как. Сэм помнил, как в детстве одна из незакреплённых пушек пробила борт корабля. Тогда их знатно качнуло – настолько, что корабль чуть ли не перевернулся под давлением волн. Тогда их галеон выстоял, просто сейчас Сэм не был уверен, что их дом сможет повторить данный трюк во второй раз.

Но пушечный лафет оказался уже под бричингом⁵, с клиньями и растяжками, и ничего в нём менять уже не нужно было. Убедившись в надёжности крепления, Винчестер облегчённо выдохнул и огляделся.

С каждой секундой пол становился всё более скользким.

Едва ли что-то можно было рассмотреть сквозь слой усиливающегося ливня и бесконечного ветра. Только далёкая вспышка молнии ударила по глазам.

–Ты всё отнесла? – крикнул Сэм Эллен, взбираясь по ступеням к штурвалу.

–Всё! – бросила в ответ Эллен.

Через миг Сэм оказался рядом со штурвалом.

И за ним, чёрт его дери, стоял вовсе не Эш.

Жилет на плечах Габриэля развевался подобно тем парусам, ведь был в раза два больше его самого; волосы падали на лоб и липли к лицу; глаза неотрывно смотрели вдаль. Пару секунд Сэм завороженно пялился на него. Он был не в силах выдавить ни единого слова. Просто стоял и не двигался, разглядывая парня перед собой.

И только когда Эллен замахнулась и врезала чем-то деревянным ему в плечо – как позже выяснилось, это была обычная ложка (чёрт её знал, как она оказалась в руках Харвелл) – Сэм пришёл в себя.

–Не собираешься помогать? Следи за направлением! – Эллен вцепилась в штурвал двумя руками, пока Габриэль удерживал его одной.

Возможно, картина бы и выглядела комичной, если бы была не настолько трагичной.

Сэм в эту секунду повернулся к волнам, наблюдая за всё тем же природным бедствием. Птиц больше не было. Качка усилилась – в жилой части корабля она была далеко не такой ощутимой. Ещё одна бледная полоска молнии прорезала небо и предсказала утробное рычание грома, эхом прокатившееся вдоль всего корабля.

–Где остальные? – перебивая шум, спросил Сэм, зыркнув на Эллен.

–К Касси я забежать не успел, – подал голос Габриэль. – Эша не нашёл. Джо... – Новак быстро взглянул на Эллен и так же быстро отвернулся.

Этого хватило, чтобы понять, кто именно не позволил Джо помочь им.

–Он в трюме, – Сэм недовольно выдохнул. Ясное дело, что за Эшем в данную секунду никто не пошёл бы, но Винчестер явно облажался, когда отправил Гейба за остальными и не сообщил местонахождение главного отвечающего за управление корабля.

–Сингер отрубился, – добавила Эллен. – Насчёт твоего брата я не знаю.

–Тоже, – просто ответил Сэм. – Спит.

И уже через мгновение его взгляд отметил растущую вдали волну. С севера она настигала их корабль с огромной скоростью, подобная морскому чудовищу, не меньше.

Сэм вцепился руками в ближайшие перила и бросил двум стоящим у штурвала:

– Сверните на северо-восток!

Эллен мгновенно выкрутила штурвал, Габриэль его поддержал. Сэм планировал обойти волну по диагонали, прежде чем та навалится на их корабль нескончаемым грузом.

Их старый галеон со скрипом и нежеланием повернулся к волне боком и позволил ей подхватить себя, внести дальше, как маленькую детскую игрушку. Его больше ничего не держало, кроме чёртовой надежды охотников и принца, которого на нём не должно было быть. Но теперь он нёсся вперёд, впитывая страх их троих. И вне зависимости от махинаций – оказался бесконтрольным.

Они могли наткнуться на берег, на скалы, на что угодно – и умереть довольно-таки глупой смертью. Сэм взглянул на Габриэля и не обнаружил на его лице ровным счётом ничего. И, наверное, причиной тому послужили облепившие его волосы, но, чёрт возьми, если Сэм ошибся. Он отчётливо видел отсутствующее выражение. Смирение. И не мог протянуть руку, прижать Габриэля к себе, иначе под силой обрушающихся на борты их корабля волн и скользкого пола мог улететь прямо в открытый океан.

Потому пока их корабль шёл вперёд – никакая преграда им не мешала жить.

***

–И... Победа снова за Габриэлем Невероятным! – прокричал Габриэль, вскинув руку, сжатую в кулак, вверх.

Дин пробухтел что-то себе под нос, раздражённо откидывая свои карты в сторону, и облокотился о кровать. Сейчас он напоминал раздражённого ребёнка, который не умел проигрывать. Сэм закатил глаза и сложил собственные карты в одну стопку. Ему не очень-то и хотелось играть. Просто Габриэль буквально впихнул ему карты в руки и вынудил присоединиться к ним с Дином.

А в играх он, мягко говоря, был профаном.

Нет, конечно, с другими он выигрывал довольно часто, просто по сравнению с Дином... А теперь, выходит, и с Габриэлем он ощущал себя максимально глупо.

Но к чёрту. Сейчас он плевать с самой высокой башни хотел на свои проигрыши. Ему нравилось наблюдать за бесконечными спорами Дина и Габриэля, которые не затыкались ни на секунду во время игры. А ещё – нравилось давление плеча Новака на своё. И спокойствие после небольшого и непродолжительного шторма.

Они все заслужили это.

С того шторма прошло уже чуть больше часа. Волны оставались довольно буйными, но теперь они не грозились окатить собой весь корабль. А за штурвалом наконец-то стоял Эш, а не Габриэль и Эллен.

Сухой и твердый (пускай и раскачивающийся) пол – вот о чём он мечтал, стоя на палубе, в окружении ветра и погодного отчаяния. Они снова расправили паруса, снова вынесли все вещи обратно на палубу, хотя и не были окончательно уверены в том, что шторм не вернётся, и снова зажили привычной рутиной.

Дин проснулся уже под конец шторма.

Этот засранец понял, что что-то не так, только тогда, когда от сильного толчка его с кровати скинули на пол. Как оказалось, это разбудило и Эша. Хотя одновременно с этим его трясла и Джо, так что для него попросту не существовало такого варианта, как не проснуться. К слову, Эш вовремя удержал Джо от решения выбежать на палубу в самый активный период шторма, ведь девчонка явно хотела пойти к своей матери, Сэму и даже Габриэлю, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. Но не хотела выходить туда одна.

Эллен после этого подошла к Эшу и с силой стиснула его плечо. Сэм наблюдал за этой сценой со стороны, пока спускался вниз по ступеням, окружённый уже намного более спокойным ветром и толчками волн. Но успел заметить, как Эш довольно ухмыльнулся и легко скинул чужую руку. Ему явно было непривычно, что его хвалили.

Габриэль, как оказалось, тоже заметил эту сцену.

И, пока Сэм тянул его в сторону кают, чтобы тот отогрелся вместе с ним, то подарил ему наглую улыбку: мол, смотри, Винчестер, Эш довольно крутой парень, раз его похвалила сама мисс Харвелл. Сэм с трудом удержался от ответной ухмылки. Ведь и так знал, что Эш... Эш всегда был невероятным человеком. Не в своём уме, безусловно. Но всё равно невероятным.

К слову, позже Сэм притащил Эллен несколько одеял и горячую похлёбку – ведь последняя не желала отходить от штурвала. Охотница была готова снова броситься в бой со штормом, если подобное повторится. И в этот раз быть к нему готовой.

–И, Сэм? – окликнула его Харвелл, пока младший Винчестер спускался обратно. В одной руке она сжимала кончики накинутых на себя одеял, а во второй – держала тарелку. – Насчёт Бобби... Не буди его.

Сэм удивлённо уставился на неё.

–Он проспал весь шторм?

Эллен неловко потопталась на месте.

–Возможно, не по своей воле.

Сэм растерянно моргнул, пялясь на Харвелл долгие две секунды. После чего не выдержал и расхохотался, закинув голову назад.

Эллен закатила глаза и отвернулась, а Сэм, всё ещё посмеиваясь, скрылся за дверью, ведущей в жилую часть.

Что ж.

Бобби отправился на заслуженный отдых. Интересно, Эллен подсыпала ему что-то в бутылку или вырубила его чем-то тяжёлым?

Сэм с трудом подавил улыбку.

Всё-таки он надеялся, что Эллен выбрала первый вариант.

Всё-таки.

–Здравствуй, Сэм, – проходя мимо, Кастиэль легко кивнул Винчестеру. Неловкое «привет» не успело сорваться с губ, и Сэму оставалось только провести взглядом его удаляющуюся фигуру.

Новак что, даже не заметил шторма? Или просто предпочёл спрятаться от него в комнате Джона Винчестера? У Сэма до сих пор бегали мурашки по коже от одного осознания, что этот парень прячется ото всех в комнате-призраке их корабля. Что там вообще кто-то мог «прятаться», приблизительно зная, что раньше она принадлежала кому-то, кто успел уже умереть.

Сэм поморщился и направился в свою каюту. А уже оттуда его перехватили Дин и Габриэль, вынудившие его присоединиться к их глупой игре в карты.

–И снова, Дин-о! Где ты так паршиво научился играть?

Дин раздосадованно поморщился: на нём явно сказывалось небольшое похмелье после короткого сна.

–Я играл ещё хуже, – бросил Сэм, пытаясь предугадать и остановить назревающую перепалку. – Так что давай, раздавай. И не трепли языком.

Габриэль обиженно прицокнул языком («Ты испортил мне всё настроение, Сэм-бо!») и снова вернулся к картам, перетасовывая их. Карты были старыми, потрёпанными, но не менее пригодными для игры, нежели раньше. Так что, принимая ровно пять из них, Сэм легко улыбнулся. Во французский poque⁶ он играл ещё в детстве с Дином.

К слову, от игры на желание («Когда кто-то в игре первым проиграет, ему загадывают желание и он его беспрекословно выполняет. Как по мне, идея гениальная, да, Сэмми?») Сэм отказался практически сразу же. Эта затея ему не понравилась изначально – особенно пока рядом были Дин и Габриэль. Особенно они.

А когда он в очередной раз проиграл, то просто фыркнул и отбросил карты в сторону.

– Ты что-то с ними делаешь, Гейб! – выпалил Сэм, ткнув пальцем в Новака. – Я проигрывал, конечно, и раньше, но, чёрт возьми, не так часто. Дай карты сюда.

– Нет, – Габриэль отпрянул назад и спрятал свою часть карт себе за спину. – Тасование и раздевание на мне. Мне не сложно.

– Ну всё-таки, – Дин потянулся к Гейбу. Его вид не сулил ничего хорошего, и теперь Сэм считал, что это было вполне оправдано. – Дай мне их сюда.

– Нет, – Габриэль вдруг сорвался на ноги и отскочил от них на метра два.

Сэм не шевельнулся, а Дин практически прыгнул на Новака, готовый выдрать из его пальцев всё, что увидит. Главное, чтобы бинт с его плеча не сорвал… а остальное – не такое уж и важное.

Потому Сэм, поднимаясь на ноги, задумчиво наблюдал за тем, как один очень серьёзный опытный охотник прыгал по всей каюте за наследником французского престола. Занимательное зрелище. Сэм подавил улыбку и, игнорируя дрожь огонька свечи, потянулся к ней в надежде согреться. Жар скользнул по его руке и словно забрался под саму кожу.

Вокруг всё ещё было холодно. Хотя и не настолько, чтобы греться у огня. Ему всего лишь не хотелось попасть под раздачу этих двух придурков.

И пока Сэм стоял там, то даже не заметил, как борьба за его спиной постепенно утихла.

– Он забрал у меня карты! – обиженно изрёк Габриэль, подходя к Сэму со спины. – Это несправедливо.

– Ты жульничал в игре. Вот это несправедливо.

Вдруг чья-то рука с силой толкнула Сэма в плечо и вынудила того отстраниться от свечи. Вынудила повернуться к разъярённому Габриэлю и ошарашенно на него уставиться. И, естественно, взять и закатить глаза.

Кто бы мог подумать… Принц Франции, Габриэль Новак действительно окажется таким ребёнком.

– Ты на чьей стороне вообще, а? – спросил у него Габриэль.

– На стороне своего брата! – крикнул им Дин, собирающий разбросанные карты по всей каюте.

– На стороне правды, – уточнил Сэм, после чего ткнул в Новака пальцем: – Никогда больше не поднимай на меня руку. Усёк?

Габриэль безмолвно открыл рот, словно готов был выплеснуть на Сэма всевозможный поток сарказма, лести и просьб его «простить», но в моменте вдруг стушевался. Растерянно заправив выбившиеся пряди за уши, он промолвил:

– Я не хотел, Сэмшайн. Серьёзно.

Сэм мягко кивнул и похлопал Гейба по плечу, игнорируя удивленный взгляд Дина. Он уже мог предугадать, как и когда его старший брат начнёт подтрунивать над ним после этого разговора.

Спасибо на том, что сейчас ничего не сказал.

Большое спасибо.

Вскоре они уже сидели на полу, с разложенными лично Сэмом картами, которые Дин под пристальным взглядом отдал ему. И снова начали игру.

Габриэль выглядел очень сосредоточенным. Но Сэм всё равно успел заметить карту, что скользнула прямиком в рукав Новака. В ту же секунду он вспомнил слова парня о том, что в детстве он увлекался фокусами. И, когда Дин отвернулся – можно сказать, очень невовремя для него самого – Сэм протянул руку и дёрнул Габриэля на себя: за считанные мгновения он оттопырил его рукав и выхватил оттуда спрятанную карту.

Габриэль обиженно зыркнул на него. Сэм кинул карту в сторону колоды и быстро вернулся на своё место.

– Что ты сделал? – Дин повернулся и смерил Сэма пристальным взглядом.

– Ничего, Дин, – спокойно отреагировал Сэм. – Твоя очередь.

Дин перевёл взгляд с одного на другого, после чего бросил одну карту вниз, в их «зону действий». Некоторое время они играли молча, перекидываясь картами и обмениваясь короткими репликами, после чего Дин вдруг снова заговорил. И, ко всему прочему, он явно тщательно подбирал слова.

– Я научил Сэмми играть в карты ещё в детстве. Нам было нечего делать на корабле в спокойное время, ну и я начал его обучать. Поначалу он проигрывал постоянно, позже я ему начал поддаваться, но потом…

Сэм почувствовал, как его брови взлетели вверх.

– Это я тебя обыгрывал, придурок.

– Мне было жаль тебя! – моментально среагировал Дин. – Ты выглядел так, будто через секунду разрыдаешься. А сопли твои придётся вытирать мне. И я уступил. Сцучко.

– Нет, я… – Сэм недовольно взмахнул руками. – Это был мой триумф! Какие к чёрту уступки?

– Очешуенно. Сэмми…

– «Сэмми» – это имя десятилетнего толстячка.

– Сэмми, – подчеркнул Дин, ткнув пальцем в Сэма, – ты всегда был отвратителен во всех играх.

– Это удар ниже пояса, – оскалился Сэм.

– Это правда!

– Нет!

– Да, Сэмми.

– Нет, Дин.

– Да.

– Прекратите, – раздался прерывистый голос Габриэля позади, и Сэм словно только сейчас вспомнил о нём, захваченный спором с Дином. – Просто… прекратите.

Повернувшись, младший Винчестер обнаружил дрожащего от смеха Габриэля, что с силой надавил себе на глаза и явно пытался сдержаться от очевидного приступа истерики.

Через миг Новак убрал руку и с ухмылкой бросил Сэму:

– Но, технически, Дин-о прав. Ты просто ужасен в этой игре, Сэмшайн.

Сэм обижено поджал губы и отвернулся, когда Дин потянулся вперёд и добродушно толкнул Габриэля в плечо.

То, что Новак и Дин нашли общий язык, было довольно… опасной затеей. Для всего их корабля. Это ощущалось, как встреча двух противоположных, но чертовски похожих друг на друга полюса. Никогда не стоило от этого ждать чего-то хорошего.

– А игра в кости? Да это ещё хуже! – продолжил Дин. – Когда мы залегли на дно и постоянно играли в них, то никто меньшее количество очков за Сэма не набирал. Помнишь, Сэмми?

Но вместо очередной улыбки Габриэль вдруг насторожился – Сэм практически кожей это ощутил. И заметил, как улыбка Новака, та, искренняя и отчётливая, вдруг стала слишком уж натянутой.

Что-то его напрягло.

– А когда вы залегли на дно?

Улыбка Дина тоже напряглась. Винчестер перевёл взгляд с Габриэля на Сэма и обратно, после чего потянулся к картам и начал их собирать в одну колоду.

– Да неважно. Давно это было, так что… теперь неважно, – он начал тасовать карты, раскладывая непохожие по разным частям колоды, и, казалось, словно замкнулся в себе на добрые несколько минут.

Но Габриэль явно отступать не планировал.

Он уже открыл рот, чтобы продолжить расспросы, но Сэм просто перебил его, забирая у Дина карты.

– Мы скрывались от Азазеля, – спокойно проинформировал Габриэля он. Дин растерянно уставился на свои пустые руки, а Сэм стиснул колоду между пальцами. После чего начал раздавать. – Мы готовы были сделать что угодно, лишь бы не попасть в его ловушку. Начали поиски старого кольта, сделанного Джеймсом Кольтом лет двести назад, и попытались окружить меня всеми возможными демоническими ловушками, чтобы даже во сне оградить меня от его воздействия. Я спал внутри знаков.

– В общем, – резко перебил его Дин, – что было – то было. Всё. Не надо об этом.

– Он, как и Кас, уже часть команды, – легко пожал плечами Сэм. – Он имеет право знать.

Дин облокотился о боковую часть кровати и закинул одну руку на матрас, расположенный позади него. Протянув перетасованные карты Сэму, он позволил ему их раздать.

– Сэм.

– Дин, – парировал младший Винчестер.

Дин промолчал, и Габриэль перевёл взгляд на Сэма. Охотник ощутил его всем своим телом, тот словно прошиб его насквозь.

Габриэль хотел знать.

А Сэм не знал, что говорить.

– Мы убили его тем кольтом, – наконец-то промолвил он, параллельно с этим начиная раздавать карты. И, сделав глубокий вдох, выложил всё, как на духу: – Но, как я тебе и говорил, я обладаю силами и способностями к магии, которые вполне могут убить меня, если я буду пользоваться ими слишком часто. Они высасывают из меня силы и были созданы из демонической крови. Буквально. Кровь принадлежала Азазелю, и из-за этого он считал меня «новым предводителем демонов».

Сэм изобразил кавычки в воздухе свободной рукой.

– Он готовил меня к каким-то… своим целям. Но я никогда не узнаю, к каким конкретно. Так что это уже неважно.

Младший Винчестер отчаянно попытался отстраниться от тех воспоминаний из сна, где он видел Азазеля стоящим над его мёртвым телом, – того сна, который он видел перед попаданием на остров ведьм.

В голове блуждали обрывки фраз:

«Я хотел заполучить тебя и твою проклятую моей же кровью душу…»

«…возрождение нашего любимого правителя...»

«…и Дьявол бы вернулся. А ты сказал бы ему «да»…»

Габриэль медленно кивнул, не принимая протянутые ему карты. Сэм тогда просто кинул их ему в ноги и на секунду взял паузу, позволяя давящему молчанию нависнуть над ними оскаленным монстром. У того, к слову, были золотые глаза.

– А как же Джесс? – вдруг спросил Новак. Это звучало почти цинично, но Сэм был благодарен ему за это. Редко когда её имя на этом корабле проговаривали не шёпотом. Очень редко. – Ты, выходит, не постоянно сражался с Азазелем до того, как убил его? И, как я понимаю, ты действительно убил его. Но как в это уравнение добавилась Джесс, если тебя постоянно преследовало это существо?

– Завались, – выплюнул Дин, моментально переходя из состояния спокойствия в состояние защиты. – И это предупреждение, Новак.

– Эй, – Сэм взглянул на Дина. – Всё в порядке, – после чего повернулся к Габриэлю: – На некоторое время я бросил охоту. А после её… смерти вернулся.

Габриэль пристально посмотрел на него, после чего медленно кивнул. Можно было буквально увидеть, как забегали мысли в его голове, переходя от одной к другой – прямо как и зрачки, перебежавшие с Сэма на Дина.

Через мгновение он снова посмотрел на Сэма.

– А где твоя котомка с книгой? – перевёл тему Новак, кивая на пустующее рядом с Сэмом пространство.

Сэм неловко провёл пальцами вдоль своей рубахи. И не обнаружил привычного ремня, который постоянно давил на плечо. Да и тяжести от ноши Сэм давно уже не ощущал. 

Что было странно.

Он редко оставлял сумку.

Может, всё дело было в том, что жизнь Сэмюэля Винчестера постепенно перестала вращаться вокруг старых воспоминаний?

Сэм машинально заправил пряди волос за уши.

Может, книга осталась в его каюте просто потому, что Сэм начал постепенно… отпускать Джесс?

Ледяные кольца на секунду стиснули его грудь, обвиваясь вокруг неё змеями, но Сэм мгновенно отмахнулся от них.

– Я… не знаю, – негромко ответил он, не глядя на Габриэля. – Забыл, наверное.

– А как ты вернулся к охоте? – продолжил Гейб. – Ты просто в моменте проснулся и понял, что хочешь вернуться к этому делу? После университета и спокойной жизни?

– Дин.

Дин взглянул на него, а Сэм уткнулся глазами в свои карты. Фигурки на ней размывались, изображение отсутствовало, и Винчестеру вдруг стало страшнее, чем за весь пережитый им шторм. Там он знал, что следует делать. Тут – нет.

– Дин меня забрал, – добавил он, проигнорировав поднятые брови Дина.

Но что того так удивило? Плохо помнил те времена?

Габриэль отложил свои карты в сторону и скрестил руки на груди.

– А потом?

– Габриэль, – Дин прищурился, глядя на Новака. Сэм знал, что он начинал рисовать в голове план его убийства.

И, казалось, он давно уже протрезвел, хотя подобное происходило редко после трёх бутылок. А Габриэль в эту секунду ответил Дину аналогичным взглядом, словно просил – нет, требовал – не перебивать его.

– Всё в порядке, – Сэм не собирался никого успокаивать, слова сами по себе вырвались из него. Но руки почему-то начали дрожать, а комок нервов в груди – расти. Всё казалось таким сюрреалистическим. – На одной из охот наш отец просто не вышел на связь с Дином. Потому ему понадобилась помощь, чтобы найти его, и он пришёл ко мне домой. Уговорил меня. Мы отправились в то последнее место, где видели отца. Разобрались с призраком, но отца не нашли. А когда я вернулся домой… Джесс приковали к потолку и спалили у меня на глазах. На мне была та котомка, а в ней осталась книга. С тех пор я носил её с собой.

Выдав всё, как на духу, Винчестер отвернулся и мимолётно посмотрел на Дина. На лице его старшего брата застыла нечитаемая эмоция. Да и выглядел он так, словно возжелал что-то сказать, выпалить, уточнить в его истории, и Сэм абсолютно не понимал, что, чёрт его дери, происходит.

Но Дин так и не решился.

Постепенно его странное непонимание сменилось принятием, и он ссутулился, раскладывая собственные карты на полу. Он… стушевался. Без единого слова, блин. «Дин» и «промолчать» являлись антиподами в этом мире.

Возможно, всё дело было в том, что Сэм никогда не обсуждал это с ним, но рассказал об этом стороннему человеку.

«Но Габриэль больше не „сторонний человек“», – проворчал тихий голосок на периферии сознания.

– Я… понял, – прервал тишину Габриэль, возвращаясь к картам. То, что он не произнёс этих мерзких фраз, как «сочувствую» или же «мне жаль» позволило Сэму облегчённо выдохнуть. – Может, всё-таки сыграем?

Дин ошарашенно выдохнул. На секунду Сэму показалось, что его старший брат влепит Габриэлю сильный подзатыльник. Потому быстро вклинился.

– Да. Да, конечно.

И взглянул на свои карты, расправляя их веером в своих руках. Масть попалась ему отвратительная.

Потому – да.

Он был готов к новому проигрышу, но от игры отказываться не хотелось.

Даже когда Габриэль, расправив ногу, невольно ткнулся ею в бедро Сэма и что-то проворчал себе под нос, раздумывая над следующим ходом. Дин закатил глаза. А пока он собирался с мыслями, глядя на карты, младший Винчестер взглянул на Гейба и легко – благодарно – улыбнулся ему.

Габриэль опустил взгляд и не ответил на его улыбку.

Это было не в стиле, но в характере Габриэля.

Так что игра продолжалась между ними и становилась всё «жарче» с каждой чёртовой секундой. В моменте Дин швырнул карты на пол перед Габриэлем и громко капитулировал, откидываясь назад, на кровать. Габриэль изобразил сочувствие и благосклонно принял его поражение, после чего добил в раунде Сэма.

Ничего удивительного.

– Мальчики, этот вечер был просто незабываемым! – выпалил Габриэль, собирая карты по полу. – Спасибо за то, что позволили снова ощутить себя всемогущим!

Сэм фыркнул на эти слова и забрал у Гейба карты.

– Я не позволю тебе их тасовать.

– Как скажешь, принцесса, – ухмыльнулся Габриэль, после чего выжидающе уставился на Сэма.

Винчестер проигнорировал раздражённое хмыканье Дина и вернулся к колоде. Даже зная, что в конце концов он проиграет, Сэм продолжал игру.

Он умел проигрывать. В отличие от Дина, наверное.

В это время за стенами каюты блуждал холодный ветер, в котором перемешивались капли дождя и брызги взволнованных волн. Тишина, вуалью накрывшая весь океан, постепенно начинала наполняться привычным криком птиц и рокотом разговоров, возрождающихся на разных концах старенького галеона. Где-то там Бобби сердито ткнул Эллен в бок и буркнул о том, что его стоило разбудить во время шторма. Чуть выше к крикам присоединилась истерическая трель Рамсфилда. Чуть дальше – возобновилась забытая болтовня Эша и Джо.

Лишь Кастиэль, казалось, забыл обо всём на свете, облокотившись о борт корабля. Стоя и наблюдая за бесконечным океаном, он хранил молчание.

Пока никто его не трогал, младший Новак предпочитал тишину.

В отличие от старшего. Старший не любил молчать. Старший говорил, кричал, рвал и метал. И никогда не замалчивал разговор, если только он не касался его самого напрямую.

Потому взгляд, который Габриэль бросил на Дина, прежде чем уйти в свою каюту, был довольно… многообещающим.

Дверь медленно закрылась вслед за Новаком, который ушёл вслед за Сэмом, намереваясь нормально выспаться, и Дин остался один. Сквозь темнеющие облака наконец-то начало пробиваться солнце. А сквозь спокойствие Дина Винчестера начало пробиваться тяжёлое предчувствие.

И чёрт бы его побрал, если бы он это проигнорировал.

___________________________________________¹ Марс – это боевая или наблюдательная площадка, расположенная на топе (верхушке) составной мачты парусного судна.
² Рея – подвижной поперечный брус на мачтах.
³ Риф-сезни – короткие верёвки, пришитые к парусу.
⁴ Квартердек – возвышение на корме, там штурвал или румпель.
⁵ Бричинг – это толстый канат, который удерживает пушку при откате.
⁶ Poque – французская аналогия того времени на современный покер.