Зов Маяка

– Я понятия не имею, как ваш монстр это сделал, но сознание Сэма попросту схлопнулось, – темнокожая женщина прислонила холодную ладонь к щеке неподвижно лежащего на кровати Сэма и сочувственно поморщилась.

Габриэль раздражённо оттолкнулся и врезался спиной в стену позади себя. Он сидел прямо на кровати Сэма, чувствуя, как мальчишка прижимается к нему лбом и плечом. Его сердце размеренно билось в этом воспоминании. Но сознание, если верить этой женщине, было далеко за пределами возможного из-за «монстра».

Габриэль бы соврал, если бы сказал, что не слышал ничего про Азазеля. Несколько раз его упоминал Дин, как-то вскользь что-то буркнул о нём Сэм, где-то пролетело его имя между Эллен и Бобби… Но конкретной истории Габриэль никогда не слышал.

А сейчас он смотрел на последствия борьбы с ним.

– Он сможет выкарабкаться? – Джон Винчестер хмуро глядел на Миссури Моусли.

Кстати, у Сэма раньше были очень забавные короткие волосы. Он оставался таким же патлатым, как и раньше, но его причёска, по сравнению с будущей, выглядела поистине нелепой и до ужаса глупой. Может, Габриэль сумеет уговорить Сэма постричься вот так вновь?

А ещё на щеке у парня растянулась длинная царапина, которую тот оставил на себе, когда выдернул из хватки Дина и Джона руку и царапнул себя ногтем по скуле. Пошла кровь. Эшу пришлось отправиться за дополнительным количеством тряпок, чтобы её остановить.

В ту секунду Сэм Винчестер казался до ужаса неуклюжим великаном, неспособным справиться с собственными конечностями.

Мотнув головой, Габриэль снова сконцентрировался на происходящем.

– Я медиум, Джон, а не предсказатель, – Миссури смерила его уничижительным взглядом и сделала шаг назад.

Она выглядела расстроенной. Через мгновение Габриэль заметил, как опустились её руки, а после – тяжело поникли плечи Джона.

Стало очевидно, что люди вокруг готовы были сдаться.

Кроме одного единственного человека, у которого осталась та капля силы воли, что не позволила пасть ему духом.

– Так прочти его мысли, залезь ему в голову, сделай хоть что-нибудь! – внезапно рявкнул Дин, и его крик словно привёл всех в чувство.

Габриэль прикусил изнутри губу, пытаясь сдержать усмешку, а его пальцы невольно начали играть с торчащей прядью Сэма. Если что-то никогда и не менялось в этом мире – так это Дин.

– Я не могу, – ядовито промолвила Миссури, усаживаясь на кровать Сэма. – Единственный, кто в силах помочь ему проснуться – это сам Сэм. И мы не сможем ничего не сделать, чтобы помочь ему. Всё, что нам остаётся делать – это ждать.

– Сколько?

– Я не знаю, – отрезала медиум, после чего поднялась с кровати и потрепала сидящего Джона Винчестера за плечо. – Прости.

Джон ничего не ответил, только хмуро уставился на свои руки и позволил комнате утонуть в тишине. Габриэль шумно выдохнул. Его бесило ощущение безысходности. Как и то, что её причиной послужил теперь неподвижно лежащий Сэм. Даже с учётом того, что лихорадка отпустила его ещё около часа назад, это делу не помогало.

Сам Новак мало чего понимал. Сэм никогда не упоминал, что впадал в кому. И из команды никто об этом не говорил. Наверное, поэтому Гейб до последнего думал, что попал не в воспоминание, а во что-то другое. Во что-то, о чём даже Сэм не знал, ведь, технически, помнить эти моменты он не мог.

Оставался только один вопрос: что здесь, чёрт возьми, происходило?

Габриэль медленно закрыл глаза и облокотился о спинку кровати за своей спиной. Темнота поглотила мир. Темнота осталась единственным существом, которое могло его успокоить. Темнота ощущалась самой родной среди всех прямо сейчас.

И именно она позволила его сознанию перенестись куда-то дальше, в место, находящееся намного глубже, нежели реальность.

И эта секунда ощущалась так, словно его ноги, спину – да и всё тело – оторвали от поверхности и внезапно швырнули в бездонную пропасть.

И Габриэль падал.

Ветер свистел в ушах, темнота захлёстывала его изнутри. Но в то же время страха не было. Было только ощущение… Полёта без крыльев.

Габриэль падал.

И он успел смириться с этим…

***

…Пока не почувствовал под собой твёрдый пол.

Габриэля всё ещё обволакивали мягкость кровати и чужое тепло. Это оставалось таким же неизменным, как и раньше.

Так же, как и запахи: Гейб чувствовал дух мокрого дерева, соли и холодного морского воздуха. На первый взгляд мир оставался прежним… Но что-то всё равно было не так.

Словно он прошёл сквозь густой туман и оказался на другой стороне реки, не пользуясь мостом.

Это было до ужаса странно.

Темнота медленно отступила и наконец-то позволила увидеть окруживший Габриэля мир.

И, наверное, только сейчас он осознал всё происходящее. Настороженный зверь, до того спавший в его груди, растерянно приподнял голову и впервые увидел поляну, усеянную серыми цветами и укрытую бесцветной травой.

Габриэль моргнул – и мираж рассеялся, оставляя его наедине с сидящим напротив Сэмом. Их разделял небольшой деревянный стол с выстроенными шахматами. Чёрные фигуры принадлежали Сэму. Белые – Габриэлю.

Гейб с силой зажмурился, после чего снова распахнул глаза и уставился на неподвижного Винчестера. Сэм подпёр кулаком свою щеку и растерянно глядел на доску. Казалось, что его что-то расстроило, и Гейбу хватило одного взгляда, чтобы понять – он каким-то чудом поставил Сэму шах.

– Эй, gamin, – осторожно позвал он Винчестера.

Сэм не отреагировал, продолжая думать над своим следующим шагом.

– Сэм, – снова окликнул его Новак. – Я что, в твоём воспоминании? Мы поменялись местами? Почему?

– Что, всё ещё думаешь над своим ходом? – раздался голос за спиной Габриэля. – Просто смирись с тем, что проиграл.

Гейб обернулся и уставился на шагнувшую внутрь просторной комнаты девушку. Её светлые волосы спускались к самым бёдрам, мягкая улыбка растеклась по губам, в глазах блуждало спокойствие. После секундной паузы вошедшая, держа в руках две чашки с ароматным чаем, направилась в сторону стола. Сэм поднял голову и тихо фыркнул.

– Я сейчас. Дай мне минуту, я уже знаю, что делать.

– Ну а как же, – ласково улыбнулась девушка, ставя одну чашку перед Сэмом, а вторую – слева от Габриэля. Через мгновение она бесцеремонно уселась рядом, поправив лежащие подушки, и расслабленно откинулась назад.

Габриэль перевёл взгляд с неё на Сэма и обратно. Он абсолютно не понимал, куда попал и что вообще происходило.

Кто эта девушка?

Почему Сэм игнорировал его?

Где они вообще находились и куда пропал корабль? Ведь если верить этой глупой причёске Винчестера – она оставалась такой же взъерошенной и короткой – то ему было столько же лет, сколько и в прошлом воспоминании. Да даже небольшая царапина, которую Сэм оставил на себе, пока размахивал своими конечностями, сохранилась на его скуле.

Так что же, чёрт его дери, тут творилось?

– Ладно, хорошо, – на одном дыхании протянул Сэм, разводя руками. – Хорошо, сдаюсь.

И потянулся к чашке, поглядывая на девушку. На её тонких губах выросла довольная ухмылка, и она одним махом смахнула фигуры в один бок, чтобы расставить заново.

Габриэль не успел разобраться в ходах, чтобы чётко утверждать, действительно ли у Сэма не осталось выхода. Но, если честно, то ему было всё равно на это.

Его волновало совершенно другое.

– Ещё раз? – с нетерпением спросила девушка, но Сэм лишь медленно покачал головой, улыбаясь ей в ответ. Улыбка показалась Габриэлю искренней и даже тёплой, и это заставило его немного расслабиться.

Для Сэма данное воспоминание было счастливым. А это самое главное.

– Джесс… Мы оба знаем, что я проиграю.

И Габриэль замер.

Ему пришлось перевести взгляд на девушку, сидящую слева от него, и всмотреться в её фигуру. Он видел рисунок в книге Сэма, на форзаце или же на первых её страницах – Гейб точно не помнил, где конкретно – но силуэт там был размытым, практически невидимым в бесконечных штрихах карандаша… Но он определённо подходил этой девушке.

«Джессике», – мысленно поправил себя Габриэль. Внутри него что-то сжалось.

Новак вспомнил реакцию Сэма на его вопрос о том, была ли смерть Джесс связана с огнём. И отчего-то ему очень захотелось протянуть руку к девушке, сидящей рядом, и убедиться, что она всё ещё жива, что была тут, что не оставила Сэма разбитым на мельчайшие осколки. Сэм Винчестер был с ней счастлив. Но что-то… что-то в этой идеальной картинке было не так.

Сэм и Джесс болтали о чём-то своём – Новак давно уже потерял нить разговора. Он смотрел на них двоих и понимал, что эта маленькая деталь, которая ну никак не могла встать на своё место, была связана не с самой Джесс… А с её идеальным образом, сохранившимся в голове Сэма.

Неожиданно Габриэлю захотелось прыгнуть вперёд и прикрыть Винчестера всем своим телом. Спрятать от мягкого взгляда Джесс. Тряхнуть охотника, заставить услышать его, очнуться в каюте, ПРОСНУТЬСЯ…

Когда вдруг Джесс повернула к нему голову.

На её лице не угасла та улыбка, и даже глаза не утратили прежнего спокойствия. Она просто взглянула на Габриэля и, сжав в руке фигурку королевы, застыла.

И вот внутри её глаз заискрило что-то… материальное.

Золотое.

Это было золото, Габриэль никогда не страдал на галлюцинации.

И голубая радужка глаз начала медленно перекрашиваться.

Что-то было не так. Это была не игра света. Это было…

– Пошёл вон с его головы, Габриэль.

Теперь Габриэль убедился, что это была не игра света. Глаза Джессики наполнились жидким золотом, в них не осталось ни намёка на белок и зрачок, оставалось только золото, и только оно. И на самом деле оно захватывало всю комнату, и скрывалось под лучами солнца, проникающими внутрь. Было в аккуратных корешках книг, стоящих на полках. Таилось в расставленных шахматах.

Габриэль словно впервые увидел мир, окруживший его.

Золото заточило в своей тюрьме чужое сознание, и Сэма с Габриэлем заодно.

– Ты можешь забрать его тело, – вдруг елейным голоском обратилась к нему Джесс. Габриэль ошарашенно уставился на неё, медленно поднимаясь с дивана и пятясь назад. – Ты можешь забрать его душу. Ты можешь поглотить его целиком, оставить себе. Но это? Эта часть мальчишки принадлежит мне.

И Джессика – хотя нет, это была далеко не описываемая раньше Сэмом Джессика – кинулась на него. Сэм всё это время сидел на диване и с улыбкой смотрел прямо. Мальчик ни черта не видел.

Он не видел, что происходило прямо перед ним.

Он.

Не.

Видел.

– Сэм! – крикнул Габриэль и отпрянул к книжным полкам. А уже через мгновение он осознал, что пола под ним больше нет, и он летит, летит, снова летит, подобно падшему ангелу.

И крыльев у него на самом деле не было.

И небес тоже.

И та большая комната с сидящим в ней Сэмом исчезла, растворилась в небытие.

Как и весь мир вокруг.

***

Темнота была его лучшим другом. А лучшим другом Сэма – золото, одно только золото, которое не числилось в богатствах и сокровищах, оно числилось в смерти, пытках, боли, нескончаемой боли. Её же было так много! Так чертовски много!

– Золото.

– Он говорит! – крикнуло что-то сбоку. Неужто ли то, что к нему и обращалось ранее с угрозами?

Или это нельзя было посчитать угрозой?

– Золото!

– Ты можешь его успокоить? – крикнул кто-то. Голос Джессике не принадлежал.

– Так… много… золота…

– Тут только лес, Гейб. И мы. Давай, принц, подъём.

Его никогда не называли принцем, не подразумевая формальностей. Почему его сейчас так называли?

– Нет… Золото…

– Его нет. Только лес. И Сэм, Сэм Винчестер? Помнишь меня?

Тёплое прикосновение к щеке внезапно вернуло Габриэля в реальность, и все оттенки золота отошли на задний план. Он отчётливо ощутил присутствие Сэма, который, казалось, был обеспокоен чем-то, а в ушах продолжал звенеть посторонний шум.

Всё тело разрывалось от раздражающей боли. Конечности словно в камень превратились. Габриэлю совершенно не хотелось шевелиться, хотелось остаться тут навсегда, окружённым теплом чужой руки на своей щеке и странной заботой, с которой кто-то прощупывал пульс на его шее. Этого было так много… Но так чертовски мало. Габриэлю хотелось ещё.

– Тяжело забыть такого лося, как ты, Сэм-бо, – прохрипел Новак. Когда он приоткрыл глаза, то первым, кого он увидел, был младший Винчестер. Охотник выглядел обеспокоенным, а не только ощущался, отчего по губам Гейба скользнула быстрая ухмылка.

Сэм был тут, а не играл в шахматы с Джесс в окружении карикатурных стен.

Карикатурных?

Улыбка на губах Габриэля медленно растворилась.

Карикатурных…

– Ты как, Новак? – грубо окликнул его Дин, кладя руку на его голову. Видимо, именно он считал пульс на шее Габриэля.

Удивительно.

– Не сдох.

– Это хорошо, – буркнул Дин, с силой сжав плечо Гейба, после чего поднялся на ноги. – Потому что нам надо убираться отсюда к чертям собачьим. На корабле уже решим, что нам…

Договорить Дин не успел.

Резкий толчок пространства сбил его с ног и отшвырнул назад. Габриэль резко сел, но уже через мгновение снова оказался лежащим на земле – Сэм прижал его к ней, удерживая на месте.

– Вот же… с-сука, – выдохнул он, такой же растерянный, как и Гейб.

За их спинами раздался грохот, затем – вопль боли, треск ломающихся ветвей. А уже после – выстрел.

Всё происходило так быстро, что Габриэль попросту не мог уследить за происходящим, пытаясь отползти в сторону вместе с Винчестером. Им нужно было скрыться. Им нужно было бежать. Им нужно было…

Вдруг рука Сэма растворилась на его коже – охотник исчез куда-то, а Гейб попросту не успел уследить за его движениями и кинуться вслед за ним.

– Куда это вы? Вы же пропустите всё веселье! – весело проинформировал их незнакомый голос, а уже через секунду Габриэля внезапно оторвало от земли и впечатало во что-то твёрдое и жёсткое – дерево, как он предположил позже. – Мы же все любим развлечения. Разве вы их не любите?

– Пошла ты, – прохрипел откуда-то сбоку Дин.

Габриэль шумно выдохнул, глядя прямо перед собой. Свет плавно рассеялся, делая видимым для него мир и девушку, склонившую голову к плечу. Её слишком яркие, наполненные весельем глаза, вонзились в его лицо. Через миг они перескочили на Дина, а уже после – на Каса.

Кас.

Кас был тут.

Кас?

– Касси, – выдохнул Габриэль, дёрнувшись вперёд. Невидимая хватка на руках не исчезла, только усилилась, и Гейб поморщился.

Девушка пригрозила ему пальцем.

– Даже не думай, дорогой. Ты сейчас не в том положении.

Габриэлю очень захотелось показать ей средний палец. К сожалению, сделать этого ему не удалось – пальцы тоже оказались неподвижными.

– Вы одни из немногих, кто сумел выбраться из своего сна. Чаще всего люди сгорали в собственных кошмарах, – девушка задумчиво почесала собственный подбородок и приблизилась к Дину. – Интересные вы экземпляры. А ты и вовсе красавчик.

Тонкими пальчиками она подхватила подбородок Дина и заставила его посмотреть на себя. Габриэль мог видеть происходящее только краем глаза. Он даже не видел Сэма. Куда опять подевался Сэм?

– Прости, но ты не в моём вкусе, – выплюнул Дин и дёрнулся в своих невидимых путах.

– О, – она похлопала его по щеке и отвернулась. – Значит, он в твоём вкусе?

Она медленно отошла и перешла дальше, к висящему Касу. Габриэль мог только мысленно подчеркнуть, что его младший брат попросту не двигался, прикованный к дереву; его голова свесилась вниз, отросшие волосы закрывали всё лицо. Кас казался таким беззащитным сейчас, что Гейб невольно оскалился, толкнувшись вперёд.

Хватка на его руках не разжалась. Иначе и быть не могло!

– Милый мальчик, – пальцы подхватили Кастиэля за подбородок и позволили дневному свету очертить его лицо.

С горла Габриэля вырвался раздражённый рык.

– Не трогай его.

Возможно, это было его ошибкой, но девушка словно впервые заметила его, задумчиво склонив голову к плечу.

– О, принц Новак, – улыбка на её губах медленно растворилась, а пальцы отпустили подбородок Касси. Его голова мгновенно рухнула вниз, скрывая лицо под всё теми же патлами. – Хотелось бы мне сказать, что ты тут самый интересный экземпляр… Но всё, что я могу получить от тебя – так это твоё мёртвое тело, которое потом я швырну прямо в ноги твоего отца. Будет маленькая месть за мою семью.

Габриэль вопросительно изогнул бровь и, бросив незаметный взгляд в сторону Каса, обратился к ведьме:

– И что же он сделал? Прикончил твоих родных? Ты должна знать, что твоя семья не единственная, с кем он это сделал.

– О, я знаю, поверь мне, – девушка оскалилась в мерзкой улыбочке. – Я искала таких же, как и я. Так что… – она махнула рукой в сторону деревьев за своей спиной, неспешно приближаясь к Габриэлю. – Твой отец будет рад. Ты же никогда не был его любимчиком в вашей семье. Но ответственность за трон взвалил он именно на тебя. Удивительно, да?

Из-за деревьев показались люди. Они приближались медленно, словно знали, что те, к кому они идут, сбежать не смогут. Больше нет. Все как один одетые в серые суконные рясы с веревочным поясом напомнили Габриэлю монахов. Те частенько ходили в таких же в церкви, расположенной недалеко от дворца. И единственное, что выдавало новоприбывших, как магов – это отсутствие креста святого Дамиана…

Взгляд скользнул от одного к другому. Высокий парень с гривой светлых волос, две темноволосые девушки по бокам от него, и одна старуха, бодренько двигающаяся к ним. Казалось, их совершенно не заботило происходящее. Наоборот, оно веселило их.

Габриэль дёрнулся вперёд. И в эту самую секунду другая, не принадлежащая девчонке перед ним сила толкнула его обратно. Судя по смешку, это сделала старуха.

– Остальные спят, – через секунду изрекла она. – Только эти очнулись. Не думаю, что нам удастся ввести их в то же состояние снова.

– И что ты предлагаешь? – раздражённо поинтересовалась девчонка. – Голыми руками убить их?

Старуха пожала плечами.

– Я никогда… – начала было молодая ведьма, но осеклась, вспоминая о свидетелях вокруг. Она шумно вдохнула тяжёлый лесной воздух и, взяв себя в руки, спросила: – А где четвёртый?

– Высокого парня мы не нашли, – отозвалась одна из темноволосых ведьм, стоящих по бокам от парня.

Габриэль облегчённо выдохнул – и, как ему показалось, сделал это одновременно с Дином.

– Что ж. Сбежавшего найдём позже. Изначально разберёмся с этими, – впервые подал голос парень, шагая вперёд. – Пришло время полагаться не только на свои силы, Маргарет.

– Да, – буркнула она, делая шаг вперёд и поворачиваясь к висящим людям. – Конечно. Дай его мне.

Парень без раздумий сунул руку в карман, и в дневном свете блеснул металл. Внутри Габриэля что-то похолодело, но он не позволил себе выдать собственный страх. Он только повернул голову и уставился на двух висящих рядом с собой. Дин сохранял бесстрастное выражение лица, а Кас – попросту не шевелился. Возможно, его толкнули о дерево слишком сильно. Настолько, что парень потерял сознание.

Габриэль стиснул зубы.

Ему очень захотелось, чтобы каждый из стоящих перед ним людей повторил судьбу его брата.

Раз двадцать подряд.

– Может, всё-таки просто взорвать им головы? – нерешительно предложила девушка позади.

Главная (была ли она вообще таковой? Казалось, ею лишь искусно манипулировали) громко фыркнула.

– Я хочу, – она направилась к парню и ловким движением выхватила из его рук кинжал, – чтобы они чувствовали, – она медленно повернулась к ним трём, – каждую, – шаг вперёд, – чёртову, – ещё один, – нотку боли, – и лезвие вонзилось прямиком в плечо Габриэля.

Когда тебе вонзают в плечо что-то острое, то боль ощущается далеко не сразу. Изначально ты чувствуешь странное покалывание, а область вокруг медленно немеет. И только после этого приходит боль.

Габриэль шумно выдохнул, а уже через миг – удивлённо вскрикнул, когда кинжал вырвали из его плеча. Кровь медленно пропитывала собой белую рубашку. И хотя Габриэль её вида не боялся, он всё равно опустил веки, не желая на неё смотреть.

– Не закрывай глаза, придурок! – рявкнул откуда-то со стороны Дин, его голос медленной патокой разлился в ушах, пробиваясь сквозь пелену тишины.

Габриэль распахнул глаза.

Кончик лезвия скользнул от его плеча к центру груди и замер прямо там. Это было одно короткое предупреждение. После чего кинжал взлетел вверх и…

Так до его сердца и не добрался.

Сильный толчок сбил с ног одновременно всех ведьм, разбросав их в сторону подобно тряпичным куклам. Габриэль задержал дыхание, пока давление воздуха проходило прямо сквозь него. Он ощущал это движение пространства. Он видел, как взметнулась пыль и на секунду заполонила собой всю поляну и висящих рядом Дина и Кастиэля. Габриэль дёрнулся в неизменной хватке, а уже через мгновение – вслепую летел вниз, падая на землю, прямо в пыль.

Хватка исчезла, словно её никогда и не было.

Рука метнулась к собственному плечу и с силой сжала его, пытаясь перекрыть идущую кровь. Но вспыхнувшая с удвоенной силой боль вынудила разжать пальцы и вспомнить о чём-то другом.

Например, о том, что тут был не только он. Возможно, Габриэль и был эгоистом, но не до такой, чёрт его дери, степени.

– Кас…! – прохрипел он, кидаясь вперёд. Пыль забивалась в нос, и в рот, и в уши, она была повсюду. Протянув нетронутую руку вперёд, Новак внезапно наткнулся на кого-то. – Дин?

Его руку перехватили и стиснули с нечеловеческой силой. Возможно, у него затрещали от этого кости. А, возможно, он просто преувеличивал.

Габриэль удивлённо выдохнул и попытался вырваться из хватки. Но тот, кто его держал, отпускать его и не думал. Холодные пальцы стиснули запястье Габриэля, после чего потянули Новака на себя.

Вот же… чёрт.

– Такой экземпляр, как ты… Грех отпускать, – прошипели ему на ухо.

Пространство вокруг искривлялось, менялось, тускнело. Казалось, пятно на плече стало слишком влажным. И холодным. И кожа была слишком холодной – такой, какой быть не должна. Хотя на самом деле Габриэля душила жара. Душило его и пространство, всё казалось таким отвратительным, мерзким, липким. И пальцы на его запястье – тоже были таковыми.

На мгновение ему показалось, что на него пялятся золотые глаза. Но, моргнув, Габриэль понял: в этом свете они были лишь тускло-зелёными – и тревожно взволнованными.

– Гейб? Габриэль, ты слышишь меня?

Слышал ли он хоть кого-нибудь? Нет… Определённо нет. Или да? Когда рука на его запястье успела стать тёплой? Над ним навис кто-то знакомый? Да. Да, этот человек был знакомым, и… почему вдруг стало так темно?

Когда пыль исчезла, Габриэль заметил размытый высокий силуэт, который подбирал что-то с земли.

Но в ту же секунду лес растворился в небытие. И наконец-то мрак утянул его в свой водоворот, напоминающий Гейбу тяжёлый мягкий плед.

Наконец-то всё было кончено.

***

– Мы должны были уберечь его от этого дерьма, – сквозь ту пелену тишины и звон в ушах пробился чей-то голос.

Габриэль даже не сразу осознал, что слышит его.

– Успокойся. Мы не впервые спасаем людей.

– Успокоиться? – чьё-то возмущение быстро сменилось раздражением. – Дин, это уже не первый раз, когда он по нашей оплошности получает ранения!

– Не первый и не последний. Он буквально плавает с охотниками, Сэм! У нас нет другой жизни, кроме этой!

На секунду вокруг Габриэля воцарилась тишина.

Он чувствовал, как что-то раскачивает его и движется под ним, чувствовал, что вокруг были не только Дин и Сэм – просто другие молчали. Чувствовал странную и тяжёлую пульсацию в плече, которая ну уж очень нервировала. По лбу стекал пот, который время от времени вытирала чья-то заботливая рука. Сейчас одна особенно настырная капля закатилась за шиворот и оставила на белой рубахе мокрое, неприятное пятно. Габриэлю так сильно захотелось избавиться от него.

– И что ты мне предлагаешь? Отпустить это? Это?!

– А что ты мне предлагаешь? Обвинить в этом тебя, а не ебанувшуюся ведьму, вонзившую свой клинок Новаку в грудь?

– Если бы я вспомнил про этот чёртов шар раньше и оказался там быстрее… Дин, ты не понимаешь.

– Тогда, блять, объясни мне!

– Я единственный, у кого есть силы, способные…

– Они уже однажды чуть ли не убили тебя!

– Прекратили оба! – громыхнул властный голос Эллен, и охотники заткнулись. Казалось, никого вокруг больше не было, кроме этих троих, и в каком-то смысле Габриэль был за это благодарен. Если бы Кас увидел его в таком состоянии…

– Эллен права, – проворчал Кастиэль, шурша где-то рядом.

Вот же… Сука.

– Прости, – этот голос принадлежал Дину.

Сэм ничего не ответил, а в ушах Габриэля ещё сильнее зашумело от стихших криков. В голове словно отключили функцию понимания происходящего. Лампочка просто потухла – поэтому ему не удалось сконцентрироваться на словах Дина. Но то, что Сэм винил в его состоянии себя? О да. Это он понял.

– Идиоты, – пробурчал он себе под нос, неспособный на что-то большее.

Глаза открывать не хотелось – вокруг было нестерпимо ярко. Свет, отскакивая от воды, мог ослепить, выжечь зрение, лишить его последнего ориентира… Убить, в конце концов.

Впрочем, убить – едва ли, хотя Новак и не был способен предсказать будущее.

Как та чёртова Миссури.

– Хэй, – раздался голос рядом. – Ты в порядке?

Голос говорил слишком тихо, чтобы Гейб мог понять, кому он принадлежал. Но он всё равно потянулся к нему всем своим телом, даже если на самом деле не сдвинулся ни на миллиметр.

– Гейб, слышишь меня? Как себя чувствуешь?

Теперь стало понятно, что обращался к нему Сэм.

– По порядку, gamin, – онемевшими губами ответил Новак. Его язык едва шевелился, но говорить он мог. Это уже было хорошо. – Но если… закроетесь, – Габриэль набрал в грудь дополнительный воздух и поморщился – боль отдалась в плече, – то я вообще почув… свтв… тсв… почу… в общем, хорошо мне будет.

Дин сбоку фыркнул, и кто-то (судя по всему, именно он) взъерошил Габриэлю мокрые патлы.

– Ты всегда выбираешься, мужик. Такой уж ты вид.

Габриэль, не открывая глаз, изогнул бровь.

– Какой «такой»?

– Живучий, – не раздумывая, бросил Дин. – Ни на секунду не сомневался, что ты выкарабкаешься.

– Ты первый к нему с воплями кинулся, когда оказался на земле, – напомнил мягкий голос Кастиэля сбоку.

Дин оглушительно хохотнул.

– Нет! Нет. Этого не было.

– Дин, – Габриэль, хотя и не видел, прекрасно знал, что его брат разочарованно покачал головой.

– Нет. Я сказал – нет.

– Нет – так нет, – пробурчал Габриэль, после чего наконец-то решился приподнять веки.

Картина, открывшаяся ему, удивила.

Яркого света не было. Только приятная глазам темнота, что опутывала собой каждого находящегося тут. На весь океан навалилась долгожданная ночь, с изогнутой полоской луны и россыпью звёзд на небе, которые Габриэль отчётливо видел со странного ракурса.

Он… лежал?

Где он вообще был?

– Мы плывём на шлюпках к кораблю, – словно услышав его вопрос, промолвил Сэм. Его рука опустилась на плечо Новака и с силой его сжала. – Мы возвращаемся домой.

– А… Ведьмы? – Габриэль приподнял голову, но почти сразу же её опустил, игнорируя вспышку боли, пронёсшуюся от плеча к подбородку.

– Мертвы. А тех людей… Тех, которые на острове были, мы похоронили, – молвила Эллен.

– Остальные?

– Все целы. Кроме тебя, придурок, – на этот раз ответил ему Дин, и Габриэль мысленно расслабился.

– Но Кас…

– Я в порядке, – перебил его младший брат.

И Габриэлю это не понравилось.

– А поподробнее?

– Рука сломана, – как-то виновато прозвучал голос Сэма со стороны, и Гейб вспомнил, что этот болван винит себя в их ранениях.

Тяжёлый вздох сорвался с его губ , после чего Новак всё-таки попытался принять сидячее положение. Изначально у него ничего не вышло, но когда руки подхватили его под поясницу и голову и аккуратно потянули на себя, ему удалось сесть. Перед глазами раскрылась знакомая картинка: перед ним сидели Кас и Дин, а сбоку – Эллен и Сэм, всё ещё аккуратно поддерживающий его за целое плечо. Раненое, к слову, было перевязано серыми повязками – чьей-то разорванной рубахой, как понял Гейб.

После чего он наконец-то оглядел Каса, как и остальных, с ног до головы.

Ничего критичного не намечалось.

– Так что вообще произошло? – тихо поинтересовался он, прислоняясь к ноге Сэма, севшего на банку*. Он вряд ли смог бы сейчас выдавить из себя слова вроде «ты не виноват», «всё будет хорошо», потому что не хотел отделываться банальщиной. Да и распускать нюни перед остальными было не лучшим вариантом. – Что-то отпустило нас. Я не очень…

Перед его носом возник маленький чёрный шарик.

Габриэль растерянно нахмурился и, подняв руку, взял протянутый ему шарик. Он был гладким, без единой шероховатости, практически идеальным. Но что-то Габриэля в нём беспокоило. Словно он видел его раньше.

– Когда-то я бросил его в ваш корабль, – молвил Сэм, кивая на шарик. – В нём есть что-то вроде… силы? Он раскидал ведьм, а вместе с ними попадали и вы. А уже потом – я их прикончил. Остальные проснулись. Мы похоронили людей из племени и отправились назад. Эш, Бобби и Джо находятся в другой шлюпке. Вот и вся история.

Габриэль покрутил шарик в руках.

– О, – медленно в его мыслях зародилось узнавание. – А какого чёрта не использовал его раньше?

Сэм поморщился – это изменение можно было заметить даже в темноте.

И тогда, как и ожидалось, подал голос Дин:

– Во-первых, не твоего ума дела.

– Дин, успокойся.

– Во-вторых, ему едва ли удалось скрыться от ведьм. А в-третьих, эту хрень, – Дин махнул на шарик, – надо «перезаряжать». Наполнять дополнительной силой, потому что основная постепенно угасает. Ясно?

– Ясно, сэр, – буркнул Габриэль.

Эллен неодобрительно покачала головой.

– Не язви.

– Может, как-нибудь отпразднуем то, что мы выжили? – он нарочно сменил тему, а сам тем временем невольно прижался к ноге Сэма, расположенной слева.

Кас хмыкнул. Дин удивлённо изогнул бровь. Других лиц Габриэль не увидел, но уже понял, что его предложение приняли скептически.

Только вот кто сказал, что он так просто сдастся? Тем более, на лице Дина промелькнуло неуловимое, практически незаметное сомнение…

Спор разгорелся довольно шустро, и накрыл он, по большей части, Дина и Эллен. Взгляд Габриэля снова устремился изначально на Касси, который сидел хмурым, а после – на Сэма, тоже думающего о чём-то своём.

Этот шарик когда-то ранил Кастиэля. У их отца были свои, радикальные методы воспитания. Накануне выезда Касси умудрился разозлить Чака, буквально вырвав у него разрешение поехать вместе с Габриэлем. Он явно боялся, что брат снова исчезнет. И, честно говоря, не без оснований.

Но расплата за своё упорство оказалась куда серьёзнее, чем можно было представить.

А когда несколько месяцев назад сильный толчок ветра от того шарика раскидал всех в разные стороны с такой силой, что вырубил большинство, те чёртовы раны на теле Каса раскрылись.

В их наличии была вина Чака. Даже если вспомнить, что король никогда не наказывал своими руками.

Каждое ранение его младшего сына лежало на плечах его верного пса – Захарии. А тот всегда был безжалостен.

Габриэль отвернулся и закрыл глаза.

Ему не хотелось вспоминать об этом.

Но маленький шарик в его руке неизбежно возвращал к этим воспоминаниям. А в следующий миг его осторожно забрали – и напряжение схлынуло, оставив после себя приглушённое чувство облегчения.

– Это глупая затея, Дин. Я прекрасно помню, чем закончилось последнее подобное празднование у нас на корабле.

– Я клянусь, ничего подобного больше не случится! А то… была случайность.

– Значит, сжечь мою постель было случайностью? – глаза Эллен гневно прищурились, и Дин мгновенно стушевался.

– Нет, конечно же нет… Просто, Эллен, пожалуйста…

– Я сказала нет.

– Мы будем паиньками.

– Это мой окончательный ответ.

И под эти споры Габриэль Новак снова уснул. Плечо всё ещё болело, но уже далеко не так раздражающе, как раньше.

***

Габриэль обнаружил чужое присутствие благодаря тому, что помимо него на кровати лежал ещё кто-то. Приоткрыв глаза, он моргнул, пытаясь избавиться от туманного сна, чтобы после – обнаружить даже не одного, а двух человек, облепивших его с разных сторон.

Равномерное дыхание Сэма ударялось ему в шею и щекотало кожу. В то же время тепло другого тела грело с противоположной стороны. Габриэль замер, поглощая этот момент. Он выглядел нереальным, до ужаса глупым и удивительным, потому что все они делили ровно одну маленькую кровать. И делили они её в каюте Кастиэля и Габриэля.

«Не Дин, – сразу же откинул вариант Габриэль, хмурясь. – Не Сингер и не Эллен Харвелл. Джо? С чего бы ей это делать? Эш? Вот он мог такое провернуть. Вполне мог. Но тогда бы Сэм не согласился с ним спать. Хотя, теоретически, они с Эшем не враги. Они семья, – на миг мысли Гейба застопорились, перебирая остальных, кого он был способен вспомнить. И в голову пришло ещё одно имя, от которого Габриэлю не захотелось отмахиваться. Ведь это была кровать Каса. – Не может быть».

И, превозмогая неудобство, сохранившуюся в плече боль и нежелание двигаться, Габриэль медленно повернул голову и уставился… на младшего брата.

Ладно Сэм.

Пальцы Гейба привычно перебирали его шевелюру, пока Винчестер дремал, возложив свою руку на его пояс. Для Новака это не выглядело странно. Но Касси? Да, это было странно.

Хотя в его жизни, в принципе, всё было странно.

Кас полу-сидел полу-лежал, его голова неудобно накренилась вниз, подбородком уткнувшись в грудь, а рука, та, сломанная, лежала на животе, едва касаясь Габриэля.

Эта картина была странной, но успокаивающей.

Габриэль расслабился и осторожно повернулся лицом к Сэму. И в эту же секунду его встретил внимательный взгляд зелёных глаз. Да. Всё-таки зелёного оттенка в радужке было больше, нежели любого другого.

Гейб не удержался и осторожно ему улыбнулся, чувствуя, как кончики губ, преодолевая сопротивление, поднимаются вверх. Сэм улыбнулся ему в ответ. На его щеках заиграли знакомые ямочки.

Габриэль ничего не сказал, потому что прекрасно слышал наполненное сном дыхание Каса с другой стороны. Но не удержался и зарылся пальцами в волосы Сэма ещё глубже. Он ненавидел то, что ничего больше не может сказать. Ненавидел, что даже если бы Кас и не спал, то он всё равно не смог бы произнести то «спасибо». Или «даже не думай себя винить». Или «может, вернёмся к размышлению о том домике у моря?». Но был искренне счастлив просто лежать так и слушать дыхание двух человек, присутствие которых мог терпеть.

Сдвинувшись на сантиметр, Новак уткнулся носом в чужую шевелюру. От Сэма пахло лесом, пылью и мокрым деревом. И спиртом. Это было идеальное сочетание.

В голове снова всплыли картинки произошедшего. Начиная от каюты Сэма, где он пребывал в невменяемом состоянии, и заканчивая странной картиной с той сюрреалистической Джесс, у которой были золотые глаза. И пока Габриэль вспоминал об этом, то за несколько секунд снова вошёл в состояние дремоты.

Мысли лениво блуждали в голове. Через некоторое время они снова вернулись к партии Джесс и Сэма, где последний проиграл своей девушке. Уголок губ невольно приподнялся, словно ему, Габриэлю, просто посчастливилось наблюдать за этой сценой со стороны. Без всяких побочных эффектов.

Расскажет ли он об этом Сэму? Он не знал, видел ли тот эти воспоминания. А потому… Потому Габриэлю не хотелось влезать туда. Не в свою личную жизнь.

«Сказал человек, который раньше только и делал, что ковырялся в чужом грязном белье», – буркнул внутренний голосок. Габриэль оттеснил его в самые тёмные глубины своей головы.

Это было в прошлом.

– Гейб? – тихий вопрос, прозвучавший за спиной, вынудил Новака снова открыть глаза.

Кас проснулся. В груди Габриэля внезапно потеплело – младший снова назвал его «Гейбом».

И с той самой секунды вокруг него проснулась суета. Сэм практически сразу же соскочил с кровати одновременно с вылетающими из его рта оправданиями почему он вообще оказался тут. Недолго думая, Кас последовал за ним. К его лицу поочерёдно подносили воду, говорили что-то о лихорадке, которая очень не вовремя настигла его, когда они вернулись. Подключили Дина, который лениво поправил под его головой рубашку и с задумчивым видом положил на его лоб руку.

– Скоро сможешь вернуться к уборке корабля, – спокойно изрёк он.

Но когда Сэм ткнул его в рёбра, раздражённо зашипел.

– Понял-понял… Сцучко.

– Придурок, – ответил Сэм.

Вскоре он поднёс к Гейбу деревянную тарелку с похлёбкой и кивнул на неё.

– Тебе надо поесть.

Но пока Габриэль принимал сидячее положение – его мысли были далеки от дел насущных. Ложка неспешно ковырялась в раскрошенных рыбных кусочках и отыскивала черепашье мясо, о котором как-то раз рассказал ему Сэм. Он поклялся, что всё-таки это не они убивали черепах. Положив руку на грудь, Винчестер заверил Габриэля, что само мясо они купили на рынке.

Габриэль не мог ему не поверить.

Сунув ложку себе в рот, Новак поднял взгляд на торчащего у входа Сэма. Они не говорили, храня уютное молчание, но беспокойство в груди Габриэля росло.

– Приятного, – молвил Сэм, отступая назад.

Гейб тихо хмыкнул и кивнул на тарелку.

– Я отнесу. Руки-ноги есть, – ответил он. Но когда Винчестер кивнул в ответ и попятился к выходу, нерешительно остановил его: – Сэм-бо! – Сэм обернулся. Отставив тарелку куда-то ближе к изголовью кровати, где она не могла перевернуться, пару секунд Габриэль метался между вариантами «выглядеть будет глупо, но я этого хочу» и «это того не стоит», но всё-таки выдавил из себя просьбу: – Подойди сюда, пожалуйста.

Сэм непонимающе нахмурился, но всё-таки подошёл ближе к кровати. Но, заметив, что Габриэль никак не отреагировал на это, приблизился ещё, пока не оказался прямо перед Новаком. Гейб перевёл дыхание и сделал то, на что бы никогда не решился, если бы не это злоключение с ведьмами.

Он потянулся к Винчестеру и, схватив его за ворот рубахи, резко притянул к себе. Уже через секунду его губы коснулись небритой щеки охотника – и тут же отстранились. Гейб снова рухнул на кровать, тяжело дыша: перебинтованное плечо отозвалось резкой болью от оказанного давления.

А Сэм так и остался стоять.

Наполовину согнутый и неподвижный, он выглядел сбитым с толку. Его волосы выглядели очень растрёпаными и взъерошенными, глаза – дикими. Между ними растеклось молчание. И Гейбу ничего другого не оставалось сделать, кроме как поворочаться некоторое время на кровати и прервать эту тишину словами:

– Когда человеку кто-то нравится, его, как правило, целуют. Особенно человека, который спас тебя.

Жар растёкся от шеи до линии роста волос. Ведь он почти дословно повторил слова, которые когда-то сказала ему Кали. Только теперь он произносил их сам, и... Определённо в другом контексте.

– О, – Сэм вдруг пришёл в себя и растерянно моргнул. – О. Да. Ладно. Я… В общем, – Винчестер поднял руку и с силой растёр заднюю часть шеи – и в этот раз от смущения. – Хорошо. Благодарность принята. Только… – он неловко взмахнул рукой, выравниваясь в спине. – Не вздумай делать этого на глазах у Дина.

С губ Габриэля сорвался неловкий смешок. Сэм тоже улыбнулся, после чего всё-таки поспешил в сторону выхода из каюты.

– Поешь и выспись, пожалуйста, – бросил он, махнув в сторону похлебки. – Ещё раз приятного аппетита.

И, больше не говоря ни слова, Винчестер осторожно прикрыл за собой дверь. Габриэль шумно выдохнул и, не зная, куда себя деть, вернулся взглядом к своей тарелке.

Но уже через секунду он перескочил на совсем другую линию размышлений. Если забыть эту до ужаса неловкую ситуацию… То медленно, но верно до него начинало доходить, что происходит.

Это звучало, конечно, нереалистично, но… Что, если он окажется прав?

Габриэль бросил на дверь хмурый взгляд.

Пришло время допросить старшего Винчестера.

___________________________________________
*Банка – название скамьи для гребцов в шлюпках, лодках и на малых судах