Зов Маяка

Ноги утопали в песке. Он всегда ощущался по-другому, абсолютно не так, как это было во дворце или на корабле – каменный или же деревянный пол не дарил такой мягкости и устойчивости, как песок. Никогда.

Хотя, если быть абсолютно честным, то Габриэлю нравились все варианты. Главное, чтобы это не был пол во дворце. Чтобы рядом не было отца. Чтобы те, кто занимали своё место в их семье, не смотрели на него свысока и не называл его «наследником Люцифера». Габриэль чувствовал искреннюю потребность, желание находиться там, где он находился сейчас.

И знать, что сон, который он увидел сегодня ночью, не повторится.

Вдоль позвоночника пронеслась быстрая дрожь.

Ему совсем не хотелось вспоминать прошедший кошмар, лежащие на деревянном полу тела и отпущенный корабль с трупами прямо по течению. Он всё ещё чувствовал, как чьи-то руки держат его и не позволяют отвернуться, заставляют смотреть, как безэмоционально гвардеец вынимает продолговатый пистолет и поочерёдно направляет его на каждого члена бывшей команды… Рядом стоит отец и даже не обращает внимания на выстрелы, каждый из которых находил отклик в головах стоящих… Связанных… Безразличных к происходящему и неподвижных «пиратов». Они часто напоминали принцу каменных статуй, для которых эмоции чужды; вот только Габриэль знал их – настоящих, пьяных, надрывающих животы от смеха и глотки от криков друг на друга. Габриэль знал их. А отец, отдавший приказ убить (ведь никогда не желал марать руки самостоятельно) – нет.

Через мгновение Габриэль уже понял, что с головой утонул в воспоминаниях, забыв о том, что они все оказались на берегу в попытках выяснить, где находятся. Он обернулся и снова увидел бредущих рядом людей. И они настолько отличались от тех, кто окружал Габриэля раньше –  и на его первом корабле, и во дворце  – что становилось не по себе.

Нет, конечно, он мог бы сейчас удариться в раздумья о том, насколько и кто, и как отличался, но… Мысли понесли Новака в иную степь.

Сейчас они оказались на берегу того самого острова, который они видели с корабля. Никто не разговаривал, вокруг не было никакой привычной суеты. Все выглядели довольно подавленными и, как и сказал Дин, прекрасно понимали, что для них всех наступила новая охота. Сны явно были вызваны чем-то, что не входило в число «обычных» ситуаций.

Взгляд Габриэля перекочевал дальше.

Сэм выглядел хуже остальных. В то время, пока он спал, проснулись уже все. Дин пытался его разбудить, но младший Винчестер явно не желал этого делать, бормоча что-то бессвязное себе под нос.

Когда же он всё-таки проснулся, Дина рядом не оказалось.

Рядом был Габриэль, который в эту самую секунду заглянул в его каюту, и именно ему пришлось созерцать, как Сэм падает на пол и как его выворачивает наизнанку. Новак даже не помнил, что первым он сделал – понёсся к Винчестеру или позвал остальных, коснулся щёк или же просто перехватил чужое лицо. У него были тёплые руки. Сэм тянулся к этому теплу. У Дина руки были холодными, и Сэм попытался уйти от прикосновения, пока не услышал прорвавшийся сквозь пелену голос брата.

Габриэль тогда замер, как остолоп, и даже не шелохнулся, пока Дин приводил «Сэмми» в порядок.

Теперь же он шёл рядом, постоянно и неосознанно касаясь чужого плеча своим.

Он не знал, какие действия по отношению к охотнику от него требовались. Хотя прекрасно понимал, что сон Сэма явно концентрировался на Джесс.

Габриэль поёжился, вспоминая книгу Сэма, которую тот дал ему на крыше заброшенной башни. Лёгкие мурашки пронеслись вдоль позвоночника.

Господи.

Он чувствовал себя настоящим трусом.

– Ты настоящий трус, Габриэль, раз не можешь принять правду.

Выстрел.

Грохот падающего тела.

– Ты – наследник моего трона.

Выстрел.

Грохот.

– Ты не должен тягаться с подобным отребьем.

Выстрел.

Когда на уши не обрушился грохот, он поднял голову и посмотрел туда, где стояла Кали.

Она смотрела на него в ответ.

В самом центре её груди расползалось кровавое пятно.

А она выглядела всё так же самоуверенно и упрямо, как и всегда – словно не считалась пиратом, а была королевских кровей изначально. Высокомерная и надменная, Кали стала первым якорем в его жизни, за который он так отчаянно вцепился руками. И он, Габриэль, не жалел об этом ни секунды до тех пор, пока цепь на самом якоре не оборвалась, а чёртов корабль – не понёсся дальше, оставляя тяжёлый груз на дне океана.

«Ты должен был сказать раньше, кем ты был!» – рявкнула Кали, как только королевский корабль поравнялся с их кораблём.

Теперь же было поздно. Никто из них не знал, в какой именно семье родился Габриэль, и поплатились за это незнание своими жизнями.

А Габриэль?

Габриэль не мог ничего сделать.

Это всё было так несправедливо.

– О чём бы ты сейчас не думал – лучше перестань, – посоветовал ему голос за спиной.

Габриэль моргнул. И только после этого понял, что отстал от Сэма и поравнялся с Кастиэлем, который оставался всё таким же невозмутимым, как и раньше. Только новая рубаха на его теле подсказывала, что проснулся он так само, как и остальные, в окружении агонии и накрывшего весь корабль кошмара.

Гейб помнил, как Касси рухнул на пол, жадно вдыхая кислород. Его трясло, а старшему Новаку не оставалось ничего другого, кроме как сидеть с ним добрые полчаса, прижимая глупого младшего брата к себе и успокаивая, убаюкивал, показывая, что всё в порядке. Он даже сумел пошутить о том, что Касси ведёт себя как девчонка – мол, Бальтазар его бы засмеял, если бы увидел. Габриэль игнорировал то, что проснулся прямо перед Касом, и его тоже колотило, он тоже чувствовал себя так, словно прошёл через ад и вернулся обратно к жизни одним быстрым рывком.

Ему нужно было успокоить младшего, который так и не признался, что ему снилось. Хотя Касси до сих пор оставался довольно дёрганным: он постоянно оглядывался, хмурился, поджимал губы и глупо вжимал голову в плечи, когда кто-то к нему обращался.

Но сейчас Гейб немного сконцентрировался на своих проблемах, как бы эгоистично это ни звучало. Ему нужно было прийти в себя, как и всем остальным.

Ведь тот кошмар, который видел он, не был ему в новинку. Он и так видел его почти… всегда.

– А что насчёт тебя? Тоже перестанешь, если попрошу? – Габриэль изогнул бровь, повернувшись к младшему.

Касси помолчал, хотя на его лице сохранилось задумчивое выражение, словно он хотел что-то сказать, но не решался.

Потому продолжил молчать.

– Я уже задрался плестись чёрт знает куда, – буркнул себе под нос Гейб, пинком ноги отправляя лежащий в песке камень перед собой. Случилось одновременно две неприятные вещи: удар неприятно отозвался в босых пальцах, а сам камень врезался в ногу идущего перед ним Дина. – Вот же, блин.

Дин повернулся, и Габриэль послал ему свою самую дружелюбную улыбку, на которую был способен. Улыбка, кстати, состояла из зубов и «нахальства», как говорил раньше Майкл. Гейб мастерски управлял ими. Даже получше Люцифера, у которого их и скопировал.

Дин нахмурился, но очередной спор не затеял – просто отвернулся. Улыбка на губах Габриэля медленно потухла, и он снова уткнулся взглядом себе под ноги.

Кас больше не обращал на него никакого внимания. Он разглядывал и явно в своём стиле подмечал, как плавно песок под ногами менялся на траву. Габриэль тоже заметил эту перемену, хотя снова утонул в своих мыслях.

Они были в лесу.

Вся команда. Никто не захотел оставаться на корабле.

Но люди продолжали молчать. Никто ничего не обсуждал. И даже не спорил ни о чём. Только Рамсфилд, сейчас покачивающийся на плече Сэма, тревожил всех своими перелётами от одного человека к другому и что-то радостно щебетал. Или же неприятно скрежетал своим закруглённым клювом прямо человеку в ухо.

Когда он оказался на плече Гейба, то тот легко почесал его между перьями. Ему казалось, что брать с собой попугая было глупым решением. Даже если он и не собирался улетать.

И вдруг, среди всего привычного природного шума, сопровождающегося ответным Рамсфилду пением птиц, шелестом листьев и далёким плеском волн, раздался голос Джо.

– У меня галлюцинации, – (Сэм заметно вздрогнул на этом слове, хотя заметил это, казалось, только Габриэль), – или там какое-то поселение?

Габриэль вскинул голову и всмотрелся. Краем глаза он заметил, как большинство из охотников потянулись или же сжали своё оружие, скрывающееся под тканью одежды. Но сейчас его это не волновало. Как он не заметил, что впереди располагался целый ряд из деревянных домов? А клубы дыма, вьющиеся в кронах деревьев? А широкую дорогу, по которой они шли и которая в какой-то определённый момент стала выглядеть довольно ухоженной?

Что за чёрт?

Дин практически мгновенно повторил его мысли вслух и вытащил свой пистолет. Сэм мгновенно потянулся к нему и сжал свою руку на чужой, вынуждая спрятать оружие.

– Мы не знаем, кто эти жители. Ты сейчас хочешь удирать от местного племени, которые могут завидеть что-то смертоносное и обезуметь?

– Да они наверняка не знают, как выглядит эта самая «смертоносность»! – отмахнулся Дин, пытаясь вырвать руку из крепкой хватки брата. – В такой-то глуши жить!

– Сэм прав, – покачал головой Бобби.

Эллен одобрительно кивнула им обоим и уже через мгновение обошла сначала Дина, потом – Сэма. Она двинулась в сторону деревни, не вынимая руки из кармана, и почти сразу растворилась в кустах и деревьях, вынуждая остальных идти следом.

Габриэль поморщился.

Сейчас ему придётся идти по королевству из предположительных заноз, которые после ему придётся вытаскивать из собственных ног.  И это ему абсолютно не прельщало.

Может, стоило одолжить ботинки Сэма?

***

Деревню легко можно было обойти за минут двадцать – настолько она оказалась мала.

Габриэль с любопытством разглядывал аккуратные домики, пытаясь оставаться таким же незаметным за деревьями, как и остальные. Никто не убирал оружие. Даже Эш достал маленький изогнутый кинжал, оформленный витиеватыми узорами и странными рисунками. Габриэль тихо спросил его об этом кинжале, и Эш так же тихо попросил его не совать нос не в своё дело. Габриэль вскинул руки в знак капитуляции и отстал на несколько шагов, чтобы оказаться рядом с Сэмом.

Сэм не сводил глаз с деревни. Она была абсолютно пуста, хотя многие следы указывали на то, что тут жили люди. И были они тут не меньше, чем день назад. 

Заброшенные костры?

Оставленные на земле вещи?

Еда, брошенная у тех самых костров?

Это сразу же ударило по глазам Новака. Он оглядывался, ища хоть кого-то, но натыкался только на одиночество и холодное спокойствие окружившего их мира. И Сэм, от которого волнами шло напряжение, ничем не помогал.

Но уже через мгновение Габриэль пихнул Винчестера в плечо, вынуждая обернуться.

– Гейб, я сейчас не настроен на разговоры, – буркнул тот. Но когда Габриэль ему не ответил, то всё-таки остановился. – Что?

– Вы были правы, – промолвил Габриэль, не глядя на Сэма. – Тут проживало какое-то племя.

После его довольно громких слов вся команда остановилась одновременно. Сэм растерянно нахмурился, а уже через мгновение взял себя в руки и шагнул к Новаку. Тот, к слову, замер у одного старого дуба и, сдвинув в сторону широкую ветвь, разглядывал оголившееся дерево.

Когда Сэм оказался рядом, то разглядел то же, что видел Гейб. И нахмурился ещё сильнее – та глупая и беспокойная морщинка между его бровями в который раз привлекла внимание Габриэля.

– Что это? – подал голос Дин. Теперь взгляды всех присутствующих были направлены на вырезанный круг с двумя точками внутри него, и Габриэль почувствовал лёгкую вспышку веселья от того, что кучка людей – очень серьёзных охотников-тире-пиратов сгруппировалась над практически детским рисунком.

– Вряд ли это знак самого племени, – пробурчал Сэм. – Но то, что они тут были раньше, очевидно.

– Тогда кто их так напугал, что они все как один ушли? – Джо отвернулась от дерева и взглянула на скрытую от человеческого взора деревню.

Сэм рассеянно покачал головой.

– Чёрт его знает.

– Он не знает, – кивнул Эш с лёгкой усмешкой. – Так, может, раз даже он не знает, нам стоит свалить отсюда и сориентироваться где-то уже в море?

– Чтобы нас забросило за три пизды отсюда и мы приблизились к Франции? – раздражённо поинтересовался Дин, на что получил очень, очень осуждающий взгляд от Эллен. – Да что? Хотите сказать, что я не прав?

– Это бесполезно, – пробормотал Сэм, игнорируя болтовню оточивших его людей.

После чего выскользнул из-за дерева и направился к первому, расположенному ближе всех к ним дому.

Дин оторопел, как, в принципе, и остальные. Они уставились на Сэма, как на больного, у которого, помимо прочего, ещё и несколько рук дополнительных выросло. Младший же Винчестер даже не взглянул на них, направляясь всё дальше и дальше, огибая тлеющую пыль вместо костра и раскиданные деревянные палки. Он направился прямо к тому самому дому и вскоре скрылся за широкой стеной, завернув влево.

Дин в эту секунду отмер.

– Вот же… Придурок, – буркнул он себе под нос, после чего вслед за братом выскользнул из-за деревьев и направился следом.

Остальные последовали за ним: видимо, даже у смелых и очень-очень храбрых охотников оставались стадные инстинкты, которым нужно было следовать и Габриэлю.

Но как только он сделал первый шаг вперёд, то Кас пихнул его в плечо, привлекая внимание.

Габриэль непонимающе на него уставился.

Тогда рука его младшего брата махнула в другую сторону, к другим домам, которые помогли бы им оторваться от остальных. Через мгновение Кас уже последовал своему молчаливому плану и  задержался, позволяя Джо и Бобби обогнать его.

Габриэль дождался, когда Кас протянет к нему руку и, наконец, последует своему плану утащить его за собой.

– Мы же вроде бы отказались от всех возможных побегов, – прошипел ему на ухо Габриэль, как только им удалось обогнуть несколько деревьев и оказаться вне поля зрения остальных.

– Плевать я на это хотел, – выпалил Кастиэль, оглядываясь. – Ведь они были правы. Они были правы, Гейб!

Во-первых, с каких-таких пор Габриэль превратился для Каса в «Гейба», а во-вторых… Что за чушь он сейчас молол?

Кастиэль потоптался на месте и отрывисто провёл рукой по своим чёрным, как смоль, волосам.

– Мне приснились те, кто пострадал от тех же сил, что и напали на нас, – вдруг молвил он, после чего резко развернулся и направился между деревьями, следуя по окраине самой деревни. Его рука снова взметнулась вверх и нервно заправила патлы за уши.

Габриэль помчался следом, как только оклемался, и быстро с ним поравнялся.

– Что значит «приснились»? Что значит «те, кто пострадал»? – Кастиэль ускорился, но вместе с ним ускорился и Габриэль. А уже через мгновение старший Новак выкинул вперёд руку и, с силой вцепившись в чужое плечо, дёрнул брата на себя. – Объясни, Касси, или я за себя не ручаюсь.

Кастиэль потупил взгляд, заламывая собственные руки. Он явно не хотел говорить, хотя сам же на это и решился.

– Изначально мне снился несусветный бред, – Кас поморщился и спрятал руки в карманы. Он всё ещё не смотрел на Габриэля, словно боялся увидеть там что-то, чего на самом деле не было. – Потом всё переключилось на отцовский дворец. И на тот период времени, когда ты отсутствовал. Но что-то, что явно пыталось надавить на меня, не учло того, что тот период и был болезненным…

– Касси…

– Не перебивай! – рявкнул Кас, но уже через миг стушевался и продолжил: – Тот период не сравнится с чем-то ужасным, кровавым и… не знаю, подавляющим, наверное, – в голосе Каса прозвучал вопрос вперемешку с неуверенностью. – Этого тем, кто пытался надавить на меня, было недостаточно. Потому после этого я оказался на краю скалы.

Взгляд Каса стал абсолютно пустым: словно младший Новак прямо здесь, в эту самую секунду увидел перед собой ту скалу, укрытую пледом из травы или камней. Возможно, под ней растекалось море, что время от времени врезалось в неё, а, возможно, завораживающие взор зелёные холмы. Габриэль позволил ему окунуться в воспоминания и увидеть…

– Девушку. Я увидел там девушку, наполовину обнажённую, с маленькими косичками до пояса и смуглой кожей, – взгляд Каса снова ожил, и он посмотрел на Габриэля. Габриэль прикусил собственный язык и отвернулся, пытаясь удержать рвущуюся наружу шутку. Сейчас было не до неё. – Позволила она подойти к себе. А после – взглянула на меня. И, когда они, – Кас махнул в сторону охотников, – сказали про поселение, я подумал… что она была одной из них.

Габриэль напрягся.

– Но почему ты не рассказал об этом раньше?

– Она предупреждала, – проигнорировал его вопрос Кастиэль, делая шаг вперёд. – Она сказала, что место, куда мы плывём – небезопасно, там нас будет ждать ловушка, как ждала её семью. И она показала. Габриэль, она показала то, что случилось с её семьёй. Эти существа… Они запирают людей во снах, но некоторые сны могут…

– Объединиться, – закончил голос за их спинами.

Габриэль вздрогнул, Кас, что ему было абсолютно несвойственно, подпрыгнул на месте и рывком повернулся к обратившемуся к ним. И, завидев, кто это был, виновато опустил голову, как нашкодивший ребёнок.

Бобби Сингер смерил сначала Кастиэля, после – Габриэля суровым взглядом, словно видел в них самых настоящих детей.

– Эти существа – ведьмы, – бросил он, после чего ткнул пальцем в Кастиэля. – А ты, балбес, должен был всё рассказать не только своему старшему брату, а и всей команде! Раз уж вы заделались её частью.

Старик устало выдохнул и опустил руку.

Кас ещё сильнее сжался под его взглядом и виновато потоптался на месте.

– Я бы рассказал… позже. Мне нужно было посоветоваться с ним, – быстрый кивок в сторону Габриэля удивил последнего. Но он не подал виду.

– Балбесы, – повторился Бобби, а уже через секунду мотнул головой в сторону тех самых домиков. – Сэм чуть ли с катушек не слетел, когда обнаружил ваше отсутствие. Уже хотел объявления о пропаже развешивать, – старик перебил Габриэля, прежде чем тот успел вставить протяжное: «Ну коне-ечно». – Но мы нашли их. Мы нашли жителей.

Все споры и разговоры отошли в другую, противоположную сторону. Бобби ещё некоторое время постоял на месте, оглядываясь – Габриэль заметил мелькнувшую вдали фигуру то ли Джо, то ли Эллен – после чего в последний раз обратился к Новакам:

– И нужно сообщить то, что я только что услышал. Не думал, что будем иметь дело с ведьмами. Но вот мы тут.

Бобби устало выдохнул и поплёлся в сторону домиков, на дожидаясь Габриэля и Кастиэля. Новаки были вынуждены пойти следом за ним, хотя младший из них заметно и отчаянно не хотел этого. Кас не хотел, чтобы остальные посчитали, словно он утаивал от них информацию – то бишь, посчитали его лжецом. И Габриэль бы не обвинил их. Естественно, он бы встал на защиту своего младшего брата, даже если бы против Каса высказал мнение Сэм, но всё равно... То, что Касси был его братом, не давало тому права умалчивать важную информацию.

Бобби ускорился, огибая несколько домов, и Габриэль нахмурился. Поодаль от одного дома возникла небольшая группка, состоящая из Джо, и Эша, и даже Эллен, лицо которой заметно осунулось. Они о чём-то яростно спорили, но быстро замолкли, когда мимо них прошли Кас и Габриэль. С жителями что, оставили Дина и Сэма? Только этих двоих? Нет, конечно, братья Винчестеры были искусными охотниками, и всё такое, но если против них пойдёт целая толпа… Габриэль не был уверен, что они выстоят.

Первым Габриэль заметил Дина. Старший Винчестер стоял в полуметре от дома и протянул руку, словно удерживал кого-то. Или же уговаривал уйти.

Габриэль ускорился и за два шага обогнал Бобби и Каса, невольно взволновавшись. Сердце тревожно, словно в предчувствии чего-то, колотилось. Кончики пальцев странно похолодели. Но это было ничто по сравнению с той секундой, где Габриэль завернул за ближайший домик и остановился в метре от Дина.

Он оказался прав.

Перед Дином стоял Сэм.

И Дин действительно пытался оттащить его подальше, в сторону от картины, открывшейся перед ними.

Пятеро человек лежали сражёнными на земле. Обнажённые, хотя теперь нельзя было понять, какого именно пола они были, в прошлом – люди – лежали на земле неподвижным и мёртвым грузом. И Сэм пялился на них в каком-то ступоре, неспособный шевельнуться. Наверное, его поразила почерневшая от (Магии? Серьёзно?) огня кожа и…

Шумный выдох существа, лежащего ближе всего к Сэму, прервал мысли Габриэля.

– О Господи, – прохрипел младший Винчестер, после чего всё-таки отступил назад. Где-то там встрепенулись остальные, но ни Гейб, ни Сэм этого не заметили.

С земли на какой-то сантиметр приподнялась обугленная рука, с растопыренными пальцами. Она дрожала, будто не принадлежала живому человеку; движение было мучительно медленным.

– Что… – прохрипел Сэм.

И в этот самый миг конечность внезапно вцепилась в его ногу стальной хваткой. Сэм рванул назад, но рука дёрнула его в противоположную сторону – и затрещала ткань. Размытой тенью взлетел вверх пистолет и раздался оглушающий выстрел со стороны Дина. Хватка мгновенно отпустила ногу Сэма и метнулась назад. Но вопля боли не последовало. Только приглушённый стон, вырвавшийся изо рта мертвеца.

– Па-а-а… – прохрипели искривлённые болью губы.

Перед глазами Гейба помутнело только от этого голоса.

Но человек не унимался.

– Па-а…

И Сэм наклонился к нему. Дин вцепился ему в плечо, и Габриэль тоже был готов прыгнуть вперёд, оттащить Сэма в сторону, привести его в чувства, но не успел.

Рука снова вцепилась в Сэма – то ли в его плечо, то ли в предплечье, то ли в кисть.

И губы выдохнули отрывистое:

– …кх!

Арамейский язык. Это был арамейский. Габриэль знал его. И Габриэлю понадобилась ровно секунда, чтобы вспомнить, как переводится это слово.

«Ловушка» – פַּח.

Ловушка.

Он сказал: «Ловушка».

Габриэль кинулся вперёд, чтобы в ту же секунду рухнуть вниз, на колени, прямо на рыхлую, жёсткую землю, которая врезалась в его колени. Которая окружила его со всех сторон. Которая душила его, погребая под собой, утаскивая в собственную темноту.

Сознание расплывалось, превращалось в размытую чёрную лужу. И одно слово продолжало греметь в голове, пока пальцы цеплялись за всё, что могли уцепиться. В том числе, и за жёсткую ткань чужой рубахи, утягивая кого-то за собой, в свою собственную пучину «сна»…

А слова продолжали звучать одинаково.

И состояли они лишь с одного предупреждения Мертвеца.

«Ловушка».

Это была ловушка.