Зов Маяка

Университет Сорбонна встречал своих студентов мрачным и неприветливым. Серые стены отчётливо выделялись на фоне живописной зелени, оточившей университет, а окна отражали в себе яркое солнце. Сэм помнил, как растерянно оглядывал знаменитый университет Парижа, как не мог поверить, что он, простой и никому ненужный пират, сын не менее простого охотника, оказался здесь. Его голова вертелась из стороны в сторону, пока остальные студенты, не менее заинтригованные, тоже пытались охватить глазами всё здание целиком.

По сравнению с коллегией, в которой Сэм прошёл обучение за два с лишним года, сама Сорбонна была величественной, пугающей и завораживающей. К слову, если бы остальные сейчас узнали, что он, Сэм, торчал в коллегии не десять лет, как они... То, наверное, разорвали бы в клочья.

Но, прежде чем Сэм успел отступить назад под давлением толпы, твёрдая рука удержала его.

- Мы говорили об этом, Сэм, - оповестил его Покровитель. - Это только твоё решение.

- Да, сэр, - проскрипел Сэм, опуская голову.

Ему не хотелось разочаровывать человека, который вложил много сил, поверил в него и предложил место в университете. Изначально - в коллегии, а уже после - тут, в Сорбонне.

И с этими мыслями толпа проглотила Сэма быстрее, чем взглядами университет.

Учёба всегда давалась Сэму с лёгкостью, присущей, наверное, только людям, которые учились всю свою жизнь. Но тут, в Сорбонне, когда Сэм поступил, оказалось намного тяжелее, чем он предполагал. Всё основывалось не на удаче, с которой ещё шестнадцатилетний парень встретил на улице своего будущего Покровителя, а на знаниях, статусе, знаниях и снова статусе.

- Он ничейный, - бросил одному парня второй, кидая быстрый взгляд на Сэма, сидящего за дальним столом. - Только Покровитель есть. Увидел в мальчишке что-то стоящее.

Тот, кому сообщали эту новость, приглушённо фыркнул.

- Его выкинут отсюда через месяц.

Сэм слышал весь этот разговор и мысленно поклялся себе, что его ни через месяц, ни через год не вышвырнут отсюда. Он отучится полноценные десять лет, получит звание доктора и пойдёт с ним туда, куда эта чёртова жизнь его и направит.

Главное - не возвращаться к охоте. Из глаз долой из сердца вон.

Он помнил, с каким упоением просиживал дни и ночи в библиотеке Сорбонны - огромном, наполненном книгами здании, которое так и тянуло его к себе. Пару раз он, незамеченный никем, там же и засыпал, и невольно опаздывал на лекции. До диспутов подобное не доходило... и Сэм был благодарен своему организму за это.

Но, наверное, именно библиотека и изменила мировоззрение Сэма. И не только книгами. И не только короткими диалогами со своими ровесниками, которые относились к нему, как к мусору.

Его мировоззрение насчёт... да насчёт всего, наверное, изменила одна маленькая ошибка, которую допустил университет.

В чём же заключалась ошибка?

Да в том, что саму Сорбонну окружало малое количество охраны. По крайней мере, её было недостаточно, чтобы не пропустить одного незаметного человека в эту самую библиотеку.

- ...Ого, - пробормотал Сэм, когда подошёл к очередному шкафу с книгами.

Фигура, мелькнувшая сбоку от него, резко дёрнулась и нырнула за шкаф. Её широко распахнутые голубые глаза отражали вселенский ужас, а попытки спрятаться не увенчались успехом. И вскоре прямо на неё посыпались несколько драгоценных фолиантов, за которых парочка лекторов могла прикончить студента.

Сэм быстро наклонился и поднял их, пока никто не увидел лежащих книг на полу. И, подхватив их подмышки, нырнул за шкаф вслед за фигуркой.

- Эй! - негромко выдохнул он.

Девушка замерла.

Сэм даже сквозь одежду слышал то громкое биение сердца, которое ничем нельзя было заглушить. Она заметно дрожала, да ещё и в тупике оказалась, ведь с противоположной стороны шкаф прижимался к стене. У неё не оставалось путей для отступления, и она попятилась.

- Пожалуйста, - прошептала она. - Я сейчас тихо уйду и больше не вернусь сюда, только, пожалуйста, не говорите никому, я обещаю, я клянусь...

- И не собирался, - легко усмехнулся Сэм и неожиданно протянул вперёд для рукопожатия. В этот момент ему стало так смешко от этой ситуации, что он забыл обо всех мерах приличия. - Так что вы тут искали? Что-то научное или что-то поэтичное?

- И то, и другое, - девушка моментально расслабилась и пожала руку Сэма в ответ.

Так Винчестер и познакомился с Джессикой Ли Мур. Девушка была интересной собеседницей, с которой Сэм не терял нити разговора ни пока вечерами прогуливался по тёмным улочкам Парижа, ни пока допоздна засиживался в библиотеке. Он держал в своей руке её маленькую ручку в белой перчатке. Она улыбалась и рассказывала очередную историю, которую прочла сегодня. Она говорила про то, как сильно ненавидела невозможность учиться только из-за того, что она женщина. Она рассужлала о настоящем, прошлом, возможном будущем. Она никогда не брала пауз, и Сэм её не просил останавливаться.

Она была идеальной для Сэма. Сэм был идеален для неё.

Они были равны друг другу.

Они... Просто были.

И Сэм уважал их взаимоотношения даже тогда, когда они переросли в нечто большее, нежели знакомые или друзья.

И он помнил каждый из разговор.

И каждый разговор он проживал во сне снова.

Снова и снова.

Снова и снова.

Снова. И. Снова.

Но вне зависимости от этого Винчестер привычно подставлял кулак под подбородок и смотрел на девушку в лёгком летнем платье. А она... Она так же привычно рассказывала ему про всё, что сегодня увидела по пути в библиотеку.

Теперь, после их знакомства, она редко наведывалась в это место. Сэм просто стаскивал ей все книги, которые видел, и отдавал дома.

Но сегодня... сегодня Ли Мур снова была тут.

- Это такой бред... - девушка держала в руках книгу «Молот Ведьм», автора которой Сэм не помнил, но знал её приблизительный сюжет.

То есть, отсутствие такового.

- Нет, ну, серьёзно, - Джессика положила книгу на стол между ними и недовольно заправила пряди волос рукой. - Они правда думают, что все женщины, поголовно - ведьмы. Что у всех есть прирожденный дар колдовать, все они знаются на всяких магических штучках. Если женщина умеет читать, то она ведьма. Если женщина знает несколько языков, то она ведьма. Если женщина... нет, Сэм, ты только послушай! - Джесс развела руки в разные стороны и откинулась на спинку стула. - Какой же это бред!

Сэм тихо хмыкнул себе под нос. Книга, которую он держал в руках, медленно закрылась и отошла на второй план, тогда как разъярённая фигурка Джесс - на первый.

- Бред, - согласился он. - Но пока что мы сделать с этим ничего не можем.

Джесс медленно покачала головой, с силой надавливая пальцами на переносицу, словно это могло помочь упорядочить её мысли.

Она так сильно ненавидела систему, оточившую её, что Сэм иногда удивлялся, как в этой девушке могло меститься столько ненависти.

Но в тот же момент... Сэм прекрасно понимал её. Понимал, каково это...

- ...Ненавидеть систему? - договорила за него Джесс.

Сэм рассеянно кивнул.

Он даже не обратил внимания на то, что слова с его губ вырваться не успели. Он уже знал, что окружающий его мир - нереален. Сон. Ведь он столько раз его видел, столько раз пытался проснуться, столько раз! И всё ради того, чтобы перестать смотреть на лицо девушки, которую он потерял самым глупым образом. Конечно, его сон часто превращался в кошмар, прежде чем он понял, что нужно было прожить сцену, а не бежать от неё.

Тогда лицо Джесс не менялось и не приобретало животных оттенков и золотых глаз.

Тогда во сне комната не полыхала огнём.

Тогда она оставалась такой же неизменной, какой и была несколько лет назад.

И хотя позже Сэм Винчестер поймёт, что что-то идёт не так, сейчас он был абсолютно доволен происходящим.

- Я жил системой, - произнёс он, привлекая внимание Мур. - Отец меня к ней приучал. После - Покровитель. У отца она была более изощрённой, тогда как тут... Понятнее. Наверное.

- Твой отец был военным?

- Да, - без задней мысли соврал Сэм. Он редко говорил о своей семье при Джесс, но сегодня его потянуло в эту степь. - Джон Винчестер был человеком системы, которым стал на войне. Но не думаю, что он был согласен с той точкой зрения, что подают в книгах. Таких, как эта, - Сэм махнул рукой в сторону книги и с отвращением поморщился. - Он любил маму. Он её обожал. Хотя она умерла ещё до того, как мне стукнул год, Джон всегда рассказывал о ней, как о божестве.

- Ну хоть где-то твой отец не облажался, - ответила Джесс.

И её голос больше не звучал сочувственно или тепло, каким был всегда во времена Сомборры. Сэм не успел уловить эти изменения, отчего лишь растерянно моргнул.

- Что, прости?

Джесс медленно подняла голову и впервые за последние пять минут встретилась с Сэмом взглядами.

- Я сказала, что хотя бы тут твой отец не облажался.

И лицо Джессики Ли Мур начало меняться.

Возможно, причиной этому послужила наивность Сэма, а, возможно, то, что он слишком давно не участвовал в кошмарах.

Но вот тонкие губы искривились в жёсткой усмешке, глаза наполнились ледяным выражением, волосы словно замерцали в приглушённом свете. Джесс медленно поднялась на ноги, не переставая улыбаться.

- Он много где облажался, - продолжила она. - Он облажался даже с тем, что не сумел разорвать твой контакт с Покровителем, который увидел в тебе нечто большее, чем обычного ребёнка. Он облажался с твоими возможностями, понятия не имея, насколько глубоко засели в тебе корни истинной силы. А так же он облажался с тем, что так и не забыл о существовании МЕНЯ.

Через миг спокойные голубые глаза Джесс захлестнула золотая пелена. Сэм дёрнулся, рукой нечаянно смахнув хлипкую книгу. А через миг отпрыгнул от стола, и кинулся к выходу, снося несколько стульев по пути.

Но выхода тут больше не было.

Светлые тени и серые стены Сомборры заменились мрачным, практически чёрным оттенком стен комнаты, в которой он жил раньше. Это была их с Джесс комната, и Сэм почувствовал, как плечи сковало напряжение. Его колотило, хотя он не сразу заметил этого. Глаза заметатись по пространству в поисках всё того же выхода.

Но это было бесполезно.

- Здравствуй, мальчик.

Это было абсолютно бесполезно.

Сэм кинулся к двери, которую увидел, но не успел и шага сделать, как дверь заслонил огромный шкаф, который растягивался от начала комнаты до, практически, её конца. Физически оббежать или же оттолкнуть шкаф Сэм попросту не мог.

Он резко выставил вперёд руку.

- Даже не вздумай, Сэм. Мы же не хотим играть не по правилам, да?

Что-то хрустнуло. Громко. Оглушительно, мать его, громко. И вытянутая вперёд рука, готовая силой сдвинуть шкаф в сторону, разбить его к чертям собачьим, выбраться и ПРОСНУТЬСЯ, дрогнула не по своей воле и с поразившим слух треском согнулась пополам.

Джесс медленно обошла его полукругом и возникла прямо перед его лицом.

Сэм же в ужасе выдохнул.

Он не чувствовал боли, потому что она была размытой, практически неощутимой в этом мире. Ему просто оставалось надеяться, что когда проснётся, то не обнаружил сломанную конечность.

А в том, что он проснётся, не было сомнений.

Не было.

- Я же предлагала тебе и раньше поговорить по-хорошему, Сэмми, - ледяная, будто взятая у трупа (НЕ «БУДТО», ТАК ОНО И БЫЛО), ладошка скользнула по щеке Сэма и замерла на ней. Джесс обошла Винчестера по кругу и оказалась перед ним лицом к лицу. - Раньше. Намного раньше. Но ты мне отказывал, и отказывал, и отказывал, а я... Моё терпение не вечно.

Сэм попытался отступить назад, но его ноги будто приклеились к полу.

- Отпусти её, - прохрипел он.

Его левая рука, пока что целая, пыталась сконцентрировать силу в себе и оттолкнуть существо, вселившееся в Джесс. Вот только сама магия (хотя магией назвать это было сложно) словно по всему телу разбрелась и наотрез отказалась его слушать.

- Милую Джесс? - Азазель окинул быстрым взглядом тело девушки. Его губы искривила довольная улыбка. - Нет, не думаю.

Когда он поднял взгляд, то Сэм не мог не заметить тонкие струйки крови, стекающие с глаз Мур вниз, по щекам. Азазель что-то делал, а Сэм остался стоять на месте, как истукан.

Он не мог.

Он не мог остановить его.

Он не мог спасти её.

И даже если это был сон... Даже если это был сон, Сэм не мог поверить в это. Он был слишком РЕАЛЬНЫМ.

- Что ты от меня хочешь?

Сердце оглушительно колотилось в груди.

- Хочу ощутить твой страх, Сэм. С тех пор, как вы убили меня, я соскучился по нему, - теперь не только одна струйка крови стекала вниз по щеке Джесс - теперь кровь чуть ли не ручьём лилась с её глаз. - Я хочу заставить тебя пережить всё это снова. Когда-то я спалил эту девочку. А сейчас... Сейчас могу разорвать её в клочья на твоих глазах.

Сэм метнулся назад, пытаясь вырваться из ловушки, в которой оказались его ноги. Но не мог.

Он знал, что всё это - сон, ведь Азазель был мёртв, и Джесс... Джесс, чёрт её дери, тоже была мертва! А Сэм... Сэм стоял на месте и наблюдал.

Снова.

Он не мог пошевелиться.

ОН НЕ МОГ.

НЕ МОГ.

Его ноги приклеились к полу, рука сломанной в нескольких местах деталью повисла вдоль тела, а глаза... Глаза не отрывались от фигуры перед ним.

- Спектакль только начинается! - пропел голос Джесс, а звучал он абсолютно не как её голос.

И прежде чем Сэм успел увидеть огонь, он ощутил его носом.

Дым медленно расползался по пространству. Он захлестнул потолок. Он полз высоко над их головами. Он растягивался из стороны в сторону и обгонял яркие языки, что своим жаром начали облизывать пол под ними. И он шёл... Он шёл от Джесс.

Кровь. Всё лицо девушки было покрыто кровью.

И глаза.

Глаз не было, остались лишь овальные вырезы. Пустые вырезы. Неспособные более видеть этот мир.

И волосы.

Они клочьями сползали по фигуре.

И одежда...

Она горела.

ОНА горела. Джесс. Джесс горела. А Сэм стоял. Он не двигался, он не мог, он не мог, не мог, НЕ МОГ ШЕВЕЛЬНУТЬСЯ, ПОМОЧЬ ЕЙ, СПАСТИ, А ВЕДЬ ОН ЗНАЛ, ЧТО С ВОЗВРАЩЕНИЕМ ДИНА В ЕГО ЖИЗНЬ ОН НЕ СМОЖЕТ ВЕРНУТЬСЯ К ТОМУ, ЧЕМ ЖИЛ, ОН НЕ МОГ, ПОТОМУ ЧТО ОН НЕ СОЗДАН ДЛЯ НОРМАЛЬНОГО, ОН НЕ...

- Сэм.

На миг рассеившееся внимание вернулось к Джесс. Она улыбалась ему, склонив голову (или то, что от неё осталось), и смотрела (пустые глазницы, она не может смотреть, не может, не может!) прямо на него.

«Боже правый»... - скользнула мысль в голове Сэма. Она рассеялась быстрее, чем Винчестер успел осмыслить её.

- Сэм? - Джесс позвала его во второй раз. И теперь Сэм не мог отвести глаз. Теперь Джесс будто состояла из воска. Она таяла. Она превращалась в... В... Во что-то... - Сэмми, мой дорогой Сэмми. Это? Это всё - твоя вина.

Сэм отшатнулся и чуть ли не упал назад: что-то чрезвычайно сильное удержало его на месте.

- Нет, я...

- Твоя. Вина. Твоя. Вина. Твоя. Вина, - голос Джесс стал громче, безумнее, быстрее... - Твоя. Вина. Твоя. Вина. Твоя. Вина. Твоя! Вина!

Огонь пополз к Сэму, раззинув свою огромную смертоносную пасть.

- Твоя! Вина! Твоя! Вина! Твоя! Вина! Твоя! Вина! ТВОЯ! ВИНА!

Секундой ранее медленное пламя внезапно рвануло вперёд.

И весь мир Сэма захлестнул огромный огненный монстр.

- ТВОЯ ВИНА, СЭМЮЭЛЬ ВИНЧЕСТЕР!

Твоя.

Вина.

***

Сэм распахнул глаза и едва не закашлялся от тяжёлого воздуха, окутавшего всю его каюту. Но даже если бы этот кашель и вырвался из горла, то пошевелиться Сэм бы не смог.

Винчестер дёрнулся в попытках выйти из оцепенения. Стоило ли говорить, что у него ничего не вышло?

Неподвижные конечности плотно прижались к телу, зрачки бегали в глазницах, губы оставались неподвижны, сколько бы раз Сэм не пытался их разлепить. Он беспрерывно двигался, он хотел освободиться, но его парализовало, и далеко не от страха. Словно то, что держало его раньше, внезапно ожило и когтями вцепились в само тело, готовое дотянуться, разорвать...

Сэм почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Узел в груди натянулся и сжался до боли. Взгляд скользнул по стенам - и только сейчас Сэм увидел то, что должен был заметить ещё раньше.

Воздух в каюте был не просто тяжёлым.

Он душил своим весом.

Он душил чёрным дымом, что растекся под потолком над Сэмом. Винчестер снова дёрнулся, снова попытался извернуться, но остался всё таким же неподвижным. Зрачок скользнул к нижней части комнаты и замер на жадном огне, что шёл от глупо брошенной на пол трубки.

Но Сэм помнил, как затушил огонёк и как вытряхнул весь использованный табак ещё на улице. И помнил, что не курил в собственной каюте.

Он рванул в сторону и не сдвинулся с места. Его тело начало бесконтрольно дрожать, мурашки расползлись вдоль позвоночника и казались такими колючими, будто стадо муравьёв вонзило свои маленькие зубы в его тело и начало разрывать на части.

Сэм дёрнулся снова.

Он не хотел умирать.

Он не хотел сдыхать такой откровенно глупой смертью, он не хотел, не хотел, не хотел, не хотел! Не после того изобилия охот, на которые тащил их с Дином отец. Не после смертоносных схваток с Азазелем. Не после того, как он выжил, когда искренне хотел умереть.

Приглушённый выдох растворился в громком треске, с которым рухнул вниз деревянный стул, поглощаемый огнём.

Волна неожиданной боли прокатилась по руке, которую сломал ему Азазель во сне.

Похоже, Сэм действительно сглупил.

Очень, очень сглупил.

Тихий стук в дверь неожиданно прорвался сквозь шум и панику, которые слились воедино. Сэм промычал что-то нечленораздельное и замотал из стороны в сторону головой. Но губ разлепить так и не смог.

- Сэм? У тебя там всё в порядке? - едва слышный голос Винчестер всё-таки сумел разобрать. Это был Габриэль. - Я слышал какой-то шум. Просто хочу убедиться, что у тебя действительно всё в порядке. Но если ты вышел в ту часть корабля... В общем, поднялся на второй этаж своей каюты, то я всё равно проверю. Только, Сэм-бо, не бей меня. По крайней мере, не по лицу.

Дверь скрипнула, и Сэм замычал громче, потому что он ВИДЕЛ, как деревянная балка над дверью опасно накренилась. Где-то там взметнулась искра, и стоило двери отъехать в сторону, как балка рухнула вниз.

Габриэль с воплем отскочил назад, и сноп искр взорвался прямо у его ног.

Сэм пытался... Сэм пытался выбраться, отчаянно пытался! Он дёргался, как в припадке, он хотел разорвать невидимые путы, но снова и снова натыкался на тупую преграду.

Невидимую преграду.

Он не знал, где она располагалась.

- Сэм! - словно издалека он услышал крик. Пространство расплывалось перед ним, теряло краски, всё становилось нереальным и хлипким, бесполезным...

Ведь он сдохнет тут.

Да.

Он сдохнет тут, и никто, ни при каких обстоятельствах не сможет спасти его.

Веки медленно опустились вниз и плавно всё сопротивление сошло на нет. Реальность рассеялась под предлогом темноты, и Сэм неожиданно быстро обмяк.

И только краем своего сознания он ощутил, как две крепкие руки хватают его за плечи и стаскивают с кровати одним мощным рывком.

Но больше - ничего.

Только оглушающая пустота.

***

Если бы Дин Винчестер не посмел вовремя, то его младший брат мог бы умереть.

Если бы Габриэль Новак не направился к Сэму глубокой ночью, потому что что-то, работающее на подсознательном человеческом уровне, потребовало от него это, то весь корабль сгорел бы дотла.

Если бы Кастиэль Новак вовремя не удержал своего старшего брата, пропуская Дина Винчестера, то в ту бы ночь сгорело два человека. Габриэль и Сэм.

И всё же... Если бы Габриэля спросили, то он не назвал бы это удачей или судьбой. Он назвал бы это совпадением, хотя в них он никогда и не верил. Или же интуицией. Он знал, что благодаря многим трюкам, которые вытворял ещё в детстве, развил эту способность - такое себе «шестое чувство», которое творило чудеса. Например, он мог угадать, когда отец был не в настроении, и увести своего младшего брата подальше от проблем; мог услышать шаги своих братьев ещё до того, как они появлялись; мог понять, когда Люцифер лжёт, глядя на всех своими открытыми и правдивыми глазками, когда Майкл боится, скорчив из себя храбреца, и когда Рафаэль поддаётся эмоциям, пока стоит по струнке смирно перед своим отцом. Габриэль знал это, но никогда не позволял этому чувству управлять собой. Он всегда был бдителен. Всегда его использовал ради собственных потребностей. А сегодня... Сегодня он просто пошёл к каюте Сэма Винчестера, потому что захотел.

Сейчас же он судорожно вдыхал воздух, широко распахнутыми глазами созерцая, как Дин поддерживает ритм, с которым его руки давили на грудь Сэма. Прямо на его сердце.

«А как... как ты их чувствуешь?» - абсолютно невовремя зазвенели в голове его собственные слова.

«От сердца».

Силы Сэма Винчестера шли от сердца.

Как и его жизнь, которую Дин сейчас отчаянно пытался вернуть.

- Нет, пожалуйста, только не снова, только не... - сжатая в кулак рука Дина взметнулась вверх и с силой врезалась в грудь Сэма. - Снова!

Позади них горела каюта, которую где-то там пытались затушить Бобби Сингер и Эллен Харвелл. Удар за ударом, он обрушался на Сэма. Габриэлю казалось, что грудь парня вот-вот проломится от бесконечных ударов, и никто этого не заметит. Как дерево. Деревянная грудь.

«Глупо звучит», - мелькнула мысль.

«Очень глупо», - согласился с ней Гейб.

А через мгновение он вырвался из хватки Кастиэля, будто она не сжимала секундой ранее его железной хватки.

- Габриэль! - донёсся до него крик Касси, но сейчас... Сейчас его ничего не волновало.

Габриэль затормозил и, абсолютно не обращая на Дина внимания (и на его бесконечные «пожалуйста, только не снова, только не снова, только не снова, только не снова...»), обхватил руками лицо Сэма.

Если его силы шли от сердца, то... То, что делал сейчас Дин, не было уж таким бесполезным.

Но Дин выдыхался.

- Нам нужно поменяться, - Габриэль подобрался ближе и, не пытаясь остановить Дина, переложил холодную руку на покрытый потом лоб Сэма. - Ты должен помочь с огнём. Я справлюсь.

Дин резко надавил на грудь Сэма. Он дал свой ответ на это предложение.

- Я не знаю, что сейчас происходит, - Габриэль оторвал внимание от Сэма и взглянул на Дина. Тут становилось всё жарче и жарче, он попросту не выдерживал этого. - Но дело ведь не в том, что он надышался дымом, а?

- Дым... Из-за того... Что Сэм... Спит, - выдохнул Дин, и его голос звучал приглушённо и невнятно. - Огонь...

- Его силы, - выпалил Габриэль, сообразив, что у чему. - Значит, сейчас он в своём кошмаре?

Дин даже не удостоил его изумлённым взглядом. Ему было абсолютно посрать на то, что говорил сейчас принц, ему нужно было спасти брата. Тогда как Габриэлю нужно было дойти до сути.

- Откуда...

- Да или нет? - выпалил он.

- Да! - раздражённо рявкнул Дин и снова замахнулся кулаком. - Да! - быстро, будто Винчестера что-то потустороннее потянуло вниз, его кулак врезался в грудь Сэма. - Да!

И он снова ударил в его грудь.

Снова.

Снова.

И опять.

Удар за ударом обрушался на грудь Сэма Винчестера, как самое бесполезное действие в мире.

Габриэль пытался рационально мыслить.

И нельзя сказать, что у него получалось, потому что волна за волной, она, чёртова паника, обрушалась на него. Её острые клыки вонзались в плоть Гейба, она убивала его. Но сейчас... Сейчас отчего-то ему хотелось помочь и разбудить Сэма.

Казалось, что если он не проснётся сейчас, то больше не проснётся никогда.

- Ладно. Замени меня, - Дин из последних сил надавил на грудь Сэма и с приглушённым выдохом облегчения отстранился. - Ты...

- Да, - опередил вопрос Новак. Он просто кинулся вперёд, довольный тем, что Дин услышал его. - Умею. Я уже говорил.

Руки легли на грудь Сэма.

- Иди, - бросил он и с силой надавил. Вот так. Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо.

Дин не двигался ещё несколько секунд, прежде чем кто-то втянул его в расстилающийся позади пожар. Габриэль был на все пятьдесят с чем-то процентов уверенным, что это был Кастиэль, но на самом деле даже не взглянул в ту сторону.

С силой вдавив нижнюю часть рук в чужую грудь, он отрывисто выдохнул.

- Давай. Давай, Сэмшайн. Просыпайся, чёрт тебя дери!

И ещё один толчок.

И эхо одного едва ощутимого удара чужого сердца врезалось в руки Габриэля. Новак широко распахнул глаза, но не остановился.

Он не имел права останавливаться.

Не имел.

- Просыпайся, - сквозь стиснутые зубы выдавил он. - Просыпайся.

Он пытался придерживаться ритма, но тот постоянно ускользал от него. Габриэль сбивался. И в то же время самое важное для него было - спасти. К чёрту технику. Даже если он сломает пару рёбер Винчестера, он будет жить. Этот слишком понимающий и слишком умный для пирата болван будет жить.

Сэм Винчестер...

Будет...

Жить!

- Просыпайся! - рявкнул Габриэль и снова навалился всем своим телом на грудь Винчестера.

И слишком тёмные в окружении дыма и отголосков потухающего огня глаза распахнулись. А через секунду Сэм закашлялся, пытаясь отвернуться от Габриэля и, одновременно с этим, наоборот, прижаться к нему. Он судорожно вдыхал воздух. Его пальцы стиснули руку Габриэля. Глаза слезились. Тело дорожало в полноценном ужасе, пока Новак тянул его на себя, вынуждая сесть.

И стоило Сэму это сделать, как Гейб толкнул его на себя, позволяя спрятать искривлённое ужасом лицо в своём плече.

- Весёлая ночка вышла, а?

Плечи Сэма вздрогнули от сорвавшегося с губ смешка.

И не только плечи.

Всё его тело дрожало то ли от того же смеха, то ли от страха, то ли от других чувств, которые Габриэль понять не мог. На миг Сэм отстранился, встречаясь с ним взглядами, и принц растерянно обнаружил длинную полоску крови, вытекающую с носа парня. И упрямо проигнорировал это.

Ему оставалось лишь с силой прижать к себе младшего Винчестера, чтобы через мгновение - отпустить. И позволить твёрдым рукам старшего перехватить брата и потянуть его на себя.

Огонь плавно затухал за их спиной, пока дым побеждённым растекался по поверхности. А за пределами жилой части корабля плавно занимался рассвет. Он казался сейчас абсолютно неуместным, но в то же время приносил странное спокойствие. Будто подсказывал, что не благодаря пиратам, а только благодаря ему эта ночь закончилась. Будто подмигивал всему миру и выхвалялся, как только что спас остальных и каким героем он на самом деле был. В человеческом мире его бы прозвали «гордым лицемером». Но в мире природы... В мире природы он был «почитаемым лицемером».

И с такими мыслями впервые за последний час Габриэль выдохнул.

Он так и не услышал тихое «спасибо», сорвавшееся с губ Сэма.

Но даже если бы и услышал, то не понял бы, что эти слова были обращены к нему. И к остальным тоже, но также - лично к нему.