Зов Маяка

Сэм всегда был слишком самостоятельным лбом. Он на дух не переносил, когда ему отдавали приказы или, наоборот, сдувал с него пылинки. Он не терпел жалости к себе. Не переносил на дух людей, которые пытались утешить его, и помнил, как пресёк любые попытки Дина сделать это, когда Джесс умерла.

Рука стиснула лежащую на бёдрах сумку до побелевших костяшек. Сэм устало прикрыл глаза, отставляя в сторону посудину, наполненную кофе, в сторону. Он только вчера вырезал её и был рад, что она не сгорела в пожаре.

Рассеянно постучав по ней пальцем, Винчестер поднял голову и снова ощутил на себе беспокойный взгляд Бобби. Казалось, что внимание всех было приковано только к нему. И Сэму это абсолютно не нравилось – он не думал, что поход в камбуз обратится для него такой проблемой.

– Твоё сердце остановилось. Рука, которая сломалась у тебя во сне, не сломалась в реальности. И каюта, которая не должна была сгореть, сгорела, – объяснил ему ранее Эш. – Они все будут пялиться на тебя. Не ожидай чего-то другого.

Сэм прижал пальцы к глазам и на долгую секунду замер. Боже. Ему совсем не хотелось быть здесь. Когда он открыл глаза, то поймал на себе прямой и напряжённый взгляд Дина, со скрытым где-то глубоко внутри страхом. Поняв, что его заметили, старший Винчестер тут же отвёл глаза и уткнулся взглядом в свою тарелку.

Через миг Сэм снова сжал сумку на своих коленях и отвернулся.

Так продолжалось весь день. Сотни взглядов цеплялись за Винчестера, а вокруг тянулось густое молчание. Оно сопровождало его повсюду, не давая передышки. Из-за этого хотелось спрятаться в своей каюте, запереться и больше не выходить наружу. Но так же он понимал: бегство не решит ни одной из проблем.

Сэм лежал на кровати в каюте Дина и перелистывал тонкие страницы своей книги. Нахмурив брови, он перечитывал текст, написанный его рукой и рукой Джесс. Винчестер не понимал, как она это сделала, как соединила всю их переписку, которую они отправляли друг другу, когда Сэм был вынужден выезжать из дома на некоторое время. Но сейчас… сейчас он смотрел на те самые письма и не мог поверить, что писал их какие-то три-четыре года назад.

Перевернувшись на бок, Сэм снова перелистнул страницу и шумно выдохнул через нос.

Перед глазами замаячили строчки, исписанные фразами «люблю», «лучшее, что со мной случилось», «когда вернусь, сходим на свидание», и они слились воедино, превратившись во что-то бессвязное и размытое. Сэм с силой зажмурился и захлопнул книгу, кладя её рядом с собой. Мягкость кровати и твёрдый переплёт окутывал его со всех сторон. И некоторое время он лежал на одном месте и будто ждал чего-то.

И, похоже, дождался.

Тихий стук в дверь прервал тишину, возвращая Сэма в реальность. Он вскинул голову и повернулся в сторону шума, отталкивая одеяло. Лёгкий холод мгновенно обдал его тело и пробрался практически под кожу своими тонкими пальчиками; Сэму никогда не нравилось это ощущение. Но вскоре оно растворилось, сменяясь удивлением: ведь в эту самую секунду щель между стеной и дверью выросла до размеров… Габриэля?

Да.

Это действительно был Гейб.

Младший принц быстро проскользнул внутрь и тихо прикрыл за собой дверь. Его взгляд на мгновение задержался на Сэме, затем скользнул к книге рядом с ним и снова вернулся к его лицу.

– Мы остановились, – наконец произнёс Габриэль, взъерошивая собственные волосы. Говорил он довольно быстро, отчего Сэм не сразу разобрал слова. – Дин ушёл за провизией. Тебя требовал не беспокоить до тех пор, пока не вернётся, но раз уж я тут, а Дина ещё нет… может, выйдем прогуляемся куда-то?

– Стоп, – Сэм на миг зажмурился и мотнул головой в попытке заставить моторчики в голове работать продуктивнее. – Дин ушёл?

Гейб нетерпеливо кивнул.

– Да.

– И ты предлагаешь…

– Пойти прогуляться. Да. Поднимай свой ленивый зад с кровати и иди со мной, – Габриэль махнул в сторону выхода. – Мы остановились в…

– Ты в курсе, почему мы не можем гулять где хотим и когда хотим? – раздражённо поинтересовался Сэм.

Хотя его голос не казался раздражённым, а, наоборот – усталым и сонным.

– Поэтому я и хочу сказать, что мы остановились в Картахена-де-Индиас. Это далеко от Франции, болван.

Сэм проигнорировал последнюю фразу Габриэля. И вместо того, чтобы подняться, лёг назад на кровать, накидывая на себя одеяло и незаметно пряча под ним книгу. Ему не хотелось никуда идти, что-то делать, с кем-либо разговаривать. Потому что ещё одну порцию жалости к себе за этот день он не выдержит.

– Нет, так дело не пойдёт, – громко заявил Габриэль, и внезапно с Сэма сдёрнули одеяло, кидая его на пол.

В эту секунду Сэм начал считать, от одного до десяти. Но ожидаемого успокоения это не принесло. Раздражение, которое копилось в груди целый день, выросло до необъятных размеров и, наконец, лопнуло.

Винчестер выругался и подорвался с места, кидаясь в сторону Габриэля. Он попытался выхватить из его рук одеяло, но принц легко увернулся и отскочил к двери.

– Ты идёшь со мной! – брякнул он.

– Ни черта подобного! – рявкнул в ответ Сэм и снова кинулся к Габриэлю, путаясь в штанах и слишком длинных рукавах рубахи. – Отдай одеяло!

– Нет, – преспокойно ответил Габриэль, отступая.

– Отдай, Гейб.

– Ни в коем случае.

Дверь за его спиной тихо скрипнула и отворилась. И через миг принц выпрыгнул в коридор и понёсся к ступеням, не разбирая дороги.

Сэму не оставалось ничего другого, как кинуться вслед за ним.

Одеяло развивалось за чужой спиной, подобно флагу, и только благодаря глупой удаче не попадало под босые пятки. Принц запрыгнул на ступени и, минуя три одновременно, метнулся к выходу, готовый нырнуть в свободное для ветра и солнца пространство, ощутить всю красоту этого мира и увидеть не только силуэт, но и цельную фигуру Бобби Сингера, стоящего на палубе… И ничего из этого сделать он не успел.

Твёрдая рука метнулась вперёд и, схватив его за лодыжку, рванула на себя. Габриэль с громким воплем потерял равновесие и рухнул вниз, прямо на ступени: лишь ладонь, накрывшая его лоб, удержала его от столкновения с деревом.

– Придурок, – пробурчал себе под нос Сэм, после чего потянул принца на себя. – Настоящий придурок. А если бы ты сейчас разбил себе голову?

Габриэль незамедлительно ответил:

– То ты бы меня зашил. Разве нет?

Сэм промычал что-то нечленораздельное и, всё ещё не убирая руки с чужого оба, вырвал у Габриэля своё одеяло.

Пару долгих секунд они смотрели друг на друга – в окружении темноты и странной, нерешительной тишины, что окутала их со всех сторон.

Но, в отличие от Сэма, Габриэля эта сцена явно забавляла.

Распластавшись на ступенях, принц подпёр рукой подбородок и уставился на младшего Винчестера, как на напакостившего маленького ребёнка. Сэм изогнул одну бровь. Габриэль возвёл глаза к потолку и словно указал на всё ещё лежащую на его лбу руку, что так и не отпустила его.

Винчестер быстро её убрал и отстранился, поднимаясь со ступеней.

– Нет. Я бы оставил тебя истекать кровью, чтобы ты вынес из этого урок.

Почти что ласково улыбнувшись, Габриэль уселся на ступени чуть выше ноги Сэма. Он устроился легко, дажп непринуждённо, и одним плавным движением заправил пряди волос за уши. Подняв голову, он встретился взглядом с Сэмом – и его улыбка медленно растаяла, словно её и не было.

– Ты не пойдёшь со мной?

– Тебя всё равно в одиночку никто с корабля не отпустит, – ответил ему Сэм, скручивая одеяло в один большой ком и поглядывая на дверь, выросшую перед ними. – Дина Бобби отпустил, потому что Дин, сам понимаешь, доверенное лицо. А тебя даже со мной не отпустят.

Габриэль недовольно цокнул языком.

– Значит, ты не являешься доверенным лицом?

– Значит, что именно ты не являешься доверенным лицом, – заявил Сэм, спускаясь по ступеням вниз. Но через миг он повернулся к Габриэлю лицом, не переставая идти, и развёл руками. – И никогда им не станешь. Даже если я тебе доверяю.

– Ты? – на лице Гейба возникло насмешливое выражение.

Сэм замедлил шаг и через миг уже остановился. Он просто надеялся, что в каютах никого нет, иначе у него не получится после оправдаться. Или хотя бы не испытывать стыд перед человеком, что услышит его сейчас.

– Ты спас меня, – промолвил он, сжимая одеяло в руках. – От огня. Этой ночью. И не пытался сбежать. И тогда, с вендиго, тоже пытался спасти. Так что…

– Тогда спас меня ты, – напомнил ему Габриэль. Уголок его губ дрогнул в усмешке.

– Значит, мы квиты, – быстро ответил Сэм. – Но я говорю про то, что не доверяет тебе команда, а не я.

– А разве команде обязательно знать обо всём, что происходит?

Сэм открыл рот, но так и не нашёлся, что ответить. Слова застопорились в глотке и двигаться дальше не собирались – особенно те, которые утверждали, что он всегда всё рассказывал команде. Это было бы ложью, а лгать… ему не хотелось.

Пару секунд он стоял на одном месте, после чего шагнул в сторону каюты Дина Винчестера.

– Ты знаешь где остальные?

– Они все на палубе, – успокоил его Габриэль. – И нашу маленькую тайну никто не раскроет.

Сэм медленно покачал головой и, наконец, быстро скрылся за дверью. Окинув взглядом обнаженный матрас, с которого в одном месте выпирала пружина, Сэм швырнул одеяло поверх него и развернулся в сторону выхода. Казалось, он уже принял неправильное решение, и бежать от него никуда не собирался.

Но взгляд всё равно наткнулся на книгу, лежащую на матрасе.

Сэм шумно выдохнул. Хотелось бы ему сказать, что Джесс не оценила бы ни одно из этих действий, вот только девушка никогда не была против подобного. Особенно если вспомнить её вылазки в библиотеку…

Сэм мысленно плюнул на всё и, подхватив с кровати книгу, сунул её в котомку. Он старался не думать, что Дин, скорее всего, заметит его отсутствие, когда вернётся. Тяжело не заметить, когда вы делите одну каюту на двоих из-за того, что та, которая принадлежала Сэму, спалена практически дотла и будет готова принять его только через несколько дней.

Сэм поёжился.

После чего всё-таки перекинул через плечо лямку котомки и направился в сторону выхода из каюты.

В этом Гейб был прав.

Если он снова уляжется на кровать с книгой в обнимку, то утонет быстрее, чем планировал.

Дверь с тихим скрипом закрылась вслед за вышедшим, и каюта останется пустовать. А когда её истинный хозяин вернётся назад, то радушно примет его назад, мгновенно указывая на детали, подчёркивающие отсутствие младшего Винчестера. Дин оглянет пустующую кровать, выглянет в коридор. Заскочит в почерневшую от давно потухшего огня каюту и растерянно вернётся назад. И только потом заметит отсутствие не только Сэма, но и котомки с книгой. Именно она будет ярчайшим указателем на уход Сэма.

А отсутствие и Габриэля на корабле только подчеркнёт подозрения старшего Винчестера.

– Бобби, тормози! – рявкнет Дин, выбегая на палубу. – Не снимай корабль с якоря!

Бобби посмотрит на него как на дурака бросит очевидное:

– Нам нельзя задерживаться.

– Сэма и Габриэля нет на месте, – выдохнет Дин, облокотившись о борты. – И… и дополнительной шлюпки нет, – охотник выровняется и с досадой ударит рукой по борту. – Твою же мать!

***

Дно шлюпки мягко зарылось в густой, скрытый водой песок. Сэм без лишних движений отбросил весло, подцепил пальцами штанины и закатал их вверх. Затем, привычно ухватившись за борт, легко спрыгнул в воду. Через мгновение Сэм быстро оглянулся через плечо. Вдалеке темнела точка корабля, по палубе которого едва различимо двигались тусклые фигуры, а позади – виднелось круглое солнце. Он не сомневался в том, что Дин его убьёт, когда они вернутся.

Если честно, удивительно, что им удалось провернуть всю эту аферу. Но так как их отсутствие заметят довольно скоро, Сэму хотелось как можно быстрее управиться с затеей Гейба и вернуться. И захотелось ему этого ещё тогда, когда он увёл запасную шлюпку прямо из-под носа Бобби Сингера, что не вовремя для него заболтался с Эллен.

Да уж…

Интересно, кто быстрее убьёт его – Дин или Бобби, когда они вернутся назад. Точнее, кого быстрее – его или Габриэля.

Кстати, насчёт Габриэля…

Сэм обернулся как раз вовремя, чтобы заметить Габриэля, который крался к нему с огромной полоской водорослей.

– Эй!

Сэм быстро попятился, а через миг едва увернулся от полетевшей в него зелени.

– Габриэль! – рявкнул он под плеск воды за своей спиной. – Не будь ребёнком!

На губах Габриэля выросла наглая ухмылка и он быстро попятился, направляясь к берегу.

– Я не ребёнок, Сэмм-о. Откуда тебе знать, что я таким методом не планирую твоё убийство?

Сэм удержался от закатывания глаз; вместо этого он ткнул пальцем в место, куда упали водоросли, и взглянул на Габриэля.

– Если ты это называешь убийством, то я вынужден тебя разочаровать.

– Планирую, gamin! Это лишь репетиция!

– Всё равно не вижу смысла, – Сэм приглушённо фыркнул и направился к шлюпке, перебирая ногами воду под собой. – Ты меня спас, чтобы потом убить?

– Может, я хочу сделать это голыми руками. И приревновал твоё убийство к огню, – Габриэль последовал его примеру и направился к шлюпке с другой стороны, хватаясь за её борт.

– «Приревновал»? – насмешливо повторил Сэм.

– Не веришь?

– Болван, – беззлобно бросил в ответ Винчестер и, наконец, толкнул лодку прямо по воде. – Ты скорее себя прикончишь, чем меня.

Габриэль практически мгновенно ощетинился, но Сэм так и не смог понять, было ли это шуткой или же Гейб взаправду обиделся.

– Хочешь сказать, что это всё из-за того, что я – принц?

– Хочу сказать, что это из-за того, что ты – Габриэль, – Сэм легко улыбнулся, но уже через миг нахмурился и попытался обдумать этот глупый вопрос серьёзно. – Но если брать чисто теоретически… То это вполне возможно. По меньшей мере ты мог меня трижды убить, пока мы добирались сюда.

– Ты сейчас серьёзно говоришь, или…

– Просто мысли вслух, – отмахнулся Сэм и одним рывком вытянул шлюпку на песок. Габриэль отряхнул руки, а Сэм опёрся о борт, глядя на принца. – Первый раз…

– Ты серьёзно рассуждаешь об этом, – с удивлённым смешком понял Габриэль.

– Я охотник. Привыкай, – Сэм ухмыльнулся и вернулся к размышлениям. – Первый раз мог произойти ещё там, на корабле. Мы были одни, в жилой части корабля, и ты даже подчеркнул это. Ты легко мог избавиться от меня. Например, когда я повернулся к тебе спиной. Или же ты мог просто ослепить меня, накинув мне на голову одеяло. Но это было бы невыгодно для тебя, да, – Сэм заправил пряди волос за уши и на миг поднял голову, разглядывая плывущие над ними облака. И снова опустил её, встречая ошарашенный взгляд Габриэля. – Второй раз… ты мог утопить меня, пока мы плыли. Хотя тут тоже не гарантирую, потому что я умею плавать…

– Я тоже, – буркнул себе под нос Гейб.

– И третий раз, – продолжил Сэм, – мог произойти минуту назад. Ты мог оглушить меня веслом и им же прикончить. А после – сбежать. Но вот мы тут, а ты ещё ничего не предпринял, хотя я повернулся к тебе спиной три раза. Если быть точным, я повернулся к тебе спиной три раза, а боком – шесть. Так что я уверен, что моё убийство не входит в твои планы.

Габриэль выдержал короткую паузу, после чего фыркнул и потянулся вниз, к штанам, чтобы поправить их.

– Ты чёртов псих, – заявил он, когда выпрямился. – Абсолютный псих. И начинаешь заражать этим меня. Но я тебя прощаю, – прежде чем Сэм успел что-то вставить, заверил его Габриэль. – Потому что хочу отвести в одно хорошее место недалеко отсюда. К которому я и планировал изначально идти, конечно… Но ты меня заболтал своими очень весёлыми речами.

И, не дожидаясь Сэма, Габриэль развернулся и направился в сторону пропитанного солнцем и зеленью леса.

Сэм неторопливо последовал за ним.

Шли они в полной тишине. Лес оточил их со всех сторон и накрыл своим странным и притягательным миром, который прятал в ветках деревьев и в присыпанной пылью траве. Пару секунд Сэму казалось, что часть этой сказки таилась и в Габриэле, что не отставал от него ни на шаг. Лучи находили свободный путь между листьями и касались его волос незатейливыми прикосновениями. А когда Гейб повернулся к Сэму лицом, то его глаза приобрели уже привычный золотистый оттенок. Сэм с лёгкой улыбкой отвернулся и подумал о том, что только в таких образах Габриэль напоминал ему принца. Только когда солнце обрамляло его фигуру, и они оставались наедине, в окружении молчания и тишины. Но на самом деле… роль принца абсолютно не подходила Габриэлю.

«Он был рождён не для того, чтобы занять трон. Габриэль был рождён для того, чтобы быть свободным», – мелькнула глупая мысль. И, на удивление, Сэм даже не противился ей. Наоборот, он посмотрел на Габриэля и уловил такую же лёгкую ухмылку на его губах, как и у него: словно принц тоже изучал его.

– Куда мы идём? – мягко поинтересовался Сэм.

Габриэль отвёл взгляд, проскользнул мимо него и нырнул между деревьями, на короткое мгновение скрывшись из виду. Уже через секунду он снова повернулся к Сэму лицом и, продолжая идти спиной вперёд, развёл руки в стороны.

– Вот смотрю на тебя в окружении команды… ты вечно такой терпеливый, понимающий. Спокойный, чёрт тебя дери. Но когда мы остаёмся наедине, вся эта «терпеливость» иссякает. Ты самая настоящая загадка для меня, Сэмм-о.

– Сэм, – автоматически исправил его Сэм, хотя не делал этого уже давно. Он по-своему привык к прозвищам, которые Габриэль подбирал практически всем (то есть, к тем, кого не опасался и не избегал, как Эллен). – К слову, – Винчестер быстро сменил тему, прежде чем Габриэль успел придумать ещё одно прозвище ему назло. – Откуда ты знаешь эти земли? Ты жил тут?

Гейб замедлил шаг, оглядываясь. Сэм не сразу заметил, что принц нахмурился и сосредоточился, словно выискивал какие-то зацепки между корнями и листьями.

– Какое-то время, да, – Габриэль облизнул пересохшие губы и остановился у одного дерева. – У отца были какие-то дипломатические проблемы, которые все хотели мирно и быстро решить. Для него это необычно, а потому его параноидальный мозг не нашёл ничего лучше, чем спровадить всех своих детей как можно дальше от Франции. И не сказать, что я не был рад. Я был очень даже рад. Тут… лес, уединение. Мир без отца. Только его прислуга. А с ними можно было договориться. Особенно если учитывать, что Альфи – мой личный, э-э… слуга, – кратко пояснил Гейб, – был мне больше другом, нежели слугой… но да ладно. Благодаря ему у меня была полная свобода действий. Тут я и выучил пару фокусов. И тут я их и показывал. И тут я обследовал весь лес от начала до конца, – Габриэль не двигался, только пальцем постукивал по дереву, оглядывая его. Само деревцо было молодым и очень зелёным. Сэм уставился на него и невольно залюбовался, пока Габриэль разглядывал его ствол. – И нашёл одно место. Тебе понравится.

Когда между ними залегло молчание, Сэм словно опомнился.

– Тебя же могут узнать тут, – мрачно выдохнул он, хмурясь.

Гейб стоял к Сэму спиной, но Винчестер буквально телом ощутил, как тот закатил глаза.

– Мы находимся сейчас в такой глуши, Винчестер, что проще будет заблудиться, нежели найти кого-то. Но, – Гейб отстранился от дерева и повернулся к Сэму, – тебе повезло, что тебя сопровождает настоящий знаток. И я нашёл то, что искал.

Габриэль снова повернулся к дереву и ткнул пальцем в место, расположенное близко к корням.

– Вот оно.

Сэм приблизился.

Изначально он не заметил ничего кроме прикрытого мхом ствола, которое плавно переходило в небольшие корни. Но через мгновение, стоило ему приглядеться, как среди зелени он заметил маленькую выведенную буковку…

Хотя она была не одна. Сэм присмотрелся и заметил рядом с ней ещё одну.

– Это…

– Да, – Гейб одарил Сэма нечитаемым взглядом и поиграл бровями. – Я её вывел ножом. Там чуть дальше, – он махнул рукой в сторону других деревьев, – есть ещё одно дерево, где вывел свои инициалы Касси. Но это? Это мои.

«Г. Н.» – значилось на дереве. Гейб ногтями содрал часть мха и предоставил лучший обзор на эти две буквы. Они выглядели бледными и забытыми временем. Но не забытыми Габриэлем. Принц всё ещё помнил о них, даже спустя… спустя, по меньшей мере, пятнадцать лет.

– «Н.»? – обратился к Габриэлю Сэм.

– Новак. Неофициальная фамилия нашей семьи, – Гейб оскалился в кривой улыбке. – Мне захотелось оставить после себя какой-то след и тогда Майкл, ещё не превратившийся в зазнавшегося ублюдка, возглавившего отцовское войско, одолжил мне свой нож. Я вывел свои инициалы. Кас – свои. Там, поодаль, можно найти Майкла. Люцифер не присоединился, как и Рафаэль.

Габриэль приглушённо фыркнул и отстранился от дерева, скользнув пальцами по вырезанным буквам. В этом жесте таилась давняя ностальгия. Сэм не нарушил тишину, позволяя Габриэлю утопать в своих воспоминаниях, до тех пор, пока принц ( «Новак… Теперь у меня есть и фамилия этого человека, так что… Ура?») не обратился лично к нему.

– Был тут раньше?

– В лет восемь, – беспечно повёл плечами Сэм. – Толком ничего не помню. С кем-то подружился, с кем-то поиграл. Через день или два мы уплыли.

– Не видел местную достопримечательность? – Габриэль немного склонил голову к плечу; невольно, но Сэму он напомнил попугая Бобби, который всегда наклонял голову к плечу, когда выпрашивал что-то.

Сэм потупил взгляд, пытаясь скрыть улыбку.

Габриэль действительно напоминал попугая. Не попугая Бобби, а просто – попугая.

Это было очень глупое сравнение.

Но вот Сэм самостоятельно вырвал себя из мыслей, подняв голову:

– Какую?

Габриэль загадочно улыбнулся и в который раз за этот день развернулся к Сэму спиной, следуя вглубь леса. Мысленно Винчестер отметил, что Новак, сколько ему ни говори, абсолютно ничему не учится.

– Ты идёшь? – окликнул его Гейб.

Сэм растерянно оторвался взглядом от чужих инициалов на дереве, на которые невольно уставился, и поспешил вслед за Габриэлем.

Как же, оказывается, легко можно отвлечься.

Над головой Винчестера прозвучала согласившаяся с ним птичья трель.

***

– Воу, – промолвил Сэм с приоткрытым от удивления ртом. Он высоко поднял голову и уставился на возвышающееся над ними здание. – У меня такое чувство, будто я был тут. Только… – Сэм запнулся. – В детстве всё было иначе.

– Я представляю, каким мелким ты выглядел в детстве. Сейчас же вы приблизительно одного роста, – Новак поднял руку и поднёс её к голове Сэма, словно сравнивая его размеры и размеры здания перед ними.

Сэм увернулся от его руки и оттолкнул её.

– Ты настоящий засранец.

Габриэль, на удивление, не спорил.

– Каким уродился.

А через мгновение Сэм вернул своё внимание высокой серой башне, что достигала своей верхушкой кроны деревьев. И в то же время она была словно захоронена в этом лесу, заброшенная и никому больше ненужная.

Иногда так случается.

Сэм с немым сочувствием взирал на чёрные дыры вместо окон и длинные лозы листвы, окрасившие стены. Вместо каменного пола расстилалась сухая земля, сквозь которую пробивались травинки. Возможно, в далёком прошлом башня скрывала в себе рыцарей, гвардейцев и даже простых селян. Но сейчас? Сейчас она определённо пустовала.

– Хочешь подняться? – Габриэль кивнул на верхушку башни, которая всё ещё держалась вне зависимости от времени. – Оттуда можно увидеть весь лес.

– Это место ты и хотел мне показать? – Сэм с трудом удержал себя от улыбки.

Габриэль ничего не ответил, только дёрнул бровью, глядя на Сэма. Винчестер фыркнул, но последовал за ним дальше, в сторону самой башни. Мелкие камни давились под подошвой деревянных сабо, тень становилась всё плотнее и плотнее, словно желала скрыть их от самого леса. И солнце позади тоже вносило свою лепту – грело их спины.

– Тут раньше было поселение, – произнёс Гейб, оглядываясь. – Его разрушили войска, которые продвигались к более крупным городам. Но башню окончательно уничтожить они не смогли. И вот она стоит тут. Майкл рассказывал.

Сэм растерянно кивнул и, заметив тёмный проход в дальней части башни, направился к нему. Ему хотелось спросить о том, поднимался ли Гейб сюда раньше, но прервал себя на полуслове: прекрасно понимал, что вопрос прозвучал бы глупо. Гейб вряд ли мог устоять перед башней, когда нашёл её.

Да что уж там.

Сэм бы тоже не устоял.

– Чего плетёшься? – окликнул его Габриэль, выглядывая из-за стены. Сэм даже не успел заметить, когда этот болван успел заскочить внутрь.

И, в который раз закатив глаза, поспешил внутрь, больше не заглядываясь на окружившее его пространство.

– Я иду. 

Но если снаружи башня казалась величественным и старым, как этот мир, воином, что сумел устоять под градом атак и остаться никому ненужным в лесу, то внутри… внутри башня скрывала в себе уставшего старика. Мох покрыл собой все углы и в нескольких местах даже пол. Стены чёрт знает как держались. Потолок, казалось, вот-вот обвалится им на головы. Дневной свет лениво подсвечивал обломки и попадал на витиеватые ступени, исчезающие за раздробленной стеной.

Пальцы Гейба сомкнулись на запястье Сэма. Новак потянул его за собой так внезапно, что Сэм не успел вымолвить ни слова, как они уже оказались на ступенях.

– Ты…

– Увидишь.

– Гейб, тут всё такое хлипкое…

– Оно достаточно крепкое, чтобы выдержать нас.

– Но мы можем…

– Не можем.

– Габриэль.

– Не надо включать рациональность, – Новак поморщился и продолжил путь, перепрыгивая через ступеньки. Руку Сэма он так и не отпустил, впившись пальцами в его кожу. Винчестер не сопротивлялся. – Просто иди за мной.

Преодолев несколько поворотов, Сэм лишь хмуро покачал головой. Если они тут умрут… это будет только вина Габриэля.

Стены сужались и сужались, вынуждая Сэма плавно перейти за спину Новака. Ступени выносливо сдерживали их вес, а в носу плавно расцветал запах сырости, который изначально Сэм как-то не заметил.

Он даже не знал, как относиться к этому месту. С точки зрения интереса… тут было восхитительно. А вот с точки зрения рациональности, о которой и упоминал Гейб, это было очень глупо.

Когда они выбрались наружу, на ту самую крышу башни, Сэм облегчённо выдохнул. Но уже через мгновение его дыхание перехватило и волнение сковало изнутри – особенно после того, как он привык ко внезапному свету. Габриэль ухмыльнулся и прошёл вперёд, не говоря ни слова. И Сэм внезапно представил, как маленькая версия Новака проводила тут ночи напролёт, лёжа на крыше и глядя на звёзды. Вместе со своим братом. Братьями.

Сэм приглушённо выдохнул.

Через полчаса тут потемнеет и картина, только с уже взрослым Габриэлем, станет реальной.

– Не смотри на меня так, – бросил Гейб, подходя к каменной перегородке, оточившей крышу башни.

– Как?

– Неважно.

Сэм постучал пальцами по котомке, висящей у его бедра, и недовольно выдохнул. Ему не нравилось, когда с ним играли в недомолвки.

Он легко подошёл к перегородке и осторожно выглянул за её пределы, облокотившись о камень. Внизу расцветал тот самый лес, по которому они двигались раньше. Деревья наваливались друг на друга, листья подрагивали от лёгкого ветра, а солнце накрывало собой весь этот зелёный мир. Оно плавно кренилось к горизонту и наполняло пространство кроваво-красными оттенками.

И Габриэль зачарованно смотрел на эту картину. Как, в принципе, и Сэм.

– Нравится? – мягко поинтересовался Новак.

Сэм ухмыльнулся.

– Спрашиваешь?

– Болван, – Габриэль открыто зевнул и потянулся вверх, растягивая затёкшие мышцы. Медленно перенеся руки на каменную перегородку, он вытянулся как кошка и лениво моргнул.

Между ними пролегло тягучее молчание. Сэм заметно расслабился, погрузившись в тишину. Время тикало в его голове, ориентируясь на алое солнце и плывущие вдали облака. И это громкое тиканье странно успокаивало, смешивалось с ветром и тишиной. Пространство больше не сужалось. И Габриэль… Он являлся теперь не просто центром всей картины, в которой они оказались, а центром всех размышлений Сэма. Образы в голове постепенно терялись. Забывались. Размывались...

И кошмар, старый, как этот мир, рассеивался.

Сэм сделал глубокий вдох.

Ночь, которая закончилась часами ранее, наконец-то начала его отпускать.

– Хочешь?

Сэм растерянно моргнул, отрывая взгляд от распростёртого над ними неба, и посмотрел на Габриэля.

Принц протягивал ему набитую табаком трубку. Тонкая линия дыма тянулась высоко вверх и дарила горький аромат, захлестнувший Сэма изнутри. И он, словно заворожённый, протянул к ней руку.

Первая затяжка была благословением. Сэм почувствовал, как она проникает в его тело и успокаивает, убаюкивает глухую панику, копившуюся внутри него целый день. После чего он выдохнул, позволяя дыму рассеяться в воздухе.

А вот вторая затяжка принесла облегчение.

После неё Сэм передал трубку назад Габриэлю и практически упал на перегородку всем телом, вцепляясь в неё руками. В голове шумело. Лес перед глазами непривычно плыл. Но это не было плохо.

Именно так ощущалась свобода.

– Лучше? – Гейб возник в поле зрения Сэма, и тот кратко кивнул.

Охотник не знал, что ответить. Краем глаза он заметил, как Габриэль обхватил губами кончик трубки и вдохнул едкий дым. Через миг он распахнул губы и позволил нематериальному кольцу вырваться наружу и рассеяться спустя секунду.

– У меня тоже бывают кошмары, – вдруг произнёс он, покачивая в руке трубку. И замолк.

Сэм смотрел на него, ожидая продолжения. Он увидел, как напряглась челюсть Габриэля и как любая из его возможных улыбок постепенно сошла на нет. Тонкие пальцы нервно забарабанили по камню.

– С детства. Они всегда касались королевства и моего статуса. Вокруг всегда будут крутиться слуги, а я продолжу сидеть и абсолютно ничего не делать. Просто смотреть. Строить планы. А когда подрос и узнал, что займу место короля, то кошмары участились, – Габриэль мотнул из стороны в сторону головой и всё-таки усмехнулся с ощутимой горечью. – Я чувствовал себя одной из тех птиц, которых держал в клетках отец.

– Но почему ты так боишься этого? – осторожно поинтересовался Сэм. – Это же не так...

– А почему ты так не любишь пиратство и охоту? – вопросом на вопрос ответил Габриэль, повернув голову в сторону Сэма. – Ты отчётливо намекнул на это в первую нашу встречу, Сэм-бо.

Винчестер примирительно вскинул руки.

– Прости.

– Забудь, –  буркнул Гейб и снова вернулся к трубке. Его губы обхватили кончик и дым легко потёк в его лёгкие. На миг он прикрыл глаза. Но не прошло и секунды, как он распахнул их и, не обращая внимания на сгустки бледного дыма, срывающегося с губ, продолжил говорить, словно преследовал какую-то свою неясную цель. – Мне тоже снилась смерть одного человека.

Это был намёк.

Сэм почувствовал, как его сердце ушло в пятки.

«Как он узнал? Кто ему рассказал? Как Габриэль узнал, что мне снилась смерть, как он…» – метавшиеся в черепной коробке из стороны в сторону мысли прервались благодаря лёгкому прикосновению к плечу.

– Что? – голос прозвучал сдавленно, но Винчестер всё равно сумел взглянуть на Габриэля. Ведь это было глупо, непонятно, абсолютно необъяснимо... – Но я не...

– Книга, которую ты постоянно таскаешь с собой? - Габриэль снял руку с плеча Сэма, словно это ничего не стоило, и передал ему трубку. – Она определённо связана с погибшим. А то, как ты вёл себя во время и до кошмара? – Гейб изогнул бровь: казалось, что именно брови и служат способом его коммуникации. – Сэм. Я, может, и эгоист, но я не дурак. Это был твой друг?

Сэм промолчал. Он почувствовал, как заныло в груди, а узел, который затягивался всё туже и туже, достигнул горла. Ведь о Джесс знала только его команда, его семья. А Дин был единственным, кто видел её, когда забирал Сэма с Сомборры под предлогом того, что отец ушёл на охоту и не вернулся. Под предлогом, что «у них была работа, которую нужно было выполнить». Он забрал Сэма, а во время их охоты Джесс умерла.

Стоило ли рассказывать о ней Габриэлю? Сэм не был уверен в своём решении, которое принял практически сразу же.

– Это была девушка, – негромко произнёс он. Гейб медленно кивнул, словно просил Сэма продолжить.

– Джесс. Её звали Джесс, – добавил Винчестер, перебирая в руках ремень от котомки. Глаза впивались в расстилающийся под ними лес и улавливали любое движение птиц, ветра и листьев внутри него.

Больше  объяснять ничего не хотелось. Кончик трубки снова замаячил у его губ. И дым наполнил лёгкие, вскружил голову и невольно успокоил.

Успокоил…

Да. Сэм больше не волновался. Это было глупо, но он и правда не ощущал беспокойства, говоря о Джесс. Ему не было дурно только от того, что он вспоминал её.

Не было.

Это даже принесло облегчение.

– Если не хочешь, то можешь не говорить, Сэмм-о. Я привёл тебя сюда не ради того, чтобы делиться душещипательными историями, – пробурчал Габриэль, протягивая руку и забирая трубку у Сэма. Винчестер не сопротивлялся. – Я привёл тебя, чтобы ты отвлёкся. Так что… о чём хочешь поговорить?

– Я потушил трубку, – сказал Сэм, проигнорировав слова Габриэля. – Я курил за пределами каюты. Огонь… огонь шёл не от трубки, как говорил Дин.

Гейб бросил на него мрачный взгляд.

– Ты упрямый.

Сэм почувствовал, как дрогнул уголок губ.

– Я всего лишь хочу разобраться. Не более.

– Это были твои способности, – Габриэль выдохнул поток дыма и отложил трубку на каменное ограждение, на которое они опирались. Пока что он явно не собирался тушить её. – Твой кошмар спровоцировал пожар, и ты в нём чуть ли не сгорел.

– И с каких пор ты знаешься на моих силах?

Габриэль наигранно раздражённо закатил глаза.

– Это просто моё предположение.

– Мне снился огонь, – пожал плечами Сэм.

– Ну вот, – хмыкнул Габриэль, и на его лице появилось выражение а-ля «я же говорил».

Сэм ничего не ответил, ведь и так прекрасно знал, что Габриэль был прав. Только… почему именно сейчас это происходило, Сэм понятия не имел. Он лишь подозревал, что причиной тому послужило недавнее использование этих самых способностей, но не был в этом уверен.

Их разговор плавно заходил в тупик. Сэм молчал, уткнувшись взглядом в свои руки, Габриэль безотрывно глядел в сторону леса и солнца, прячущегося за кронами деревьев. Пальцы нервно барабанили по камню. Сам Винчестер – хмурился.

Он не хотел продолжать прежнюю тему.

– Кас в детстве очень красиво писал, – внезапно подал голос Гейб. Сэм поднял на него взгляд. – И я имею ввиду не каллиграфию, а именно стиль письма.

– Правда? – как-то безучастно спросил Сэм.

– Правда, – ответил Гейб. – Но у него никогда не было идей. Абсолютно. То есть, у него не было нужной мысли и толчка, чтобы начать что-то действительно стоящее. Я ему время от времени что-то подкидывал, но это никогда не переходило во что-то большее. Небольшие рассказы? Пожалуйста. Зарисовки? Кас никогда не видел в этом проблемы. Но что-то большее он никогда не делал.

– Маленькие истории это тоже неплохо, – заверил Габриэля Сэм.

– Я знаю. Но… но. Это был не уровень Кастиэля. Так вот к чему я веду, – Габриэль резко отвернулся от леса и повернулся к нему спиной, облокотившись локтями о каменную преграду. – Именно тут, в этом месте Касси вспомнил о сказке, которую я ему рассказывал. Про Капитана, Беспечного Танцора, Маноша и корабль, – объяснил Гейб, когда заметил сконфуженное выражение на лице Сэма. – И написал её. В полном формате, целую книгу. Он исписал все страницы, а после – представил её мне. Кас ещё не знал, что по прибытию домой отец сожжёт его книгу со словами, что это не его предназначение, но не в этом…

– Он… что? – Сэм ошарашенно уставился на Гейба. Пальцы невольно вцепились в камень перегородки и стиснули его до побелевших костяшек.

– Кас, может, этого и не помнит. По крайней мере, я пытался себя в этом убедить, – Гейб невесело хмыкнул. – Но я знаю, что это не так. Я помню, что редактировал книжку, потому что был старше. Исправлял какие-то помарки, помогал Касси выбрать подходящую мысль и вложить её в предложение. Потому это тоже была моя работа. А Чак её сжёг. Ему просто не понравилось, что его сын может стать таким же, как и писатели: бедным, никому ненужным и забытым всеми. Будто бы Касси не будет забытым, если я займу место отца.

Габриэль разочарованно помотал головой.

– Он был всего лишь ребёнком, а наш папаша повёл себя, как мудак, – он порывисто выдохнул и на миг прикрыл глаза, откидывая голову назад и выставляя напоказ шею. Казалось, секунду Новак собирался со своими мыслями. Вспоминал, к чему вообще вёл. После чего приоткрыл глаза. – Но я сейчас не об этом, – Гейб вернулся в прежнее положение и прочистил горло. – Я хочу сказать, что это место вдохновляет и позволяет отвлечься. И, возможно, выговориться. Так что если ты хочешь что-то сказать или, как раз таки, «выговориться», то должен понимать, что это останется только между нами. В этом месте. И если ты захочешь, то я забуду об этом, – Гейб взглянул на Сэма. – Любая твоя тайна останется со мной.

Сэм почувствовал, как уголок его губ приподнялся в усмешке. В груди что-то сжалось и дрогнуло. А в голове пронеслась краткая мысль: «А что, если рассказать?»

Сэм попытался отбросить её как можно дальше. Он действительно попытался, но что-то удержало его от очередной отмазки или заявления про то, что это бесполезная трата времени – раскрывать кому-то свою душу.

Винчестер стиснул челюсти.

– А тебя? Вдохновило? – мягко поинтересовался он, не глядя на Гейба.

Окружающий мир темнел. Солнце окончательно спряталось за деревьями и первые сумерки навалились на землю тяжёлым весом. Неожиданно пришло понимание, что с лучами ушло и странное волшебство, окутывающее лес и Габриэля. Но, если честно, к чёрту волшебство. Оно и так принесло слишком много плохого в его жизнь.

– Частично, – Гейб пожал плечами. – Не настолько, чтобы что-то сотворить, но это место меня успокоило. Я… постоянно злился. Тут же я принял свою любовь и немного оклемался после тяжёлых стен дворца.

– Любовь?

– К морю, – улыбка снова настигла губы Габриэля, словно он прекрасно понял конфуз Сэма. – Любовь же бывает разной. Не только романтической, розовой и пушистой, когда над тобой херувимы летают и сопли распускают.

– Габриэль, – Сэм покачал головой.

– А ты не согласен?

– Согласен, – сразу же ответил Сэм. – Более чем. Поэтому ты и хотел сбежать от отца в море? Потому что любил его?

– А ещё потому что там тяжелее выследить меня, – Гейб с прищуром взглянул на Сэма. – Так что да. Именно так. Отец, когда я был под его контролем, постоянно гнал меня от моря, особенно когда я босым сбегал к нему и морякам. Я просиживал там часами, на пирсе, пока меня искали. А когда находили… – Гейб поморщился. – Неважно. Тут же я мог сидеть на пирсе днями. Полнейшая свобода.

Габриэль отстранился от перегородки и опустился вниз, на землю. Теперь он казался таким маленьким, что Сэм по сравнению с ним почувствовал себя великаном. Пару секунд он наблюдал, как Габриэль устраивался на каменном полу, после чего опустился вниз вслед за ним. О трубке они благополучно забыли.

– Можно? – рука Гейба неожиданно потянулась к Сэму, когда тот вытянул вперёд ноги.

Сэм непонимающе уставился на него, отчего Габриэлю пришлось объяснять:

– Книгу. В котомке.

В глазах принца читалось искреннее любопытство, и Сэм не был уверен, вызвано ли это книгой или самой историей, что скрывалась в ней. Его пальцы вцепились в котомку. И этого, казалось, хватило, чтобы Гейб одёрнул руку.

– Я…

– Можно, – неожиданно даже для самого себя произнёс Сэм. Он опустил взгляд и распахнул котомку  окидывая взглядом пустое пространство и одну книжку, ожидающую своего часа.

Винчестер медленно вытянул её, чувствуя под пальцами твёрдый корешок и жёсткую обложку.

– Ты уверен? – просто поинтересовался Гейб, осторожно забирая книгу из его рук.

– Нет. Я мало в чём уверен.

Гейб хмыкнул, словно давно уже это заметил. Но больше ничего не сказал, скользнув пальцами по корешку. С книгой он обращался почти что нежно, и Сэм наблюдал за каждым его движением. Даже когда Гейб осторожно приподнял обложку и оглядел вступительные страницы. Сэм знал, что в самом начале там шёл рисунок, но реакции Габриэля на него не получил. Гейб просто подхватил следующую страницу и перевернул её. Сэм не стал спрашивать.

– А… – Габриэль явно хотел что-то спросить. После чего передумал, хмуря брови.

Страница за страницей сменялась под его пальцами, и выражение его лица менялось с сосредоточенного на напряжённое и по-своему непроницаемое.

Гейб снова приоткрыл рот, но в этот раз Сэм успел опередить его. Он знал, что хотел спросить Гейб.

– Не читай, – тихо попросил он. – Это… личное.

Габриэль медленно поднял на него растерянный взгляд, между бровями пролегла морщинка. Он словно чего-то выжидал, но нужной реакции так и не получил.

– Это… – он прочистил горло.

– Письма, – молвил Сэм, протягивая руку. Габриэль крайне осторожно закрыл книгу и отдал её назад Сэму, выглядя всё таким же сбитым с толку

– Письма, значит… – пробормотал он, потянувшись к шее и с силой потерев заднюю её часть.

– Да. Джесс чёрт знает как сохранила их, – Сэм ласково улыбнулся и спрятал книгу назад в котомку. А через мгновение улыбка сошла на нет. – Сейчас это уже не…

– Это важно, – заверил его Габриэль, без тени улыбки ловя его взгляд. – Очень. Она… Её смерть как-то связана с огнём?

Сэм замер.

Все слова застряли в глотке, отчего он попросту не нашёлся, что ответить. Неловко улыбнувшись, он закрыл котомку и уставился на землю под своими ногами. С каждой минутой становилось всё темнее и темнее, и он чувствовал, как лёгкий холодок пробирается под кожу.

Нужно было возвращаться.

– Думаю, день… – Сэм запнулся. – Вечер откровений на сегодня закончился. Что, может, вернёмся? Ты же знаешь, как вернуться, верно?

Габриэль рассеянно кивнул, будто не мог разобрать, о чём конкретно говорил Сэм – будто утопал в каких-то мыслях, до которых Винчестер не смог бы дотянуться, даже если бы очень захотел. И наконец-то поднялся на ноги.

На корабль они оба вернулись без приключений.

В это же время ночь постепенно брала в свои руки правление над миром и Картахена-де-Индиас, в частности. Своей вуалью она накрывала деревья, песок, воду и две фигуры, выходящие из старой башни. Звёзды вспыхивали на чёрном небе, месяц выплывал среди черноты, как та же шлюпка, оттолкнувшаяся от безлюдного берега. Тихий плеск воды отразился в тишине, которую даровала миру ночь.

К слову, последняя отчаянно пыталась скрыть Сэма и Габриэля от гнева Дина Винчестера, ожидавшего их на борту корабля последние три часа.

И сделать ей этого не удалось.