Зов Маяка

Дин задумчиво вертел в руках пыльную бутылку с остатками рома. В камбузе стояла непривычная тишина и полумрак, словно их обычно шумную жизнь кто-то поставил на паузу. Его клонило в сон: за эту чёртову ночь он почти не сомкнул глаз.

Он не мог уснуть.

Перед ним снова и снова возникала одна и та же картина, что во сне, так и наяву. Он не мог сжечь её в своём сознании, не мог избавиться от неё, не мог… после прошедшей охоты он не мог не думать над их настоящим и прошлым одновременно.

Дин снова и снова наблюдал, как Сэм, неудержимый и беспокойный, срывается с места и несётся прочь. Спустя секунду он скрылся в тени, между призрачными силуэтами и мраком, в котором бродил вендиго. А Дин… Дин остался стоять на месте, как настоящий дурак.

Как и тогда, два года назад, когда Сэмми был замешан во всю ту историю с Азазелем и своими силами, а он, Дин, ничего не мог сделать.

Сэм тогда тоже бежал.

И падал.

И терялся, неспособный прийти в сознание днями напролёт.

А Дину оставалась только роль наблюдателя. Словно это был какой-то спектакль, где он был всего лишь зрителем, а Сэм – главным героем, скрытым за тысячью, а то и больше масками. И было абсолютно неясно, за какой именно маской скрывался его Сэмми. На фоне остальных актёров он уже исчез. Тогда как Дину оставалось только снова и снова подскакивать на кровати от очередных кошмаров и оглядываться по сторонам в поисках жёлтых глаз и жёсткого отцовского приказа: «Если Сэм пойдёт не по тому пути, то ты должен убить его».

Дин мотнул головой, подобно собаке, и только через секунду заметил, как его нога под столом снова начала отбивать пяткой свой ритм. Этот стук равномерно растекся по помещению, а когда Дин обратил на него внимание – стих.

И снова воцарилась тишина.

– Здравствуй, Дин.

До поры до времени, конечно же.

Старший Винчестер, не отпуская бутылку, повернулся к дверям и сонно уставился на вошедшего. Изначально ему в глаза бросилась шляпа с одним единственным торчащим пером, а уже после – само лицо с яркими голубыми глазами, что мгновенно подожгли дыру в черепушке Дина.

– Салют, – Винчестер отвернулся, обхватив двумя руками бутылку. В ней на донышке колыхались остатки рома, которые по-своему привлекали внимание. Дин подумывал насчёт того, чтобы допить их, но алкоголь в глотку больше не лез.

Только когда он поднял голову, то заметил, что Кастиэль сел напротив него.

– Куда подевались остальные? – низкий голос заполнил тишину.

– Спят. Болтаются без дела. Снова спят. Сегодня у нас день отдыха. Как и вчера, – бросил Дин, после чего кивнул на ногу Кастиэля, скрывающуюся под столом. – Ты тоже можешь. Тебе нужен отдых.

– Заботливый пират… Это же надо, – Кастиэль медленно покачал головой. – Ты со всеми такой?

– Хочешь услышать в ответ «нет»? Почитай ваши сказочки про пиратов. Там убедишься, что это не так.

– В нашем мире мало когда найдёшь охотников-пиратов. Особенно, когда практически половину пиратов развесили по всему городу, как гнилые туши мяса.

Кастиэль сложил руки на столе и переплёл между собой пальцы. Его пристальный взгляд снова остановился на лице Дина и легко скользнул по его бледным веснушкам. Он будто вёл только ему понятный допрос, и Дин невольно стал основным его героем.

– У меня такое ощущение, что ты знал обо всём этом, – озвучил свои мысли Дин. Он окончательно отставил бутылку в сторону и переплёл пальцы на манеру Кастиэля.

Когда принц не ответил, Дин нахмурился и кривоватая улыбка на его лице растворилась окончательно.

– Ты знал?

Кастиэль пожал плечами и опустил взгляд, чтобы поправить под столом свою ногу, ранее вывернутую вендиго и несколько раз столкнувшуюся с особенно острыми камнями по пути к основной части пещеры.

– Я не отрицал существование чего-то подобного, – просто ответил он.

– Значит, ты веришь?

– Я уже тебе ответил.

– Я говорю не только про монстров.

Кастиэль едва заметно приподнял брови.

– Ты про Бога?

– Называй его как хочешь. Хоть Зевсом, хоть Аллахом, хоть Богом. Мне всё равно, – Дин откинулся на спинку стула. – Так ты веришь?

Кастиэль развёл руками и снова свёл их друг к другу.

– Я не отрицал и не отрицаю.

– Но не веришь?

– Я скептик. Мне всегда нужны доказательства к чему угодно. Но и вере не отказываю.

Дин медленно и по-своему понимающе кивнул. Он был бы точно таким же, если бы оказался на месте Кастиэля и не знал бы чему верить. Но после всего, что он видел… После сотни таких монстров, как вендиго, и десятки таких, как Азазель, он мог поверить и в Люцифера, и в то, что после смерти ты попадаешь либо в Ад, либо в Рай… но в Бога верить он не мог.

«Скажи мне, Сэмми, как тот, кто сотворил человечество, мог допустить существование таких, как Азазель? Как он мог допустить появление чумы, смерти миллионов младенцев, женщин, детей, смерть… смерть нашей матери! Как? Просто – как, Сэмми? Скажешь мне, что “на всё воля Божья“, и я тебя прикончу».

–Я думал, что ты очень набожный, – продолжил Дин, разглядывая собственные руки.

–Поэтому ты меня избегаешь?

Дин, не моргая, уставился на Кастиэля. В голове пошёл отсчёт, стартуя от единицы и обрываясь на пятёрке, когда Дин всё-таки смог подобрать слова.

–С чего ты вообще взял, что я тебя... Избегаю?

Кастиэль опустил руки вниз и, похоже, сложил их на коленях.

–Если у тебя есть шанс поговорить со мной, то ты всегда его избегаешь. Если тебе нужно к кому-то обратиться, то ты делаешь это даже к Габриэлю, а не ко мне. Ты не смотришь мне в глаза. И это только начало из моего списка.

–Ты составлял список? – с едва заметной ухмылкой поинтересовался Дин.

–Нет, – слишком быстро ответил Кастиэль. – Но ты делаешь это.

Ухмылка на губах исчезла, а через миг Дин лишь головой покачал.

–Кас, – его лицо приобрело серьёзных оттенков. – Никто тебя не избегает. И уж тем более никто не избегает из-за «набожности», которой у тебя не было.

–Это из-за того, что я тебя укусил?

Брови Дина взметнулись вверх.

–Что?

–В нашу первую встречу, – бросил Кас, и Дин невольно напрягся. – То есть, когда я очнулся. Я обещаю, что такого больше не повторится. Я тогда был немного на адреналине.

Напряжение в плечах Дина расстаяло, отчего он тихо хмыкнул.

–Не будь дураком. Это не из-за этого.

–Тогда почему? – Кастиэль наклонился вперёд и впился взглядом в лицо Дина.

Между ними залегло молчание, когда Дин поднёс бутылку к своим губам и, наконец, окончательно опустошил её. После чего тыльной стороной ладони стёр влагу с губ.

Если быть откровенным, он не представлял, как сказать Кастиэлю всё и сразу. Напряжение в мышцах росло, сердце колотилось быстрее, а Дин просто не мог подобрать нужных слов. Он не сторонился его – и даже если со стороны всё выглядело иначе, причина была вовсе не в укусе и не в вере.

Просто сейчас... сейчас объяснить было невозможно. Да и желания для этого не находилось.

–У нас была куча проблем. С тем же вендиго, а до того – с постоянными попытками уйти как можно дальше от берегов. На корабле много дел. Я с тобой толком и не знаком, чтобы избегать тебя, уж прости, – Дин со скрипом отодвинул от стола стул и подхватил опустевшую бутылку, чтобы выбросить её к чертям собачьим. – Знаю, что у вас там принято всё немного драматизировать, но тут другое дело, дружище.

Дин поставил бутылку в специально припасенную для этого коробку, после чего, отряхнув руки, повернулся к Касу.

–Давай чувак. Иди поспи, потому что именно это сейчас и будут делать все остальные. И я в том числе.

С этими словами Дин шагнул к выходу и исчез в узком дверном проёме, оставив после себя лишь глухой стук шагов и недосказанность. Кастиэль же остался сидеть один, в опустевшем камбузе. Он так и не получил ни на один свой вопрос чёткого ответа.

И пока он непонимающе хмурился в попытках осознать, к чему вообще вёл этот разговор, Дин брёл по коридору к своей каюте. А на середине дрроги он неожиданно остановился и внезапно понял: Кастиэль ему ни на йоту не поверил.

Вот же... Чёрт.

Стиснув зубы, Дин быстро захлопнул за собой дверь и позволил тишине захлестнуть себя изнутри.

***

С самого детства Сэм привык считать корабль своим домом.

Он толком и не помнил, как оказался на нём, ведь тогда ему было шесть месяцев. Или год. Он бы и не задавался вопросом о том, как и при каких обстоятельствах появилась идея отправиться в «кругосветное путешествие» в голове у его отца. Но однажды над ним сжалились и рассказали обо всём.

– Твой отец не знал, куда деться и что делать. Его бросало из одной горячки в другую, а потом – в третью, потому что он хотел много чего и одновременно с этим не хотел ничего, – Эш выдыхал кольца дыма, подняв голову вверх. Сэм, сидящий рядом с ним на ступенях их галеона, мысленно поблагодарил его за то, что не выдохнул эту дрянь ему в лицо. Позже он, конечно, тоже будет курить, но тогда для него подобный ужас был чем-то вроде табу. – Он хотел быстро передвигаться без остановок вдоль тех мест, где были замечены разные аномалии. Типа внезапного ухудшения погоды, дохлого скота и прочей ерунды. И кони были плохим вариантом. Им постоянно нужен был отдых.

– И вы решили, что корабль – лучший вариант? – Сэм скептическое уставился на Эша.

– Меня ещё с вами не было, – напомнил парень, дёрнув бровью. – Так что это было не моё решение. И не решение Эллен. И не Билла. Сэмми, эта идея целиком и полностью принадлежала Джону.

– Ты же говорил раньше, что согласился присоединиться к нам как только узнал, что мы на корабле разъезжаем.

Эш странно улыбнулся. Возможно, он пытался придать загадочности своей улыбке, но у него, к сожалению или счастью, не получилось.

– Это уже мои собственные тараканы, так что не лезь в эту степь, Винчестер. Но я тут, и всё благодаря тому, что Бобби Сингер откопал этот самый корабль. Он дрался за него с Чёрной Бородой, а после – отвоёвывал у призраков и вытаскивал со дна моря. Долгий путь прошёл наш дом… – Эш выглядел чертовски довольным своей легендой. – Но вот мы тут.

Сэм очертил Эша раздражённым взглядом.

– Бобби его украл?

– Прямо со стоянки, – усмехнулся Эш.

– Всё как всегда.

Эш пожал плечами.

– Джон ему помогал.

– Ещё лучше.

В настоящем времени Сэм усмехнулся себе под нос, выгибая нож в руке. Он перевернул ещё недоделанную посудину и снова прошёлся лезвием вдоль дерева. Позже планировалось добавить какой-то узор, но пока что Сэму важно было сохранить форму, которую он нарисовал в своей голове. Через миг он сдул с пальцев оставшуюся на них пыль и отряхнул руки. Ему нужна была короткая передышка.

Вытянув ноги, Сэм откинулся на борт позади себя. Он сидел на главной палубе, наслаждаясь тенью, которая навалилась на его сторону. Ветер трепал его волосы, а веки медленно опускались. Сегодня не было той удушающей жары или удивляющего эти места холода. Теперь Сэм понимал, что странная погода ранее была спровоцирована изобилием призраков в одном месте. 

Сделав глубокий вдох, Винчестер медленно открыл глаза и опустил взгляд на собственные руки и стружку, рассыпанную у ног.

В следующую секунду прямо перед его лицом появился деревянный шарик.

Сэм вздрогнул и почти швырнул недоделанную посудину в возникшую рядом фигуру, но что-то удержало его в последний миг. Шарик исчез так же внезапно, как и появился, вместе с рукой, державшей его, и на его месте оказалось лицо с тёплыми карими глазами. Те глаза изучали его несколько долгих секунд, вынуждая паузу между ними затянуться.

– Салют, gamin, – Габриэль резко отстранился, и четыре сантиметра, разделявшие их кончики носов, быстро превратились в полметра. – Скучаешь?

– Да не особо, – Сэм с подозрением взглянул на Габриэля и аккуратно отложил нож в своей руке в сторону. Вскоре пальцы сами по себе начали крутить деревянную посудину. – Я просто сижу и...

– Чудненько, – нетерпеливо перебил его Габриэль. – Фокус хочешь?

Между его пальцами носился неугомонный шарик, но Габриэль даже не смотрел на него. Он просто игрался им, наслаждаясь тяжестью в руке, и смотрел на Сэма в выжидании.

Мысленно Винчестер пожал плечами.

–Показывай.

Габриэль засиял, расплываясь в яркой улыбке. В его глазах забегали предвкушающие что-то искры и он выставил перед собой руку с тем самым шариком.

–Я учился фокусам ещё с детства. Они всегда тянули меня к себе и заставляли тренироваться и тренироваться, оттачивать все навыки до автоматизма, – Габриэль сделал отрывистое движение рукой вправо – и шарик растворился в воздухе, то ли исчезая между рукавов его рубашки, то ли просто прячась от взгляда Сэма за тыльной стороной ладони принца. – В отцовском замке у меня не было зрителей, никто никогда не воспринимал моё увлечение всерьёз, – Габриэль показал пустые руки, в которых мог прятаться шарик, и начал медленно закатывать рукава, чтобы доказать, что там ничего нет. Сэм невольно протянул руки и похлопал по тканям в поисках мелкой деревяшки. Габриэль легко усмехнулся, когда Сэм так ничего не нашёл.– И я вышел на улицу. Многие до сих пор воспринимают людей с какими-то индивидуальными навыками магами, колдунами и ведьмами, и иногда сжигают ни в чём неповинных женщин. До противоположного пола это не доходило.

Сэм нахмурился. Он знал эту закономерность, не нужно было ему о ней говорить. Но всё равно слушать Габриэля было по-странному успокаивающе.

–И я действительно собрал вокруг себя небольшую публику.

И вот между пальцами Габриэля снова возник точно такой же шарик. Принц внимательно на него посмотрел, сведя брови к переносице, и посмотрел на Сэма.

–Тебе не кажется, что их было больше? – он подкинул шарик в воздух.

Сэм недоуменно моргнул.

–Не думаю.

–О. Тогда вынужден тебя разочаровать, мой дорогой скептик, – Гейб короткой хохотнул, растягивая тонкие губы в ухмылке, после чего потянулся к Сэму и выудил из его кармана ещё один, точно такой же, как и первый, шарик.

Теперь в руках принца было два шарика.

Он задумчиво стукнул их друг о дружку.

–Но разве их было всего лишь два? – карие глаза снова нашли лицо Сэма и скользнули по нему в сторону его уха. – Кажется, больше.

Габриэль потянулся к Сэму, а уже через мгновение тонкие пальцы скользнули по мочке его уха, на короткий миг задержались рядом и снова вернулись назад, являя миру третий шарик.

–О! – принц выглядел искренне удивлённым. – Вот он где! А я думал, что он потерялся!

Сэм больше не мог выносить этот спектакль с каменным лицом: он громко фыркнул и отвернулся, чувствуя, как улыбка растягивает лицо. Ему действительно стало смешно от этого «искреннего» удивления Габриэля, от ловкости его рук и задумчивости, сковавшей мышцы его лица. А так же – ему до глупого понравилось, особенно, когда после краткого вступления Габриэль начал жонглировать тремя шариками.

–Сэм? – принц не отрывал взгляда от беспрерывного действия. А в это время между его бровями росла маленькая морщинка, что содержала в себе вселенскую сосредоточенность.

Сэм одарил его вопросительным взглядом.

–А?

–Тебе идёт улыбка. Улыбайся чаще.

Сэм не нашёлся, что ответить. Он просто уставился на Габриэля со всё той же неугасающей усмешкой, скользя глазами по шарикам, но, главное – разглядывая до ужаса напряжённое лицо принца.

–Я... Да. Спасибо, – Сэм не смутился и не собирался этого делать. Он просто... Просто забыл, как реагировать на комплименты. – Спасибо, тебе тоже ид...

–Эть! – Габриэль резко подкинул в воздух три шарика и те с лёгкостью взмыли вверх, на короткий миг выстроившись в одну линию. И один за другим они упали в протянутую вперёд руку, которая после сжалась в кулак. – Не надо устраивать мне тут обмен комплиментами. От этого всем станет неловко.

Гейб протянул руку Сэму и медленно открыл её перед его лицом.

И она оказалась пуста.

Ни намёка не осталось на то, что там были шарики.

Сэм с трудом удержался от закатывания глаз, но лицо всё-таки сохранил, выглядя искренне озадаченным и удивлённым.

Во-первых, он не знал, что Габриэль разбирался в подобных фокусах. Во-вторых, не знал, что тот занимался этим давно. А, в-третьих... В-третьих, он просто не ожидал ничего такого от принца.

–Можно? – Сэм протянул руку вперёд.

Гейб вопросительно посмотрел на него и медленно,  словно нехотя покачал головой в ответ.

–Фокусники свои фокусы не раскрывают.

–Я не об этом, – Сэм почувствовал, как уголок губ дёрнулся в усмешке. – Я же тоже в каком-то смысле... Фокусник. И хочу показать тебе свой фокус.

Габриэль сощурился и с очень пристальным вниманием посмотрел на Сэма.

–Ты?

Сэм закатил глаза.

–А ты не видел? С вендиго?

Какое-то время на лице Габриэля сохранялось всё то же странное выражение лица, которое плавно менялось с озадаченного на растерянное, а уже после – приобретало оттенки понятия и принятия происходящего. Было заметно, что он вспоминал, как Сэм вышел к вендиго вместе с Дином, как с искры родилось пламя, как оно охватило его изнутри и снаружи. И глаза принца медленно расширились.

–То есть... То есть, да? Это не был обман зрения? – рука Гейба скользнула в карман и вынула оттуда те самые три шарика, что с лёгкостью помещались в ладонь и казались очень гладкими со стороны. – То есть, я думал, конечно, что тот огонь слишком уж быстро появился, но...

Сэм с трудом удержался от смешка и забрал у Габриэля шарики, взвешивая их в руке. Они действительно оказались очень гладкими и приятными на ощупь. Деревянными, в конце концов, отчего Винчестер бросил быстрый взгляд на недоделанную посудину у своих ног. Он устал пить из кубков или неудобных бутылок горячие напитки. И нашёл идеальный выход – создать что-то более практичное своими же руками.

Но эти самые руки постоянно были чем-то заняты и никак не доходили до основного дела.

Прямо как и сейчас.

–А если серьёзно? – Габриэль вывел Сэма из короткой задумчивости.

–Что? – Сэм уставился на Гейба с недоумением.

–Колись.

–Ты о чём?

–Винчестер, – Габриэль посмотрел на Сэма, как на глупца. – Ты считаешь, что я, помимо того, что поверил в существование этих всех сверхъестественных тварей, в которых плюс-минус верил с самого детства... Мне внушал это папаша, не надо на меня так смотреть! Но ты? Способности? Сэм. Пожалуйста.

Сэм ощутил, как его брови медленно поползли вверх.

Но больше он ничего не говорил, только сосредоточенно разглядывал три шарика, лежащих на его руке. Он не знал, зачем решил показать то, что не показывал никому, но в то же время понимал, что скрывать это не было смысла. И в то же время знал, что всё это было чертовски глупо, и необъяснимо, и просто непоправимо, особенно когда сила понеслась по его венам и вскипятила кровь, взбудоражила нервы, привела в чувство... Ощущений было так много, и все они нахлынули на Сэма в одно мгновение...

Винчестер распахнул глаза.

Теперь вокруг него осталась только энергия, закручивающая его в своём собственном танце. Она исходила от Габриэля, от корабля, где недавно бродили другие, от него самого и от шариков, которые ранее сжимали тёплые пальцы принца. Она была везде, красочная, яркая, наполненная силой, в которой так нуждался Сэм.

Он мало пользовался своей «магией», мало тренировался и мало экспериментировал. Чтобы использовать силы, особенно после смерти того, кто их ему даровал, Сэму нужно было чертовски много концентрации. И сейчас, даже для этих простых шариков ему нужно было время.

Когда первый шарик поднялся в воздух, Сэм услышал удивлённый вздох, сорвавшийся с чужих губ. Вслед за первым последовали и остальные, отрываясь от ладоней Сэма, будто весили меньше, нежели перо чайки.

Габриэль приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но не успел: шарики последовали друг за дружкой и закрутились в воздухе в один круг, словно кто-то подхватил их и начал ими жонглировать. Круг довольно быстро превратился в размытое кольцо, застывшее перед глазами, и Гейб протянул вперёд руку, раскрыв пальцы. Он пытался поймать один из них. И Сэм ему это позволил.

Один из шариков выскользнул из круга и мягко опустился у ног Гейба. Принц рассеянно моргнул. Ему, похоже, впервые не хватало слов, чтобы выразить все свои эмоции.

Спустя мгновение его пальцы осторожно коснулись гладкой поверхности шарика и стиснули его.

– Значит… – Габриэль отвёл взгляд от зрелища и шарики мгновенно рухнули на пол, словно это он держал их в воздухе, а не Сэм. – Значит, огонь шёл не от огнива.

– Он сыграл ключевую роль. Искра всегда ведёт к пламени, – негромко произнёс Сэм и только потом осознал, что сказанные слова прозвучали слишком пафосно. Отчего быстро попытался исправиться: – То есть, ты понял.

– Я… понял? – Габриэль медленно моргнул. – Я понял, что помимо того, что вы – охотники на нечисть, ты ещё и ведьма? Ведьмак? Как мне тебя величать? У вас что, тут всё такие? Да? Сэм?

Тысяча и один вопрос… Действительно, чего он ещё ожидал от Гейба?

Сэм не ответил – только сдержанно усмехнулся. Он потянулся вперёд и собрал разбежавшиеся в разные стороны шарики, протягивая их Габриэлю. Принц не взял их.

И не взял их по одной единственной причине: он всё ещё завороженно пялился на Сэма, словно на спустившуюся к нему яркую звезду. Чудо света, ей-богу.

– Земля вызывает Габриэля, – Сэм помахал свободной рукой перед лицом принца. – Очень настоятельно вызывает.

– Габриэль не может ответить, – буркнул Гейб, протягивая руки и принимая оставшиеся шарики. – Ему нужно всё обдумать.

– Сколько времени приблизительно понадобится? Час? Два? Два дня? Неделя?

– Минута, – уголок губ Гейба дёрнулся в намёке на улыбку, но через мгновение он снова опустился вниз. И на лбу вырос целый веер из морщинок, очень хорошо контрастирующих с пронизывающим взглядом карих глаз. – Одна минута.

Сэм мягко кивнул. Он позволил себя рассматривать, будто был самым интересным подопытным в мире, и был готов ответить на все даже самые безумные вопросы. Бешено колотящийся пульс, встревоженное биение сердца и скользящие по коже капли пота отошли на задний план. Это всё было лишь последствиями кратковременного использования магии. Ничего серьёзного или важного. Просто… как раз таки эта минута помогла Сэму прийти в себя.

– Кстати, – нерешительно отозвался он, – я не ведьмак. И на корабле больше таких, как я, нет.

Гейб отреагировал маленьким кивком.

Пропитанный морским запахом ветер бил в лицо. Он только подпитывал шум волн, обрушивающихся на борты корабля, и увеличивал скрип половиц, по которым никто не шагал. Сейчас у команды был тот самый тихий час, во время которого все дела отлаживались в сторону, и они либо сидели и распивали пиво в тёмном камбузе, либо спали мирным сном в своих каютах (Бобби в камбузе, соответственно). Но тут сейчас Сэм сидел и рассказывал Габриэлю про свои силы, о которых не рассказывал даже Джесс. Он  использовал их, и… объяснил всё. Господи. Зачем он вообще это сделал?

Опустив взгляд, Винчестер уставился на свои покрытые мозолями ладони.

Всё это было бессмысленно.

– А как… как ты их чувствуешь? – наконец-то Габриэль подал голос. – То бишь, откуда они вообще идут?

«Твои силы, – сказал Бобби как-то раз, и Сэм запомнил эти слова по своим непонятным причинам, – должны идти и идут от сердца мальчик».

Тогда его указательный палец мягко ткнул Винчестера в грудь. А сейчас Сэм выпалил ту же самую единственный раз сказанную Бобби фразу, даже не задумываясь:

– От сердца.

Это был глупый ответ, но, как Винчестер знал – правдивый.

Его палец невольно упёрся в собственную грудь, и нервная улыбка растянула губы. Гейб тихо хмыкнул, опуская голову вниз. 

– Логично.

Некоторое время они молчали. Сэм уже подумывал над тем, чтобы вернуться к вырезанию посудины из дерева, как Габриэль снова подал голос.

– Когда я с головой кидался в авантюру свободы и прочее дерьмо… я не ожидал, что столкнусь с чем-то подобным. Честно.

Сэм отвернулся от охотничьего ножа и взглянул на Гейба. Сейчас он выглядел по-своему сказочным. Как и всегда, когда лучи солнца ныряли в пряди тёмных волос и скользили по чужой фигуре незатейливыми мазками. На миг Сэму стало так спокойно, что он словно растекся по поверхности, устало прикрывая глаза.

Его не успокоили слова Гейба.

Да и не должны были.

Он понимал, каково это – окончательно запутаться во всём происходящем. Единственное, что было странным, это наблюдать, как та же путаница завязывает узлы на другом человеке, а не на тебе самом.

Но в то же время Сэм знал, как помочь.

–Эй, – Винчестер осторожно протянул руку и, пару секунд колеблясь, скользнул пальцами по тыльной стороне ладони Габриэля. А через миг осторожно сжал её. Габриэль растерянно взглянул на их руки. – Я понимаю, что это... Наша жизнь, строго говоря, не вкладывается ни в одни рамки, – он быстро отпустил руку Гейба и неловко улыбнулся. – Но раз уж ты тут, да ещё и узнал о сверхъестественном, то скрывать мои способности, мягко говоря, не имело смысла.

–Тогда, значит, Касси ты тоже всё рассказал?

Сэм недоуменно нахмурился. Он и не думал об этом в таком ключе, если говорить откровенно.

–Нет. Но, может быть, расскажу.

–«Может быть»? – переспросил скептически Гейб.

–Скорее всего, – исправился Сэм.

Гейб медленно покачал головой, продолжая крутить в руках один из деревянных шариков. Он будто над чем-то размышлял, но никак не мог прийти к определённым мыслям.

–Ты сказал, что тот, кто дал тебе силы, мёртв. Они... у тебя не с рождения?

Сэм мотнул головой.

–Нет.

Больше он ничего не объяснял. Ему не хотелось рассказывать про Желтоглазого, вдаваться в подробности про отца и сгоревшую на потолке мать, про его многолетнюю борьбу с тем, кто возжелал видеть его, Сэма, своим солдатом-лидером других демонов. Потому он просто откинулся назад на борт и повернул голову к Гейбу. Принц взглянул к нему в ответ, и на лице Сэма выросла лёгкая улыбка, когда тот уселся рядом с ним и спиной прижался к борту.

–Ты первый, кому я рассказал, – признался Винчестер.

Через миг он потянулся к охотничьему ножу и недорезанной посудине, которая теперь стала центром его внимания.

–И, наверное, последний. Я не смогу всё то же самое объяснить твоему брату.

Габриэль некоторое время молчал, но после – кивнул. Его взгляд перенёсся на нож в руке Сэма и замер на нём.

На мгновение показалось, что разговор на том и закончился.

Сэм бросил на Габриэля быстрый взгляд.  Принц сконцентрировался на его руках и не шевелился. Мышцы его лица были напряжены, а губы – плотно сжаты. Сэму в который раз захотелось его зарисовать, запечатлеть на любой из возможных поверхности. Но вскоре он быстро отвлёкся, возвращаясь к вырезанию.

Сэм Винчестер прекрасно понимал, что разговор не закончился.

Они его просто отложили в сторону, до определённого момента

И нельзя сказать, что этот момент наступил нескоро.